Дарьен – достаточной большой кусок сельвы между двумя Америками, насколько глухой, что между Панамой и Колумбией нет автомобильной дороги. Очень много амбициозные путешественники (мы тоже такими были) хотят пересечь его пешком, некоторые пересекают. Но мало кто говорит о том, что это место хорошо само по себе. Леса, животные и птицы, в непроходимой сельве вдоль рек скрываются поселения колоритных индейцев-эмбера (вообще в Панаме очень много коренного населения – пять или шесть автономий, потом расскажу), и при этом нет таких толп туристов, как в других местах даже той же Панамы.
Для нас Дарьен начался со столицы штата – рыбацкого городка Ла-Пальма в тихоокеанском заливе Сан-Мигель. Город ни на что совершенно не похож: цветные колониальные домики все больше выдаются в воду залива, и каждое утро местные жители явно африканских корней прыгают в лодки прямо со своих балконов, чтобы уехать на рыбалку. Мы жили в Casa de campesinos – очень бедной гостинице, открытой для деревенских: по разным делам они иногда приезжают в столицу. Здесь можно переночевать за 2 доллара, но мы вообще поставили палатку на веранде под крышей – и позавчера делили веранду с целой деревней индейцев: с детьми и женами они приехали поддержать свою кандидатку на местном конкурсе краосты. Конечно, они нас достали жутко, потому что легли в 12 и встали в 3 утра, но в остальном были офигенно классные. А еще по всему городу безумная социальная реклама, нарисованная прямо на стенах домов. Саня сейчас отобьется от общительных чуваков в хостеле и покажет вам крутые фоточки
А вот и Саня. Мерзну в зале ожидания аэропорта, но с радостью в сердце сижу и пересматриваю фотографии Ла Пальма - этого райского порта в одну улочку.
Честно говоря, я обожал в детстве играть в квесты, где действие тебя переносит из Сахары и атмосферные французские дворики, в потом запуливает в джунгли. Игры вдохновляли меня на поиски таких затерянных в пространстве уголков мира. И теперь я гордо скажу, что нашел тихий город-порт, вся жизнь которого - это замерший во времени карибский коктейль из баров, рыбацких пристаней и колоритных метисов, индейцев и негров. Че это я? Фотографии смотрите
Честно говоря, я обожал в детстве играть в квесты, где действие тебя переносит из Сахары и атмосферные французские дворики, в потом запуливает в джунгли. Игры вдохновляли меня на поиски таких затерянных в пространстве уголков мира. И теперь я гордо скажу, что нашел тихий город-порт, вся жизнь которого - это замерший во времени карибский коктейль из баров, рыбацких пристаней и колоритных метисов, индейцев и негров. Че это я? Фотографии смотрите
"В путешествии по Амазонии есть два приятных момента:
когда вы входите в сельву и когда вы из нее выходите."
– Аркадий Фидлер. Зов Амазонки
Чтобы добраться до индейцев эмбера у нас было два пути: на лодке на 4 бакса с рыла (очень дешево за полтора часа езды по рекам сельвы) или пешком 10км по сельве от последнего поселка Могосенега за 4 часа. И как думаете, что мы выбрали? ПЕШКОМ!
Мы вышли, нас даже провезли чутка. Еще 10км мы прошли пешком до Моносенеги. А там бабуля из продуктового магазина мне принялась объяснять путь, сладко так причмокивая, какая же простая и приятная дорога.
Значит: войти в лес, через 10минут свернуть направо, перейти речку, идти себе по дорожке до ворот, у них направо и все. Прямо, прямо, прямо 10 километров по лесу. Мы поспрашивали деревенских, все как один утверждали, что как нехрен делать.
И вот мы пошли, и вот мы заблудились. Коровь тропы увели нас вглубь плантаций и мы беспомощно метались, пытаясь найти нужную. Выбрались только к закату. Уставшие и полные ненависти к лесу и друг к другу.
В следующий раз мы развели деревенского нам показать путь до того момента, когда мы уже не выйдем на прямую. Оказазалось, что тропа таит кучу сюрпризов, в которых в основном виноваты коровы. Когда мы вошли в джунгли, мы так пропитались грязью, что ботинки просто пришлось снять. Дальше нас ждала утопающая в грязи тропа, пот, влажность и неизвестность, перейдем ли мы реку Моге в самом конце тропы или нет. Мы снова возненавидели все.
когда вы входите в сельву и когда вы из нее выходите."
– Аркадий Фидлер. Зов Амазонки
Чтобы добраться до индейцев эмбера у нас было два пути: на лодке на 4 бакса с рыла (очень дешево за полтора часа езды по рекам сельвы) или пешком 10км по сельве от последнего поселка Могосенега за 4 часа. И как думаете, что мы выбрали? ПЕШКОМ!
Мы вышли, нас даже провезли чутка. Еще 10км мы прошли пешком до Моносенеги. А там бабуля из продуктового магазина мне принялась объяснять путь, сладко так причмокивая, какая же простая и приятная дорога.
Значит: войти в лес, через 10минут свернуть направо, перейти речку, идти себе по дорожке до ворот, у них направо и все. Прямо, прямо, прямо 10 километров по лесу. Мы поспрашивали деревенских, все как один утверждали, что как нехрен делать.
И вот мы пошли, и вот мы заблудились. Коровь тропы увели нас вглубь плантаций и мы беспомощно метались, пытаясь найти нужную. Выбрались только к закату. Уставшие и полные ненависти к лесу и друг к другу.
В следующий раз мы развели деревенского нам показать путь до того момента, когда мы уже не выйдем на прямую. Оказазалось, что тропа таит кучу сюрпризов, в которых в основном виноваты коровы. Когда мы вошли в джунгли, мы так пропитались грязью, что ботинки просто пришлось снять. Дальше нас ждала утопающая в грязи тропа, пот, влажность и неизвестность, перейдем ли мы реку Моге в самом конце тропы или нет. Мы снова возненавидели все.
Сквозь грязь вы оцените Ленин педикюр замечательного и моего любимого цвета.
Вчера мы собрались с духом и выпустили в Instagram Stories нашу короткую документальную историю, снятую на фронтальную камеру телефона. Историю о том, как мы перлись в деревню индейцев через джунгли, толком не зная дороги.
И если в Instagram этой истории осталось жить всего пару часов. То здесь она не пропадет никогда.
Ловите эту небрежную и кривую вертикальную документалку.
И если в Instagram этой истории осталось жить всего пару часов. То здесь она не пропадет никогда.
Ловите эту небрежную и кривую вертикальную документалку.
Расскажу историю из жизни.
Однажды мы предлагали в один очень известный научно-популярный печатный журнал сделать крутяцкое расследование о том, как United Fruit – компания, которая продавала вам бананы, однажды настолько поработила Латинскую Америку, что нуууу прямо чувствовала себя как Фашистская Германия в Европе. И не идеологией гнилой, не оружием, не наркотиками, а бля бананами. Че вообще опасного в банане, думаете вы, да?
Журнал говорит, что круто. Но есть предложение поинтереснее: "Читателю интересно, как выращивают бананы: давайте просто сделаем репортаж с плантации". Политика, влияние, образование? Да хуй с ним. Мы погрустили и теперь поедем поснимать плантацию и работничков. Мы же не принципиальные какие. Были бы принципиальными, с голодухи бы сдохли.
Я хочу сказать, что журналистика (а особенно ее тревел сегмент) в привычном ее романтическом понимании в России уже почти мертва и существует только для избранных вроди Дани Туровского на среднюю зарплату по региону. А для таких, как мы – ниже прожиточного минимума. Оно вам надо?
А может я ошибаюсь? Уверен, что меня читают редакторы. Вам слово. Людям нужна надежда!
Однажды мы предлагали в один очень известный научно-популярный печатный журнал сделать крутяцкое расследование о том, как United Fruit – компания, которая продавала вам бананы, однажды настолько поработила Латинскую Америку, что нуууу прямо чувствовала себя как Фашистская Германия в Европе. И не идеологией гнилой, не оружием, не наркотиками, а бля бананами. Че вообще опасного в банане, думаете вы, да?
Журнал говорит, что круто. Но есть предложение поинтереснее: "Читателю интересно, как выращивают бананы: давайте просто сделаем репортаж с плантации". Политика, влияние, образование? Да хуй с ним. Мы погрустили и теперь поедем поснимать плантацию и работничков. Мы же не принципиальные какие. Были бы принципиальными, с голодухи бы сдохли.
Я хочу сказать, что журналистика (а особенно ее тревел сегмент) в привычном ее романтическом понимании в России уже почти мертва и существует только для избранных вроди Дани Туровского на среднюю зарплату по региону. А для таких, как мы – ниже прожиточного минимума. Оно вам надо?
А может я ошибаюсь? Уверен, что меня читают редакторы. Вам слово. Людям нужна надежда!
Уже второй раз за неделю мы с Леной попадаем в Лентач.
Сегодня на Curren Time вышла наша легендарная история о Вике Валиковой:
Вика открыла в стране свою клинику, деньги на которую собрала с помощью краудфандинга. Лекарства ей приходится возить контрабандой, а врачами в клинике работают добровольцы со всего мира. Вместе они помогают жителям местных деревень, у которых нет доступа к медицине.
Захватывающий материал о том, с какими проблемами она столкнулась, чего достигла и какие планы строит, а также как это: бросить все и уехать на край мира, чтобы помогать другим.
Сегодня на Curren Time вышла наша легендарная история о Вике Валиковой:
Вика открыла в стране свою клинику, деньги на которую собрала с помощью краудфандинга. Лекарства ей приходится возить контрабандой, а врачами в клинике работают добровольцы со всего мира. Вместе они помогают жителям местных деревень, у которых нет доступа к медицине.
Захватывающий материал о том, с какими проблемами она столкнулась, чего достигла и какие планы строит, а также как это: бросить все и уехать на край мира, чтобы помогать другим.