для меня же важно только одно – научиться любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и уважением

я не был нигде, кроме земли, но я точно здесь посторонний
я не пробовал ничего, кроме жизни, но она мне не по вкусу
у меня нет ничего, кроме я, но оно не мое – чужое

так тесно и в тоже время так пусто

благодарен,
что мне повезло.
говорю,
на потом не откладывая:
ты —
моё второе крыло.
может —
самое главное.

но когда разбираюсь в былом,
боль пронзает
как молния:
стал ли я
для тебя крылом?
стал ли?
смог ли я?

«не отказывайся от предложений, не бойся изведать неизведанное. всегда будь вежлив и всегда уходи вовремя. смотри на все непредвзято. впитывай ощущения. а если становится больно — наверное, это тоже ценно».

что самое крутое в доме на побережье?

вы окружены мудаками лишь с трех сторон.

я аутсайдер.

холодный взгляд из-подо лба.

иди на перекрёсток моих больших и неуклюжих рук.
не хочешь?
оставайся и зимуй,
и это оскорбление на общий счёт нанижем.
я всё равно тебя
когда-нибудь возьму —
одну
или вдвоём с парижем.

я разбит на куски.

поцелуй рожден был еще до нашей встречи,
он жадно жаждал наших губ.

в какую сторону повернется цветок подсолнуха, если на небе будет тысячи солнц?

в твоем сердце такая тьма,
что я ощущаю ее сгущение даже в углах комнаты.

меня нужно любить совершенно необыкновенно, чтобы я поверил.

вы заслуживаете того, чтобы вас любили без необходимости
скрывать те части себя, которые вы считаете
непривлекательными.

она любит лунный свет и ливни
и многие другие вещи, в которых чувствуется душа.

если я начну угасать, дай мне угаснуть.

во мне есть глубина, о которой я не подозревал.

выжечь на сердце
четыре горячих слова:

хочу
быть
всегда
влюблённым

отчаяние — рост для юного древа
и ветви от горести крепнут и крепнут
тьма лишь начало рождения света
кормящая мать для растущего семя