В последнее время меня все больше интригуют развилки в истории кино. Кажется, случись одно-два-три события и «все могло сложится иначе». Одна из таких малоизвестных «точек бифуркации» – история, как Рязанов не стал Гайдаем.

В конце 1950-х будущий режиссер «Иронии судьбы» и «Служебного романа» затеял первую послевоенную эксцентрическую комедию – как научная экспедиция нашла и привезла в мегаполис снежного человека. Съемки обернулись катастрофой. После нескольких лет переделок и правок израненная картина получила название «Человек ниоткуда» – и ушла в никуда. Это единственный «полочный» фильм Рязанова, и, думаю, вряд ли вы его видели.

Почему «пробить стенку» получилось у Гайдая, а у Рязанова нет? Как «Человек ниоткуда» спрограммировал дальнейшую историю советской комедии – в том числе мультсериал «Ну, погоди!»? Обо всем этом – а также о псевдонаучных теориях (снежного человека действительно тогда искали на Памире – без шуток) я расскажу в это воскресенье.

Понимаю – жара, лето, дача)) Но вы точно это нигде не прочитаете – лекция по архивным материалам) Приходите, ниже – все подробности и ссылка на регистрацию.

«Саван» Дэвида Кроненберга – классный, но ему, наверное, не достает «жанрового» лоска. Точнее, мимикрии под жанровое развлечение. Ведь уникальность Кроненберга всегда была в том, что он любим и интеллектуалами, и фанатами хорроров. Без преувеличения – я тут для одной истории (которая скоро выйдет на «КиноПоиске») перелопатил западную прессу 1980-х, и Кроненберг – единственный действующий режиссер, про которого с равным восхищением писали и в фэнзине Fangoria, и в Cahiers du cinéma.

Так вот, новый фильм читателя Fangoria скорее разочарует – жуткие (точнее, дискомфортные) моменты есть, сама рамка – почти детективная, с сюжетными твистами и русскими хакерами, однако вряд ли кто-то воспримет весь этот балаган за чистую монету. А вот в Cahiers du cinéma будут довольны – «Саван» блестяще показывает механику безумия: как скорбь, утрата точки опоры, или шире – неспособность смириться и принять реальность как она есть – доводит до ручки.

«Саван» ближе всего к одному из самых малоизвестных (и блестящих) кроненберговских фильмов – к «Пауку» (2002) с Рейфом Файнсом. Там Кроненберг демонстрировал, как катастрофический опыт деформирует восприятие событий и память. Грубо говоря, это было кино о том, что наш мозг – не магнитофон, который записывает и воспроизводит воспоминания, а скорее монтажный стол фильма, застрявшего в вечном «постпродакшне».

Собственно, в «Саване» нас пускают прямо на «съемочную площадку» – в сознание, которое постепенно «съезжает с рельсов», начинает плодить ложные воспоминания, фантазии и конспирологические теории. Самое интересное – именно как показан процесс «формообразования» бреда: как один «триггер» за другим разворачивается в полноценную сюжетную линию.

Кино идет в официальном прокате, не пропустите.

На самом деле есть всего несколько фильмов, которые вызывают у меня какие-то прям нежные чувства, и один из них – это «Движение вверх» (смотрел раз пять, и вот искренне не понимаю, почему он может не нравиться). Да и «Сердце пармы», мне кажется, кино выдающееся – особенно третий акт, где герои распахивают политую кровью пустошь и сеют хлеб.

У режиссера Антона Мегердичева сейчас идет в прокате премьера – «Плагиатор», ромком про музыку и путешествия во времени, который в меня как раз совсем не попал, но поговорить было интересно.

Из любопытностей.

Как и все старшеклассники перестройки, Мегердичев хотел стал звездой рок-н-ролла, писал песни под Цоя – хватило на две кассеты. «Позднее я все переслушал и размагнитил, сказав себе: «Да никогда больше».

Один драфт «Плагиатора» написал сценарист «Мастера и Маргариты» Роман Кантор, «но концептуально ушел в более взрослое кино. Он рассматривал шоу-бизнес как такой рассадник порока. А нам с продюсерами и мне лично хотелось все-таки сделать чуть-чуть наивное кино о любви».

В кино Мегердичева привели Джон Кеннеди и Анна Меликян. Первый – был героем докфильма, после которого о Мегердичеве заговорили. А Анна свела с продюсером Рубеном Дишдишяном, который доверил ему снимать «Бой с тенью 2».

Если вам показалось, что «Темный мир» похож на «Крадущегося тигра» Энга Ли, то вам не показалось. «Когда я в первый раз увидел вот эти кадры, где человек бежит по верхушкам елок, – как зритель я был покорен».

Три любимых фильма: «Матрица», «Они сражались за Родину», «Три билборда на границе Эббинга, Миссури».

На съемках «Сердца пармы» Мегердичев, по собственным словам, «поднадорвался», но теперь готов вернуться к зрелищным эпикам. Если все сложится, он снимет фильм о парусной регате – как и «Движение вверх», это будет кино о том, что в любой ситуации надо прежде всего оставаться человеком.

Инджой)

Возвращаюсь к регулярному вещанию))

На Иви и Start начал выходить сериал «Хирург», первые серии которого можно описать как микс «Беглеца» (того самого, с Харрисоном Фордом) и «Контракта со смертью» Астрахана – если помните, была такой фильм конца 1990-х, немного социальный хоррор, но больше мелодрама навзрыд, о клинике, где помогали встать на ноги антисоциальным элементам, чтобы потом пустить их на органы.

Впрочем, главная интрига «Хирурга» – в личности главного героя, собственно хирурга, который бежит из тюрьмы восстановить свое доброе имя. Роль прямо для Сергея Гилева – пока так и не ясно, хороший он парень, или все-таки злодей-злодей.

«Эмоция ужаса питается городскими легендами, которые распространены во многих странах, в том числе в СССР, в форме назидательной детской страшилки: «Не садись в черную «Волгу», а то заберет на органы». В США была популярна версия более подростково-молодежная: парня опоили на вечеринке, и вот он проснулся в ледяной ванне и с хирургическим швом. В первой серии «Хирурга» смиксовали оба варианта: один эпизодический персонаж познакомился на вписке не с той девушкой, сел не в ту машину – и очнулся где-то под мостом без почки».

Апд. Чтобы открылось полностью - жать на синюю гиперссылку.

Ребят, а приходите в «Пионер» в эту пятницу посмотреть и обсудить «Терминатора 2».

Это предпрокатный показ с субтитрами, еще и книгу – биографию Кэмерона – разыграем.

«Терминатор 2» – понятно, чуть ли не главный фильм детства, и вот до сих пор не могу для себя в полной мере объяснить, почему это кино так засело в подкорке.

Моя текущая теория – как раз ее проверю на пятничном пересмотре – в том, что на каркасе фантастического боевика-погони Кэмерон нарастил и комедию, и хоррор (там даже явная цитата из «Хэллоуина» Карпентера), а главное – роман взросления. И мессии, будущему спасителю мира Джону Коннору, нужна семья: мама и папа. Причем от «папы»-Терминатора не очень-то много и требуется – был бы рядом, когда необходим.

В общем, жду – коллективно, думаю, во всем разберемся))

Почитайте, какое интервью взяла Лариса Юсипова с невероятной Юлией Марченко. Вы ее точно видели – в «Вечной зиме», «Аутсорсе», «Этерне», «Почке», «ГДР», «Вертинском», список длинный.

Получился очень личный разговор – о профессии, амплуа «русской Тильды Суинтон», родном Минске, юности между Старым и Новым Арбатом.

Я, например, впервые узнал, что Александр Наумович Митта («Экипаж») собирался в 2000-е снимать этнофэнтези про праславян. Это должна была быть «очень красивая легенда про девушку, которая пытается спасти свою деревню от кочевников и превращается в лебедя». Девушка-лебедь – как раз Юлия Марченко. И не поспоришь – идеальный кастинг.

Слабым героиням я уже внутренне сопротивляюсь. Много лет индустрия использовала меня как жертву, я от этого так устала, что, конечно, сильных интереснее играть. Но, знаете, удивительно – мне недавно написала одна актриса, с которой мы знакомы, но близко не общались: «Юля, я посмотрела «Опасную близость», и столько там у тебя тепла и нежности, как редко это бывает». А я думаю: «Как она разглядела теплоту в этой героине?»

И наоборот – на «Вечной зиме» я сама смотрела свои сцены и думаю: «Боже мой, я же тогда еле держалась, чтобы не разреветься». А на экране выглядит, будто эта женщина сейчас кого-то убьет, всех снесет. Мне кажется, когда я максимально собираю свою слабость, какую-то хрупкость, то это считывается с экрана как очень, очень сильная женщина – как, например, в «Аутсорсе».

Питер Паркер? Нет, человека-паука зовут Иван Зернов, – спешат сообщить «Московские новости».

Без шуток – так перевели на английский монтера-верхолаза в мультфильме «Московские новости» («Союзмультфильм», 1964). Это рекламный ролик одноименной газеты, которая издавалась на разных языках для пропаганды советского образа жизни.

А что будет, если смешать и взболтать «Бонни и Клайда» с «Экипажем» Александра Митты? Тут даже фантазировать не надо, или подключать ИИ – уже все сделано за нас. Смотрите вот по ссылке советский короткометражный фильм начала 1980-х «Челюсти крестного отца». Название, понятно, к каким голливудским фильмам отсылает, на деле это пародия на гангстерское кино, смонтированная из материала «Экипажа» – все реплики переозвучены в духе Гоблина.

В «Челюстях крестного отца» Филатов якобы играет американского жулика Вилли Болта, который «промышляет на международных авиалиниях». Болт инсценировал похищение дочери мафиози, а затем сбежал с выкупом – чемоданом бриллиантов. Гангстеры пускаются в погоню за ним и его подружкой (Яковлева), и далее все катаклизмы оригинального «Экипажа» (взрывы, сход селевого потока и прочее) происходят из-за злодейских попыток схватить Вилли.

Это кино снял Александр Захаров, мосфильмовский оператор комбинированных съемок (проще говоря, специалист по спецэффектам – он работал на фильмах «Руслан и Людмила» и «Итальянцы в России»). У Захарова были нереализованные режиссерские амбиции, поэтому в свободное время он делал вот такие шуточные монтажные коротышки – официально они проходили как учебные пособия для ВГИКа. «Челюсти крестного отца» тоже заканчиваются краткий рассказом, как сняты все эти сложные комбинированные кадры.

К сожалению, другие фильмы-пародии Захарова – «Последнее дело Фантомаса», «Кто убил Ольгу Урбенину» (детектив по мотивам «Моего ласкового и нежного зверя»?) и т.д. – сейчас недоступны.

Это все я к чему. Приходите на мою лекцию на ВДНХ о советской кинофантастике. По большей части я буду говорить об истории спецэффектов – на примерах «Человека-амфибии», «Кин-дза-дза», «Планеты бурь», того же «Экипажа» (пусть не фантастика, но веха зрелищного кино).

Ну а кульминация всего рассказа – трагикомедия о съемках одного фильма 1980-х, который был задуман как прорыв в области комбинированных съемок, что-то вроде «Звездных войн» или «Терминатора 2» (естественно, с поправкой на отечественную индустрию). Как вы понимаете, все получилось, как всегда.

Когда: 23 августа, 18.00

Где: Центр «Космонавтика и авиация»

Как обычно: вход бесплатный по предварительной регистрации

Уже совсем скоро – в четверг, 4 сентября на Wink – стартует «Москва слезам не верит» Жоры Крыжовникова и Ольги Долматовской, и новый сериал явно будут сравнивать с советским оригиналом. И я боюсь, как бы опять не всплыли все вот эти клише: якобы фильм Меньшова сексистский, Гоша – мужлан, ну и прочее. Честно говоря, я нервно на такие разговоры реагирую – мне вообще трудно читать несправедливую критику на любимые фильмы.

Оригинальная «Москва» вышла – страшно сказать – почти полвека назад и многие детали, понятные зрителю тогда, в начале 1980-х, сегодня требуют некоторого комментария для современного зрителя. Особенно образ Гоши, который в силу цензурных причин обрисован кое-где эскизно – оттого его легко неправильно считать.

Во-первых, слухи о мачизме Гоши (Алексей Баталов) сильно преувеличены – он многое что этакое заявляет, но его дела расходятся со словами. В кадре готовит он, а не Катя, к примеру. Во-вторых, грубо говоря, Гоша (Алексей Баталов) – кто-то вроде дауншифтера. Это человек, который сознательно отказался от карьеры. Он слесарь высшего разряда в институте в НИИ, ему нравится его работа и его друзья, и дальше расти по карьерной лестнице, вступать в партию (без этого невозможно было занять руководящую должность) ему неинтересно. «Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю. А не то, что модно, престижно или положено».

Гоша не из тех людей, кто много про себя говорит – но по обмолвкам можно понять, что из-за этой философии дауншифтера (внутренней эмиграции) распался его предыдущий брак. Жена была как раз, как бы сказали сейчас, карьерно ориентирована, зарабатывала больше, явно звучали аргументы в духе «Не зарабатываешь – не мужик».

Собственно, так и закалилась Гошина мачистская философия, которая скорее способ защиты, броня, способ сохранить собственное достоинство, чем искренние убеждения. «Конечно, в семье мужчина должен быть выше по положению. Если жена получает больше зарплату, или выше должность – это уже не семья. Этого я уже нахлебался – вот» (проводит рукой по горлу). «Запомни, что все и всегда я буду решать сам. На том простом основании, что я — мужчина». И так далее.

Вся вторая серия фильма же о том, что Москва или ломает (как сломала хоккеиста Гурина – он спился и в итоге уехал на малую родину), или деформирует. Гоша и главная героиня фильма Катерина (Вера Алентова) выжили в Москве благодаря гиперкомпенсации. Гоша как манифест носит свой мачистскую философию, а Катя стала Снежной королевой – жесткая бизнес-леди, которая всех держит на дистанции. И оба из-за этой «брони» страшно одиноки – «так что волком выть хочется».

И нервный срыв Гоши вызван не тем, что Катя, как оказалась, не соответствует его философии. Конечно, чушь вся эта философия – обычная спесь, как все столичные «костры амбиций». Гоша ушел, потому что будто бы вновь повторилась ситуация первого брака – его стесняются. Стесняются того, что он находится где-то внизу социальной лестницы, не соответствует каким-то нормативам.

Но в итоге Гоша наступает на горло собственной спеси и возвращается к Кате – как бы делает первый шаг к выздоровлению, к преодолению гиперкомпенсации. Равно как и Катя снимает свою броню Снежной королевы. Она разрешила себе быть слабой, обратилась за помощью к подругам, стала честной перед Гошей и перед собой и тэдэ. Москва их хорошенько покорежила, но вроде бы они смогут все эти травмы преодолеть.

На самом деле фильм Меньшова неплохо состарился – почти все эти конфликты вполне актуальны. Провинциалы, покоряющие столицу – вообще вечный сюжет. Поэтому интересно, что там в итоге будет у Жоры. Ну, скоро узнаем.

Что-то в духе Билибина и Васнецова, да? В общем, так и есть, но самое интересное – что это комикс великого Жана Жиро (Мебиуса), автора «Герметического гаража» и «Инкала», который работал на «Чужом», «Троне», «Пятом элементе». Его нет в титрах «Бегущего по лезвию», но вообще визуальное решение вдохновлено эстетикой журнала Heavy Metal, который Мебиус основал с коллегами (Ридли Скотт часто говорит, что фильм провалился в прокате именно из-за того, что широкий зритель, к сожалению, Heavy Metal не читал).

Собственно, этот стрип с богатырем – из короткой истории «Слепая цитадель», опубликованной на французском в журнале Metal Hurlant (1980, май), и потом на английском в ноябрьском номере Heavy Metal (это как бы американская версия Metal Hurlant). Я поискал, но вроде бы никаких свидетельств, как Мебиус набрел на Билибина и Васнецова, не сохранилось.

Впрочем, как всегда у Мебиуса, это микс всего со всем. Богатыря в комиксе зовут Торнсок (!), и вот он случайно наткнулся в чаще на ослепительно белую цитадель, как будто высеченную из сплошного куска камня. «Так и есть», – говорит ему эльф, вышедший из леса, и рассказывает легенду про этот дворец. Якобы его обтесали из метеорита, упавшего с неба. Финал у истории, как и полагается, жуткий.

Сама цитадель, видимо, навеяна египетским циклом Билибина.