А что будет, если смешать и взболтать «Бонни и Клайда» с «Экипажем» Александра Митты? Тут даже фантазировать не надо, или подключать ИИ – уже все сделано за нас. Смотрите вот по ссылке советский короткометражный фильм начала 1980-х «Челюсти крестного отца». Название, понятно, к каким голливудским фильмам отсылает, на деле это пародия на гангстерское кино, смонтированная из материала «Экипажа» – все реплики переозвучены в духе Гоблина.

В «Челюстях крестного отца» Филатов якобы играет американского жулика Вилли Болта, который «промышляет на международных авиалиниях». Болт инсценировал похищение дочери мафиози, а затем сбежал с выкупом – чемоданом бриллиантов. Гангстеры пускаются в погоню за ним и его подружкой (Яковлева), и далее все катаклизмы оригинального «Экипажа» (взрывы, сход селевого потока и прочее) происходят из-за злодейских попыток схватить Вилли.

Это кино снял Александр Захаров, мосфильмовский оператор комбинированных съемок (проще говоря, специалист по спецэффектам – он работал на фильмах «Руслан и Людмила» и «Итальянцы в России»). У Захарова были нереализованные режиссерские амбиции, поэтому в свободное время он делал вот такие шуточные монтажные коротышки – официально они проходили как учебные пособия для ВГИКа. «Челюсти крестного отца» тоже заканчиваются краткий рассказом, как сняты все эти сложные комбинированные кадры.

К сожалению, другие фильмы-пародии Захарова – «Последнее дело Фантомаса», «Кто убил Ольгу Урбенину» (детектив по мотивам «Моего ласкового и нежного зверя»?) и т.д. – сейчас недоступны.

Это все я к чему. Приходите на мою лекцию на ВДНХ о советской кинофантастике. По большей части я буду говорить об истории спецэффектов – на примерах «Человека-амфибии», «Кин-дза-дза», «Планеты бурь», того же «Экипажа» (пусть не фантастика, но веха зрелищного кино).

Ну а кульминация всего рассказа – трагикомедия о съемках одного фильма 1980-х, который был задуман как прорыв в области комбинированных съемок, что-то вроде «Звездных войн» или «Терминатора 2» (естественно, с поправкой на отечественную индустрию). Как вы понимаете, все получилось, как всегда.

Когда: 23 августа, 18.00

Где: Центр «Космонавтика и авиация»

Как обычно: вход бесплатный по предварительной регистрации

Уже совсем скоро – в четверг, 4 сентября на Wink – стартует «Москва слезам не верит» Жоры Крыжовникова и Ольги Долматовской, и новый сериал явно будут сравнивать с советским оригиналом. И я боюсь, как бы опять не всплыли все вот эти клише: якобы фильм Меньшова сексистский, Гоша – мужлан, ну и прочее. Честно говоря, я нервно на такие разговоры реагирую – мне вообще трудно читать несправедливую критику на любимые фильмы.

Оригинальная «Москва» вышла – страшно сказать – почти полвека назад и многие детали, понятные зрителю тогда, в начале 1980-х, сегодня требуют некоторого комментария для современного зрителя. Особенно образ Гоши, который в силу цензурных причин обрисован кое-где эскизно – оттого его легко неправильно считать.

Во-первых, слухи о мачизме Гоши (Алексей Баталов) сильно преувеличены – он многое что этакое заявляет, но его дела расходятся со словами. В кадре готовит он, а не Катя, к примеру. Во-вторых, грубо говоря, Гоша (Алексей Баталов) – кто-то вроде дауншифтера. Это человек, который сознательно отказался от карьеры. Он слесарь высшего разряда в институте в НИИ, ему нравится его работа и его друзья, и дальше расти по карьерной лестнице, вступать в партию (без этого невозможно было занять руководящую должность) ему неинтересно. «Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю. А не то, что модно, престижно или положено».

Гоша не из тех людей, кто много про себя говорит – но по обмолвкам можно понять, что из-за этой философии дауншифтера (внутренней эмиграции) распался его предыдущий брак. Жена была как раз, как бы сказали сейчас, карьерно ориентирована, зарабатывала больше, явно звучали аргументы в духе «Не зарабатываешь – не мужик».

Собственно, так и закалилась Гошина мачистская философия, которая скорее способ защиты, броня, способ сохранить собственное достоинство, чем искренние убеждения. «Конечно, в семье мужчина должен быть выше по положению. Если жена получает больше зарплату, или выше должность – это уже не семья. Этого я уже нахлебался – вот» (проводит рукой по горлу). «Запомни, что все и всегда я буду решать сам. На том простом основании, что я — мужчина». И так далее.

Вся вторая серия фильма же о том, что Москва или ломает (как сломала хоккеиста Гурина – он спился и в итоге уехал на малую родину), или деформирует. Гоша и главная героиня фильма Катерина (Вера Алентова) выжили в Москве благодаря гиперкомпенсации. Гоша как манифест носит свой мачистскую философию, а Катя стала Снежной королевой – жесткая бизнес-леди, которая всех держит на дистанции. И оба из-за этой «брони» страшно одиноки – «так что волком выть хочется».

И нервный срыв Гоши вызван не тем, что Катя, как оказалась, не соответствует его философии. Конечно, чушь вся эта философия – обычная спесь, как все столичные «костры амбиций». Гоша ушел, потому что будто бы вновь повторилась ситуация первого брака – его стесняются. Стесняются того, что он находится где-то внизу социальной лестницы, не соответствует каким-то нормативам.

Но в итоге Гоша наступает на горло собственной спеси и возвращается к Кате – как бы делает первый шаг к выздоровлению, к преодолению гиперкомпенсации. Равно как и Катя снимает свою броню Снежной королевы. Она разрешила себе быть слабой, обратилась за помощью к подругам, стала честной перед Гошей и перед собой и тэдэ. Москва их хорошенько покорежила, но вроде бы они смогут все эти травмы преодолеть.

На самом деле фильм Меньшова неплохо состарился – почти все эти конфликты вполне актуальны. Провинциалы, покоряющие столицу – вообще вечный сюжет. Поэтому интересно, что там в итоге будет у Жоры. Ну, скоро узнаем.

Что-то в духе Билибина и Васнецова, да? В общем, так и есть, но самое интересное – что это комикс великого Жана Жиро (Мебиуса), автора «Герметического гаража» и «Инкала», который работал на «Чужом», «Троне», «Пятом элементе». Его нет в титрах «Бегущего по лезвию», но вообще визуальное решение вдохновлено эстетикой журнала Heavy Metal, который Мебиус основал с коллегами (Ридли Скотт часто говорит, что фильм провалился в прокате именно из-за того, что широкий зритель, к сожалению, Heavy Metal не читал).

Собственно, этот стрип с богатырем – из короткой истории «Слепая цитадель», опубликованной на французском в журнале Metal Hurlant (1980, май), и потом на английском в ноябрьском номере Heavy Metal (это как бы американская версия Metal Hurlant). Я поискал, но вроде бы никаких свидетельств, как Мебиус набрел на Билибина и Васнецова, не сохранилось.

Впрочем, как всегда у Мебиуса, это микс всего со всем. Богатыря в комиксе зовут Торнсок (!), и вот он случайно наткнулся в чаще на ослепительно белую цитадель, как будто высеченную из сплошного куска камня. «Так и есть», – говорит ему эльф, вышедший из леса, и рассказывает легенду про этот дворец. Якобы его обтесали из метеорита, упавшего с неба. Финал у истории, как и полагается, жуткий.

Сама цитадель, видимо, навеяна египетским циклом Билибина.

«Пролетая над гнездом кукушки» я посмотрел еще студентом, и все тогда воспринималось скорее в романтическом ключе. Бунт против системы, живой человек посреди мертвечины. Что-то в духе «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» – кино про праздник непослушания. Отчасти из-за контекста: как-никак роман – контркультурная классика.

Сейчас же очевидно, что МакМерфи – не то чтобы хороший человек. Рецидивист приезжает в психлечебницу как на курорт – и ищет, как бы развлечься. Карты и баскетбол отпадают сразу – с местной публикой не разгуляешься. Смотреть бейсбол по телевизору им не разрешает сестра Рэтчед, и, вот как раз маленькая война с ней его поначалу забавляет. Между ними явно есть некоторое сексуальное напряжение.

Но еще больше МакМерфи понравилась игра в батю. Он же реально Вдовиченков из одноименного фильма – стоически учит своих бестолковых детей, как играть в баскетбол, везет на рыбалку, даже водку украдкой наливает. Местные пациенты бояться жить – вот, наверное, их главная болезнь. Экзистенциальная агорафобия.

Символическим папой МакМерфи стал в пику символической матери – сестре Рэтчед, но в какой-то момент втянулся.
Помните, в сериале «Как я встретил вашу маму» был такой беспутный персонаж Барни Стинсон. Патологический бабник, который, судя по всему, стал хорошим отцом (потому что сам вырос в неполной семье). Так МакМерфи – перекати-поле – впервые почувствовал ответственность перед кем-то (а в Билли Биббите явно узнал себя), и это сделало его немного лучше как человека.

Проблема в том, что большинству пациентов то, чем дорожит МакМерфи, не очень-то и надо. Красноречивая сцена – когда МакМерфи вручил руль яхты одному их пациентов и убежал, чтобы уединиться с девицей (батя из него тот еще, конечно). Его подопечные переругались, отпустили управление – и яхта стала выписывать круги, как сломанная игрушка.

Это краткое резюме вчерашнего разговора в «Пионере» – и вообще спасибо, кто пришел))

Как раз к новости, что у сериала «Хирург» будет второй сезон – выкатили наш разговор с Сергеем Гилевым про его последние роли – собственно, врач-золотые руки в «Хирурге», почти-Клушанцев в «Планете», читающий рэп Бенкендорф в «Пророке» и проч. А еще поговорили о детстве в обнимку с телевизором, пионерские страшилки про Черную «Волгу» и «странные» сценарии.

Жаль, влезли не все истории из детства. Например, Сергей вспомнил, как вожатый в пионерлагере – если его очень попросят – пересказывал своим подопечным перед сном страшные фильмы. Главный хит назывался «Врата ада» («Седьмые врата ада» Лучио Фульчи?) – и Сергей его потом по-настоящему так и не посмотрел.