«Субстанция», которая сейчас идет в официальном (!) прокате – крайне любопытная смесь сатиры, черной комедии и боди хоррора.

Как известно, хороший боди хоррор – это буквализация научной метафоры. Если «Видеодром» Кроненберга – это экранизация медиатеории Маклюэна, то «Субстанция» буквализирует теорию male gaze (мужского взгляда). Еще Джон Бергер писал в «Искусстве видеть» про «раздвоенность» женщины, которая постоянно вынуждена носить с собой публичный образ себя. Грубо говоря – всегда есть «я настоящая» и вот «я как объект мужского взгляда».

Однако если Кроненберг исследует, то постановщица «Субстанции» Корали Фаржа именно иллюстрирует. По задумке, тут в качестве героев действуют типажи – женщины вообще, мужчины вообще, сознательно лишенные индивидуальности. И Фаржа как будто не знает, что с ними делать два часа. Накопление смысла происходит крайне неравномерно – у фильма три-четыре начальных сцены, любые три можно отрезать, и «Субстанция» ничего не потеряет. Финала тоже три-четыре – точку можно было поставить где угодно.

«Субстанция» получила сценарный приз в Каннах, но, кажется, не за текст как таковой, а за единство текста и визуального сторителлинга. Фаржа поясняет, что такое male gaze, в том числе через серию визуальных примеров – рифмуя кадры «вожделенного» женского тела с кадрами еды. Или снимая с одного и того же ракурса «красивое» (то, что принято считать красивым) женское тело, «некрасивое» женское, а также мужское – которое вот так снимать не принято. И это реально смешно.

Фаржа цитирует не только Кроненберга, но и Линча, и Кубрика, и де Пальму – из-за чего кровавая баня в кульминации даже смотрится вторично. Вообще после второго акта фильм барахлит – ничего нового нам далее не сообщают, а просто повторяют уже усвоенное раз за разом.

Наконец, last but not least. Маргарет Куолли (из «Однажды…в Голливуде»), у которой вторая главная роль, конечно, классная, но кино все же про героиню Деми Мур. И смелости актрисы можно только позавидовать.

Ежегодный день Пелевина в этот раз выпал на сегодня – стартовали продажи нового романа «Круть». Который слабее предыдущего, но совсем неплохой. Пелевин по обыкновению щедр на придумки – материала хватило бы на пару-тройку книг, однако времени и желания на отделку у автора явно нет. Досадно и то, что самые интересные линии задвинуты на второй план поднадоевшей сатирой на победивший феминизм.

Пока готовился, наткнулся на старое интервью Пелевина – из времён, когда он ещё давал интервью, – где тот неожиданно тепло отзывается о «Ночном дозоре». Правда, в своей манере – так что похвала выглядит как издевательство.

«Это очень современный фильм – он состоит не из сцен, а из клипов. Совершенно другой тип операторской и режиссерской работы. Мы видим не просто грязный подъезд, стакан с кровью или лицо героя – мы видим рекламу грязного подъезда, рекламу стакана с кровью, потом рекламу лица героя и так далее – этот фильм как бы рекламирует все объекты, проплывающие мимо камеры. Это потрясающе. Очень талантливый режиссер».

Ниже в том же интервью Пелевин предлагает свой сценарий ролика, которым можно было бы завершить знаменитую «историческую» серию рекламных мини-фильмов Бекмамбетова для банка «Империал». Но заявка не то чтобы удачная – Вавилен Татарский придумал бы поинтереснее.

«Анора» – милейшая. Умная, чрезвычайно смешная – в какой-то момент начинается дикий карнавал в масштабах Крыжовникова. Местами горькая, местами страшная. И строго 18 плюс.

Если совсем-совсем кратко – это кино об инфантильности, разрыве поколений. Ну и о том, что, не пострадав, хорошим человеком не стать.

Понятно, почему Шон Бейкер выбрал именно русского мажора. Это отличный контраст – между папой (Алексей Серебряков), олигархом из 1990-х, который черт знает какими путями попал в Forbes, и его сыном-лоботрясом. Ваня Захаров (чрезвычайно органичный Марк Эйдельштейн) – инфантильность в кубе. Его жизнь – длинная американская вечеринка за отцовский счет. Он покупает деньгами дружбу, покупает девушку, да и женится исключительно для того, чтобы продлить вечеринку подольше. Как он вообще познакомился с Анорой? Он просит в клубе привести ему стриптизершу, которая говорит по-русски! Ваня годами живет в Америке, но доучить английский в лом. Все должно быть easy.

Закономерно, что отношений он не ценит. Когда Ваня теряется, люди отца – наивные – ищут его по друзьям. А Ваня просто уходит в загул – по обыкновению, отложив все важные решения на потом.

И Анора (прекрасная Майки Мэдисон из «Однажды…в Голливуде») на самом деле похожа на Ваню. Да, она из бедной семьи – в sex worker от хорошей жизни не идут. Но, как и Ваня, Анора хочет, чтобы все было попроще. У того – батины деньги, а у нее – собственное тело. И отношения с клиентами вконец испохабили ее восприятие мужчин. Даже сочувствие, если его проявляет парень, Анора автоматически интерпретирует как сексуальный интерес. В ее покалеченной системе координат лучший способ сказать спасибо симпатичному ей мужчине – это с ним переспать.

Причем вся эта «умудренность» уживается в ее голове с прекраснодушными мечтами о принце – в духе «Золушки» или «Красотки». И Ваня, и Анора, конечно, еще дети в свои 20 плюс.

Важно и то, что оба живут вне семьи и давно предоставлены сами себе. И лишены – сейчас будет пафос – своих корней. Анору бесит, когда ее называют Анорой – она предпочитает «Эни». Чтобы как у всех, попроще.

У Юры Борисова третья по важности роль (что-то вроде человека на подхвате у людей отца Вани) – он выступает в привычном нам амплуа «своего парня», но как всегда блестяще. Его Игорь – что-то вроде термометра нормальности, взрослости. Но подробно про него писать нельзя – иначе легко заспойлерить весь фильм)))

К сожалению, несколько барахлит третий акт, но многое искупает очень хороший финал. Кажется, у Аноры все будет хорошо. И не потому что ей, как бывает в ромкомах, попадется «правильный» младой человек. Просто по итогам пережитого она станет взрослее, сильнее, сложнее.

Кино подкупающе достоверно. Живые персонажи, живая речь, русские играют русских, армян – армяне. Анора – американка где-то во втором поколении, поэтому у нее свободный английский и русский с акцентом, все логично. Наверное, идеальный зритель «Аноры» должен говорить на всех трех языках – там много чисто языковых шуток, герои порой «переключают раскладку» прямо в середине фразы.

«Анору» (которая, если пропустили, победитель Канн-2024) показали вчера на открытии фестиваля «Маяк» – впервые в России. А с 17 октября кино уже в прокате.

Я тут на всю фестивальную неделю и буду писать с полей про другие хорошие фильмы))

Первый улов из конкурса «Маяка». Ожидаемо прекрасный фильм «Папа умер в субботу» – игровой дебют документалистки Заки Абдрахмановой, которая ученица Марины Разбежкиной. А еще соавтор сценария «Пингвинов моей мамы» Мещаниновой, также она делала документальный ресерч для «Снегиря» Хлебникова.

Сюжет таков. Обрусевшая казашка Айко (шикарная совершенно Лаура Турсунканова) давно живет в Москве, работает в кино гримером. После смерти отца, которого она запомнила агрессивным и скупым на любовь, Айко возвращается в родной поселок на его похороны. На месте оказывается, что с тех пор, пока они не виделись, папа сильно изменился – стал хорошим мужем и отцом для своей новой семьи. Айко же – дочь от предыдущего брака-«репетиции».

После похорон Айко не торопится в Москву – под тем предлогом, что хочет подождать, пока не сойдет снег и на отцовскую могилу не поставят памятник. На самом же деле она остается, чтобы подпортить патриархальную идиллию своим родственникам. Сокрушить кумира, доказать – молодой жене отца – к слову, почти ровеснице (ее играет Самал Еслямова из «Айки»), и сводной младшей сестре, что те на самом деле не знали человека, которого любили. Айко хочет, чтобы все почувствовали хотя бы часть ее боли и обиды.

Несмотря на тему, фильм не тянет жилы, даже часто смешит. Айко ведет себя как злой подросток, и потому вызывает попеременно то сочувствие, то испанский стыд. К счастью, между героиней и режиссером чувствуется дистанция – если Айко жестока, то режиссер многих жалеет. Не всех – сочувствия не достается сестре папы, тете Амине, соучастнику отцовской тирании. Это, очевидно, распространенный типаж в казахских семьях (похожий характер выведен в романе «Отец смотрит на запад» Екатерины Манойло) – сестра мужа, которые следит, чтобы сор оставался в избе.

Отличный ритм, отличные актеры, много хороших, «нелитературных» метафор (отец – центр своей маленькой мини-вселенной – в жены взял девушку по имени Венера, и детей называл в честь небесных тел). Как у Мещаниновой, Хлебникова, точно отобранные бытовые сцены обретают силу мощного обобщения. К примеру, в «Папе…» рутинная развеска штор (ну это надо видеть) наглядно объясняет, как мучительно ежедневное соответствие образу «идеальной домохозяйки».

Обошлось без морали и фальшивого happy end. Нет такого, что все помирились и жили в любви и согласии. Раны не то чтобы зажили, но по итогам поездки домой Айко стала чуть более эмпатичной. Мир для нее стал сложнее, «трехмернее». Папа умер в субботу, и суббота еще длится, но воскресенье стало ближе.

Еще понравился якутский фильм, который спродюсировал дорогой коллега, главный редактор «Кино-театр.ру» Жан Просянов, а также Янна Буряк. «Белый пароход» – это полнометражный дебют Инги Шепелевой, которая среди прочего сняла клип «Стыд» для Shortparis. Продюсеры с якутской стороны – Дмитрий Давыдов («Пугало») и Степан Бурнашов («Айта»). Ну то есть команда мечты))

В перестройку в якутскую музыкальную школу из Москвы отправляют нового директора, который немедленно засучил рукава и начал перестраивать. Первым делом потребовал у руководительницы хора сменить репертуар – последние 20 лет каждую весну ее девочки поют одну и ту же песню «Белый пароход» из фильма «Опекун». Хормейстер отказывается разучивать что-то другое, директор ее увольняет – и тут же начинает твориться какая-то чертовщина. Вся школа, и даже природа выходит из-под контроля. Дети молчат или отвечают звуками, уборщик льет воду мимо кадок с цветками на пол, и лужа немедленно обрастает льдом – зима и та лютует. Из чиновничьего рвения новый директор поломал непонятный ему ритуал, и мир съезжает с оси.

С такой завязкой мог бы получиться и хоррор – однако это мистическая драма о тесной связи человека и природы, причем чрезвычайно изобретательная визуально. Буквально каждый кадр эстетически красив, причем достигается это за счет композиции и работы с цветом, тогда как вещный мир вполне узнаваем и не то чтобы облагорожен: кое-где шелушится краска, в шрамах сиденья в актовом зале. Здания – припорошенные снегом советские модерновые постройки.

Фильм снят с огромной любовью к Якутии, да и главная тема, если сильно спрямить – это как Саха сохраняют свою особость, оставаясь органичной частью российской и мировой культуры. Одна из ударных сцен, вызывающая из памяти Линча – медляк под Et si tu n’existais pas («Если бы не было тебя») Джо Дассена, спетый на якутском!

Вообще Инга Шепелева – поэт, и ее фильм ближе к визуальной поэзии. Все, что мы видим, не очень усердно притворяется реальностью. Немного жаль, что внешняя событийная канва сознательно подспрятана – что конечно сужает аудиторию. Но хозяин – барин.

И под большим впечатлением от «Вечной зимы» Николая Ларионова – где Александр Робак разрешает себе быть слабым. Но развернуто напишу позже)

И про «Вечную зиму» – удивительно светлый и вдохновляющий фильм о проживании горя. Снял его Николай Ларионов – продюсер и киноаналитик, а теперь еще режиссер и сценарист.

(осторожно, спойлеры) Вообще фильм в прокате с 31 октября.

Река делит уральский город на две половины – пролетарскую (индустриальную) и интеллигентскую. Семья, про которую фильм, воспроизводит ту же «географию». Папа Владимир (Александр Робак) – металлург, из тех мужиков, что «настолько суровы». Мама Елена (Юлия Марченко – железная леди из «Аутсорса») – как раз интеллигент, учитель музыки. Город живет единым целым благодаря мостам, а семья – благодаря сыну-подростку, который, впрочем, больше в мать. Однажды папа закусился с гопниками в подъезде, а те спустя время выместили злость на сыне – и случайно убили.

Это кино о том, как по-разному семья переживает трагедию. Папа пьет и с отверткой в кармане ищет тех гопников. Причем он скрывает от жены и чувства, и планы мести – и как будто живет как раньше. Даже ходит на рыбалку – в их ванне плавает только что пойманная щука. И Елене муж напоминает ту же холодную, безразличную рыбу. Не встретив отклика, она даже пытается Владимиру изменить. В итоге спускает в ванне воду – и собирает вещи. В отличие от Владимира, Елена ищет утешения не в мести, а в ежедневных мыслях о сыне – она встречается с его другом, любимой девушкой, ходит по тем же местам, и порой ей мерещится его фигура.

Как ни странно, оба приходят к горькому принятию и находят силы жить дальше. Елена – потому что принимает истину: да, сына нет, но он был, и этого никто не отнимет. Владимир учится разговаривать, а не бычить, разрешает себе быть слабым – впервые лет за 20 закурил и разговорился. Тех гопников он нашел, но отвертка осталась в кармане. На нем начался этот виток насилия, на нем и закончился.

1990-е обычно описываются в «горячих» терминах. Для 2000-х Ларионов предлагает холодную метафору. Чувства подморожены и вместо жизни – ожидание жизни. Зима казалась вечной – началась в октябре и никак не закончится. И в финале фильма до весны еще далеко – но его герои смогли «отмерзнуть».

«Пепел и доломит» – чрезвычайной красоты и крайне неспешное роуд-муви. Режиссер-дебютант Тома Селиванова играет в своем же фильме режиссера-документалиста Дину. По сюжету, вместе с композитором Йоханом, бельгийцем немецких кровей (Антон Риваль из «Француза») она снимает экспериментальный док про советские трудовые лагеря.

«Пепел...» получился не столько даже про репрессии, сколько про попытку обрести себя – про стремление достичь полноценного существования. Дина – изображение, Йохан – звук, а путешествуют они по местам непроговоренного прошлого, которое и составляет фундамент нашей идентичности, по версии Дины. Горная порода, припрятанная пеплом. Или водохранилище – где вода-соучастник покрывает деревни и могилы. Дина и Йохан проедут от Магадана до Сандармоха, запишут и заснимут леса, братские могилы, заброшенные каменоломни – все эти места полны жуткой, зловещей, потусторонней красоты. Дина, чьи родственники были репрессированы, буквально одержима темой – лично для нее будущее может наступить, только если сдуть пепел. Она надеется, что места трагедии, если бережно перенести их на экран, «заговорят» сами.

Слияние изображения и звука дублируется романтическим сближением Дины и Йохана – впрочем, недолговечным. Йохан также покалечен прошлым, но своим. Он выучил русский язык в том числе для того, чтобы легче было узнать судьбу его прадеда, который пропал без вести в советском плену. Да и в целом они с Диной уж слишком разные – он-то как раз умеет жить в настоящем.

Фильм очень живой, местами комичный – почти все шутки связаны с реакцией людей в глубинке на заезжего иностранца (одна попутчица в автобусе зазывает немца к себе, чтобы познакомить с дочерью – та, например, в отличие от Дины, знает немецкий). Тома, непрофессиональная актриса, вообще хорошо смотрится в кадре. Кино порой портит некоторая прямолинейность, а иногда чересчур выпирает условность. Особенно в финале. Дина по итогам путешествия обретает (может быть временное) ощущение полноценности (проще говоря, таки сняла фильм), после чего, так сказать, передает эстафетную палочку Йохану, чтобы тот сам начал свое собственное путешествие к прошлому – и к самому себе.

Фильм до «Маяка» уже показали в Роттердаме, что редкий прецедент в последние годы – европейские смотры де-факто закрыты для российского кино. Да и это остатки былой роскоши. Небольшой грант картине в свое время выделил фонд Хуберта Балса, существующий при Роттердамском фестивале – и там в пакете с деньгами идет фестивальная премьера.

«Кончится лето» с Юрой Борисовым и Макаром Хлебниковым – это шедевр. Пересказывать бессмысленно – надо видеть. Обещают прокат в 2025 году. Если кратко – это вестерн (к счастью, визуально вообще никак не похожий на вестерн – и достали уже стилизации), который притворяется триллером, а оборачивается трагедией. Сняли якутские режиссеры Владимир Мункуев и Максим Арбугаев, Мункуев при этом еще сценарист, а Арбугаев – оператор. Продюсеры – москвичи. И да – песня «Кончится лето» Цоя звучит.

«Кончится лето» – гран-при. «Папа умер в субботу» – лучший дебют.

Ну а теперь о плохом кино. В прокат вышел байопик о «Руки Вверх!» – и это довольно унылое зрелище. Но стоит признать, Сергей Жуков там и правда раскрылся.

«Самый трогательный момент в фильме, как ни странно, камео настоящего Алексея Потехина, который приходит в больницу поддержать товарища. По сюжету, его позвала жена Жукова, чтобы он убедил трудоголика-мужа послушать врачей и долечиться, а не бежать давать концерты. Это щемящие сцены – и не столько даже потому, что приятно после долгой разлуки увидеть человека из детства (это Жуков всегда на виду, а Потехин пропал с радаров после распада дуэта в 2006-м). Просто сам факт, что Потехин появляется в фильме, который настолько, мягко говоря, к нему не комплиментарен, сообщает о шоу-бизнесе больше, чем все предыдущие полтора часа».

Когда-нибудь напишу большой текст о «феномене Арнольда Шварценеггера в русской культуре», но вот пока несколько заметок на будущее.

В фильме «Луна-парк» (1992) Павла Лунгина мы видим банду «чистильщиков» – это такой вымышленный микс люберов и скинхедов. Они естественно еще и антиамерикански настроены, однако искренне фанатеют по голливудским боевикам. И конкретно по Арни – вся качалка завешана постерами «Коммандо». Разрешить этот экзистенциальный конфликт помогает городская легенда: Арни – совсем не американец!

«Арнольд – это наш русский мужик был», – рассказывает на полном серьезе один «чистильщик». – У его деда фамилия Чернов была. Он от коммуняк [сбежал] туда. Ну а там фамилию себе взял Шварц. Чтоб навроде «Чернова» была. А потом говорит: «Еврейская эта фамилия!». Не могу, говорит, больше евреем быть. Лучше негром, говорит, буду. Ну и добавил себе «неггер».

До того как сделать вместе «Даун Хаус» и «ДМБ», Роман Качанов и Иван Охлобыстин сняли комедию «Урод» (1993). Главный герой – его играет Никита Владимирович Высоцкий – такой кооперативный Бенджамин Баттон и Т-1000 одновременно. Он сразу родился 30-летним, да еще и с суперспособностью превращаться в то, с чем контактирует – будь это человек, книга или фильм.

Спецслужбы натравили на «урода» головорезов – а также маньяков Фишера и Мосгаза. Но погоня опоздала. «Баттон» успел сходить в видеокафе (которое еще и качалка) и посмотреть там «Коммандо». У «урода» сразу отрасли «банки», а лицо окрасилось в черную «маскировочную» полоску. «Баттон» лихо раскидал всех фишеров, спас девушку-американку (Джоанну Стингрей) и вынес ее на руках. «Ты что, киборг-убийца?», – спрашивает «Баттона» Стингрей.

Тарковский как дедушка киберпанка))

«КиноПоиск» выкатил мой лонгрид про «Солярис» – как Тарковский искал будущее в Японии. И нашел – но не совсем то, что искал.

Насколько я понимаю, история японской экспедиции «Соляриса» впервые рассказана от начала и до конца. В основе – ранее неизвестные архивные материалы. В частности, служебный отчет режиссера. Думаю, процентов 60-70 информации неизвестно даже специалистам.

Вообще я задумывал трагикомедию на тему «Моцарт и Сальери», но жанр сильно мутировал в процессе, да и «Сальери», надеюсь, вызывает скорее сочувствие. У меня лично последняя глава срифмовалась со сценой в ресторане из «Эда Вуда», где Эд встречает Орсона Уэллса.

Это текст не только про «Солярис», но и о том, как вообще была устроена советская киноиндустрия. Японская коллизия, как ни странно, многое объясняет и про Тарковского (мотивы эмиграции), и про жанр (дефицит кинофантастики) и про коллапс кинопроизводства в 1980-е.

Отдельная «писательская» радость – в тексте про Тарковского на законных основаниях участвуют Макото Синкай, Уильям Гибсон, Годзилла, гонщики «Форсажа» и пингвиненок Лоло.

По пунктам:

– ну хватит уже распространять фейк «Лему экранизация не понравилась». Лем фильма фактически не видел, а референс «Преступление и наказание» Тарковский озвучил сам – но в разговоре о раннем варианте сценария «Соляриса».

– персонаж пилот Бертон, вероятно, тоже вдохновлен Лемом, но другим его романом – «Возвращение со звезд».

– у Города будущего из «Соляриса» был реальный прототип на Земле 1970 года.

– «Солярису» невольно помог Акира Куросава.

– в раннем фильме Сокурова должен был быть робот.

– наконец, официальная фильмография автора «Чебурашки», мультипликатора Леонида Шварцмана пополнилась новым тайтлом.

В общем, инджой)

Да, шикарная иллюстрация на обложке – Александра Черепанова.

Звоните Гайдаю!

​​​​В прокате идет «Пришелец» Ивана Соснина – симпатичный и ультрамалобюджетный сай-фай про деревенского дурачка, который из пивных банок и пластиковых бутылок строит башню, чтобы общаться с космосом.

Фильм этот любопытен тем, что снят в очень редком «поджанре» фантастики.

В своей книге «Введение в теорию фантастического» (1970) французский теоретик Цветан Тодоров предложил крайне влиятельную и крайне спорную концепцию жанра. Если коротко, по его мнению, фантастика возникает там, где читатель (ну и зритель, если перенести все это на кино) не может однозначно объяснить происходящее. Если более убедительна рациональная интерпретация – это реализм. Если «сверхъестественная» – это сказка, фэнтези, научная фантастика (она у Тодорова тоже проходит по разряду «чудесного», так как необычайные события оправдываются законами, которые лежат за пределами современной науки).

А когда ты постоянно колеблешься между рациональной и «сверхъестественной» версиями – вот только тогда это фантастика.

Концепция эта спорна хотя бы потому, что на самом деле мало какое произведение может полностью соответствовать тодоровскому критерию. Рано или поздно писатель (режиссер) должен как-то однозначно объяснить происходящее – выбрать одну из версий.

И «Пришелец» – редкий пример чисто «фантастического» фильма. Потому что Соснин заставляет постоянно сомневаться: взаправду ли все происходящее или нет?

По сюжету, однажды во дворе главного героя Леши появляется девочка с инопланетными глазами и заявляет, что она из другого мира и прибыла на его зов – чтобы забрать с собой. Для всех окружающих девочка немая – и «говорит» она только с Лешей, посылая ему слова прямо в мозг. Однако, как мы понимаем, Леша не вполне здоров психически и забывает пить таблетки – вполне может быть, что все ему только мерещится. Даже финал, при желании, можно интерпретировать двояко, хотя в принципе понятно, какую версию предпочитает сам режиссер.

Что-то подобное в кино встречается не так уж часто. Кажется, на протяжении всей карьеры в такие игры со зрителем играет разве что Пол Верховен – начиная с триллера «Четвертый мужчина». И далее – во многих его фильмах на равных сосуществуют противоположные интерпретации событий. Например, «Вспомнить все» великий именно потому, что обе версии (это все иллюзия, это все взаправду) равнозначны, обе верные. Эти эксперименты достигли кульминации в последнем на сегодня фильме Верховена «Искушение» – там равноценны сразу три версии (героиня-мошенница, героиня-сумасшедшая, героиня-святая).

Еще один пример «тодоровской» фантастики – конечно, «Сталкер» Тарковского. Мы так и не понимаем, существует ли Зона на самом деле или нет – потому что ничего фантастического в кадре не происходит. Более того, «правила мира» регулярно нарушаются (в Зоне не может быть ничего живого – однако к героям прибивается собака), да и источником мифологии, как выясняется под конец, является сам Сталкер.

«Сталкер» выделяется на фоне остальной «тодоровской» фантастики тем, что там нет сумасшедших. Рациональная интерпретация в «Пришельце» или «Вспомнить все» основана на том, что главный герой не может отличить плод своего воображения от реальности. У Тарковского все здоровы – просто очень хотят верить, что в мире есть чудеса.

Звоните Гайдаю!

Всегда издалека уважал Павла Семеновича – и вот впервые удалось пообщаться. Меня лично всегда восхищало его редкое свойство постоянно себя переизобретать. Невозможно поверить, что «Такси-блюз», «Остров» и «Братство» снял один и тот же режиссер. Вообще искренне хотел бы к 75 годам сохранить столько любопытства и энергии.

Среди прочего, поговорили о Пелевине и Абеле Ферраре – ну просто не влезло.

По пунктам.

Сказка «Василиса и хранители времени», которая сейчас идет в прокате – самый кассовый фильм режиссера в новейшей истории проката. Волшебника Деда Мороза мог сыграть Петр Мамонов, а мальчика-тиктокера – Даня Милохин. Но Мамонов ушел из жизни после ковида, а с Милохиным контакта не случилось (отдельный шок, что режиссер знает, кто такие Милохин и Валя Карнавал).

Док «Четыре жизни Петра Мамонова» выйдет на Kion, сейчас допиливается сценарий. Там вероятно будут мультвставки в стиле «Симпсонов» – завиральные байки из жизни Мамонова. Как например, однажды он словил в драке напильник в сердце, сам доехал до Склифа, а как вытащили – пошел выпить пиво напротив.

Обсудили и итоги фестиваля «Маяк». В числе его фаворитов – «Кончится лето», «Папа умер в субботу», «Вечная зима», «На этой земле».

Вытащу кусок про Юру Борисова, «Анору», «Вечную зиму» (оба фильма в прокате, и оба прекрасные).

Если сравнить роли Юры Борисова в «Кончится лето» и в «Аноре», видно, насколько широк диапазон его возможностей. В «Аноре» он какой-то круглый, пухлый, а в «Кончится лето» – тощий шнырь. Видно, что сидевший. Глубочайшее перевоплощение.

Вообще, есть два типа актеров. Есть те, кто, не меняясь внешне, играет вроде бы одно и то же. И всегда хорошо. Как Клинт Иствуд, как Жан Габен – они как бы ломают роль, натягивая ее на себя, как рубашку. А есть актеры перевоплощающиеся – Аль Пачино, Роберт Де Ниро. И вот Юра Борисов как раз второго типа артист: он как бы вбирает в себя роль, наполняет, принимает ее форму.

Александр Робак, например, артист первого типа, всегда остается собой. В фильме «Вечная зима» он сыграл такого честного, недалекого, но мыслящего человека, который на пятом десятке переоценивает жизнь. Он никому не делал зла, но с горечью осознает, что и добра не сделал никакого. Прекрасная роль.

Инджой)

​​Сегодня на 92-м году жизни ушел Куинси Джонс – легендарный композитор и музыкальный продюсер, работавший с Фрэнком Синатрой, Майклом Джексоном и с кем только не.

Не самая известная часть его биографии – Джонс был еще и кинопродюсером. Его имя есть в титрах антирасистской драмы Спилберга «Цветы лиловые полей» (1985).

И советского военного эпика Юрия Озерова «Сталинград» (1989).

А получилось это так. На волне перестройки Куинси Джонс решил снять совместный с СССР фильм про Пушкина. Выбор сюжета на самом деле очень даже логичный – как-никак, суперзвезда литературы с африканскими корнями.

Джонс активно боролся с расовыми барьерами в американском обществе, да и не только – в частности, спродюсировал сингл We are the world, продажи которого пошли на гуманитарную помощь голодающим Эфиопии.

Однако «Мосфильм» отказался от проекта про Пушкина – под предлогом, что уже давно в работе долгострой от режиссера Марлена Хуциева, который не предполагает копродукции. Пушкина там мог сыграть Дмитрий Харатьян (но в итоге не сложилось, кино не сняли).

Вместо пушкинского проекта Куинси Джонсу предложили вложиться в какой-нибудь уже запущенный. Например, в «Сталинград».

Чтобы заинтересовать западную аудиторию, на главную роль в «Сталинграде» – генерала Чуйкова – через Куинси Джонса привлекли американца Пауэрса Бута. Это он играет сенатора в «Городе грехов» и злодея Гидеона Малика в «Мстителях» и «Агентах Щ.И.Т.»