вы заслуживаете того, чтобы вас любили без необходимости
скрывать те части себя, которые вы считаете
непривлекательными.

они говорят, что небо — это предел мечтаний.

мы говорим, что небо — это только начало.

маленькая несовершенная жизнь в маленьком недолговечном теле.

вот и вся короткая правда о том, что есть абсолютно у каждого из нас.

нас различает лишь восприятие этой правды.

вот бы закрыть глаза и проснуться в мире, где мы не

врозь.

мы плакали под лунным светом
и крепко обнимали друг друга.
я думал, ты — та самая.

если я расскажу тебе о тьме внутри меня,

ты будешь продолжать смотреть на меня как на солнце?

я могу говорить только о том, что испытываю;
однако в настоящий момент я не испытываю ничего.

все кажется мне ничтожным,

все для меня остановилось.

если бы я звал тебя по имени, как молитву,
ты бы оставила меня одного в моем страхе?
зная, как сильно я в тебе нуждаюсь,
ты бы все равно повернулась и ушла?

порой я ощущаю почти разрывающее душу отчаяние и одновременно уверенность, что оно необходимо, что всякое надвигающееся несчастье помогает выработать цель.

копить гнев — копить отраву. гнев разъедает тебя изнутри. мы думаем, что ненависть – это оружие, которым можно поразить обидчика. но ненависть как кривой клинок. она поражает нас самих.

я даже в темноте искрился
и ты сидела в темноте со мной.
при свечах.

и мне казалось, что я родился
лишь для того, чтоб твоя голова лежала на моих
плечах.

чем ближе друг другу становятся люди, тем больше язык, на котором они между собой говорят, отличается от нормированного словарём среднестатистического дискурса.

близость создаёт новый язык — язык близости, служащий для «домашнего» употребления, который не может без подготовки вдруг сделаться понятным для посторонних.

этот язык черпает свои значения со склада общих переживаний, в нём заключена история отношений, он — то самое, что отличает разговор близкого человека от разговора с кем-либо ещё.

из восьми миллиардов сердец я выбрал то,

что не бьется для меня.