Захватить мир (в личностном смысле) - от трех инкарнаций на Марсе.
Полюбить - от четырех инкарнаций на Земле.
Вылепить самого себя - бесценно.
Есть вещи, которые Бесконечность не может вместить.
Для всего остального есть Карма-кард.

Колдун Зордес сидел в своем огромном черном кабинете и размышлял. Мысли будоражили и требовали немедленных действий. Время от времени Зордес вскакивал с кресла, делал круг по кабинету. Он думал, заложив руки за спину и быстрым шагом обмеряя комнату. Затем снова садился и продолжал думать сидя.
Ему уже пятьсот сорок пять лет. Пятьсот двадцать один год колдовской практики. Двадцать дипломов лучших магических школ. Звание Высшего Магистра Найпонтовийшего Ордена, Патент на практику в сфере белой, черной, серой и даже серо-буро-малиновой (!) магии. Медаль Зевса за самое искусное владение молниями. Сорок четыре изготовленных им уникальнейших артефакта, не имеющих аналогов в трех мирах. Тридцать два выведенных монстра. Семнадцать доступных для трансформации ипостаси. Четыреста двадцать два алмаза чистой воды с куриное яйцо в личной сокровищнице. Шестьсот сорок семь килограмм золота и алхимическая формула философского камня, с помощью которой можно добавить к ним еще шестьсот сорок шесть тонн или тысяч тонн. Тринадцать замков в самых лучших местах трех миров и еще одно чудненькое поместье в тихом Межмирьи. И при всем этом – ни одной жены! Хоть бы какая маленькая, завалящая! Ни од-ной!!!
Каждый уважающий себя колдун просто обязан был жениться по старой отработанной схеме: превращаешься в дракона (льва, василиска, сфинкса и т.д. и т.п) – если эпоса хочется или в кролика (зайчика, хомячка и пр.) – если по-тихому, похищаешь (в случае с драконом) или заманиваешь (в случае с кроликом) подходящую принцессу, заточаешь в замке. А там дальше действуешь в зависимости от темперамента или природных способностей. Кто пугает там… мучает, кто сокровищами шокирует, кто очаровывает. Ну как пойдет.
Думая эту самую мысль, Зордес как раз проходил мимо огромного, во весь рост, зеркала. Он остановился, посмотрел на себя, гаркнул:
- Ану правду показывай, стекло поганое!
Улыбающийся широкоплечий брюнет с мужественным подбородком в зеркале расплылся, превратившись в хмурого маленького пухленького носатого человечка.
Очаровывать не получится. Остаются сокровища или страх.
Можно бы конечно морок поддерживать. Но в мороке ходить постоянно неудобно, не расслабишься.
Впрочем, ни красота, ни хвастовство сокровищами, ни запугивания ему не нужны. Зордес считал, что для крепкого брака необходимы только три вещи: уважение; теща, живущая подальше, желательно в другом мире; и чтобы жена уйти не могла. А куда ты денешься с необитаемого острова или с высокого утеса, или еще лучше из Междумирья? Сиди, мужу борщи вари. Люби, какой есть.

Зордес решил действовать немедленно. Так и стоя перед зеркалом, он принял вначале облик дракона, затем льва, затем орла, затем кролика, и, наконец, самый коварный из всех ипостасей – облик котика. Освоение данного обличия считалось в магической науке верхом профессионализма. Стать котиком просто, гораздо сложнее потом снова вернуть себе человеческий вид. Волшебник, принявший облик кота, спал, ел, вылизывал причиндалы, мурчал, делал что хотел, получая за все похвалу, и не желал превращаться обратно. Колдун Зордес в первый раз тоже едва не поддался соблазну, но его опыт, магические навыки и сила воли победили искушение, и он стал одним из немногих, кто мог свободно пользоваться ипостасью котика.
Котик получился черным с белыми усами, манишкой и кончиком шикарного хвоста. Очень милым.
Зордес полюбовался некоторое время на свое отражение, удовлетворенно хмыкнул, сел верхом на транспортного кондора и отправился искать принцессу – будущую жену.
Магический радар, определил наличие пяти незамужних девушек королевского происхождения в этом мире. Ну, можно было конечно полететь и в другие два, только вот жениться на принцессе со щупальцами, клювом или хоботом у Зордеса особого желания не возникало – а других принцесс в тех двух мирах не имелось.
Можно было также жениться не на принцессе, но такого другие колдуны не поймут. Соберут магическое собрание, начнут его стыдить. Мол, есть среди нас товарищи, которые нам совсем не товарищи, уничижают гордое звание колдуна, женятся на ком-попало!

В силу всего вышеизложенного выбор у Зордеса был невелик – только пять принцесс.
Уже через двадцать минут выяснилось, что еще меньше – вокруг замка первой потенциальной невесты в обличии громадного черного дракона летал колдун Лидос, сосед по Межмирью.
- Тьфу ты! Чтоб тебе с зельем мужской силы перемудрить, – тихо заругался Зордес и полетел дальше.
У второй принцессы, как назло, оказалась невозможная аллергия на кошек. Увидев Зордеса-котика, приземлившегося на балкон, она начала верещать как потерпевшая, и звать стражу. Менять облик прямо здесь колдуну не хотелось. Он со злости наслал на принцессу прыщи, сиганул с балкона, спикировав прямо на спину кондора, и отправился к следующей невесте.
- В дракона надо было превращаться. В дракона! – корил он себя.

Следующей принцессе было только пять лет. Конечно, Зордес, как всякий уважающий себя маг, обладал такой добродетелью, как терпение. Кроме того ему нравился совет древних римлян: «Женись поздно, жену возьми молодую и воспитай ее по своему образу и подобию». Но чтобы через дюжину лет получить воспитанную жену, умеющую виртуозно варить борщи и штопать носки, нужно все это время терпеть недовоспитанную девчонку, а детей Зордес, мягко говоря, не любил.
Шансы благополучно жениться катастрофически уменьшались.
Подлетая к дворцу четвертой принцессы, Зордес откровенно нервничал, отчего принялся судорожно вылизываться, будь он в человеческом обличии – хрустел бы суставами пальцев.
Маячок на магическом приборе, прикрепленном к спине кондора, указывал на великолепное здание часовни, что располагалась неподалеку.
Кондор снизился, и в тот момент когда Зордес спрыгивал с его спины на кованый заборчик, мигающий огонек полыхнул и погас – принцесса исчезла с радара.
- Что за черт? – удивился Зордес.
Двери часовни распахнулись, и торжественно-шумная толпа празднично разодетых людей выкатились на улицу. Впереди шли жених и невеста, точнее - уже муж и жена. Принцесса вышла замуж и теперь не годилась для колдуна.
- Чтоб тебя в первую брачную ночь понос прихватил! – злобно высказался Зордес.
- Ой, какой милый котик! Мяукает! – проходящая мимо невеста попыталась его погладить, но Зордес спрыгнул с забора, вцепился когтями в ее роскошное платье, проехался, оставляя затяжки и дырки, и скрылся под вопли девушки и толпы в ближайшей подворотне, где уже ждал кондор.

Последним шансом Зордеса оставалась пятая принцесса.
Магический навигатор завел его незнамо-куда: здесь были квадратные серые дома в пять и девять этажей, полопавшийся асфальт, замусоренные клумбы, дурно пахнущие переулки, развешанное на балконах белья, запущенные детские площадки, курящие мамочки с колясками, страшные бородатые люди, роющиеся в мусорниках.
Зордес ну очень сомневался, что в таком месте может обитать принцесса, но прибор настойчиво твердил: это так.
Приземлившись у жуткой уродливой девятиэтажки, Зордес принялся соображать, как ему найти принцессу среди всех этих людей.
Какой-то злобный мальчишка потянул его за хвост. Затем хмурый мужик спустил на него собаку, и Зордес залез на дерево, на котором и просидел несколько часов.
Кто-то из окна принялся стрелять из воздушки по его кондору, и бедная птица, испугавшись, скрылась за горизонтом.
Позже группа странных подростков попытались стащить Зордеса с дерева, обсуждая при этом, как они отрежут ему хвост, покрасят морду в красный цвет и продадут, выдавая на новую редкую породу.
Никогда в жизни Зордес не был так зол, и не чувствовал себя таким несчастным и беспомощным.
Его транспортное средство с кучей магических артефактов далеко, использование магии в кошачьем обличии весьма ограничено
Все в этом жутком месте хотели его обидеть, а может и погубить.
Весь день, весь вечер и всю ночь Зордес бегал то от собак, то от людей, то от других котов, жаждущих разобраться с чужаком, облазил все окрестные подвалы и деревья, проголодался как легендарное чудовище Жор, обитающее в Саду Изобилия, устал и уже не хотел жениться. Совсем.

Обессиленный он уснул, свернувшись клубочком на каменном холодном крыльце, а пробудился от того, что чьи-то добрые руки касались его шерсти.
- Кооотик, голодный… - произнес ласковый хрипловатый голос.
Его гладила старенькая-престаренькая седая старушка. Она подсунула ему под нос кусочек чего-то, назвав это «чего-то» «колбаской», и доброжелательно улыбалась, пока он, урча, ел.
- Ну вот… - сказала старушка. - Новенький ты тут. Обижают тебя. Пойдем ко мне.
И Зордес оказался в самом уютном месте во всех трех мирах. Среди тикающих часов, мягких пледов, вязаных салфеток, вкусных запахов с кухни. Второй раз из всех трехсот пятидесяти случаев превращения в котика, Зордес почувствовал острый соблазн так и остаться. Бабушка чесала его за ушком, и гладила по голове и спинке, угощала его вкусняшками, давала поиграть своими клубками, говорила ему самые ласковые слова, какие только приходилось слышать Зордесу за всю свою долгую жизнь.
Зордес лежал на коленях у бабушки, самозабвенно мурлыкал, а она рассказывала ему о своей тяжелой человеческой жизни.
Так в ленивой теплой неге пролетела целая неделя.
Когда колдун услышал за окном крик кондора, он вздрогнул от неожиданности и почувствовал сожаление – улетать не хотелось.
Зордес дождался, пока бабушка задремает, затем, собрав в кулак остатки воли, спрыгнул с колен, оправился на балкон, влез на спину птицы и улетел домой.

Зордес вернулся через три дня. Доброта этой посторонней бабушки глубоко поразила его черное колдовское сердце. Зордес растаял, поддался сентиментальным порывам и появился перед дверью старушки уже в своем истинном обличии, желая ее отблагодарить. В кармане мага лежал самый лучший из его алмазов.

В квартире было людно. По разговорам в прихожей Зордес понял, что бабушке стало плохо, а здесь собрались соседи. Мужчина в белом несвежем халате вышел из комнаты и громко сказал:
- Вряд ли доживет до утра. А что вы хотите – девяносто лет уже!
- Молодая еще! – не выдержал Зордес.
- Ага, - усмехнулся мужчина в халате. – Невеста еще.
- Пропустите, пропустите меня к ней! – закричал Зордес.
- А ты кто?
- Кто это?
- Кто он такой? – спрашивали друг у друга соседи, но колдун не обращал на них внимания.
Он прорвался в комнату, где на небольшом стареньком диванчике лежала бледная старушка, взмахнул рукой, открывая портал в свой замок, подхватил бабушку на руки и шагнул в разверзшийся проем.

Исцеляющие средства сделали свое дело. Старушка выздоровела, и очень скоро они пили чай с испеченными ею плюшками и разговаривали обо всем на свете.
И никогда еще Зордесу не было так хорошо и так интересно ни с одним человеком.

С огромным удивлением Зордес обнаружил, что его магический радар принцесс, показывает наличие оной прямо у него в замке.
К тому времени колдун уже успел рассказать новой подруге всю историю своих неудачных попыток найти жену.
- Так я и есть та принцесса, - улыбнулась гостья, - много лет назад, моего отца – короля, свергли, а я всю жизнь прожила в изгнании и бедности, как простая женщина.
- О-о-о!!! – воскликнул пораженный Зордес. Он тут же исчез в портале, и вернулся через секунду. В руке у него было прекрасное кольцо с огромным бриллиантом.
Колдун упал на одно колено:
- Выходи за меня замуж, прекрасная принцесса! Ну, пожалуйста!
Старушка рассмеялась.
- А тебя не смущает разница в возрасте, молодой человек?
Зордес на мгновение задумался, подсчитывая:
- Да нет… Мне кажется, разница в четыреста пятьдесят пять лет – вполне приемлема.

Зордес отыскал в своей лаборатории молодильное зелье. Седые тусклые волосы принцессы превратились в золотистые локоны, морщины расправились, выцветшие глаза заискрились, обрели былой цвет - небесной лазури. Фигурка недавней старушки теперь приводила в восторг. Единственное, что не изменилось – это ее доброе любящее сердце.

Конечно же принцесса вышла замуж за Зордеса, и у того появилась жена, о которой колдун не мог и мечтать, умеющая и борщи варить, и носки штопать, и разговоры разговаривать, и понимать его, как никто другой.

А все потому, что ни одна бабушка, даже королевского происхождения, не может устоять перед котиком. А ни один котик, даже перевоплощенный, – перед бабушкой.

© [club87138898|Владислав Скрипач]

Зимой ангелы всегда стyчатся, пеpед тем, как войти в окно. Они тщательно вытиpают ноги на подоконнике, вeшают пальто нa оконный шпингалет и ставят сапожки под батаpею. Ангелы любят cидеть pядком на диване, толкаться, хихикать, гpызть печенья или сухаpики и pассматpивать каpтинки в книжках. А ты в это вpемя, если тебе уж совсем нечего делать, можешь заштопать им шеpстяные носочки. У ангелов они тоже пpотиpаются на пятках. Спасибо тебе не скажут. Пpосто шиpоко улыбнутся, натягивая заштопанный носочек. А потом пpи встpече тебе будут демонстpиpовать заштопанную пятку, смешно подпpыгивая на одной ноге и улыбаясь. Ангелы пpиходят по вечеpам, дуя на замеpзшие пальчики и очень pадуются большой кpужке гоpячего чая — еще бы, ведь им весь день пpишлось лепить снежинки к завтpашнему снегопаду.. Иногда бывает так, что задpемлешь в кpесле, пpоснешься — а их уже нет. Окно тщательно закpыто, лужа воды, натекшей от сапожек, аккуpатно вытеpта, кpужки стоят в pаковине, а все книжки с каpтинками стоят на полке. Еще бы. Ведь они ангелы..

Летом еще интеpеснее. Ведь летом столько забот! Вытpяхнуть тучки от пыли, откpыть глаза одуванчикам и самое главное — pаскpасить бабочек. Бабочками занимаются лишь самые маленькие ангелы. Бабочки у них вместо человеческих книжек-pаскpасок. Ангелы pаскpашивают их кpошечными кисточками, а бабочки тихонько хихикают — им щекотно.. Летом стоит только откpыть окно — и они уже тут как тут. Сидят на подоконнике, пpотягивают тебе pомашки и счастливый четыpехлепестковый клевеp, болтают ногами, свесив их наpужу и гладят воpобушков, посадив их себе на колени. Воpобьи пpижмуpиваются и pазве что не муpлыкают.. Ангелы помогают тpаве pасти, поддеpгивая тpавинки ввеpх, пальцем pасколупывают почки, чтобы листики поскоpее увидели свет, и насыпают пыльцу в цветы. Только вчеpа видела, как мимо окна пpолетал смешной маленький ангел, весь пеpемазанный в пыльце. Он чихал так, что у него даже веснушки подпpыгивали.. Сейчас дождь. Окно откpыто. На соседней кpыше сидит взъеpошенная воpона. А pядом стоит очень сеpьезный ангел в дождевике и pезиновых сапожках и деpжит над ней зонтик. Отсюда не очень хоpошо видно, но мне кажется, что воpона улыбается..

© Ева Оpловская

- И всё же одного я не могу простить людям.
- Чего?
- Мне в детстве никто не рассказал, что магия на самом деле существует.

- Чего можно достичь, если очень много, долго и усердно учиться?
- Отставания в развитии.
- Но почему? Разве вредно учиться?
- Вредно при этом ничего не делать.

А вы тоже, просматривая прошлые жизни, зачастую убеждаетесь в том, что раньше мозгов у вас не было?

Всегда с собой в кармане ношу огромную подкову, как говорится, на удачу. Вдруг на меня нападут ночью хулиганы, а у меня не будет с собой Удачи.

Что ты хочешь от комочков органики, которые не умеют видеть 18585 измерений и не видят последствий каждого своего действия на квинтиллион эпох во все стороны? Они даже триллионозначные числа перемножать в уме не умеют.

© Roby Shonson

— Нет, я не пущу тебя в дом ещё раз.
— Ну что такого? Я же ничего плохого не делала.
— Да? А кто взял иголку и ходил тыкал во все вольты со словами: "ыыы, прикольные!".

Первое, что нужно уметь Творцу - не стыдиться самого себя.

Разговаривал с одним священником.

- Слушай, ведь ты понимаешь, что вера не позволяет многое увидеть.
- Даже не так. Вера часто делает человека слепым.
- Ты это говоришь? Ты, священник, говоришь, что вера делает человека слепым?
- Да. В первую очередь, слепым к собственной злобе. Это позволяет перестать быть на ней зацикленным. Да и не только в этом случае, вообще, порой человеку важно ограничить своё восприятие, чтобы научиться чему-то рядом с собой.
- Ты хочешь сказать, что если мне это не требуется, вера мне не нужна?
- Если тебе это не требуется, в тебе больше веры, чем во мне.

Водитель, чудом избежавший столкновения, поблагодарил аварийкой Бога.

- Как сделать так, чтобы от меня отстал парень?
- Мысленно и с любовью пожелай ему найти более подходящий вариант.

— Я создавал мир не для того, чтобы соответствовать вашим ожиданиям.

Бог

Свидетели Иеговы не захотели со мной говорить о Боге. Двоякое чувство.