Если демоны вас преследуют, возможно, вы что-то у них украли.
Например, свою душу.

#классика_МШ

Однажды к Учителю пришёл любопытный паломник.
— Учитель! — сказал он. — А вы можете лежать на гвоздях?
— Ну, могу, в принципе, — удивлённо согласился Учитель.
— Ой, а покажите! — взмолился паломник.
Учитель пожал плечами, высыпал на пол два ящика гвоздей, постелил сверху матрас и аккуратно улёгся.
— Нет, это неправильно, — с упрёком сказал паломник. — Гвозди надо вбить в доску, остриями вверх! И вот на этом лежать!
— Мужик, ты что, дурак? — вежливо спросил Учитель.

— Как вы поняли, что у вас есть сверхспособности?
— Это не у меня есть сверхспособности, это у вас нет самых обычных.

Учёный - это человек, у которого есть множество вопросов, на которые он не может найти ответы.
Эзотерик - это человек, у которого есть множество ответов, к которым он не может найти вопросы.
Маги, как правило, стараются найти более мягкий ответ в данном вопросе.

Любимые мои читатели. Сообщество "Маги шутят" было открыто и всегда находилось немного в стороне от "магического" рунета, хотя и сформировало ряд его тенденций.
Так получилось, что за годы моей практики мне пришлось столкнуться с исчезновением целых пластов магов, практиков, целителей, и я в принципе не вижу тех, кто как-либо вставал им на замену.
Возможно, я не в курсе каких-то важных новых открытий, поэтому вопрос вам — что вы знаете самое ценное и интересное в мире магии за последние годы? Пост написан не для саморекламы, никаких ссылок и однобоких описаний. Просто расскажите интересное из "внешнего" мира магии.

Любимые мои читатели. Второй пост предлагает немного иную информационную наполненность.
За последние десятилетия мир магической практики, на мой взгляд невероятно развился и преобразовался.
Расскажите, что самое интересное лично для себя вы за это время узнали.

#классика

Послышался сдавленный ехидный смешок.
Он исходил из мглы полуотворенного стенного шкафа и пpобудил почти забытое воспоминание. Грегору девять лет, Тенепопятам — его личный Тенепопятам, тварь тощая, мерзкая, диковинная — прячется в дверных проемах, ночует под кроватью, нападает только в темноте.
— Погаси свет, — распорядился Тенепопятам.
— И не подумаю, — заявил Грегор, выхватив бластер. Пока горит свет, Тенепопятам не опасен.
— Добром говорю, погаси, не то хуже будет!
— Нет!
— Ах, так? Иген, Миген, Диген!
В комнату прошмыгнули три тварюшки. Они стремительно накинулись на электролампочки и принялись с жадностью грызть стекло.
В комнате заметно потемнело.
Грегор стал палить по тварюшкам. Но они были так проворны, что увертывались, а лампочки разлетались вдребезги.
Тут только Грегор понял, что натворил. Не могли ведь тварюшки погасить свет! Неодушевленные предметы воображению неподвластны. Грегор вообразил, будто в комнате темнеет, и…
Собственноручно перебил все лампочки! Подвело собственное разрушительное подсознание.
Тут-то Тенепопятам почуял волю. Перепрыгивая из тени в тень, он подбирался к Грегору.
Бластер не поможет. Грегор отчаянно пытался подобрать волшебное слово… и с ужасом вспомнил, что Тенепопятама никаким волшебным словом не проймешь.
Грегор все пятился, а Тенепопятам все наступал, но вот путь к отступлению преградил сундук. Тенепопятам горой навис над Грегором, тот съежился, зажмурив глаза.
И тут рука его наткнулась на какой-то холодный предмет. Оказывается, Грегор прижался к сундуку с игрушками, а в руке сжимал теперь водяной пистолет.
Грегор поднял его. Тенепопятам отпрянул, опасливо косясь на оружие.
Грегор метнулся к крану и зарядил пистолет водой. Потом направил в чудище смертоносную струю.
Взвыв в предсмертной муке, Тенепопятам исчез.
С натянутой улыбкой Грегор сунул пистолет за пояс.
Против воображаемого чудища водяной пистолет — самое подходящее оружие.

© Р Шекли

Сколько раз умирать нам придётся,
Чтоб правду жизни узнать?
Сколько раз в ничто обернуться,
Чтоб друг друга крепко обнять?

Я ищу блеклый твой облик
Уже тысячи… Тысячи лет!
А впереди только проблеск.
Только надежды след…

Возможно меня ты ищешь
Также, как я тебя.
И, как и я, не разыщешь
Среди суетливого дня.

В душе призывая друг друга –
Нам не столкнуться с тобой.
Не выйти из горького круга,
Ставшего прочной судьбой!

Дано нам с тобой наказание –
Служение чрез время и кровь.
Мы выполняем призвание…
И помним, что значит любовь.

Элтэнно Х.З. 2001г. http://www.stihi.ru/2005/08/19-1686

- Почему ты ухаживаешь за могилой совершенно незнакомого человека?
- Вообще-то она моя.

ДЩ.

Вот что рассказывают туземцы о том, откуда появилось все.

Однажды, когда ничего и никого еще не было, Адалинда захохотал, и оказался.

Стоило ему засмеяться, как из его смеха что-то появлялось.

Поэтому, когда он засмеялся в первый раз, из его смеха появился Адалинда.

Эта часть мифа туземцев с плоскогорья о творении мира особенно раздражает христианских миссионеров. Они совершенно справедливо указывают, что если Адалинда еще не существовал, то он не мог засмеяться.

На это туземцы отвечают, что больше засмеяться было некому, потому что если бы засмеялся кто-нибудь другой, то ничего не случилось бы, а раз из смеха возник Адалинда, значит, это смеялся Адалинда, и если христианские миссионеры не знают, откуда взялся их бог, то пусть помалкивают и слушают дальше.

Когда из смеха Адалинды возник Адалинда, он обнаружил, что находится нигде. Это его рассмешило, и возникло пространство.

Совершенно пустое пространство выглядело очень забавно, и Адалинда расхохотался от души. Так невежественные туземцы объясняют возникновение звездного неба.

Болтаться посреди неба, где было не на что сесть, было просто смешно. Адалинда хихикнул, и возникла земля.

Адалинда сел на землю, но в темноте он не заметил, что садится на острый осколок камня. Рассмеявшись над своей непредусмотрительностью, Адалинда создал луну и лег спать.

Наутро он осмотрел землю, и засмеялся, потому что уж очень смешно выглядела засохшая земля. Он смеялся до слез, и там, где слезы Адалинды падали на землю, возникали озера, а из его смеха получились реки.

Земля стала набухать от воды, и это так насмешило Адалинду, что он хохотал без перерыва целый день, и из его хохота возникли горы, а когда он всхлипывал от смеха, возникали влажные плоскогорья.

Наклонившись потом к воде, Адалинда засмеялся над отражением своей смешливой физиономии, и из этого смеха возник Килампе Фефе Лидонго.

Вот поэтому-то туземцы никогда и не смеются над своим отражением в воде. Мало ли что...

Килампе Фефе Лидонго получился наполовину из смеха Адалинды, а наполовину из смеха отражения Адалинды в воде. Вот почему он всегда плачет, хнычет и ноет, и стоит ему заплакать, как что-нибудь пропадает.

Туземцы страшно не любят, когда кто-то этим занимается, и поэтому на всякий случай выдирают из брошюр миссионеров те страницы, где говорится о кающихся грешниках.

Некоторые, правда, и остальное выбрасывают но только те, кто умеет читать.

Килапме Фефе Лидонго заплакал, и под ним пропал кусок земли. Адалинде это показалось смешным, и так возник океан.

Килампе Фефе Лидонго барахтался в океане так смешно, что, пока он выбрался на берег, в океане появилась рыба, а на земле деревья и трава. Глядя, как Килампе Фефе Лидонго вылазит на скалы, которые от его слез превращаются в песок, Адалинда смеялся так, что из его смеха появились насекомые, птицы и кролики лететепе. Килампе Фефе Лидонго неуклюже заполз на скалу, и Адалинда засмеялся, глядя на его заплаканное лицо. Из этого смеха получилась морская черепаха, она тоже всегда плачет, когда вылазит на берег.

А Адалинда пошел на плоскогорье, и там увидел свою тень. Тень Адалинды была очень смешной, и он засмеялся, и так возник человек. Правда, у него было три рта, и все три говорили, перебивая друг друга. Адалинда нашел эту болтовню совершенно смехотворной, и засмеялся опять. Из этого смеха получилась женщина, но тоже не совсем такая, как теперь: у нее было две головы.

Тем временем Килампе Фефе Лидонго пришел по следам Адалинды на плоскогорье, и из-за ветвей кустарника увидел людей. Он горько заплакал, но сквозь ветки ему было видно не все, и потому женщина осталась без тела, а у мужчины пропала голова.

Адалинда собрал то, что осталось, и слепил из двух лишних ртов мужчины одну новую голову, а из двух голов женщины другую. Второпях ту, что вышла из двух ртов, он отложил в сторону, а мужчине прицепил ту, что сделал из двух голов женщины. Поэтому, говорят туземцы, настоящий мужчина, прежде чем сделать что-нибудь, думает дважды. Иначе, полагают глупые туземцы, никакой он не мужчина, а так, одно название.

Адалинда засмеялся, чтобы сделать женщине новое тело, но он сильно разозлился на Килампе Фефе Лидонго, и тело вышло чуть поменьше, чем у мужчины. Голову, которая была сделана из двух ртов, он надел женщине и, говорят туземцы, потому-то женщины и болтают до сих пор за двоих каждая.

Увидев, что ему удалось сделать новых людей, Адалинда радостно засмеялся, и все деревья, травы, кустарники, рыбы, птицы, насекомые, кролики лететепе и люди ожили. Из этого смеха получилась жизнь.

Но Килампе Фефе Лидонго хныкал в кустах, и из его слез получилась смерть.

Адалинда смотрел, что делают люди, и смеялся. Из смеха его получались лодки, копья, шалаши, дома, кувшины, ножи, обувь и одежда, смотря что делали люди, и насколько смешно это у них выходило.

Поэтому, говорят туземцы, у белых людей столько разных вещей: уж больно смешно они все делают.

А Килампе Фефе Лидонго ныл и стонал в кустах, и ножи ржавели, посуда билась, дома падали, а лодки давали течь.

Вот почему, считают туземцы, у белых людей все разваливается: уж больно они любят стонать, плакать, ныть и жаловаться.

Однажды, когда мужчина и женщина спали, Адалинда увидел их сны. Сны эти были ужасно смешными, и из хохота Адалинды появились боги.

Килампе Фефе Лидонго все время мечтает, чтобы Адалинда задумался, перестал смеяться, и можно было бы расплакать все, что он нахохотал.

Согласно поверью, как-то раз Килампе Фефе Лидонго задал Адалинде вопрос: в чем смысл жизни? Адалинда вовремя разгадал коварство Килампе Фефе Лидонго и залился веселым смехом.

Из этого смеха возникли антилопы рудамбе.

Вдох. Цикл. Выдох. И снова. Вдох.

Кажется, я проснулась от собственного вздоха.
* * *
Глубоко, в одном из Нижних миров умирал демон.
Холод и мелкий моросящий дождь пронизывали воздух поля брани, заставляя угасать ярость дикого сражения. Вечная Ночь любовалась на свою очередную мрачную картину, разбавленную павшими воинами.
Одному из них всё не умиралось. Не хотел демон уходить просто так в мир ещё темнее этого.
- Давай же, умирай! Наслаждайся болью и восторгом Смерти, узри её красоту! - Заклинала Ночь. - Отправляйся за новыми жертвами, живи, чтобы снова и снова убивать и умирать!
Осторожно спустившись, я спряталась за мёртвыми деревьями. Мне стало любопытно, кто же смог позвать меня в такую тьму? Даже сама Ночь не заметила моего прихода, склонившись над умирающим.
Рыча и подвывая, чудовище отгоняло от себя властный голос Хозяйки этого мира.
- Ты отличался от своих собратьев всегда, - как будто сама себе прошелестела она, - но разве не есть смысл жизни твоей в непрерывной череде смертей? Разве не за этим ты опустился в самую Тьму?
Обезображенный демон в очередной раз позвал меня. Он чувствовал, что я рядом. Он умирал.
Уже не скрываясь, я приблизилась к нему, облачённая в тени, словно закрашенная всем существом этого мира, в который была призвана. Ибо перед каждым созданием, призывающим меня, я предстаю в том обличае, в котором он меня желает видеть. Так я сменила уже тясячи обликов.
Не желаю более мучить ожиданием это существо. Пусть уйдёт с тем, что пожелает от меня - прощение или безболезненную смерть - многое я могла дать тем, кто уходил из одного мира в другой. Ведь я могу являться только к таким душам - древним, прожившим уже многие жизни.
Их желания отличаются от желаний простых смертных и исполнить их непросто.
Демон повернул волчью морду ко мне, приподнялся, обрызгивая мои ноги чёрной едкой кровью.
Ночная тень этого мира внезапно отступила от умирающего, разгоняя тьму вокруг нас.
- Я здесь и я исполню твоё желание, - мягко произнесла я, вглядываясь в почти побледневшие глаза.
Но демон замер, как будто передумав умирать. Хочет, чтобы я вернула ему жизнь? Нет, такое я не могу сделать.
Его тело, когда-то похожее на человеческое, давно обезображено Тьмой, в которую он опустился по своему желанию, по своему выбору. Лицо давно стало звериным, как и мысли, забитые и заражённые смертью и болью, которую он привык причинять. Но взляд чудовища вдруг начал изменять меня.
С изумлением я смотрела на свои руки - со светлой кожей, тонкими запястьями. Тени, окутывающие моё тело и покрывающие могильной серостью кожу, исчезли. Волосы, только что зачернённые и укороченные, вдруг привычно легли на плечи и грудь русой волной.
Я и не заметила, как чудовище протянуло ко мне руку, вмиг ставшей человеческой... уже совсем не демон смотрел на меня смутно знакомым карим взглядом, протягивал открытую ладонь. Это существо было всё так же смертельно изранено, но кровь на его теле, на холодной земле, на моих ногах вдруг стала красной.
- Я знаю тебя! - запоздало поняла я.
Умирающий воин приподнял открытую ладонь, а измученное человеческое лицо вдруг просветлело, когда я, не думая ни о чём, дотронулась до него.
- Давай вернёмся домой, - влился в мою душу этот родной голос.
Желание умирающего было исполнено и стало последним из тысяч желаний, которые я должна была выполнять до тех самых пор, пока тот, кто сотни лет назад погрузился во Тьму ради меня, не пожелал бы вернуться.
* * *
Кажется, я проснулась от собственного вздоха.
©
Автор Юлия Щербак

— Вы же психотерапевт, как вы можете помочь мне избавиться от подселенца?!
— Мы его вылечим, и он найдёт своё истинное место в жизни.

— Мне кажется, что у меня в комнате кто-то есть. Это демон?
— Если вам мерещатся демоны и полтергейсты в помещении, скажите им открыть дверцу шкафа и, увидев, что ничего не происходит, примите, что это обычная галлюцинация и успокойтесь.
— В ответ на мою просьбу одновременно распахнулись все двери и окна в комнате, это тоже галлюцинация? Помогите, пожалуйста.

Профессиональный заклинатель знает, что заклинанием становится любое произнесённое им слово.

Всё, что тебе интересно, близко, но всё время ускользает, находится по иную сторону твоего страха.

Мышление очень эффективно способно запутать и вызвать сомнение во всём. Если вам это требуется.

Если вы получили то, что страстно хотели, не стоит ждать того, что всё остальное приложится.

Душу очень редко можно продать всю и сразу. Как правило, она делится на акции, и сражение идет за контрольный пакет. А сам акт продажи души именуется утратой человечности.

Я настолько влюблен, что если умру сейчас, то мое тело будут разъедать мармеладные червячки.