Дневник Домового.
День рождения.
10 февраля.
3:10
Разбудил Кот. Поздравил с днём рождения, подарил шарик из фольги. Очень мило, но мог бы поздравить и утром.
3:20
Разбудил Кот. Поздравил с днём рождения, попросил одолжить шарик на время, раз уж я всё равно сплю и не играю. Одолжил.
3:45
Снова разбудил Кот. Снова поздравил с днём рождения. Сообщил, что кто-то закатил шарик за диван и теперь он обижен на меня за то, что я наплевательски отношусь к его подаркам.
3:55
Пока вытаскивал шарик из-под дивана, Кот уснул на моём нагретом месте в кладовке. Да как у него это получается? Ладно, пойду спать на кухню.
6:00
Не выспался. Антон всю ночь бубнил на ухо про то, что крошек на столе с каждым днём оставляют всё меньше и меньше. Кстати, его же недавно вроде как отравили. Хозяйка пшикнула на кухне освежителем воздуха, но Антон говорит, что это был Дихлофос. В общем, запутанная история ─ даже и не знаю кому верить...
7:10
Халк проснулся. Не ожидал от него. Очень приятный подарок.
7:20
Кстати, о Халке. На прошлой неделе заходил Дед. Предлагал по блату вакцинироваться от фашизма. Предложили испытать сначала на немцах, но Дед сказал, что они уже переболели. Решили не обижать старого и вкололи Халку. Сегодня он сказал, что чувствует себя хорошо ─ пару дней, правда, было небольшое раздражение на Польшу, но потом вроде бы прошло.
10:10
Хахаль собрался пожарить картошку, но закончилось масло. Как нельзя кстати к нам в гости заглянула Зинаида Захаровна и случайно чихнула на сковороду. Мы ржём, Хахаль жарит картошку. Даже не пригорает.
10:40
Беседовали с Халком о литературе Серебряного века. Кот подслушивал и теперь бегает по дому, орёт: «Ахматова ─ сила!» и хочет со всеми бороться. А с ожирением не хочет.
12:05
Приходил поп. Предлагал по блату прививку от атеизма. По традиции вкололи Халку и он тут же склеил ласты, хотя поп говорит, что должен был отдать Богу душу. Побочка, наверное, какая-то...
14:20
Халк очнулся. Балует подарками, чертяка!
16:40
Жахнули с Котом по 10 грамм валерьянки за день рождения. Халк пить не хочет, но говорит, что от дозы ещё какой-нибудь вакцины не отказался бы. Кот теперь боится, что Халк вынесет и продаст телевизор, а ему негде будет смотреть канал «Спас». Вот же поп... И Коту вколол под шумок...
18:45
Сидим, смотрим канал «Спас». Реально интересно...
19:20
Одинокий голубь на карнизе за окном, смотрит на меня, стучится в дом. Может так же ты ко мне придёшь... Леший звонил, поздравлял. Надо будет мелодию на звонке поменять.
20:20
Жахнули ещё по десять, Кота вышибло в астрал. Говорит, что дядя Толя теперь пишет законы и он по старой дружбе разрешил ему тоже приходить и писать их когда захочет. А, ну теперь многое стало понятным...
22:05
Жахнули еще по десять. Кот пошёл звонить бывшей (на самом деле нет у него никакой бывшей – хочет казаться крутым, а сам просто мяукает в лапу).
23:40
Жахнули ещё по десять. Кот поздравил с днём рождения. Подарил шарик из фольги. Ладно, пойду спать, пока он снова не привёл свой хитрый план в действие.
Одна стрелка направа паказывает, а втарая тоже.
Пака ты спиш, мы решили написать тибе в дневнике паздравления. Ты праснешся и будишь радаваца.
Жылаю тибе многа харошева, патамушта ты мой друг. А витиринару жылаю многа плахова, патамушта он дурак.
Вот.
©Кот
Дорогой друг! Я желаю тебе, чтобы ты в своем познании настолько преисполнился, что отыскал бы в нём покой, умиротворение и гармонию от слияния с бесконечно вечным, от созерцания великого фрактального подобия и от вот этого замечательного всеединства существа бесконечно вечного.
©Халк
Мой добрый друг, с днём рождения тебя и спасибо тебе за всё!
©ЧеширКо
День рождения.
10 февраля.
3:10
Разбудил Кот. Поздравил с днём рождения, подарил шарик из фольги. Очень мило, но мог бы поздравить и утром.
3:20
Разбудил Кот. Поздравил с днём рождения, попросил одолжить шарик на время, раз уж я всё равно сплю и не играю. Одолжил.
3:45
Снова разбудил Кот. Снова поздравил с днём рождения. Сообщил, что кто-то закатил шарик за диван и теперь он обижен на меня за то, что я наплевательски отношусь к его подаркам.
3:55
Пока вытаскивал шарик из-под дивана, Кот уснул на моём нагретом месте в кладовке. Да как у него это получается? Ладно, пойду спать на кухню.
6:00
Не выспался. Антон всю ночь бубнил на ухо про то, что крошек на столе с каждым днём оставляют всё меньше и меньше. Кстати, его же недавно вроде как отравили. Хозяйка пшикнула на кухне освежителем воздуха, но Антон говорит, что это был Дихлофос. В общем, запутанная история ─ даже и не знаю кому верить...
7:10
Халк проснулся. Не ожидал от него. Очень приятный подарок.
7:20
Кстати, о Халке. На прошлой неделе заходил Дед. Предлагал по блату вакцинироваться от фашизма. Предложили испытать сначала на немцах, но Дед сказал, что они уже переболели. Решили не обижать старого и вкололи Халку. Сегодня он сказал, что чувствует себя хорошо ─ пару дней, правда, было небольшое раздражение на Польшу, но потом вроде бы прошло.
10:10
Хахаль собрался пожарить картошку, но закончилось масло. Как нельзя кстати к нам в гости заглянула Зинаида Захаровна и случайно чихнула на сковороду. Мы ржём, Хахаль жарит картошку. Даже не пригорает.
10:40
Беседовали с Халком о литературе Серебряного века. Кот подслушивал и теперь бегает по дому, орёт: «Ахматова ─ сила!» и хочет со всеми бороться. А с ожирением не хочет.
12:05
Приходил поп. Предлагал по блату прививку от атеизма. По традиции вкололи Халку и он тут же склеил ласты, хотя поп говорит, что должен был отдать Богу душу. Побочка, наверное, какая-то...
14:20
Халк очнулся. Балует подарками, чертяка!
16:40
Жахнули с Котом по 10 грамм валерьянки за день рождения. Халк пить не хочет, но говорит, что от дозы ещё какой-нибудь вакцины не отказался бы. Кот теперь боится, что Халк вынесет и продаст телевизор, а ему негде будет смотреть канал «Спас». Вот же поп... И Коту вколол под шумок...
18:45
Сидим, смотрим канал «Спас». Реально интересно...
19:20
Одинокий голубь на карнизе за окном, смотрит на меня, стучится в дом. Может так же ты ко мне придёшь... Леший звонил, поздравлял. Надо будет мелодию на звонке поменять.
20:20
Жахнули ещё по десять, Кота вышибло в астрал. Говорит, что дядя Толя теперь пишет законы и он по старой дружбе разрешил ему тоже приходить и писать их когда захочет. А, ну теперь многое стало понятным...
22:05
Жахнули еще по десять. Кот пошёл звонить бывшей (на самом деле нет у него никакой бывшей – хочет казаться крутым, а сам просто мяукает в лапу).
23:40
Жахнули ещё по десять. Кот поздравил с днём рождения. Подарил шарик из фольги. Ладно, пойду спать, пока он снова не привёл свой хитрый план в действие.
Одна стрелка направа паказывает, а втарая тоже.
Пака ты спиш, мы решили написать тибе в дневнике паздравления. Ты праснешся и будишь радаваца.
Жылаю тибе многа харошева, патамушта ты мой друг. А витиринару жылаю многа плахова, патамушта он дурак.
Вот.
©Кот
Дорогой друг! Я желаю тебе, чтобы ты в своем познании настолько преисполнился, что отыскал бы в нём покой, умиротворение и гармонию от слияния с бесконечно вечным, от созерцания великого фрактального подобия и от вот этого замечательного всеединства существа бесконечно вечного.
©Халк
Мой добрый друг, с днём рождения тебя и спасибо тебе за всё!
©ЧеширКо
Одна голова с волшебными идеями — это хорошо, а пара ног для их материализации — ещё лучше.
У меня была странная бабушка. Когда ночью стучали в дверь, она подходила к ней, читала проклятие, а потом спрашивала: "Кто там?"
Бывает, что приходят времена,
Когда знакомый мир трещит по швам,
Натянута реальность как струна,
И совершенно нет доверия к словам,
И нити расползаются со стоном.
В попытках же собрать все воедино
Мы к небу обращаемся с поклоном –
Опору ищем в божестве незримом.
Все ищут бога. Многие находят.
Находят бога и в жестоких войнах,
В призывной песне маршевых мелодий,
В награде верных, каре недостойных.
Находят бога в тихой песне мира,
Среди деревьев, полевых цветов,
Чьи лепестки похожи на сапфиры,
Рассыпанные в поле вдоль дорог.
Находят бога в ремесле своем,
Находят в самом близком человеке,
Ради которого мы только и живем.
Ради которого так ярко солнце светит.
Но что случится, если человече,
Пойдя наперекор своей судьбе,
Поднимет голову. Расправит плечи.
Увидит истинного Бога. В себе.
--
© Александр Снегин
Когда знакомый мир трещит по швам,
Натянута реальность как струна,
И совершенно нет доверия к словам,
И нити расползаются со стоном.
В попытках же собрать все воедино
Мы к небу обращаемся с поклоном –
Опору ищем в божестве незримом.
Все ищут бога. Многие находят.
Находят бога и в жестоких войнах,
В призывной песне маршевых мелодий,
В награде верных, каре недостойных.
Находят бога в тихой песне мира,
Среди деревьев, полевых цветов,
Чьи лепестки похожи на сапфиры,
Рассыпанные в поле вдоль дорог.
Находят бога в ремесле своем,
Находят в самом близком человеке,
Ради которого мы только и живем.
Ради которого так ярко солнце светит.
Но что случится, если человече,
Пойдя наперекор своей судьбе,
Поднимет голову. Расправит плечи.
Увидит истинного Бога. В себе.
--
© Александр Снегин
❤1
- Мама, нам в школе рассказывали про дерево жизни.
- Да? Ну, значит скоро будут рассказывать про дерево Сефирот.
- Да? Ну, значит скоро будут рассказывать про дерево Сефирот.
Поздравляю с праздником Фавна, Бога, посылающего плодородие в мир.
Мало кто знает, что праздник Фавна (позже обозначенный "Днем Святого Валентина") является магическим праздником проникновения природных качеств в мир. Наибольший энергетический импульс происходит утром и после заката. В частности, особенно важными считались сила и предсказания, которые давались жрецам Фавна во снах с 14 на 15 февраля. Перед сном обязательно необходимо было дважды принять омовение и войти в контакт с природными силами (в современном понимании, 17 Аркан).
Мало кто знает, что праздник Фавна (позже обозначенный "Днем Святого Валентина") является магическим праздником проникновения природных качеств в мир. Наибольший энергетический импульс происходит утром и после заката. В частности, особенно важными считались сила и предсказания, которые давались жрецам Фавна во снах с 14 на 15 февраля. Перед сном обязательно необходимо было дважды принять омовение и войти в контакт с природными силами (в современном понимании, 17 Аркан).
Подарки
- Слушай, дракон, я придумала, что ты мне на День святого Амурина подаришь, - весело заявила принцесса.
- Святой Амурин? Это еще кто? – зевая, спросил дракон.
- Ты что, не знаешь? Святой человек! Покровитель любви драконов и принцесс. Когда-то император Тиранус Первый запретил принцессам выходить замуж за драконов, по научению своих церковников признав такой брак не богоугодным. Но святой Амурин, скрываясь от рыцарей-храмовников, бродил по пещерам и, рискуя жизнью, тайно венчал драконов и принцесс, которые любили друг друга, - принцесса, якобы умиленная собственным рассказом, театрально прижала руки к груди и часто заморгала.
- Ну да! – фыркнул дракон. – Небось, наливали этому Амурину хорошо, да и золотишком не обижали. Хотя и без золотишка, по трезвому, дракону-то разве откажешь?..
- Нет! – возразила принцесса. – Он бескорыстно это делал! Уж очень сочувствовал влюбленным.
- Конееешно… Только вот не пойму, почему сочувствовал всем Амурин, а страдать должен я?
- Что значит, «страдать»? – нахмурилась принцесса. – Приятное мне сделать, для тебя страдание, получается?
- Ну прости, выразился неправильно. Просто не понимаю, зачем мне и тебе этот День Святого Амурина сдался?
- Как это зачем?! – принцесса начинала сердиться. – Ты бы еще спросил, зачем десантнику День ВДВ праздновать? Это праздник каждого похитившего принцессу дракона и каждой похищенной принцессы! Не похищал – не дракон! Не томилась в плену у чудовища – не принцесса!
- Пффф!.. – фыркнул дракон. – Я никого не похищал, и тушканчиком, при этом, меня не назовешь. А ты, помнится, сама сюда пришла по доброй воле. – Дракон заговорил тонко, подражая женскому голосу: - «Можно я у тебя поживу чуть-чуть? А то рыцари с принцами (железяки расфуфыренные, попугаи титулованные, идиоты потомственные, чтоб им гульфик не на что надевать было!) – достали совсем! А мы просто вид сделаем, что ты меня похитил, а как они поостынут, я своей дорогой пойду. А? Можно? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..»
- Ну, ты же не возражал… - буркнула принцесса.
- Не возражал. И даже когда ты всей родне тьму писем написала, из которых можно сложить двадцать томов авантюрно-любовного романа «История похищения», тоже не возражал. А в них, между прочим, твоя фантазия никого не щадила. Твою тетушку после прочтения последнего послания вообще удар хватил, то ли от треволнений за тебя – жертву чудовищной любви огнедышащего психически неуравновешенного дракона, то ли от зависти, что любовь такая бывает.
- Я ее терпеть не могла… эту тетушку…
- Кем я только в твоих придумках не был: и извергающим пламя маньяком, увлекающимся запеканием рыцарей в собственной броне, и одуревшим от любви монстром, который скорее тебя сожрет, чем отпустит, и клиническим ревнивцем…
- Но ты ведь и в самом деле меня ревновал! – воскликнула принцесса.
- Ну, ревновал… - согласился дракон. – Я ж не железный.
- Кто мне все мозги скушал по поводу: «Что за дела у тебя с этим молодым красивым трактирщиком Сильвером? Пьешь с ним каждый день. И какого черта новую таверну вместе решили строить?» И даже трактир его из ревности сжег!
- Я его сжег, потому что ты сказала, будто Сильвер тебя нехорошим словом обозвал и на работу к себе пригласил, совсем не по монаршей специальности. А еще он не верил, что ты принцесса. А потом оказалось, что зря поссорился, мне этот Сильвер, между прочим, иной раз бочку неплохого вина выкатывал за небольшую плату, я ведь не знал, что ты с ним до сих пор какие-то там трактирчики при дороге строишь.
- Это просто бизнес!
- Понимаю. Но все же… Предупреждать нужно.
- А бродячий менестрель Ромео? Певца ты зачем преследовал? Не припомню, чтобы я тебе на него жаловалась.
- Во-первых, я его не преследовал. А любить его я не обязан. Тем более, что ты считаешь эти сопливые бардовские байки лучше моих мудрых драконовских речей.
- Ничего я так не считаю! Не выдумывай! Это моя фишка – фантазировать о том, чего не было.
- Ну-ну… - дракон обреченно вздохнул, он вспомнил, что спорить с принцессой – бесполезный труд. – Ладно. Так что я тебе подарю на этого недобитого Амурина?
- Слушай, дракон, я придумала, что ты мне на День святого Амурина подаришь, - весело заявила принцесса.
- Святой Амурин? Это еще кто? – зевая, спросил дракон.
- Ты что, не знаешь? Святой человек! Покровитель любви драконов и принцесс. Когда-то император Тиранус Первый запретил принцессам выходить замуж за драконов, по научению своих церковников признав такой брак не богоугодным. Но святой Амурин, скрываясь от рыцарей-храмовников, бродил по пещерам и, рискуя жизнью, тайно венчал драконов и принцесс, которые любили друг друга, - принцесса, якобы умиленная собственным рассказом, театрально прижала руки к груди и часто заморгала.
- Ну да! – фыркнул дракон. – Небось, наливали этому Амурину хорошо, да и золотишком не обижали. Хотя и без золотишка, по трезвому, дракону-то разве откажешь?..
- Нет! – возразила принцесса. – Он бескорыстно это делал! Уж очень сочувствовал влюбленным.
- Конееешно… Только вот не пойму, почему сочувствовал всем Амурин, а страдать должен я?
- Что значит, «страдать»? – нахмурилась принцесса. – Приятное мне сделать, для тебя страдание, получается?
- Ну прости, выразился неправильно. Просто не понимаю, зачем мне и тебе этот День Святого Амурина сдался?
- Как это зачем?! – принцесса начинала сердиться. – Ты бы еще спросил, зачем десантнику День ВДВ праздновать? Это праздник каждого похитившего принцессу дракона и каждой похищенной принцессы! Не похищал – не дракон! Не томилась в плену у чудовища – не принцесса!
- Пффф!.. – фыркнул дракон. – Я никого не похищал, и тушканчиком, при этом, меня не назовешь. А ты, помнится, сама сюда пришла по доброй воле. – Дракон заговорил тонко, подражая женскому голосу: - «Можно я у тебя поживу чуть-чуть? А то рыцари с принцами (железяки расфуфыренные, попугаи титулованные, идиоты потомственные, чтоб им гульфик не на что надевать было!) – достали совсем! А мы просто вид сделаем, что ты меня похитил, а как они поостынут, я своей дорогой пойду. А? Можно? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..»
- Ну, ты же не возражал… - буркнула принцесса.
- Не возражал. И даже когда ты всей родне тьму писем написала, из которых можно сложить двадцать томов авантюрно-любовного романа «История похищения», тоже не возражал. А в них, между прочим, твоя фантазия никого не щадила. Твою тетушку после прочтения последнего послания вообще удар хватил, то ли от треволнений за тебя – жертву чудовищной любви огнедышащего психически неуравновешенного дракона, то ли от зависти, что любовь такая бывает.
- Я ее терпеть не могла… эту тетушку…
- Кем я только в твоих придумках не был: и извергающим пламя маньяком, увлекающимся запеканием рыцарей в собственной броне, и одуревшим от любви монстром, который скорее тебя сожрет, чем отпустит, и клиническим ревнивцем…
- Но ты ведь и в самом деле меня ревновал! – воскликнула принцесса.
- Ну, ревновал… - согласился дракон. – Я ж не железный.
- Кто мне все мозги скушал по поводу: «Что за дела у тебя с этим молодым красивым трактирщиком Сильвером? Пьешь с ним каждый день. И какого черта новую таверну вместе решили строить?» И даже трактир его из ревности сжег!
- Я его сжег, потому что ты сказала, будто Сильвер тебя нехорошим словом обозвал и на работу к себе пригласил, совсем не по монаршей специальности. А еще он не верил, что ты принцесса. А потом оказалось, что зря поссорился, мне этот Сильвер, между прочим, иной раз бочку неплохого вина выкатывал за небольшую плату, я ведь не знал, что ты с ним до сих пор какие-то там трактирчики при дороге строишь.
- Это просто бизнес!
- Понимаю. Но все же… Предупреждать нужно.
- А бродячий менестрель Ромео? Певца ты зачем преследовал? Не припомню, чтобы я тебе на него жаловалась.
- Во-первых, я его не преследовал. А любить его я не обязан. Тем более, что ты считаешь эти сопливые бардовские байки лучше моих мудрых драконовских речей.
- Ничего я так не считаю! Не выдумывай! Это моя фишка – фантазировать о том, чего не было.
- Ну-ну… - дракон обреченно вздохнул, он вспомнил, что спорить с принцессой – бесполезный труд. – Ладно. Так что я тебе подарю на этого недобитого Амурина?
👍1
- Сердце! – принцесса хитро улыбнулась. – Большое. Красное. Сердце!
- Угу… Налет на магазин плюшевых игрушек придется делать?
- Не-е-ет! – взгляд и улыбка девушки становились все более и более хищными.
- Шить самому что ли?
- Нет, - отмахнулась она, доставая из тайника пергамент, перо и чернила.
Принцесса, высунув кончик языка, принялась строчить очередное послание своим родственникам, уверенным в том, что девушка вот уже третий год томится в плену у злобного чудовища.
«Он прилетел на рассвете, когда я еще спала, - читал дракон, заглядывая ей через плечо. – Я почувствовала на щеке его горячее дыхание, перевернулась, сонно нащупывая свою одежду. И вдруг мои пальцы прикоснулись к чему-то теплому, липкому, странному… Я вскочила и закричала:
- Что это?!
- Моя подарок, - как ни в чем не бывало ответил он. – Сеееердце!»
- С ума сошла?! – не выдержал дракон, дочитав до этого момента. – Если я тебе сердце подарю, я ж умру!
- Это не твое, - пояснила принцесса, продолжая писать:
«Это было сердце некогда безумно влюбленного в меня рыцаря Айвыпендренго, которого дракон выследил и…»
- Начинаааается! – закатил глаза дракон. – «Он – такое кровожадное чудовище!..»
- Ну я же должна поддерживать имидж лютого зверя, чтобы никто к нам не заявился. А то расслабятся, и спасу не будет от желающих тебя убить, меня освободить.
- Ой, да кому мы с тобой нужны. Ты мне лучше скажи, что сама мне на день этого Охмурина подаришь?
- Амурина!
- Не суть.
- А что я тебе после такого ужаса подарю? Ты мне сердце! Человеческое! Все в крови... фэээ… принес. Я в шоке. А этот Айвыпндренго мне портфель помогал от королевских покоев до учебной комнаты носить. Что я могу в таком состоянии тебе дарить?
Дракон потряс головой, этот его жест обычно означал «О чем ты только думаешь, женщина?..»
- Хорошо. Но надеюсь, до Дня запальщика твой шок пройдет?
- Кого?
- Ну как же? Ты не знаешь? Это древний праздник всех драконов. В этот день принято нас поздравлять.
- И что вам дарят принцессы? – девушка внимательно посмотрела на дракона, ожидая подвоха.
- Обычно, - отвечал он, рассматривая свои немаленькие когти ни передней лапе, - девичью честь и королевство в придачу.
- Ага! Чеши побольше! Мне вот кажется, что это, скорее, пена для полировки чешуи и огнетушители! А еще я тебе налапники связать могу. Шерстяные.
- Ты бы еще намордник предложила…
- Это я тоже могу.
- Вот и сама получишь ошейник на Международный день принцесс.
- Что?! Ошейник?!
- Да, ты же пленница? Пленница. А я тиран-чудовище-ревнивец-собственник? Он самый. Так что ошейник и кандалы с цепью и ядром в комплекте. Могу золотые, если хочешь.
- Пфф! – фыркнула принцесса, выразив тем самым свое отношение к угрозам дракона. Она отвернулась, склонилась над пергаментом, дописывая письмо.
- Эх! – дракон досадливо махнул лапой. – Все равно у тебя понарошку эти подарки. Наврешь с три короба родственникам в писульках своих и успокоишься. Потом, читая все эти сочинения, менестрели вешаются от зависти, а девицы нормальным принцам на белых конях отказывают в ожидании такого, как я – психического монстра, безумного и влюбленного. Нет, чтобы на самом деле налапники связать…
Он вздохнул, отвернулся и, выскользнув из пещеры, взмыл в небо.
- Ну… я… я бы связала! – крикнула ему вслед принцесса, но он не слышал.
***
- Угу… Налет на магазин плюшевых игрушек придется делать?
- Не-е-ет! – взгляд и улыбка девушки становились все более и более хищными.
- Шить самому что ли?
- Нет, - отмахнулась она, доставая из тайника пергамент, перо и чернила.
Принцесса, высунув кончик языка, принялась строчить очередное послание своим родственникам, уверенным в том, что девушка вот уже третий год томится в плену у злобного чудовища.
«Он прилетел на рассвете, когда я еще спала, - читал дракон, заглядывая ей через плечо. – Я почувствовала на щеке его горячее дыхание, перевернулась, сонно нащупывая свою одежду. И вдруг мои пальцы прикоснулись к чему-то теплому, липкому, странному… Я вскочила и закричала:
- Что это?!
- Моя подарок, - как ни в чем не бывало ответил он. – Сеееердце!»
- С ума сошла?! – не выдержал дракон, дочитав до этого момента. – Если я тебе сердце подарю, я ж умру!
- Это не твое, - пояснила принцесса, продолжая писать:
«Это было сердце некогда безумно влюбленного в меня рыцаря Айвыпендренго, которого дракон выследил и…»
- Начинаааается! – закатил глаза дракон. – «Он – такое кровожадное чудовище!..»
- Ну я же должна поддерживать имидж лютого зверя, чтобы никто к нам не заявился. А то расслабятся, и спасу не будет от желающих тебя убить, меня освободить.
- Ой, да кому мы с тобой нужны. Ты мне лучше скажи, что сама мне на день этого Охмурина подаришь?
- Амурина!
- Не суть.
- А что я тебе после такого ужаса подарю? Ты мне сердце! Человеческое! Все в крови... фэээ… принес. Я в шоке. А этот Айвыпндренго мне портфель помогал от королевских покоев до учебной комнаты носить. Что я могу в таком состоянии тебе дарить?
Дракон потряс головой, этот его жест обычно означал «О чем ты только думаешь, женщина?..»
- Хорошо. Но надеюсь, до Дня запальщика твой шок пройдет?
- Кого?
- Ну как же? Ты не знаешь? Это древний праздник всех драконов. В этот день принято нас поздравлять.
- И что вам дарят принцессы? – девушка внимательно посмотрела на дракона, ожидая подвоха.
- Обычно, - отвечал он, рассматривая свои немаленькие когти ни передней лапе, - девичью честь и королевство в придачу.
- Ага! Чеши побольше! Мне вот кажется, что это, скорее, пена для полировки чешуи и огнетушители! А еще я тебе налапники связать могу. Шерстяные.
- Ты бы еще намордник предложила…
- Это я тоже могу.
- Вот и сама получишь ошейник на Международный день принцесс.
- Что?! Ошейник?!
- Да, ты же пленница? Пленница. А я тиран-чудовище-ревнивец-собственник? Он самый. Так что ошейник и кандалы с цепью и ядром в комплекте. Могу золотые, если хочешь.
- Пфф! – фыркнула принцесса, выразив тем самым свое отношение к угрозам дракона. Она отвернулась, склонилась над пергаментом, дописывая письмо.
- Эх! – дракон досадливо махнул лапой. – Все равно у тебя понарошку эти подарки. Наврешь с три короба родственникам в писульках своих и успокоишься. Потом, читая все эти сочинения, менестрели вешаются от зависти, а девицы нормальным принцам на белых конях отказывают в ожидании такого, как я – психического монстра, безумного и влюбленного. Нет, чтобы на самом деле налапники связать…
Он вздохнул, отвернулся и, выскользнув из пещеры, взмыл в небо.
- Ну… я… я бы связала! – крикнула ему вслед принцесса, но он не слышал.
***
В День святого Амурина все подарки остались только на бумаге, в письмах, которые принцесса писала домой, потому что дракон так и не вернулся. В День запальщика она так ничего и не подарила зверю, по причине отсутствия последнего - он где-то шлялся. Та же самая причина лишила и ее подарка на Международный день принцесс.
И только в начале апреля дракон наконец-то появился.
- Я… эээ… вот… - он положил к ногам принцессы круглый сверток.
- Что это?
- Сердце Айвыпедренго. Как ты и хотела.
- Зачееем?! – она отстранилась и поморщилась. – Как ты мог?..
- Шучу.
- Тогда что там?
- Открой. Это не липкое и не скользкое.
Принцесса хмыкнула, осторожно развернула бумагу. Вопросительно взглянула на дракона.
- Шлем? С визором?
- Подарок. Для тебя, – сказал он.
- Но все праздники уже кончились! Разве что День космонавтики, но мы живем в средневековье и никого еще в космос не запускали.
- О! Нам подходит! А то терпеть не могу традиционные праздники, – он развернулся, уселся на краю площадки у выхода из пещеры, присел, подобравшись для взлета.
- Для чего подходит?
- Надевай!
- Так для чего подходит? – кричала принцесса.
- Для полетов! Залезай!
@fantasypoet (🎻 Сказки Скрипача 🎻)
И только в начале апреля дракон наконец-то появился.
- Я… эээ… вот… - он положил к ногам принцессы круглый сверток.
- Что это?
- Сердце Айвыпедренго. Как ты и хотела.
- Зачееем?! – она отстранилась и поморщилась. – Как ты мог?..
- Шучу.
- Тогда что там?
- Открой. Это не липкое и не скользкое.
Принцесса хмыкнула, осторожно развернула бумагу. Вопросительно взглянула на дракона.
- Шлем? С визором?
- Подарок. Для тебя, – сказал он.
- Но все праздники уже кончились! Разве что День космонавтики, но мы живем в средневековье и никого еще в космос не запускали.
- О! Нам подходит! А то терпеть не могу традиционные праздники, – он развернулся, уселся на краю площадки у выхода из пещеры, присел, подобравшись для взлета.
- Для чего подходит?
- Надевай!
- Так для чего подходит? – кричала принцесса.
- Для полетов! Залезай!
@fantasypoet (🎻 Сказки Скрипача 🎻)
👍3
О сколько сложено Любви поэм,
великой вдохновительнице всех поэтов!
Что может прекрасней на земле соединения любящих сердец?
Чтоб замысел великий воплотился Создателя Миров.
Какое упоение в созерцании этом!
Когда грядущее предчувствуя, волнуются сердца,
и узнают родство друг друга.
Ничто не может отменить сей встречи, назначенной Судьбою!
А Боги - покровители соединяют их меж собою.
Ведут тропинками Любви, к тайне снами, чтобы разминуться не смогли.
И заслоняют Боги предназначенных друг другу от страшных зол и от потерь, соединяя мысли, чувства, руки.
И учат их быть сильными в разлуке, защищая Свет Любви.
Как долог час разлуки!
Что здравому не повидаться день?
Любовью «пораженному» - столетия муки...
Так пусть же голубь с голубицей благословенны будут Небесами!
Как долго ждали, знают только сами--счастливый миг соединения, наполнен радостью и все для них.
По справедливости, по благородству душ, наградою Небес пусть будет долог век влюбленных, и исполняются заветные мечты.
Ибо заслуженно их счастье.
Они достойны, прекрасны и чисты, Энергией Божественного Света освящены!
© White Cat
великой вдохновительнице всех поэтов!
Что может прекрасней на земле соединения любящих сердец?
Чтоб замысел великий воплотился Создателя Миров.
Какое упоение в созерцании этом!
Когда грядущее предчувствуя, волнуются сердца,
и узнают родство друг друга.
Ничто не может отменить сей встречи, назначенной Судьбою!
А Боги - покровители соединяют их меж собою.
Ведут тропинками Любви, к тайне снами, чтобы разминуться не смогли.
И заслоняют Боги предназначенных друг другу от страшных зол и от потерь, соединяя мысли, чувства, руки.
И учат их быть сильными в разлуке, защищая Свет Любви.
Как долог час разлуки!
Что здравому не повидаться день?
Любовью «пораженному» - столетия муки...
Так пусть же голубь с голубицей благословенны будут Небесами!
Как долго ждали, знают только сами--счастливый миг соединения, наполнен радостью и все для них.
По справедливости, по благородству душ, наградою Небес пусть будет долог век влюбленных, и исполняются заветные мечты.
Ибо заслуженно их счастье.
Они достойны, прекрасны и чисты, Энергией Божественного Света освящены!
© White Cat
Любовь бывает разная...
Любовь бывает разная,
Зелёная и красная,
Весёлая и грозная,
Конфетная и розная…
Любовь бывает лёгкая,
Как пух от одуванчика,
Как тоненькая ниточка
От девочки до мальчика.
Да, дорогой мой читатель, любовь бывает разная … и одинаковая одновременно. Она приходит незаметно, до смешного простыми дорожками и соединяет два сердца тоненькими ниточками, которые кажутся влюбленным дороже всего на свете. Но вот как и когда происходит это чудо - вряд ли ведомо даже беззаботному купидону, считающему своё занятие лишь смешной забавой.
Алиса Новикова была продавщицей обыкновенного книжного магазина. Иногда, когда поток покупателей затихал, она на минуточку заглядывала в книги, стоявшие на полках. На минуточку – потому что начальница зорко смотрела, чтобы продавщицы не застревали с книжкой или смартфоном в укромном уголке.
Что нужно молодой девушке? Конечно, любви. Новые сапожки, конечно, тоже, и сумочка, и лак для ногтей, и… но, по большому счету, любовь – самая желанная мечта, самый большой приз. И когда строгая начальница уезжала в издательство, девчонки утыкались в смартфоны, а Алису уносило течением в отдел романтической прозы.
В этот раз героиня любовного романа увлекалась фэн-шуй. И, конечно же, у нее все получилось – на последних страницах принц на белом «феррари» увез ее в чудесный средиземноморский закат…
Закрыв книжку, Алиса со вздохом подумала: «Эх, понапишут всякого… В жизни так не бывает…»
«А почему, собственно?» - сказало что-то внутри. – «Что ты теряешь?»
Так! Дальше она выписала из книжки все, что делала удачливая героиня (покрасить стенку, выбросить хлам, постричься, зажигать розовые свечи, медитировать). И приступила к реализации.
Проще всего было с хламом и свечками. Стенку решила не красить, а завесить розовой тканью. Стрижка потребовала большой решительности, но новый образ Алисе понравился. Она смотрела на себя в зеркало и так, и этак – да, что-то будет!
Завтра она пойдет на работу – что-то скажут подружки?
Вечером Алиса еще раз медитировала, представляла себе полёт в новую жизнь… Потом, лежа на диване, вдруг увидела последний островок хлама – старую коробку на шкафу. Решительно встала на стул, потащила коробку и… Падение было стремительным.
Проклятую коробку она таки выкинула, но утром на лице красовался такой фингал, что новый образ получался, мягко говоря, неоднозначным.
На работе девчонки, конечно, пожалели, а начальница сказала: "Тебя, Новикова, такой к покупателям выпускать нельзя. Поработай-ка ты недельку на складе, там как раз инвентаризация".
Вся в расстроенных чувствах, проклиная дурацкий фэн-шуй, Алиса спустилась на склад…
Мы не знаем, пролетал ли в этот момент мимо подвального окошка озорник-купидон, но маленькая стрела любви попала в сердце одного прекрасного юноши, и через пару дней среди скучных складских стеллажей расцвёло что-то новое, нежное и трогательное.
И не так уж важно, дорогой мой читатель, кто же протянул ту самую тоненькую ниточку от сердца к сердцу – старый фэн-шуй, маленький купидон или пошатнувшийся стул…
Ведь правда же?
Автор: marrtin
Любовь бывает разная,
Зелёная и красная,
Весёлая и грозная,
Конфетная и розная…
Любовь бывает лёгкая,
Как пух от одуванчика,
Как тоненькая ниточка
От девочки до мальчика.
Да, дорогой мой читатель, любовь бывает разная … и одинаковая одновременно. Она приходит незаметно, до смешного простыми дорожками и соединяет два сердца тоненькими ниточками, которые кажутся влюбленным дороже всего на свете. Но вот как и когда происходит это чудо - вряд ли ведомо даже беззаботному купидону, считающему своё занятие лишь смешной забавой.
Алиса Новикова была продавщицей обыкновенного книжного магазина. Иногда, когда поток покупателей затихал, она на минуточку заглядывала в книги, стоявшие на полках. На минуточку – потому что начальница зорко смотрела, чтобы продавщицы не застревали с книжкой или смартфоном в укромном уголке.
Что нужно молодой девушке? Конечно, любви. Новые сапожки, конечно, тоже, и сумочка, и лак для ногтей, и… но, по большому счету, любовь – самая желанная мечта, самый большой приз. И когда строгая начальница уезжала в издательство, девчонки утыкались в смартфоны, а Алису уносило течением в отдел романтической прозы.
В этот раз героиня любовного романа увлекалась фэн-шуй. И, конечно же, у нее все получилось – на последних страницах принц на белом «феррари» увез ее в чудесный средиземноморский закат…
Закрыв книжку, Алиса со вздохом подумала: «Эх, понапишут всякого… В жизни так не бывает…»
«А почему, собственно?» - сказало что-то внутри. – «Что ты теряешь?»
Так! Дальше она выписала из книжки все, что делала удачливая героиня (покрасить стенку, выбросить хлам, постричься, зажигать розовые свечи, медитировать). И приступила к реализации.
Проще всего было с хламом и свечками. Стенку решила не красить, а завесить розовой тканью. Стрижка потребовала большой решительности, но новый образ Алисе понравился. Она смотрела на себя в зеркало и так, и этак – да, что-то будет!
Завтра она пойдет на работу – что-то скажут подружки?
Вечером Алиса еще раз медитировала, представляла себе полёт в новую жизнь… Потом, лежа на диване, вдруг увидела последний островок хлама – старую коробку на шкафу. Решительно встала на стул, потащила коробку и… Падение было стремительным.
Проклятую коробку она таки выкинула, но утром на лице красовался такой фингал, что новый образ получался, мягко говоря, неоднозначным.
На работе девчонки, конечно, пожалели, а начальница сказала: "Тебя, Новикова, такой к покупателям выпускать нельзя. Поработай-ка ты недельку на складе, там как раз инвентаризация".
Вся в расстроенных чувствах, проклиная дурацкий фэн-шуй, Алиса спустилась на склад…
Мы не знаем, пролетал ли в этот момент мимо подвального окошка озорник-купидон, но маленькая стрела любви попала в сердце одного прекрасного юноши, и через пару дней среди скучных складских стеллажей расцвёло что-то новое, нежное и трогательное.
И не так уж важно, дорогой мой читатель, кто же протянул ту самую тоненькую ниточку от сердца к сердцу – старый фэн-шуй, маленький купидон или пошатнувшийся стул…
Ведь правда же?
Автор: marrtin
👍2
Любовь моя, светом фар освещена моя дорога к тебе
«Спичка загорается и гаснет у меня между пальцев. Вспышка пламени отражается рыжими всполохами на стеклянных поверхностях игрушек, висящих на елке справа. Искры золота рассыпаются по мишуре и гаснут в тенях колючих веток.
Поджигаю сигарету, глубоко затягиваюсь и выпускаю серые струи дыма в полумрак, наблюдая за их причудливым танцем. Снова делаю затяжку, и огненный светлячок разгорается сильнее, озаряя лицо, скрытое темнотой. Моё отражение мелькает в чёрном зеркале за барной стойкой. Рыжие короткие волосы, хмурые брови и густая, огненная борода.
Молчаливый бармен, с отрешенным выражением на лице, смешивает очередной коктейль для дамы в узком, черном платье стоящей поодаль. В полумраке, под потолком вертится зеркальный шар, заставляя разноцветный, мигающий свет елочных гирлянд танцевать в такт музыке, играющей на заднем фоне. Из небольших колонок, расставленных в разных углах, звучат бессменные хиты известных рождественских песен.
Часы над входной дверью показывают 22:03. До нового года остается чуть менее двух часов. Вокруг танцуют и смеются люди, пьют крепкие и не очень напитки. Веселые, пьяные и счастливые. Закутанные в гладкие шелка, дорогие меха, грубую кожу и тонкий кашемир. Пахнущие дорогими духами и крепкими сигаретами. Они болтают о чем-то друг с другом, искренне хохочут над пошлыми бородатыми шутками, непристойно обнимаются, обмениваются бесстыдными поцелуями.
Скоро придет она. Всего четыре минуты остается до ее появления, и я точно знаю, что она будет тут ровно в 22:07. Как по часам. Минута в минуту. Каждый новый год я жду ее здесь, именно в это время. Все десять лет, что мы с ней знакомы.
– Пускай вершат над ней обряд – поют за упокой! О самой царственной скорбят – о юности такой… – говорит девушка внезапно появившаяся рядом. – Давайте знакомиться. Я Ленор. Мой папа очень любил стихи Эдгара Алана По, – именно с этих слов и начинаются наши с ней встречи. Сегодня – не исключение.
Мой взгляд вдруг выхватывает из темноты испуганную, тоненькую, совсем еще юную девушку. На вид ей не больше двадцати одного. Белое, ажурное платье, открывающее бледные плечи и половину спины, сидит на ней идеально. Пышная юбка с кринолином, доходит практически до колен, едва открывая их. Крупные завитки светлых волос обрамляют ее красивое, худенькое личико.
Она протягивает мне свою миниатюрную ручку, затянутую в тонкое кружево перчатки. Я бережно беру ее, переворачиваю и целую в ладонь, пристально всматриваясь в изумрудную бездну ее глаз. Так маленькие мальчики смотрят на подарки, разворачивая их, и боясь поверить собственному счастью.
Не говоря ни слова, девушка в одно мгновенно преодолевает небольшое расстояние между нами и, крепко обняв руками, попадает в мои объятия, уткнувшись носом в косуху.
– Не отпускай меня, рыжий. Больше никогда, – бубнит она мне в широкую грудь.
Я как можно нежнее обнимаю ее в ответ, и чувствую все ребра на ее холодной спине под своими большими ладонями. Ленор поднимает ко мне свое прелестное личико и целует в губы. Наивно, робко и так по-детски.
– Я знала, что ты придешь ко мне. Снова, – последнее слово она произносит, вновь опустив лицо.
– Я не мог не прийти, любимая, – говорю я, сжимая ее крепче и ласково целуя в макушку. – Разве мог я оставить тебя в новогоднюю ночь одну, глупенькая?
Она снова целует меня, и увлекает в толпу танцующих. Я следую за ней, не видя никого, кроме нее. Все происходящее вокруг не имеет никакого значения. Только она. Эта милая, нежная печальная девушка в белом платье, с детским личиком и звонким мелодичным смехом. Я любуюсь ею, пытаясь запомнить ее точеный профиль и изгибы юного тела. Ленор кружит вокруг меня, такая соблазнительная, дразнящая и манящая. А я кончиками пальцев пытаюсь запомнить каждую черточку лица любимой, её острые скулы, курносый нос, и обветренные губы. Чтобы потом, в течение года, вспоминать ее образ, до следующей встречи.
– Мне пора, – произносит она своим тихим голосом, когда до нового года остается всего десять минут.
– Уже? – фальшиво удивляюсь я.
«Спичка загорается и гаснет у меня между пальцев. Вспышка пламени отражается рыжими всполохами на стеклянных поверхностях игрушек, висящих на елке справа. Искры золота рассыпаются по мишуре и гаснут в тенях колючих веток.
Поджигаю сигарету, глубоко затягиваюсь и выпускаю серые струи дыма в полумрак, наблюдая за их причудливым танцем. Снова делаю затяжку, и огненный светлячок разгорается сильнее, озаряя лицо, скрытое темнотой. Моё отражение мелькает в чёрном зеркале за барной стойкой. Рыжие короткие волосы, хмурые брови и густая, огненная борода.
Молчаливый бармен, с отрешенным выражением на лице, смешивает очередной коктейль для дамы в узком, черном платье стоящей поодаль. В полумраке, под потолком вертится зеркальный шар, заставляя разноцветный, мигающий свет елочных гирлянд танцевать в такт музыке, играющей на заднем фоне. Из небольших колонок, расставленных в разных углах, звучат бессменные хиты известных рождественских песен.
Часы над входной дверью показывают 22:03. До нового года остается чуть менее двух часов. Вокруг танцуют и смеются люди, пьют крепкие и не очень напитки. Веселые, пьяные и счастливые. Закутанные в гладкие шелка, дорогие меха, грубую кожу и тонкий кашемир. Пахнущие дорогими духами и крепкими сигаретами. Они болтают о чем-то друг с другом, искренне хохочут над пошлыми бородатыми шутками, непристойно обнимаются, обмениваются бесстыдными поцелуями.
Скоро придет она. Всего четыре минуты остается до ее появления, и я точно знаю, что она будет тут ровно в 22:07. Как по часам. Минута в минуту. Каждый новый год я жду ее здесь, именно в это время. Все десять лет, что мы с ней знакомы.
– Пускай вершат над ней обряд – поют за упокой! О самой царственной скорбят – о юности такой… – говорит девушка внезапно появившаяся рядом. – Давайте знакомиться. Я Ленор. Мой папа очень любил стихи Эдгара Алана По, – именно с этих слов и начинаются наши с ней встречи. Сегодня – не исключение.
Мой взгляд вдруг выхватывает из темноты испуганную, тоненькую, совсем еще юную девушку. На вид ей не больше двадцати одного. Белое, ажурное платье, открывающее бледные плечи и половину спины, сидит на ней идеально. Пышная юбка с кринолином, доходит практически до колен, едва открывая их. Крупные завитки светлых волос обрамляют ее красивое, худенькое личико.
Она протягивает мне свою миниатюрную ручку, затянутую в тонкое кружево перчатки. Я бережно беру ее, переворачиваю и целую в ладонь, пристально всматриваясь в изумрудную бездну ее глаз. Так маленькие мальчики смотрят на подарки, разворачивая их, и боясь поверить собственному счастью.
Не говоря ни слова, девушка в одно мгновенно преодолевает небольшое расстояние между нами и, крепко обняв руками, попадает в мои объятия, уткнувшись носом в косуху.
– Не отпускай меня, рыжий. Больше никогда, – бубнит она мне в широкую грудь.
Я как можно нежнее обнимаю ее в ответ, и чувствую все ребра на ее холодной спине под своими большими ладонями. Ленор поднимает ко мне свое прелестное личико и целует в губы. Наивно, робко и так по-детски.
– Я знала, что ты придешь ко мне. Снова, – последнее слово она произносит, вновь опустив лицо.
– Я не мог не прийти, любимая, – говорю я, сжимая ее крепче и ласково целуя в макушку. – Разве мог я оставить тебя в новогоднюю ночь одну, глупенькая?
Она снова целует меня, и увлекает в толпу танцующих. Я следую за ней, не видя никого, кроме нее. Все происходящее вокруг не имеет никакого значения. Только она. Эта милая, нежная печальная девушка в белом платье, с детским личиком и звонким мелодичным смехом. Я любуюсь ею, пытаясь запомнить ее точеный профиль и изгибы юного тела. Ленор кружит вокруг меня, такая соблазнительная, дразнящая и манящая. А я кончиками пальцев пытаюсь запомнить каждую черточку лица любимой, её острые скулы, курносый нос, и обветренные губы. Чтобы потом, в течение года, вспоминать ее образ, до следующей встречи.
– Мне пора, – произносит она своим тихим голосом, когда до нового года остается всего десять минут.
– Уже? – фальшиво удивляюсь я.
👍2
Она в любом случае покинет меня, не зависимо от моих желаний. Мы оба знаем об этом, но продолжаем притворяться, оттягивая момент расставания, наслаждаясь друг другом последние мгновения перед долгой разлукой.
– Мы же увидимся в следующем году, правда? – Она так пронзительно смотрит на меня, прижавшись всем своим холодным телом, что моё сердце замирает и сжимается в комок.
В этот момент я понимаю, что не смогу отпустить ее. Только не сегодня. Не в этот раз. Я еще не готов потерять эту хрупкую, нежную девушку с необычным именем, и лишиться последней возможности любоваться ею. Хотя бы раз в год. Пусть всего на пару часов.
Несмотря на мою утреннюю уверенность в своей готовности проститься с ней и, наконец, разорвать этот порочный круг наших встреч… я не могу. Просто не способен отказать себе в удовольствии увидеть ее вновь. По крайней мере, еще хоть раз.
– Конечно, а как же иначе, ведь я люблю те… - она не дает договорить, зажав мой рот ладонью, встает на цыпочки и целует в губы с каким-то остервенением и даже отчаянием.
– Молчи, – шепчет Ленор осипшим голосом, и я вижу слезы на ее щеках. – Я тоже люблю тебя. Поэтому прошу, не держи. Не мешай мне. Дай случиться неизбежному.
На этих словах она резко отстраняется от меня и выбегает из бара, в метель. В своем тонком, кружевном платье. Замешкавшись буквально на секунду, я бросаюсь за ней, на улицу. И вижу ее. Она стоит там, на дороге, в свете фар мчащейся на нее новенькой импалы, и смело смотрит вперед. Ленор поворачивает ко мне голову, ее лицо спокойно и безмятежно. Последний раз, взглянув на меня, блаженно улыбнувшись и смиренно закрыв глаза, она разводит руки в стороны и покорно готовится к неотвратимому.
– Любовь моя, светом фар освещена моя дорога к тебе…. – последнее, что она успевает произнести, прежде чем автомобиль разносит ее по дороге клочьями тумана, растворяющимися в метели.
Еще несколько минут я стою не двигаясь, всматриваясь в пустынную дорогу, наблюдая за танцующим снегом, вслушиваясь в завывания ветра. Часы на левом запястье громким писком возвещают о наступлении полуночи.
Вокруг все замирает, улица погружается в темноту. Черные провалы разбитых окон будто всматриваются в меня пустыми, мертвыми глазницами. Ни единого звука смеха или веселья. Полная тишина, нарушаемая лишь пронзительной песней метели и моим дыханием.
Город призрак, оживающий раз в году в канун нового года. Забывший живых и вкус самой жизни, почитающий мертвецов, населяющих его. Мне становится не по себе, и я спешу покинуть это безлюдное, ставшее негостеприимным место.
Я с грустью еще раз кидаю взгляд на неоновую вывеску над дверью, ведущей в полуразрушенный бар. Давно погасшую, и разбитую более полувека назад. Возле входа стоит мой припаркованный байк, уже вовсю заносимый хлестким, липким снегом. Иду к нему, стряхиваю с сиденья слой белых хлопьев, завожу и уезжаю прочь, зная, что ровно через год мы увидимся с моей любимой Ленор вновь. На этом же месте. В это же время. »
– Это, по-твоему, объяснительная? – лицо архангела краснеет, а нимб над его головой начинает накаляться и светить ярче. – Я тебя что, просил любовный роман написать? Ты должен был изложить в письменном виде коротко и по существу: почему ты не спас душу этой бедной девушки и не отправил ее в небытие, наконец-то разорвав эту временную петлю.
– Простите, я не смог, – почти заикаясь говорю я, сжимаясь под пристальным взглядом Гавриила. – Люблю ее.
– Я поручил тебе простое задание, Рафаил. Спуститься на землю, притвориться человеком и не позволить погибнуть этой девочке в очередной раз. От тебя требовалось только одно: задержать ее в баре, и не дать снова сигануть под тот призрачный автомобиль. Тогда для нее все давно бы закончилось.
– Но, тогда Ленор исчезнет навсегда. Навсегда, понимаете? Ее уже не будет нигде и никогда. И я больше не увижу ее. Совсем.
Внутри все переворачивается, стоит только подумать об этом. Сердце раздирает щемящая тоска, пробирающая до немого крика, до побелевших костяшек на кулаках. Босс немного оттаивает, видя моё состояние, и тяжело вздыхает.
– Мы же увидимся в следующем году, правда? – Она так пронзительно смотрит на меня, прижавшись всем своим холодным телом, что моё сердце замирает и сжимается в комок.
В этот момент я понимаю, что не смогу отпустить ее. Только не сегодня. Не в этот раз. Я еще не готов потерять эту хрупкую, нежную девушку с необычным именем, и лишиться последней возможности любоваться ею. Хотя бы раз в год. Пусть всего на пару часов.
Несмотря на мою утреннюю уверенность в своей готовности проститься с ней и, наконец, разорвать этот порочный круг наших встреч… я не могу. Просто не способен отказать себе в удовольствии увидеть ее вновь. По крайней мере, еще хоть раз.
– Конечно, а как же иначе, ведь я люблю те… - она не дает договорить, зажав мой рот ладонью, встает на цыпочки и целует в губы с каким-то остервенением и даже отчаянием.
– Молчи, – шепчет Ленор осипшим голосом, и я вижу слезы на ее щеках. – Я тоже люблю тебя. Поэтому прошу, не держи. Не мешай мне. Дай случиться неизбежному.
На этих словах она резко отстраняется от меня и выбегает из бара, в метель. В своем тонком, кружевном платье. Замешкавшись буквально на секунду, я бросаюсь за ней, на улицу. И вижу ее. Она стоит там, на дороге, в свете фар мчащейся на нее новенькой импалы, и смело смотрит вперед. Ленор поворачивает ко мне голову, ее лицо спокойно и безмятежно. Последний раз, взглянув на меня, блаженно улыбнувшись и смиренно закрыв глаза, она разводит руки в стороны и покорно готовится к неотвратимому.
– Любовь моя, светом фар освещена моя дорога к тебе…. – последнее, что она успевает произнести, прежде чем автомобиль разносит ее по дороге клочьями тумана, растворяющимися в метели.
Еще несколько минут я стою не двигаясь, всматриваясь в пустынную дорогу, наблюдая за танцующим снегом, вслушиваясь в завывания ветра. Часы на левом запястье громким писком возвещают о наступлении полуночи.
Вокруг все замирает, улица погружается в темноту. Черные провалы разбитых окон будто всматриваются в меня пустыми, мертвыми глазницами. Ни единого звука смеха или веселья. Полная тишина, нарушаемая лишь пронзительной песней метели и моим дыханием.
Город призрак, оживающий раз в году в канун нового года. Забывший живых и вкус самой жизни, почитающий мертвецов, населяющих его. Мне становится не по себе, и я спешу покинуть это безлюдное, ставшее негостеприимным место.
Я с грустью еще раз кидаю взгляд на неоновую вывеску над дверью, ведущей в полуразрушенный бар. Давно погасшую, и разбитую более полувека назад. Возле входа стоит мой припаркованный байк, уже вовсю заносимый хлестким, липким снегом. Иду к нему, стряхиваю с сиденья слой белых хлопьев, завожу и уезжаю прочь, зная, что ровно через год мы увидимся с моей любимой Ленор вновь. На этом же месте. В это же время. »
– Это, по-твоему, объяснительная? – лицо архангела краснеет, а нимб над его головой начинает накаляться и светить ярче. – Я тебя что, просил любовный роман написать? Ты должен был изложить в письменном виде коротко и по существу: почему ты не спас душу этой бедной девушки и не отправил ее в небытие, наконец-то разорвав эту временную петлю.
– Простите, я не смог, – почти заикаясь говорю я, сжимаясь под пристальным взглядом Гавриила. – Люблю ее.
– Я поручил тебе простое задание, Рафаил. Спуститься на землю, притвориться человеком и не позволить погибнуть этой девочке в очередной раз. От тебя требовалось только одно: задержать ее в баре, и не дать снова сигануть под тот призрачный автомобиль. Тогда для нее все давно бы закончилось.
– Но, тогда Ленор исчезнет навсегда. Навсегда, понимаете? Ее уже не будет нигде и никогда. И я больше не увижу ее. Совсем.
Внутри все переворачивается, стоит только подумать об этом. Сердце раздирает щемящая тоска, пробирающая до немого крика, до побелевших костяшек на кулаках. Босс немного оттаивает, видя моё состояние, и тяжело вздыхает.
– Не я придумал правила, где застрявшая во временной петле призрачная душа исчезает навечно, – устало говорит он. – Без права перерождения и возможности попасть в рай или ад. Но мы же все видели, как это мучило ее все пятьдесят лет. С того самого нового, 1959 года, когда она погибла под колесами этого злосчастного автомобиля. Все это время она ждала того, кто хоть раз остановит ее, и не даст выбежать на улицу в положенное время. Боюсь даже представить, каково бы ей было, если б Ленор знала, что последние тридцать лет город пребывает в запустении, и она находится там в полном одиночестве.
– Но ведь она там не одна. Вы же знаете, в момент ее появления там есть люди.
– Не люди, друг мой. И даже не призраки. Лишь мнимые фантомы людей, жалкие проекции живых, дешевые декорации, запомнившиеся ей в тот вечер. Хорошо, что она не знает об этом.
– Но ведь последние десять лет все не так!
– Потому что мы отправили на это задание тебя. На свою голову. Кто же мог подумать, что она влюбится и будет готова прыгать под колёса, зная, какую боль это причиняет ей каждый раз. Но она готова идти на эту жертву, лишь бы еще раз увидеть тебя. Влюбленные… кто ж вас поймет, – архангел махнул на меня рукой. – В общем, иди и переписывай это, а на следующий год постарайся доделать дело до конца. Хотя. Что-то подсказывает мне, что в ближайшую сотню лет я все так же буду получать подобные объяснительные.
@alira_king (Алира Кровавая)
– Но ведь она там не одна. Вы же знаете, в момент ее появления там есть люди.
– Не люди, друг мой. И даже не призраки. Лишь мнимые фантомы людей, жалкие проекции живых, дешевые декорации, запомнившиеся ей в тот вечер. Хорошо, что она не знает об этом.
– Но ведь последние десять лет все не так!
– Потому что мы отправили на это задание тебя. На свою голову. Кто же мог подумать, что она влюбится и будет готова прыгать под колёса, зная, какую боль это причиняет ей каждый раз. Но она готова идти на эту жертву, лишь бы еще раз увидеть тебя. Влюбленные… кто ж вас поймет, – архангел махнул на меня рукой. – В общем, иди и переписывай это, а на следующий год постарайся доделать дело до конца. Хотя. Что-то подсказывает мне, что в ближайшую сотню лет я все так же буду получать подобные объяснительные.
@alira_king (Алира Кровавая)
👍2
Уважаемые пассажиры. Выходя из себя на конечных станциях, не забывайте закрывать за собой двери.
Весь наш мир построен на связях. Связи между атомами создают сложные молекулы, связи между клетками создают сложные и способные на широкую деятельность организмы, связи между нейронами создают мышление, связи между людьми создают общества. Чем больше у тебя связей, тем больше возможностей. Но и тем больше энергии ты на них тратишь. А грань между одним и вторым только в способности управления нужными и ненужными для тебя связями.
❤3🔥1
- Слушай, они тут пишут, что большего успеха добиваются команды из четырех участников.
- А что, хорошо пишут, - согласились остальные три всадника.
© Серго Скиллер и МШ
- А что, хорошо пишут, - согласились остальные три всадника.
© Серго Скиллер и МШ
❤4
Ехала сегодня вечером в забитой маршрутке.
Смотрю на стоящих людей и думаю: "Как хорошо, что никто не может читать сейчас мои мысли". Тут рядом сидящий молодой человек очень красивой внешности поворачивается ко мне и говорит: "Ах, если бы не могли". И, улыбнувшись, скорее выходит на остановке.
© Пикабу
Смотрю на стоящих людей и думаю: "Как хорошо, что никто не может читать сейчас мои мысли". Тут рядом сидящий молодой человек очень красивой внешности поворачивается ко мне и говорит: "Ах, если бы не могли". И, улыбнувшись, скорее выходит на остановке.
© Пикабу
❤5