– Значит, красавица ты наша, переводишься? Бросаешь нас? – наполовину изображая, наполовину искренне сожалея, вопрошал ВО – А милый-то твой как? Тоже с тобой?
– Конечно со мной, куда ж он денется.
– А работать он учителем что ли пойдет?
– Нее, что Вы! Его ББ к себе пригласил – будут по плану упреждающих стратегий работать.
– И что ты в этом Питере делать будешь? Ни тайги, ни комаров, ни медведей – ску-ко-ти-ща!
– Закончу учебу там и к вам в аспирантки, возьмёте?
– Ага, ага. Все так говорят. Через месяц забудешь. Дадут гору банок с бентосом за последние 50 лет – и станешь гидробиологом северных морей.
– Ну а вы, если что, зовите, может, и приеду.
– Ладно, не тереби душу, вали к своему Кристиану, – ВО отдал подписанные бумаги и печально вздохнул.
Алёнка вышла. Тут же дверь приоткрылась и в неё просунулась хитрая китайская голова.
– Мозьно, ВО?
– Можьно-можьно, – кивнул он головой и показал куда садиться.
– Я вамь подарлок принёс, – он бухнул на стол бумажный пакет из Duty Free.
– Спасибо, – ВО не глядя сунул пакет под стол. – А про науку не забыл? Ты где, дорогой, всё лето шлялся? Я что ли по полям твоим скакать должен? – ВО понесло. Он рассказал про каждую минуту, которая очень дорога. О том, что он не понимает, зачем проситься в аспиранты и ничего не делать. Если бизнес кому-то дороже, то и слава богу. Если ему нужно остаться в России, то мог бы поискать и другие пути или другого руководителя. – И ЧО(?!) ты в ноябре пришел, – (а подумал – приперся), – что мы сейчас, зимой с тобой делать будем?
– Всё, всё будемя делять.
– Ну пиши, что надо будет сделать, – с мыслями грузануть аспиранта, чтобы до весны не появлялся или вовсе исчез, приступил ВО. – Для начала, составить список книг и научных статей о птицах агроландшафтов, сюда должны войти птицы полей, покосов, лугов, пастбищ, распашек и пахот, любая информация на русском и английских языках. Понял?!
– Всё поняля. Всё зделяю.
– Ну, у меня всё, – давая понять, что пора «на выход», сказал ВО. – Ммм? …Ещё что-то?
– Васей зене маленькая подарка.
– Ну, если маленькая, то давай.
Китаец протянул чуть меньше А5 формата лёгкую вещицу, упакованную в прозрачный полиэтиленовый пакет. Это был чехол для Её айфона.
– Спасибо! – ВО сунул его в свой портфель.
Если бы ВО знал, во сколько эта штука обошлась Китайскому бюджету!
После кажущегося провала аналитики китайских спецслужб, где по судьбе небес работал Ю, пришли к выводу, что миссию аспиранта-орнитолога он может продолжить. Ну и, естественно, ключевая фигура в этом деле, действительно, – Она. Вопрос стоял один: «Как за Ней следить?» Понимание и овладение Её навыками даст очередной технологический прорыв китайскому народу и сделает следующий шаг к его мировому господству. 
За два месяца необходимо было придумать и изготовить нечто такое, что она постоянно бы держала при себе. Максимально долго в современном мире человек имеет при себе только смартфон. К украшениям у людей разное отношение, и всегда есть угроза оказаться им в шкатулке навечно. Когда суперженский смартфон-айфон был почти готов, «не дураки» в разведке высказали сомнение в том, что она им будет пользоваться. Великая нация! Сказали придумать что-то – придумали чехол, от которого не откажешься.

Полёт из Индокитая длился около двух месяцев. На последнем этапе грозовой фронт, как специально в течение недели идущий параллельной траекторией, и постоянно дёргающаяся магнитная ось, а точнее, отклоняющееся от неё магнитное поле, внесли некий диссонанс в черепа наших путешественников. Безадресная звуковая коммуникация под конец работала отвратительно: приходилось коситься на таких же потерявшихся бедолаг и держаться к ним поближе. Спать в полёте, отключивши сознание, было невозможно. Как следствие, от летящей разномастной группы стали «отваливаться» отдельные особи и теряться где-то внизу. В какой-то день количество «отваливающихся» достигло критической массы, и она, увидев достаточно крупную реку с кустами, просто рухнула в них. Кустарник с рекой среди пронизываемой сумасшедшими ветрами степи доставляли мало удовольствия. Тем более, в качестве питания особо ничего не предлагалось – наиболее урожайное время приходилось здесь на май. Но никто из прибывших об этом, во-первых, не знал, а во-вторых, все тропились к своим уютным гнёздышкам. Пришлось опять отклониться в сторону от цели полёта и в поисках еды перепрыгивать, перескакивать и перепархивать вдоль реки по кустам с едва набухшими почками. Потеря веса в среднем составляла до 30 % от массы тела. Но здесь не было ни диетолога, ни, тем более, желающих похудеть. Все были озабочены задачей как бы побольше съесть и с опаской поглядывали на собратьев по несчастью, которые выглядели всё упитаннее и упитаннее. При прощупывании жировых отложений во время принятия солнечных и песочных ванн большинство понимало – лететь дальше ещё рано. Наиболее упитанные начинали вести себя активно, весело общались каждый с каждым и каждый со всеми одновременно. Заработавшие средства коммуникации, имеющие огромную разницу в происхождении, формировании и конечном звучании звуков, тем не менее, давали им возможность отделяться от остальных и находить более питательные кормовые компоненты.
Подсознание нашей героине постоянно талдычило: «Не наберешь вес и полетишь со всеми – умрешь; останешься одна набирать вес – умрёшь». Молодой возраст – ну как «молодой», если измерить брачными отношениями – их было три: первый год один раз и на второй дважды – давал ей определённые преимущества и в зоркости, и в скорости добывания и поедания пищи. Но это соревнование «кто больше сожрёт» очень сильно утомляло. И только желание попасть на родину – увидеть родную тайгу с раскиданными по ней каменистыми, отлично прогреваемыми скальниками – не давало ей покоя. Покой сильно хотелось получить, плюнув на всё, что задумал господь. А как бесил этот «подарок» в виде кольца, которое за всю зиму так и не удалось снять. Кто придумал, что они не доставляют неудобств? Доставляют, и ещё как! Поймать бы этого фантазёра… да прицепить ему кольцо массой 3–10 % от тела, а потом отправить своим ходом в Китай.
Послышались явно тревожные голоса, которые может понять любое живое существо, способное слышать. В этом случае не надо оглядываться или вслушиваться откуда грядёт опасность. Нужно резко покинуть своё место и, совершив пару сбивающих с толку любую опасность зигзагов, нырнуть в толщу ветвей или любое укрытие и не шевелиться – чтобы тебя никто не увидел. Сдавленный предсмертный крик-писк. Ещё один, ещё, ещё… Тишина… Есть ли хотя бы мгновенное сожаление о погибших? Трудно сказать. Но облегчение каждого в том, что он остался жив, прекрасно ощущается в этой тишине. Несколько секунд – и все опять занимаются своими делами. На следующий день большинство (заметьте, всё как у людей или, точнее, люди ничем не выделяются своим поведением от дикой природы и, в частности, птиц), почувствовав, что сил для следующего рывка накопилось уже вполне, практически синхронно взмыли вверх и, начихав на способности и желания меньшинства, устремляются к межгорному пространству, к которому бежит и речка. Имитационное поведение, заложенное в генетический код каждому существу на планете, подняло вслед за большинством ещё одну группу, оставившую на произвол судьбы последнее меньшинство.

—Может, вам всё-таки есть смысл взять телефон для экстренной связи? В Россию ведь едете…
—Нет. Хаггинс, я еду отдыхать, отрываться… И меня никто и ничто не заставит думать о работе. Я вообще cellphone брать не буду. Со мной едут четыре birdswatcherа, вот и пускай в твиттере хвастают успехами наших орнитологических экскурсий. Redstarts, birds и опять Redstarts – всё, что мне в ближайшие две недели будет интересно. О ВО я справки навёл – он великолепен, и у него только один недостаток – английский. Гостиницы и меню согласованы, думаю, пару недель мы выдержим этот сибирский пятизвёздочный сервис. Не умрём. Спасибо за паспорт с другой фамилией, это никому из русских не даст повод заподозрить во мне сотрудника DI55, а только простого британского бёдсвотчера.
Джейсон смотрел на город из бизнес-салона самолёта, заходящего на посадку. Как чертовски удачно залетела тогда осенью в Лондон эта бедная горихвостка. Идеальный релизер, отключивший его от прошлогоднего провала в Питере. «Отдохну, соберусь с мыслями и разыграю достойную многоходовочку по уничтожению оккультного в России».
Коллеги Джейсона по бёрдсвотчингу летели в эконом-классе, так что, пока их набивали в автобус, бизнес-класс был уже доставлен в аэропорт. Джейсон отправился на поиски человека с табличкой, которого за ним обещал прислать ВО, сославшийся на то, что сам присоединится к группе на второй день. Какой-то джентльмен указал разведчику на развязавшийся шнурок и он, присев на одно колено, начал тщательно перетягивать шнуровку на своём ботинке.
Перед его носом остановились две голые женские коленки, по которым били тоненькие верёвочки, оторачивающие и сдерживающие от взлёта лёгкую шёлковую юбчонку, – Good morning! Are you Mr. Jason? 
—Yes! – оставаясь на колене и задрав голову, ответил шпион, впившись в до боли знакомые черты лица, радостно ему улыбающиеся сверху и объясняющие их присутствие в этот момент вместо ВО.
То, что Джейсон охренел, – сказано очень мягко. Полтора десятка гипотез относительно того, как это могло произойти, промелькнуло у него в голове. Его жёсткий аналитический ум смог отвергнуть только одну версию – эта встреча есть чистая случайность.
—Is something wrong? You look at me as if we've known each other for a long time. I'm sure, I don't know You, – мило проворковала Она.
Подошли коллеги из эконом-класса. Флирт наполнил зал ожидания, пока разгружали багаж. Джейсон отошёл в сторонку и «впился зубами в собственный локоть».
—Без связи! Без оружия! Что происходит!? – его ум кипел. – С этими четырьмя болванами-орнитологами. Да нас, как только мы выйдем за пределы аэропорта, тут же и прикончат. Может, поднять скандал и отказаться выходить? Меня засмеют и те, и эти, и свои из управления. Он быстро зашёл в сувенирный ларёк и купил подарочный охотничий нож. 
—Аny weapon at all, – пробормотал он.
—Джейсон! – Она помахала рукой, призывая следовать за ней.
Орнитологические коллеги уже окружили Её и, распушив перья и неся чушь и шутки, демонстрируя готовность вскочить и на неё в том числе, двинулись к машине. Водитель, открыв багажник, повернулся и протянул руку, чтобы принять и погрузить чемоданы. Взглянув на рожу водителя-китайца, Джейсон схватился в кармане куртки за только что купленный нож с одним желанием – сделать себе первым в мире британское харакири.
—Сэр! Выбирайте место в машине. А это Пу Ю Ань, аспирант ВО и на несколько дней ваш водитель и повар, – с трудом вырвав из рук Джейсона чемодан, с нотками удивления произнесла Она.

— Я могу здесь остаться, а вы меня через две ночи заберёте. Мне, как клиенту, это очень надо, – в который раз на английском и немецком талдычил Джейсон ВО.
— Бляха-муха, что за дебил с острова, – не удержался ВО и продолжил на немецком, – неправильно разделять группу и оставлять вас здесь одного. Ну, вы-то ему объясните! – последнюю фразу ВО адресовал четырём остальным орнитологам.
— Он наш босс, и мы спорить не собираемся, тем более что лично нам удобнее следовать программе.
ВО раздумывал и прикидывал, как поступить, пребывая в лёгкой растерянности, из помощников остался один китаец, который за рулем и должен везти группу в Голоустное. Но он ни хрена не знает, и в одиночку его с англичанами не отправишь. Оставить его с этим упёртым Джейсоном? Ну разве только чтоб придушил этого козла, другого толку не будет… В конце концов, они приехали по туристической визе, и я их оберегать не подписывался. Пусть остаётся. Скажу сторожу, чтобы поглядывал за ним.
Джейсон помахал рукой следующим программе бёдсвотчингтрипа в Голоустное, поправил фотокамеру и бинокль и пошёл по лесной дороге вверх и вдоль речки, которую русские называли Мольта. Шёл он без особой опаски, успокоенный сделанным ранее выводом: «Хотели бы убрать – уже убрали бы». Из рассказов ВО было ясно, что волки здесь на людей не нападают, а при встрече с медведем надо просто громко поорать. Пять пар сибирских горихвосток он здесь обнаружил, но ту, что была в Лондоне, – нет. Ему, жёсткому аналитику, нужно было убедиться, чтобы сделать окончательный вывод: её здесь нет. Через десять километров, может, чуть больше или чуть меньше – он не засекал – запахло падалью. 
— Наверное, корова сдохла. Или олень, – подумал шпион. И тут же у дороги послышался характерная мухоловочья песня. К поездке Джейсон готовился, и голос, а затем и песню Dark-sided Flycatcher узнал сразу. Искушение похвастаться перед своими бёдсвотчерами такой находкой было стопроцентным и непреодолимым. Он приготовил камеру и замер в кустах в ожидании удачного кадра. У птиц здесь явно был гнездовой участок, и, судя по их поведению, птенцы в гнезде. Густая листва и высокая подвижность птиц не давали возможности сделать хотя бы один нормальный снимок.
Оперативным агентом Джейсон бывал только на практике от своей разведшколы во Франции, но полученные там навыки ему сейчас «пригодились». Он совершено чётко почувствовал, хотя решил, что услышал, как кто-то медленно подходит к нему сзади. Что это чужой (свои бы окликнули его) – не было сомнений. Решение созрело мгновенно. 
— Если этот тип подойдёт на расстояние удара, я его без предупреждения вырублю, – решил про себя Джейсон. – Если окажется враг – закопаю, если нет – извинюсь.
Объект очень осторожно подошёл уже почти вплотную, под ним хрустнула ветка. Джейсон крутанул ногой «вертушку» и впечатал свой увесистый английский ботинок в нос пестуна-медвежонка. Взревев от боли и явно прося помощи и утешения, ребёнок кинулся в бега.
— Хрус! Хрус!
Следом падает молодая сосёнка, и в одном медвежьем прыжке от Джейсона образовалась двухсоткилограммовая мамаша.
— Fuck! – именно за время произнесения этого слова разведчик оказался на не самой удобной березе.
Медведица грудью налетела на дерево. Удар был такой силы, что с веток дружно посыпались зелёные листочки, а с соседней ели упали все шишки. Выплеснувшийся адреналин дал мощный энергетический импульс мышечным мотонейронам и, соответственно, столь усилил хватательную мускулатуру нашего героя, что в этот момент его нельзя было отодрать от ствола даже трактором – он остался висеть на березе.
— Fuck! Fuck! Fuck! – безудержно орал на непонимающую английский мат медведицу Джейсон.
Та в ответ что-то прорычала и лапой лупанула по стволу березы. Разведчик заткнулся.
Вернулся с разбитым носом медвежонок, мать, нежно бурча, принялась вылизывать рану, злобно поглядывая своими маленькими глазками на обидчика.
ВО, как всегда, оказался прав.

«Ника, приняв душ, включила кофеварку и сразу же взяла в руки телефон. Сегодня ей надо на работу, и, чтобы рассчитать время в пути и процент его безопасности, она открыла приложение GOOGLE-Bear. 
Последнюю группу зоозащитников неизвестные в чём поймали, в том и вывезли за город лет восемь назад. Это стоило сделать ещё в начале ХХI века, а не в его середине. А теперь GOOGLE-Bear – самое дорогое и востребованное приложение. Несмотря на «все меры безопасности», которые смогли придумать власти, медведи всё в большем числе появляются в городе. Их не останавливают ни самые надёжные заборы, ни вооруженные кордоны. Профессиональных охотников осталось на миллионное население всего два человека – разрушенные истотные традиции взаимоотношений человека с природой сделали свое дело. Эти двое разрывались на части, с трудом успевая ликвидировать медведей-людоедов. Не просто разрешение, но указание отстреливать косолапых всем подразделениям внутреннего правопорядка и военным не давало нужного эффекта. Данный контингент, легко контролирующий простых граждан, не имел должной квалификации по отношению медведям и в этом деле был практически бесполезен. Не помогали камеры, расставленные по всему городу, приманки и огромное количество вооружённых патрулей. Братья наши меньшие легко контролировали эти контрмеры и в 90 % случаев избегали их.
Сегодня GOOGLE-Bear сообщал о достоверном присутствии в городе 17 медведей. Предложенный программой маршрут рассчитывался из всех последних зафиксированных встреч животных. 82 % – это был самый безопасный маршрут с учётом использования общественного транспорта. Ника на пару минут задумалась, посмотрела на большой газовый баллончик с надписью «Антимедведь», который власти упорно рекомендовали как средство защиты, хотя подтверждённых случаев, что этот газ кому-то когда-то помог не было. Она поставила его рядом с сумкой, скептически покачала головой и, открыв холодильник, достала уже готовый бутерброд из колбасы и хлеба размером с булку этого самого хлеба и положила его в сумку. Все официальные источники упорно трындели: «Не подкармливайте медведей», «Не давайте при встрече с медведем пищу, пользуйтесь газом», «Факт кормления медведя – это нарушение закона и карается штрафом». Народ знал, что тех, кто воспользовался газом, уже не найти и упорно откупался от хитрых тварей подобными подачками. Медведи тоже давно поняли, что встречи с ними ждут и пользовались этим, весьма успешно набивая своё брюхо до края глотки. Нервных, жадных и забывчивых граждан приходилось съедать. Но и здесь медведи уже просекли свою выгоду и к крайним мерам прибегали исключительно редко. 
Ника вышла на лестничную площадку, захлопнув дверь. Навстречу по лестнице поднимался пышущий здоровьем бурый самец. Она бросила в него сумку с откупным и попыталась вставить ключ в замочную скважину чтобы открыть дверь и вернуться в квартиру – рука дрожала, медведь, игнорируя сумку вместе с содержимым, навалился на неё всей тушей, она почувствовала его вонючее дыхание и беспомощно смотрела, как челюсть с жёлтыми зубами смыкается на её голове…»
ВО вздрогнул и проснулся.
– Приснится же такое будущее, и трудно не поверить, что не сбудется, глядя на «нашу» правящую элиту. Фредерик Урсманн, наверное, порадовался бы такому прогнозу. Прикольный дядька, говорит, что женился и хочет приехать помочь мне. Пусть приезжает, встречу. Чем и в чём, интересно, он может помочь? Не знаю, – бормотал сам себе В.О.
– Паап! Я с парнями в лес на пару дней, не теряй, – натягивая рюкзак, пропищала старшая.
– Да-да бутерброд не забудь, – рассеяно ответил отец. – А! И в воскресенье будь дома, немцев поедем встречать. Парням привет.

Новый начальник отдела BND Краузе Гильдебрант внимательно перечитывал отчёты своего предшественника, Фредерика Урсмана, и, как опытный хиромант, даже в печатных текстах видел, что тот что-то недоговаривал, если точнее, не дописывал, и особенно это проявилось после его поездки в Россию. Неожиданная отставка Фредерика нисколько не смутила начальство, т. к. успешной его работу вообще и по поездке в Россию в частности, оно не считало. По слухам и обрывкам засекреченных документов, в Россию Урсманн ездил не один. Рапорт его напарницы Гретты Визеркюль был искусно выстроенной фальшью, которую начальство с лёгкостью заглотило, как голодный карась червяка. Совместный поход с этой эффектной блондинкой в ресторан дал немногое. Анализ линий её крепких рук-убийц показал, что девочка имела неприятности и была недовольна. Чем недовольна – ни в рапорте, ни в беседе вытянуть не удалось. Был с ними и кто-то третий. Тут мистика однозначно доказывала своё существование. Да, кто-то был, а может, не был, и это – ответы в разведуправлении Германии не самому последнему начальнику отдела!?!
Краузе Гильдебрант, дядька возрастом под шестьдесят, ранее возглавлял Мюнхенский институт парапсихологии, о котором в интернете информации шиш да ничего. О том, что он тот ещё проныра, ясно настолько, что даже не нужно смотреть на его руки. Достаточно глянуть на его бегающие глаза, постоянно просчитывающие выгоду. Он был уверен – выяснив, что скрывает Урсманн со своей командой, он её получит.
В кабинет вбежала, едва не падая из-за катастрофически узкой мини-юбки, совершенно не позволяющей увеличить шаг, секретарша.
– Герр Гильдебрант! Зам шефа срочно просит зайти, – зажимая расползающийся шов, доложила она.
У начальства уже сидели начальник разведки, начальник контрразведки, Гретта и пара каких-то типов в галстуках.
– Начнём. Неделю назад начались попытки некоего британца, представляющегося орнитологом, найти известного нам Фредерика Урсманна, якобы для получения информации о прошедшем орнитологическом туре, который, как вы знаете, был прикрытием и решал совершенно иные задачи. – Он посмотрел на Краузе.
– Пока ничего страшного, и все логично, – ощутив допфинансирование, ответил тот.
– Логика логикой, но простые смертные так тщательно не ищут. И мы его проверили! – он сделал многозначительную паузу. 
Гретта сразу ощутила, как все мужчины начали потеть в ключевых точках.
– Это вам не рядовой sperling, а начальник отдела DI55!!! – c нажимом произнёс он. – Я на 100 % уверен, что Урсманн наступил на то, что сам не заметил, а британцы – молодцы!!! К счастью для нас, Урсманн не раскрыт британской разведкой, пусть и остаётся орнитологом. Срочно свяжитесь с ним, предупредите о звонке и пусть навяжется к ним в birdswatchingtrip, – завершил свой спич зам, глядя на начальников разведки.
– Сержант Визеркюль! – Гретта встала.
– Сидите-сидите. Мы вас также с Урсманном отправим в Россию в качестве его подруги. Мне кажется, у вас нет аргументов, для возражения.
Теперь уже Грета почувствовала запах собственного пота-ужаса из всех ключевых мест.
– Как прикажете! – уверенно ответила она. Только спец по хирологии заметил, что она опять сфальшивила.
Встал начальник контрразведывательного отдела.
– Разрешите.
– Слушаем.
– В настоящее время полковник Джейсон разговаривает с предполагаемым резидентом Урсманном.
– Оборвите связь. Немедленно! – вежливо проорал зам.