Помню, девочка когда то прибежала в личку: "Серееж, у меня хомяк сдох, он уже два часа лежит и не двигается ыыыы
тыж колдун сделай чо нибудь"

Ну ок. Вливаю в хомяка как могу.
Через полчаса пишет:
"Сереж блин. Ты чего с хомяком сделал?.. Он уже полчаса на задних лапах ходит без остановки"

©Wolh

Все мое детство прошло в изучении дурацких правил дурацкого этикета, а как обращаться к незнакомым чудовищам, - на ты или на вы - так до сих пор и не знаю. Всегда была уверена, что самым полезным вещам родители не научат, хоть убейте.

Макс Фрай. Мастер ветров и закатов

- Почему люди меня не любят?
- Тебя любят все. Но без собственного разрешения ты это не сможешь почувствовать.

- Ну и что делать с жизненной дилеммой про выбор из двух зол? Третье не получается...
- Выбирай то, которое новенькое.

- А что это там Маша делает? Вроде подходит к каждому и что-то ему рассказывает.
- Спам рассылает.

- А вы тоже замечаете парадокс, что если тратить время на медитацию, его почему-то становится больше?

Многие годами пытаются стать людьми.
Но всё же в итоге понимают, что полезнее быть собой.

Бороться и искать.
Найти и перепрятать.

Или коротко об этапах развития сознания человека и поисках смысла жизни.

- И помни, мой юный Творец-ученик. Дай своему творению судьбу на выбор - и он всегда будет считать, что мог взять лучше. Определи её - и он будет считать, что ты его обделил. Поэтому определяй ему судьбу, но не забудь рассказать про лазейку, в которой он великим трудом тебя перехитрит. И тогда он свернёт горы, но сделает это.

— Всю ночь где-то, а затем просыпаюсь и ничего не помню...
— Классные клубные вечеринки?
— Хаотичный выход в астрал.

Дух из фонарика

Теплый свет волшебных фонариков мягко разливался в задумчивой тишине старинного зала. Длинные полки, уставленные сосудами, уходили высоко вверх и далеко вглубь — просторное помещение казалось практически бесконечным.

В этой бесконечности, в каждом сосуде-фонарике, томилась злая душа, некогда бывшая злым человеком. Заключенная в маленькую светлую темницу, она пребывала там долгие десятилетия, мучаясь размышлениями об ушедшей жизни и раскаиваясь в своих преступлениях. Постепенно души светлели — и тогда их Хранитель, добрый ученый-изобретатель Севастиан, отпускал их: выпущенные на волю, они принимали облик светлых фамильяров и отправлялись служить волшебникам.

Покинуть фонарик можно было лишь с одобрения Хранителя. Или…

«Клинг!»
Маленький фонарик в самом дальнем углу одной из нижних полок вдруг пошел трещинками и осыпался — а на мягкий ковер упало что-то небольшое, рогатое и очень испуганное.

— Ой! — существо завертело головой, потёрло повязку и прищурило единственный глаз. — А-а-а! Что со мной?!
Пленник фонарика с ужасом смотрел на свои красные руки с золотистыми узорами и когтистыми пальцами.
— Нет-нет-нет! Неужели… неужели это правда? — жалобно воскликнул он, торопливо ощупывая голову. — Рога! К-какой ужас…

Существо медленно, шатаясь, встало на ноги и осмотрелось. На его странном бордовом лице, напоминающем клыкастый череп, мелькнуло отчаяние, а тонкий хвостик с красной кисточкой нервно задергался.
— И как же мне… выбраться?

***
Запах свежеиспеченного хлеба, наполняя небольшую уютную кухоньку, расходился по гостиной и утекал вглубь особняка. За высоким столиком сидел стройный юноша в светлых одеждах и сосредоточенно готовил… тосты.

Шкряб-шкряб — острым ножиком по хрустящему хлебу. Тонкий слой арахисовой пасты. Нет, слишком тонко, еще чуть-чуть. Вот так. Другой ножик — и вишневое варенье. Прямо поверх пасты…
— М-м-м-м! — с улыбкой протянул юноша и положил готовый тост на тарелку. — Еще один и, пожалуй, можно идти завтракать.

Тщательно повторив процедуру с намазыванием пасты и варенья, он добавил наверх пару кружочков банана и, довольный собой, подхватил тарелку и кружку с уже готовым кофе. Напевая под нос что-то нежное, но веселое, Хранитель вышел из кухни и оказался в просторной, светлой гостиной. Диван, чайный столик, пара кресел, несколько больших книжных шкафов и пушистый ковер — все это составляло атмосферу мягкого комфорта и сдержанной роскоши.

Хранитель улыбнулся, осторожно сел на диван и предусмотрительно поставил перед собой салфетки. Пригубив терпкий кофе, он взял тост и уже собирался откусить, но вдруг резко замер и прислушался. Окинул комнату внимательным взглядом.
— Слезай с подоконника, я вижу твой хвост, — не сдержав доброго смешка, через мгновение велел Хранитель.
Отставив тарелку, он неторопливо вытер руки, с интересом наблюдая за тенью, которая робко выглянула из-за шторы, оказавшись маленьким злым духом.
— Любопытно. Как ты сюда пробрался?

Дух пугливо съежился, потёр тонкие золотистые пальцы и пискляво буркнул:
— Из клетки. Стеклянной.
— Из фонарика? — удивился Хранитель. — Невозможно. Только я могу их открывать.
Дух бросил быстрый взгляд на оконную ручку и тихо вздохнул.
— Там трещинка была. Ну… я расковырял её.
— Хм-м… Хорошо. Я подберу тебе новый фонарик.
Хранитель встал — существо испуганно вскрикнуло и попятилось, вжавшись в холодное стекло окна.
— Нет! — в его единственном золотистом глазу мелькнул ужас. — Я не вернусь туда!
— Извини, но таков порядок. Я не отпущу тебя — пока ты не станешь светлым.
— Я целую вечность там сидел! — истерично всхлипнуло существо. — Ты хоть представляешь… какое это мучение? Наедине… со всеми своими мыслями…
— Это часть искупления.
— Не нужно мне твое искупление!

Дух повернулся к окну, вцепился в ручку и дернул ее вниз — но через мгновение сильная рука схватила его за шкирку.
— А вот безобразничать не надо, — строго заметил Хранитель. — Здесь высоко. Ты хоть и не умрешь второй раз, но если прыгнешь, сильно покалечишься. И точно далеко не убежишь.

Хранитель снял духа с окна и поставил на пол. Тот не доставал ему даже до пояса — маленький, худенький, в дорогом черном костюмчике то ли лорда, то ли советника, с причудливыми жучьими рожками.
— Я не хочу назад, — жалобно проскулил дух. — Пожалуйста!

Севастиан чуть нахмурился, глядя на него сверху вниз и о чем-то сосредоточенно размышляя.
— Как тебя зовут? — наконец задумчиво спросил он, возвращаясь к дивану и присаживаясь на краешек.
— Иллирик, — тихо, неуверенно представился дух.
— Я Севастиан. И что же мне с тобой делать, Иллирик?

Дух горько вздохнул и посмотрел на свои золотисто-красные руки. Когда он поднял взгляд на Хранителя, в его единственном глазу блестели слезы.
— Во что я превратился? — тихо, почти плача, спросил он. — Почему я такой маленький и уродливый?
— Ты злая душа, Иллирик. Злые души… выглядят по-разному, но в сущности своей одинаковы: маленькие, с хвостами, клыками и рожками.
Иллирик всхлипнул, обхватив себя за хрупкие плечи. Его тонкий хвостик метался из стороны в сторону.
— Я не был… таким уж злым! — по его щекам потекли слезы. — Я просто… хотел чуть больше, чем мог себе позволить!
— Кем ты был?
— Советником короля.
— А-а, — понимающе кивнул Хранитель. — Интриги, взятки, убийства.
— Никого я не убивал! — вытирая слезы, возразил дух. — Ну… себя только. Случайно.
— М-м?

Иллирик весь поник, ссутулился, по его маленькому тощему телу прошла дрожь.
— Я хотел отравить короля. Тогда… тогда трон бы занял его брат — он был ко мне куда более благосклонен. Но… я перепутал. Перепутал кубки, — дух сглотнул и потрогал горло. — Я отравил себя сам. И… и умер.
В его взгляде мелькнул ужас, он затряс головой, отгоняя воспоминания. Хранитель поправил серебристый локон и задумчиво взял в руки чашку с остывающим кофе.

— Кажется, припоминаю. Но это было так давно… Сколько же ты просидел?
— Н… не знаю, — Иллирика передернуло. — Время… там, внутри, оно искажается. Бесконечная пустота — наедине с сожалениями. Но я больше не могу! Не хочу! Пожалуйста!
Он шагнул вперед, отчаянно заглядывая Хранителю в глаза.
— Не возвращай меня туда! Я сделаю… все, что захочешь, — дух поник. — Не знаю, правда, что я могу предложить тебе сейчас… Но, пожалуйста, только не назад. Не в фонарик.
Севастиан, сделал глоток, на мгновение зажмурился, чувствуя, как бодрит терпкий напиток, и медленно кивнул.
— Хорошо. Ты не вернешься в фонарик. Но ты останешься здесь, со мной, — Севастиан мягко улыбнулся. — Будешь помогать. Ну и мне будет не так скучно одному.
Иллирик безвольно дернул плечами и согласно кивнул.
— Что угодно, лишь бы не назад.
— Ну вот и славненько.

Хранитель откинулся на диван, взял с журнального столика тарелку и, поставив рядом с собой, кивнул замявшемуся Иллирику.
— Хочешь тост? Очень вкусные.
— Я… не чувствую голода.
— Ты и не будешь, ты дух. Но вкусы у вас остаются — попробуй он вкусный. А вообще пойдем, нальем тебе чаю.

Хранитель легко поднялся, отставил свою кружку и, махнув рукой, пошел на кухню. Маленький дух бросился за ним. Его странное, нечеловеческое лицо выражало смущенную радость. Но в единственном глазу плескалось что-то мучительно-тоскливое.

[club196971747|Шрёдингер]

- А что ты делаешь, когда наступает чёрная полоса в твоей жизни?
- Ложусь спать и сплю глубоким чёрным сном.

Будни тёмного мага:
1. Помедитировал на Тьму, Пустоту и Смерть.
2. Насладился образами опустошения, освобождения и сладостного тёмного покоя.
3. Пошёл смотреть мультики.

Не стоит говорить магу о вечной любви просто так: он может проверить.

— У вас есть минутка поговорить о проблеме, решением которой человечество занимается с зарождения цивилизации?

Чтобы защититься от телепатов, он включал в голове русский рэп. А чтобы отстранить остальных, он начинал его транслировать.