В парке на берегу Темзы в семь часов утра, собравшись у телескопа, прикреплённого к штативу, шёпотом переговаривались и осторожно глядели по очереди в окуляр, уступая его другому и тут же хватаясь за собственный бинокль, трое мужчин.
– It's impossible… it's impossible… – повторяли они периодически вразнобой и, не веря своим глазам, вновь всматривались в кусты. С разных сторон парка на полусогнутых ногах, пригнувшись под важностью момента, тяжестью штативов и огромных фотоаппаратов, с подзорными трубами и биноклями максимально осторожно и бесшумно бежали подобные разновозрастные мужчины. Ближайших было пять человек, но вдали со стороны парковок и автобусных остановок появлялись ещё похожие на них люди, ускоренно приближаясь к нашей троице, чего-то сильно опасаясь. Среди этого нарастающего вала зомбиподобных людей мелькали и женские лица, ни одно из которых, однако, меня просто не смогло бы заставить задержать взгляд. Парни помоложе обгоняли тяжело дышащих и завистливо провожающих их взглядом старичков, подбегали к обозначенному месту и быстро настраивали свою оптику в том же, нужном направлении. Несмотря на явный ажиотаж, масса, собирающаяся в толпу ненормальных, вела себя не хуже профессиональных разведчиков – издавая минимум звуков и общаясь только взмахами рук и мимикой.
Этот абзац понятен в данный момент только британским, немецким и отчасти американским орнитологам. В Великой Британии в семь тысяч пятьсот двадцать каком-то году от сотворения мира в звездном храме, 26 октября по юлианскому календарю, в известное нам время агент отдела ID55 королевской разведки увидел птицу, которую до этого в его стране никто не встречал. Товарищи birdswatcherы, с которыми он вышел больше поболтать, чем поглядеть на птиц, подтвердили своими фразами «it's impossible», что он не ошибся. Сообщение в чат Лондонского клуба любителей орнитологии за час подняло на ноги полмиллиона шотландских, английских и немецких орнитологов. Все, у кого была возможность, рванули в Лондон. Многие видели эту птицу во время birdswatchingtrips по разным странам. НО! Внести её в свой список британских встреченных птиц было делом чести (я бы сказал, сумасшествия) настоящего любителя птиц. Толпа орнитологов от юных студентов до девяностолетних дедушек в колясках излучала общий восторг, вежливо расступаясь перед вновь прибывшими и случайными прохожими, только чтобы продемонстрировать редчайшую встречу сибирской горихвостки (Daurian Redstart).
Джейсон только сейчас обрёл покой после неудачной миссии в Петербург в начале лета этого года. Никакие успешные операции родного отдела не спасали его от хандры так, как эта встреча. Голодная горихвостка, заблудившаяся в геомагнитных полях или просто с закружившейся от недоедания во время многотысячекилометрового перелёта головой ещё вчера вечером обессиленная упала в эти кусты. Сегодня, нахватавшись питательных английских беспозвоночных, напившись туманной росы с листьев, она не спеша перепархивала с ветки на ветку и уже выбирала что повкусней, закусывая ягодами, очень похожими на сибирскую бузину. Люди, которых стало уже больше, чем мошек в кустах, её не слишком беспокоили, но и показываться им во всей красе она не собиралась. В какой-то момент виновница восторга заметила, что ряды пялившихся на неё людей перестроились. Вперёд, на влажную стриженую лужайку выползла почти сотня наблюдателей с фотоаппаратами. За ними, в не меньшем числе, на колени встали такие же. Третий ряд заполнили стоячие фотографы. Горихвостка вспорхнула повыше, чтобы посмотреть куда бы перелететь подальше от этих чокнутых, с которыми, кстати, у неё уже был неприятный опыт общения. Заклацали затворы фотоаппаратов, заглушив гул проснувшегося многомиллионного города. Птичка вздрогнула и полетела по направлению «через Темзу». Послышался разочарованный вздох толпы. Вчерашняя усталость и сегодняшний пир в виде отрыгнутых семечек из съеденных плодов дали все основания осознать, что реку ей не перелететь. Горихвостка развернулась и села в кусты. Толпа выдохнула.

– Значит, красавица ты наша, переводишься? Бросаешь нас? – наполовину изображая, наполовину искренне сожалея, вопрошал ВО – А милый-то твой как? Тоже с тобой?
– Конечно со мной, куда ж он денется.
– А работать он учителем что ли пойдет?
– Нее, что Вы! Его ББ к себе пригласил – будут по плану упреждающих стратегий работать.
– И что ты в этом Питере делать будешь? Ни тайги, ни комаров, ни медведей – ску-ко-ти-ща!
– Закончу учебу там и к вам в аспирантки, возьмёте?
– Ага, ага. Все так говорят. Через месяц забудешь. Дадут гору банок с бентосом за последние 50 лет – и станешь гидробиологом северных морей.
– Ну а вы, если что, зовите, может, и приеду.
– Ладно, не тереби душу, вали к своему Кристиану, – ВО отдал подписанные бумаги и печально вздохнул.
Алёнка вышла. Тут же дверь приоткрылась и в неё просунулась хитрая китайская голова.
– Мозьно, ВО?
– Можьно-можьно, – кивнул он головой и показал куда садиться.
– Я вамь подарлок принёс, – он бухнул на стол бумажный пакет из Duty Free.
– Спасибо, – ВО не глядя сунул пакет под стол. – А про науку не забыл? Ты где, дорогой, всё лето шлялся? Я что ли по полям твоим скакать должен? – ВО понесло. Он рассказал про каждую минуту, которая очень дорога. О том, что он не понимает, зачем проситься в аспиранты и ничего не делать. Если бизнес кому-то дороже, то и слава богу. Если ему нужно остаться в России, то мог бы поискать и другие пути или другого руководителя. – И ЧО(?!) ты в ноябре пришел, – (а подумал – приперся), – что мы сейчас, зимой с тобой делать будем?
– Всё, всё будемя делять.
– Ну пиши, что надо будет сделать, – с мыслями грузануть аспиранта, чтобы до весны не появлялся или вовсе исчез, приступил ВО. – Для начала, составить список книг и научных статей о птицах агроландшафтов, сюда должны войти птицы полей, покосов, лугов, пастбищ, распашек и пахот, любая информация на русском и английских языках. Понял?!
– Всё поняля. Всё зделяю.
– Ну, у меня всё, – давая понять, что пора «на выход», сказал ВО. – Ммм? …Ещё что-то?
– Васей зене маленькая подарка.
– Ну, если маленькая, то давай.
Китаец протянул чуть меньше А5 формата лёгкую вещицу, упакованную в прозрачный полиэтиленовый пакет. Это был чехол для Её айфона.
– Спасибо! – ВО сунул его в свой портфель.
Если бы ВО знал, во сколько эта штука обошлась Китайскому бюджету!
После кажущегося провала аналитики китайских спецслужб, где по судьбе небес работал Ю, пришли к выводу, что миссию аспиранта-орнитолога он может продолжить. Ну и, естественно, ключевая фигура в этом деле, действительно, – Она. Вопрос стоял один: «Как за Ней следить?» Понимание и овладение Её навыками даст очередной технологический прорыв китайскому народу и сделает следующий шаг к его мировому господству. 
За два месяца необходимо было придумать и изготовить нечто такое, что она постоянно бы держала при себе. Максимально долго в современном мире человек имеет при себе только смартфон. К украшениям у людей разное отношение, и всегда есть угроза оказаться им в шкатулке навечно. Когда суперженский смартфон-айфон был почти готов, «не дураки» в разведке высказали сомнение в том, что она им будет пользоваться. Великая нация! Сказали придумать что-то – придумали чехол, от которого не откажешься.