"У Пустоты было двое детей, Свет и Тьма, они соперничали между собой, пытаясь доказать матери, что именно он или она станет достойным хранителем сферы мироздания, в которой отражались все чувства, мысли, знания и энергия. Однажды, в очередной схватке брат и сестра разбили сферу, выпустив все на волю: она разлетелась на триллионы осколков. Вернувшись, мать увидела, что натворили её дети, и страшно разозлилась - она так долго хранила её. Каждый обвинял в произошедшем другого, и тогда Пустота отправила их собирать осколки. Они дали клятву собрать сферу и вернуть обратно. И по сей день Свет и Тьма в вечной борьбе пытаются выполнить свое обещание и собрать осколки вселенной."
© А. Сатанель
#осколкивселенной
© А. Сатанель
#осколкивселенной
У кошки девять жизней. #классика_МШ
Они уходят ночью или под утро. Чаще ночью. Заранее зная, что уйдут.
Некоторые не могут смириться. Они задают вопросы. Кому? Никто им не ответит. Все ответы находятся в них самих.
Я сижу в обшарпанном кожаном кресле, жмурясь на свет галогеновых ламп коридора. В воздухе пляшут невидимые пылинки и чьи-то сны, полные кошмаров.
- Ну-ка, иди отсюда, - шикает на меня дежурная медсестра Сонечка. Она хочет казаться взрослой кошкой, но пока еще котенок.
И она плачет иногда в раздевалке, я видела. Ничего, привыкнет. Они все привыкают.
Я лениво потягиваюсь и спрыгиваю на пол. Этот драный линолеум давно пора поменять.
Кажется, сегодня уйдет тот парень, который выбросился с балкона. Люди не умеют падать на лапы, у них нет хвоста. Дурачье.
Пойду, проведаю. Пусть ему не будет страшно в пути.
- Соня, где Максим?
- Он в ординаторской. Чай пьет.
- Операционную! Срочно! Готовьте плазму, большая кровопотеря. Четвертая плюс.
- Бегу, Олег Николаевич.
- Соня! Почему у нас в коридоре бродит полосатая кошка?!
- Какая кошка?
- Тут только что сидела кошка… Черт, вторая ночь без сна.
Коридор наполнился вдруг звуками – топотом ног, звяканьем металла, негромкими голосами. Из палат выглянул кто-то ходячих больных и тут же мигом шмыгнул обратно.
- Господи боже…
- Соня, перестань. Ты мешаешь, вместо того, чтобы помогать.
- Олег Николаевич, она же вся…
- Я вижу. Тампон. Соня! Не спи в операционной.
- Простите, Олег Николаевич.
- Ты как будто вчера увидела человеческое тело в разрезе.
- А меня даже хотели отчислить с первого курса. За профнепригодность. Я в морге в обморок падала.
- Уфф… Как же он ее испластал. Как свиную тушу. Максим, что с давлением?
- В пределах нормы. А кто был нападавшим, известно?
- В полиции разберутся.
- Кс-кс. Иди сюда, Мурка.
Я приветливо машу хвостом старушке из двухместной палаты, но проскальзываю мимо. Некогда, некогда. А у вас просто бессонница. Попросите потом Соню, она вас спасет маленькой розовой таблеточкой.
В реанимации всегда пахнет мышами. Не могу понять, почему. Стерильно, вымыто с хлоркой, белым-бело, но пахнет мышами. Никогда не видела на этаже ни одной мыши. Наверно, это мыши, которые едят жизни. Грызут потихоньку человека изнутри, грызут… Когда я прихожу, они затихают. Ждут, когда уйду, чтобы выйти из темных нор и приняться за свое.
Парень еще здесь, я чувствую его присутствие, но он так слаб. Хотя люди сильны. Сильнее, чем они себе в этом признаются.
Я ложусь ему в ноги и всматриваюсь в туннель, откуда за ним придут. Не бойся, я с тобой.
Спустя месяц.
- Соня, я опять видел сейчас на окне у столовой кошку. Какого хрена?
- Олег Николаевич, ну какая кошка?
- Какая, какая… Полосатая, с хвостом. Вы ее прячете, что ли, всем младшим персоналом?
- Олег Николаевич, я понятия не имею, о чем вы говорите.
- Я вас всех уволю, к такой-то матери… Что вы улыбаетесь? Через полчаса обход.
Выглядываю из-за угла столовой. Кажется, хирург ушел, можно продолжать свой обход.
Я знала таких людей по прошлым жизням. Громогласные, ворчливые, но совершенно безвредные. Помогут, попутно обложив матом. Не все понимают разницу между формой и содержанием. Лучше спасти с матом, чем столкнуть в пропасть, ласково при этом улыбаясь.
А вот о форме… В палате номер шесть лежит девушка, которую изнасиловали, изрезали ножом, а потом бросили в лесу, недалеко от дороги. Бедняга выползла к утру на железнодорожное полотно, где ее и нашли обходчики. Врачи удивлялись, как она смогла выжить. Вопреки всем законам биологии.
Я много знаю про законы биологии, а еще больше про отсутствие этих законов там, где они не нужны.
У девушки восьмая жизнь. Предпоследняя.
- Кс-кс, Кошка, - зовет меня она.
- Мрр.
- В больницах не может быть животных, - удивляется девушка. Она сидит в кресле, в дальнем тупиковом коридоре у окна, в теплом байковом халате. Кутается в него, словно мерзнет.
- Мрр.
- Какая ты пушистая. Посиди со мной, Кошка.
- Мрр.
Они уходят ночью или под утро. Чаще ночью. Заранее зная, что уйдут.
Некоторые не могут смириться. Они задают вопросы. Кому? Никто им не ответит. Все ответы находятся в них самих.
Я сижу в обшарпанном кожаном кресле, жмурясь на свет галогеновых ламп коридора. В воздухе пляшут невидимые пылинки и чьи-то сны, полные кошмаров.
- Ну-ка, иди отсюда, - шикает на меня дежурная медсестра Сонечка. Она хочет казаться взрослой кошкой, но пока еще котенок.
И она плачет иногда в раздевалке, я видела. Ничего, привыкнет. Они все привыкают.
Я лениво потягиваюсь и спрыгиваю на пол. Этот драный линолеум давно пора поменять.
Кажется, сегодня уйдет тот парень, который выбросился с балкона. Люди не умеют падать на лапы, у них нет хвоста. Дурачье.
Пойду, проведаю. Пусть ему не будет страшно в пути.
- Соня, где Максим?
- Он в ординаторской. Чай пьет.
- Операционную! Срочно! Готовьте плазму, большая кровопотеря. Четвертая плюс.
- Бегу, Олег Николаевич.
- Соня! Почему у нас в коридоре бродит полосатая кошка?!
- Какая кошка?
- Тут только что сидела кошка… Черт, вторая ночь без сна.
Коридор наполнился вдруг звуками – топотом ног, звяканьем металла, негромкими голосами. Из палат выглянул кто-то ходячих больных и тут же мигом шмыгнул обратно.
- Господи боже…
- Соня, перестань. Ты мешаешь, вместо того, чтобы помогать.
- Олег Николаевич, она же вся…
- Я вижу. Тампон. Соня! Не спи в операционной.
- Простите, Олег Николаевич.
- Ты как будто вчера увидела человеческое тело в разрезе.
- А меня даже хотели отчислить с первого курса. За профнепригодность. Я в морге в обморок падала.
- Уфф… Как же он ее испластал. Как свиную тушу. Максим, что с давлением?
- В пределах нормы. А кто был нападавшим, известно?
- В полиции разберутся.
- Кс-кс. Иди сюда, Мурка.
Я приветливо машу хвостом старушке из двухместной палаты, но проскальзываю мимо. Некогда, некогда. А у вас просто бессонница. Попросите потом Соню, она вас спасет маленькой розовой таблеточкой.
В реанимации всегда пахнет мышами. Не могу понять, почему. Стерильно, вымыто с хлоркой, белым-бело, но пахнет мышами. Никогда не видела на этаже ни одной мыши. Наверно, это мыши, которые едят жизни. Грызут потихоньку человека изнутри, грызут… Когда я прихожу, они затихают. Ждут, когда уйду, чтобы выйти из темных нор и приняться за свое.
Парень еще здесь, я чувствую его присутствие, но он так слаб. Хотя люди сильны. Сильнее, чем они себе в этом признаются.
Я ложусь ему в ноги и всматриваюсь в туннель, откуда за ним придут. Не бойся, я с тобой.
Спустя месяц.
- Соня, я опять видел сейчас на окне у столовой кошку. Какого хрена?
- Олег Николаевич, ну какая кошка?
- Какая, какая… Полосатая, с хвостом. Вы ее прячете, что ли, всем младшим персоналом?
- Олег Николаевич, я понятия не имею, о чем вы говорите.
- Я вас всех уволю, к такой-то матери… Что вы улыбаетесь? Через полчаса обход.
Выглядываю из-за угла столовой. Кажется, хирург ушел, можно продолжать свой обход.
Я знала таких людей по прошлым жизням. Громогласные, ворчливые, но совершенно безвредные. Помогут, попутно обложив матом. Не все понимают разницу между формой и содержанием. Лучше спасти с матом, чем столкнуть в пропасть, ласково при этом улыбаясь.
А вот о форме… В палате номер шесть лежит девушка, которую изнасиловали, изрезали ножом, а потом бросили в лесу, недалеко от дороги. Бедняга выползла к утру на железнодорожное полотно, где ее и нашли обходчики. Врачи удивлялись, как она смогла выжить. Вопреки всем законам биологии.
Я много знаю про законы биологии, а еще больше про отсутствие этих законов там, где они не нужны.
У девушки восьмая жизнь. Предпоследняя.
- Кс-кс, Кошка, - зовет меня она.
- Мрр.
- В больницах не может быть животных, - удивляется девушка. Она сидит в кресле, в дальнем тупиковом коридоре у окна, в теплом байковом халате. Кутается в него, словно мерзнет.
- Мрр.
- Какая ты пушистая. Посиди со мной, Кошка.
- Мрр.
Девушка гладит меня по спине, безучастно глядя в глухую стену, покрашенную в унылый синий цвет.
- Зря я выжила, - вдруг говорит она спокойно, словно раздумывая.
Я укладываюсь на колени, обтянутые веселой тканью в горошек, потому что надо слушать.
- Вот я читала в интернете, что умирающие видят жизнь, которая проносится перед глазами в последние минуты. А потом их затягивает в тоннель… Сияющий, как звезда или солнце. Ты слышишь?
- Мрр.
- А я видела не свою жизнь. Вернее, много не своих жизней. Сначала я вроде бы стояла по колено в ледяной бегущей воде и держала за руку маленького мальчика. А потом оступилась и выпустила его руку… Он закричал и ушел с головой под воду. А я не прыгнула за ним. Потом я видела горящий город и мечущихся людей. В каком-то из домов горел мой отец, а я не знала – в каком именно. Это было ужасно. Потом я оказалась в толпе ярко одетых женщин. Они смеялись, задирая юбки, и хватали за рукава проходящих мимо мужчин. И я тоже…смеялась. А в одном видеокадре я насыпала в суп яд. Кажется, я хотела убить своего мужа…
Эти картинки сменялись перед моими глазами, словно в детской игрушке. У меня была такая в детстве – калейдоскоп. Можно было сложить мозаику как угодно красиво. Правда, в том калейдоскопе, что мне снился, складывались только страшные узоры. И ни одного… ни одного светлого и радостного.
На мою макушку между ушами вдруг капнуло. Я потерлась головой о безучастную руку девушки, подталкивая ее носом, чтобы она меня погладила.
Девушка шмыгнула, вытирая бегущие по лицу слезы.
- Уж лучше быть кошкой, правда? – спрашивает она меня, улыбаясь сквозь слезы.
Правда. Будешь еще. Если повезет. А не повезет, так начнешь цикл заново.
Поплачь, поплачь. Я тоже когда-то плакала. Когда умирали мои дети на руках. Когда меня разрывало на части снарядом. Когда сжигали на костре, и когда убивали за преступление, которого я не совершала.
Сейчас человеческая память мне ни к чему. Да и короткая она. У нас, кошек, куда длиннее.
- Я теперь не смогу родить. Никогда. Интересно, если женщина не замужем, она сможет взять ребенка из детского дома, как думаешь?
- Мрр.
Я вижу бегущую по коридору Соню. Она ищет свою подопечную, и она сердита.
- Казанцева, вы знаете, что давно пора на вечерние уколы?
- Простите. Тут… с кошкой вот…
Сонечка воровато оглядывается и гладит меня по спине.
- Давайте мне Муську, а сами бегом в процедурную. Понятно?
Больная кивает и уходит в направлении процедурного кабинета, а медсестра берет меня на руки, подносит к груди, чешет за ухом.
- Ах ты ж… полосатая морда. Пойдем в столовую, там сегодня была творожная запеканка. Тебе оставили пару кусочков.
- Соняяяя! Опять эта кошка! Немедленно выбросите ее в окно!
- Олег Николаевич, какая кошка?
- Вы издеваетесь, да?
- Нет, я вас люблю, Олег Николаевич.
Я улепетываю по коридору в сторону столовой. У дверей старушки с бессонницей останавливаюсь, насторожив уши. Эти звуки ни с какими другими не спутать, ведь в окно палаты осторожно скребется клювом поздняя гостья - смерть.
Просачиваюсь через приоткрытую дверь в комнату, запрыгиваю на кровать. Пожилая женщина так хрупка и мала, что под тонкой шерстью одеяла совсем не ощущается ее тело.
- Привет, Мурка, - улыбается она. – А у меня что-то так сердце щемит. Хочется очень увидеть внука… А он гриппом заболел. Но мне дали его послушать по телефону. У меня такая чудная невестка. И сын золотой. Приносили вчера торт, апельсины… Хочешь колбаски?
Я слушаю холодное шуршание в окне и мурлыкаю, мурлыкаю, заглушая скрип форточки, куда протискивается костлявая лапка. Ох уж эта девятая жизнь.
Нет ничего хуже одиночества в такие минуты.
Поэтому я рядом.
© Паласатое
- Зря я выжила, - вдруг говорит она спокойно, словно раздумывая.
Я укладываюсь на колени, обтянутые веселой тканью в горошек, потому что надо слушать.
- Вот я читала в интернете, что умирающие видят жизнь, которая проносится перед глазами в последние минуты. А потом их затягивает в тоннель… Сияющий, как звезда или солнце. Ты слышишь?
- Мрр.
- А я видела не свою жизнь. Вернее, много не своих жизней. Сначала я вроде бы стояла по колено в ледяной бегущей воде и держала за руку маленького мальчика. А потом оступилась и выпустила его руку… Он закричал и ушел с головой под воду. А я не прыгнула за ним. Потом я видела горящий город и мечущихся людей. В каком-то из домов горел мой отец, а я не знала – в каком именно. Это было ужасно. Потом я оказалась в толпе ярко одетых женщин. Они смеялись, задирая юбки, и хватали за рукава проходящих мимо мужчин. И я тоже…смеялась. А в одном видеокадре я насыпала в суп яд. Кажется, я хотела убить своего мужа…
Эти картинки сменялись перед моими глазами, словно в детской игрушке. У меня была такая в детстве – калейдоскоп. Можно было сложить мозаику как угодно красиво. Правда, в том калейдоскопе, что мне снился, складывались только страшные узоры. И ни одного… ни одного светлого и радостного.
На мою макушку между ушами вдруг капнуло. Я потерлась головой о безучастную руку девушки, подталкивая ее носом, чтобы она меня погладила.
Девушка шмыгнула, вытирая бегущие по лицу слезы.
- Уж лучше быть кошкой, правда? – спрашивает она меня, улыбаясь сквозь слезы.
Правда. Будешь еще. Если повезет. А не повезет, так начнешь цикл заново.
Поплачь, поплачь. Я тоже когда-то плакала. Когда умирали мои дети на руках. Когда меня разрывало на части снарядом. Когда сжигали на костре, и когда убивали за преступление, которого я не совершала.
Сейчас человеческая память мне ни к чему. Да и короткая она. У нас, кошек, куда длиннее.
- Я теперь не смогу родить. Никогда. Интересно, если женщина не замужем, она сможет взять ребенка из детского дома, как думаешь?
- Мрр.
Я вижу бегущую по коридору Соню. Она ищет свою подопечную, и она сердита.
- Казанцева, вы знаете, что давно пора на вечерние уколы?
- Простите. Тут… с кошкой вот…
Сонечка воровато оглядывается и гладит меня по спине.
- Давайте мне Муську, а сами бегом в процедурную. Понятно?
Больная кивает и уходит в направлении процедурного кабинета, а медсестра берет меня на руки, подносит к груди, чешет за ухом.
- Ах ты ж… полосатая морда. Пойдем в столовую, там сегодня была творожная запеканка. Тебе оставили пару кусочков.
- Соняяяя! Опять эта кошка! Немедленно выбросите ее в окно!
- Олег Николаевич, какая кошка?
- Вы издеваетесь, да?
- Нет, я вас люблю, Олег Николаевич.
Я улепетываю по коридору в сторону столовой. У дверей старушки с бессонницей останавливаюсь, насторожив уши. Эти звуки ни с какими другими не спутать, ведь в окно палаты осторожно скребется клювом поздняя гостья - смерть.
Просачиваюсь через приоткрытую дверь в комнату, запрыгиваю на кровать. Пожилая женщина так хрупка и мала, что под тонкой шерстью одеяла совсем не ощущается ее тело.
- Привет, Мурка, - улыбается она. – А у меня что-то так сердце щемит. Хочется очень увидеть внука… А он гриппом заболел. Но мне дали его послушать по телефону. У меня такая чудная невестка. И сын золотой. Приносили вчера торт, апельсины… Хочешь колбаски?
Я слушаю холодное шуршание в окне и мурлыкаю, мурлыкаю, заглушая скрип форточки, куда протискивается костлявая лапка. Ох уж эта девятая жизнь.
Нет ничего хуже одиночества в такие минуты.
Поэтому я рядом.
© Паласатое
👍1
#классика_МШ
- Учитель, как вы его исцелили? Он же 10 лет обращался к кому угодно, никто не был способен поднять его на ноги!
- Я ему просто сказал, чтобы прекращал придуряться, а то фокус не покажу.
- Учитель, как вы его исцелили? Он же 10 лет обращался к кому угодно, никто не был способен поднять его на ноги!
- Я ему просто сказал, чтобы прекращал придуряться, а то фокус не покажу.
👍1
#классика_МШ
-Эй, герой,- кричали мне,- переходи на Тёмную сторону! У нас есть печеньки!
В ответ я обычно доставал из рюкзачка бутерброд с колбасой и демонстративно его поедал. Нашли тоже, чем приманивать! У нас, Светлых, всегда со снабжением полный порядок. А тут какие-то печеньки... смешно даже!
Однако, со временем я смеяться перестал. Нет, с нашей стороны по-прежнему всё было замечательно. Свой паёк я получал бесперебойно и мог при желании на всякий выпад Тёмных продемонстрировать то рябчика, то ананас, то ещё какие-нибудь деликатесы. Они же неизменно предлагали свои печеньки. Это было странно. Нет, я сознавал, конечно, что и у нас далеко не каждый может себе позволить закусывать рябчиков ананасами, но это же только справедливо! Кто-то получает меньше, кто-то больше, но в целом все довольны, голодающих нет. И строй самый лучший, и экономика процветает. А с Тёмной стороны, и это всем известно, мрак и беззаконие, и разруха, и коррупция, и военная диктатура... ужас что там творится! И всё-таки, всё-таки... у любого Тёмного всегда есть печеньки. Пусть символический, но прожиточный минимум. Каждому, без исключения. Даже при том, что не хватает подчас других, столь же или даже более необходимых вещей - лекарств, жилья, да хотя бы и тех же боеприпасов - но печеньки есть всегда. Для всех, без обмана. Это внушало уважение. И настал день, когда в ответ на обычный окрик "Эй, Светлый, не хочешь к нам? У нас есть печеньки!" я вдруг неожиданно для себя, но совершенно искренне ответил "хочу!"
С той поры я на Тёмной стороне. Да, приходится несладко. Да, у нас тут бывают проблемы. Да, иногда я с тоской вспоминаю своих рябчиков и бутерброды. Ну и что с того? Зато у меня есть печеньки! Всегда! Полные карманы! Пусть любая Светлая сволочь разбудит меня среди ночи и спросит: "Ну, и где..?" - я всегда готов их показать. По первому требованию! Печеньки у Тёмной стороны не кончатся никогда!
Потому что есть их категорически запрещено.
© bormor
-Эй, герой,- кричали мне,- переходи на Тёмную сторону! У нас есть печеньки!
В ответ я обычно доставал из рюкзачка бутерброд с колбасой и демонстративно его поедал. Нашли тоже, чем приманивать! У нас, Светлых, всегда со снабжением полный порядок. А тут какие-то печеньки... смешно даже!
Однако, со временем я смеяться перестал. Нет, с нашей стороны по-прежнему всё было замечательно. Свой паёк я получал бесперебойно и мог при желании на всякий выпад Тёмных продемонстрировать то рябчика, то ананас, то ещё какие-нибудь деликатесы. Они же неизменно предлагали свои печеньки. Это было странно. Нет, я сознавал, конечно, что и у нас далеко не каждый может себе позволить закусывать рябчиков ананасами, но это же только справедливо! Кто-то получает меньше, кто-то больше, но в целом все довольны, голодающих нет. И строй самый лучший, и экономика процветает. А с Тёмной стороны, и это всем известно, мрак и беззаконие, и разруха, и коррупция, и военная диктатура... ужас что там творится! И всё-таки, всё-таки... у любого Тёмного всегда есть печеньки. Пусть символический, но прожиточный минимум. Каждому, без исключения. Даже при том, что не хватает подчас других, столь же или даже более необходимых вещей - лекарств, жилья, да хотя бы и тех же боеприпасов - но печеньки есть всегда. Для всех, без обмана. Это внушало уважение. И настал день, когда в ответ на обычный окрик "Эй, Светлый, не хочешь к нам? У нас есть печеньки!" я вдруг неожиданно для себя, но совершенно искренне ответил "хочу!"
С той поры я на Тёмной стороне. Да, приходится несладко. Да, у нас тут бывают проблемы. Да, иногда я с тоской вспоминаю своих рябчиков и бутерброды. Ну и что с того? Зато у меня есть печеньки! Всегда! Полные карманы! Пусть любая Светлая сволочь разбудит меня среди ночи и спросит: "Ну, и где..?" - я всегда готов их показать. По первому требованию! Печеньки у Тёмной стороны не кончатся никогда!
Потому что есть их категорически запрещено.
© bormor
— Я отказываюсь перевоплощаться!
— Да, конечно-конечно, отказываешься, ути-пуси, маленький мой.
— Да, конечно-конечно, отказываешься, ути-пуси, маленький мой.
— Что делать, если упал на самое дно?
— Всегда можно постучать наверх, чтоб подбодрить остальных.
— Всегда можно постучать наверх, чтоб подбодрить остальных.
👍2
#классика_МШ
— Ну ты и фантазёр, веришь в магию!
— А ты – в справедливое гражданское общество, честные устремления экологов, заинтересованность политиков в людях и неангажированность научного сообщества. И кто из нас фантазёр?
— Ну ты и фантазёр, веришь в магию!
— А ты – в справедливое гражданское общество, честные устремления экологов, заинтересованность политиков в людях и неангажированность научного сообщества. И кто из нас фантазёр?
#классика_МШ
— Делаем зарядку для души. Взяли грех на душу. Держим. Раз. Два. Три. Покаялись. Отдыхаем.
— А можно не брать?
— Можно. На, бери добро и благость.
— Делаем зарядку для души. Взяли грех на душу. Держим. Раз. Два. Три. Покаялись. Отдыхаем.
— А можно не брать?
— Можно. На, бери добро и благость.
🔥1😁1
👍2
Открыт первый за более чем год набор на базовый курс "Развитие сознания".
Темы курса:
— Зачем развивать себя, как и для чего.
— Как применять полученные знания в социуме, в практике.
— Самоидентификация: чего я хочу, как этого достичь. Профессионализм.
— Общее состояние здоровья практика.
— Сила воли и внимание.
— Личные качества человека в обществе.
— Причина и следствие.
— Мост между мирами.
— Основы создания и продвижения в эгрегорах.
— Законы природы, правила социума и духовного продвижения.
Подробности: https://vk.com/topic-59105144_28682194
Один раз в неделю, среда, время: 21:00 — 22:30 (Москва, +3 GMT)
Начало занятий 11 сентября.
Заявки на обучение и вопросы пишите:
1. Секретарю @natalyastrelnikova
2. На почту shod.da@ya.ru
3. В телеграм https://t.me/shod_ask или @sup_iz_chaosa
Темы курса:
— Зачем развивать себя, как и для чего.
— Как применять полученные знания в социуме, в практике.
— Самоидентификация: чего я хочу, как этого достичь. Профессионализм.
— Общее состояние здоровья практика.
— Сила воли и внимание.
— Личные качества человека в обществе.
— Причина и следствие.
— Мост между мирами.
— Основы создания и продвижения в эгрегорах.
— Законы природы, правила социума и духовного продвижения.
Подробности: https://vk.com/topic-59105144_28682194
Один раз в неделю, среда, время: 21:00 — 22:30 (Москва, +3 GMT)
Начало занятий 11 сентября.
Заявки на обучение и вопросы пишите:
1. Секретарю @natalyastrelnikova
2. На почту shod.da@ya.ru
3. В телеграм https://t.me/shod_ask или @sup_iz_chaosa
Самое страшное, что может случиться, если бросить вызов магу — он его не заметит.