меня нужно любить совершенно необыкновенно, чтобы я поверил.

вы заслуживаете того, чтобы вас любили без необходимости
скрывать те части себя, которые вы считаете
непривлекательными.

она любит лунный свет и ливни
и многие другие вещи, в которых чувствуется душа.

если я начну угасать, дай мне угаснуть.

во мне есть глубина, о которой я не подозревал.

выжечь на сердце
четыре горячих слова:

хочу
быть
всегда
влюблённым

отчаяние — рост для юного древа
и ветви от горести крепнут и крепнут
тьма лишь начало рождения света
кормящая мать для растущего семя

вы не поняли, мисс, я совсем не прошусь к вам в постель.
мне вот только казалось, нам есть, что поведать друг другу.

а ведь я клялся тебе, что это навечно. кидался словами «всегда», «никогда».

но вот проходит вторая осень,
и самое жуткое — я забываю черты твоего лица.

это
начало
чего-то
прекрасного.

нет реальности, кроме той, которую мы носим в себе.

вся суть в тoм, чтобы умереть молодым как можно позже.

будет счастье после тебя,

но было счастье
из-за тебя тоже.

— я люблю вас.

— это ваша беда.

и самое страшное и прекрасное — это то, что всё в наших с тобой руках.

едва удается отвести одну трагедию, как на него уже надвигается следующая.

мы больше не кто-то и где-то.
мы больше не то и не это.
мы больше не что-то, когда-то, зачем-то.
отныне мы больше не мы.

мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стёкла, вольётся в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах.

бывают моменты, когда я убежден, что не гожусь ни для каких человеческих отношений.

несчастье, которое мне нужно и о котором я тоскую другого рода. оно таково, что позволяет мне страдать с жадностью и умереть с наслажденьем.