Привет мои хорошие!🤍

Продолжаю рассказывать про историю интересных вещей - и сегодня у нас Корсет)


Вообще это одна из тех вещей, о которых сложно говорить одним тоном. Он был и инструментом красоты, и символом контроля над телом, и технологией поддержки, и объектом фетиша, и сегодня модным топом поверх рубашки.

В европейской моде жесткие лифы и stays стали важной частью женского костюма еще с XVI века. Их задача была не только «сделать талию», но и создать правильную осанку, форму корпуса, линию платья. В разные эпохи силуэт менялся: где-то нужна была конусная форма, где-то викторианская песочная талия, где-то длинный корсет, который менял линию бедер.

К началу XX века корсет начал уходить из повседневности. Женщины активнее работали, занимались спортом, двигались по городу; войны и дефицит материалов тоже ускорили отказ от сложных конструкций. Его место частично заняли бюстгальтеры, пояса, эластичные корректирующие вещи.

Но корсет не исчез. В 1980-1990-е его возвращали Vivienne Westwood и Jean Paul Gaultier, особенно через образ Мадонны: нижнее белье стало верхней одеждой, а контроль над телом превратился в шоу власти.

Сегодня корсет может быть романтичным, готичным, свадебным, вечерним, уличным. Главное — понимать его двойственность. Он всегда говорит о форме. Вопрос только в том, кто эту форму задает: общество или сама женщина. Ну как то так)

Привет мои хорошие ❤️
Продолжаю рассказывать интересные истории связанные с происхождением модных вещей)

Сегодня речь пойдет про Бомбер)

Я думаю что само его существование на вешалках современных магазинов это хороший пример того, как технология буквально меняет силуэт.

Пока пилоты летали на старых самолетах, им подходили тяжелые кожаные куртки с мехом. Но с появлением реактивной авиации все изменилось: кабины стали теснее, высоты — холоднее, а мокрая кожа могла замерзать и мешать движению.

Так появилась логика MA-1: легкий нейлон, короткая длина, резинки на манжетах и по низу, ничего лишнего в зоне кабины. Куртка должна была греть, не цепляться за оборудование и позволять быстро выбраться из самолета. А знаменитая оранжевая подкладка в версиях MA-1 это не модный контраст, а сигнал спасателям: летчик мог вывернуть куртку яркой стороной наружу.

В гражданскую моду бомбер пришел через surplus-магазины, субкультуры и кино. Его носили панки, моды, скинхеды, позже музыканты, модели, дизайнеры.

Он оказался удивительно пластичным: с джинсами дает военный вайб, с платьем контраст, с широкими брюками расслабленный городской силуэт.

Почему бомбер так живуч? Он делает плечи чуть шире, талию визуально компактнее, а образ менее «старательным». В нем есть энергия действия, но без прямой агрессии формы. Это милитари, которое научилось быть повседневным.

Вот такая вот интересная трансформация😅

Привет мои хорошие!🤍

Посмотрела я тут «Бедных-несчастных» и, честно, в какойто момент поймала себя на том, что слежу за одеждой Беллы не меньше, чем за сюжетом.

Потому что здесь костюм не просто украшает героиню. Он буквально растёт вместе с ней.

В начале Белла двигается и воспринимает мир почти как ребёнок. Поэтому на ней огромные рукава, короткие жакеты, пышные юбки и вещи, которые выглядят так, будто она сама вытащила их из шкафа и надела, не задумываясь, сочетаются они или нет.


Одежда на взрослом теле собрана с детской непосредственностью. Пропорции нарочно нарушены: рукава слишком большие, длины неожиданные, нижнее бельё может выглядеть как полноценная одежда.

По мере того как Белла узнаёт мир, её гардероб становится ярче, смелее и открытее. Появляются полупрозрачные ткани, насыщенные цвета, короткие шорты, огромные плечи и почти фантастические силуэты. Костюм уже не защищает её и не объясняет окружающим, «как должна выглядеть женщина». Она просто носит то, что ей интересно.

Специалисты по костюмам специально отказались от привычной викторианской отделки: кружева, бисера и исторически правильной вышивки. Вместо этого они взяли викторианские выкройки, увеличили пропорции и добавили современные материалы, включая пластик и латекс. Поэтому вещи кажутся одновременно старинными, футуристичными и совершенно не принадлежащими конкретной эпохе.

Отдельно я бы смотрела на рукава.

Они здесь почти живут собственной жизнью. Иногда напоминают цветы, иногда морских существ, иногда защитный панцирь. И чем увереннее становится Белла, тем меньше одежда выглядит как что-то, что на неё надели другие, и тем больше как её собственный выбор.

Мне ещё очень нравится, что костюмы не пытаются сделать Эмму Стоун просто красивой. Где-то они странные, где-то чрезмерные, а где-то даже немного неудобные для взгляда. Но именно поэтому героиня выглядит живой, а не наряженной для красивого кадра.

И вот за это фильм получил «Оскар» абсолютно заслуженно.

Здесь можно буквально выключить звук и всё равно понять, как меняется Белла: сначала она похожа на ребёнка в одежде взрослой женщины, а к финалу становится человеком, который сам решает, как ему выглядеть и жить.

Наверное, это и есть высший уровень работы костюмера: когда одежда не сопровождает историю, а рассказывает её вместе с героем.