Я села у костра и вспомнила старые рассказы, шепот старейшин и горняков.
О временах, когда мир был молод, а драконы ещё бродили по земле свободно.
Слушая их, хотелось запомнить каждое слово, каждый ветер, повторяющий их историю.

Драконы существовали с самого начала мира.
Старше людей, старше эльфов, старше городов и самих гор.
Созданы богами как хранители стихий.
Огненные, водные, воздушные, земные — каждый нес в себе силу целой стихии, поддерживая баланс.
Мудрость и могущество их были безмерны. Величие почти божественно.

Но Шилен, богиня тьмы и хаоса, пробудила их силу.
Не создавала их с нуля, но усиливала ярость, превращала гармонию в хаос.
Даже великие боги не могли полностью их контролировать.
Так драконы стали хранителями и угрозой одновременно.
Силой созидания и разрушения.

Я села напротив скалы с окаменевшими лапами.
В руках уголь, карандаш.
Штрих за штрихом я обводила линии.
Выпуклости грудной клетки. Провалы живота. Гребни сложенных крыльев.
Лапы, выходящие из камня, будто упёрлись в него, когда дракон лёг на живот.
Мир веками засыпал его камнем.

Рисунок казался живым.
Можно почти услышать медленный, тяжёлый вздох под толщей веков.

Каждая линия — воспоминание.
Каждая трещина на скале — шёпот былой мощи.
Даже если драконы давно запечатаны в камне и земле, их дух остаётся в каждом камне, в каждой скале, в каждом ветре Долины.

Пока есть уголь, бумага и внимание к этим деталям, их истории будут жить дальше.
Величие их не только в силе, но в трагедии, затерянной в веках, которую невозможно забыть.