Официально – «Мастер и Маргарита» заработал более 1 млрд рублей и теперь самый кассовый российский фильм с рейтингом 18+.

Формально «Викинг» (2016) собрал больше – 1,5 млрд, однако половину кассы ему принесла версия 12+.

Все это, конечно, удивительный результат. Не семейное кино, не в Новый год, без массированной поддержки телеканалов. 18+ значит и то, что на релиз не распространяется «Пушкинская карта», которая превратила школьников в активных потребителей российского кино.

Нужны, конечно, отдельные исследования, но, очевидно, помог отличный сарафан. По первой неделе он был не очень высокий – по данным Wanta Group, индекс сарафанного радио (он высчитывается из соотношения зрителей, кто готов рекомендовать, «нейтралов», а также «критиков» фильма) был только 39 пунктов, что ниже, чем у «Холопа 2» (48 пунктов) и «Бременских музыкантов» (51 пункт).

Но судя по всему, на второй неделе – тут цифр пока нет – все разогналось. Например, в субботу наработка была 52 (!) человека в среднем на сеанс. Я сам еще раз ходил в кино – действительно, зал был практически полный.

Сходите в кино, если еще не видели. На всякий случай, повторю ссылку на рецензию, если кто пропустил.

Сегодня 85-летний юбилей отмечает Владимир Тарасов, главный фантаст среди советских аниматоров. 

Его самые известные фильмы – «Контакт» (это где художник и пришелец напевают мелодию из «Крестного отца») и survival horror «Перевал» по Киру Булычеву.

Классик уже давно не снимает, но в отличной форме и активно преподает. По такому случаю – вот небольшой текст о мультфильмах Тарасова и проблемах кинофантастики вообще. Леше – традиционно большое спасибо))

Цитаты:

Тот же Тарковский, понимая, что ему никогда не дадут экранизировать Евангелие, переработал в подобие апокрифа «Ариэль» Александра Беляева — но и тут получил отказ. В итоге вынужденная игра с цензурой стала восприниматься как ноу-хау.

«Вы все знаете фильм «Западный мир» [«Мир Дикого Запада»], снятый в США. Это грандиозная картина, но и очень дорогая», — рассуждал Игорь Масленников («Шерлок Холмс») на обсуждении «Дней затмения» Александра Сокурова по повести Стругацких «За миллиард лет до конца света».

«Сашин сценарий, — продолжал он, — дает нам возможность достигнуть того же с минимальными затратами. За счет глубины мысли, потрясающей философской проблемы <…> Это наш русский путь»

...
 
Когда такая благодать, и пленэр подождет. Этюдник — долой, за ним — сапоги. Нежится Художник на песке у самой кромки озера и напевает модный хит Speak Softly, Love Нино Роты. Популярный, к слову, по обе стороны океана. «Крестный отец» к 1978 году до СССР еще не доехал, а вот мелодия официально вышла на пластинке Оркестра Поля Мориа. И чарующая София Ротару уже пару лет как просит: «Скажи, що любиш» — на мотив Роты. Художник, правда, явно не советский. Усы подковой, джинсы клеш, каблук высокий. Да и вообще похож на Леннона из «Желтой подводной лодки»

...

«Тир», впрочем, не сай-фай совсем — скорее, антиутопия. Действие происходит в альтернативной Америке, навечно застрявшей в Великой депрессии. Патлатые хиппи, как их деды полвека назад, наводняют улицы Нью-Йорка с табличками на шеях «Нужна работа». Главный герой — кепка с длинным козырьком отсылает к шапке Холдена Колфилда, объясняет сегодня Тарасов, — от безысходности устраивается работать в тир. Не служащим — мишенью

Мне кажется, это чрезвычайно вдохновляющая история. Ярослава Пулинович – ученица Николая Коляды, который воспитал несколько поколений уральских авторов – это и Василий Сигарев, и Александр Архипов (сценарист «Щучьего веления») и т.д. Пьесу «Наташина мечта» Пулинович написала еще студенткой в 20 лет, за 2 часа – и это до сих пор театральный хит, более 50 постановок и две короткометражки. Если не видели, можете почитать – это трагичный, но смешной и теплый монолог девчонки-подростка про первую любовь.

В 2000-2010-е сотни копий сломано вокруг «новой драмы». В узком смысле «новая драма» – это примерно круг Театра.doc и фестиваля «Любимовка» (Сигарев, Любовь Мульменко – список длинный). В широком смысле «новой драмой» называли вообще почти все новое и интересное, например, Евгения Гришковца, который всячески дистанцировался, критиковал коллег за безысходность и крен в социальность. Но когда Театр.doc в 2014-м выгнали из их подвала, он записал ролик для краудфандинга.

Пулинович – тоже «новая драма» по всем признакам, в ее драматургии много «свинцовых мерзостей», но много нежности и надежды. Интересно, что первые ее пьесы были про девчонок, но потом она все чаще пишет про героев сильно старше себя. Жанне из «Жанны» (ее долго играла Ингеборга Дапкунайте в Театре наций) – около 50, это бизнес-вумен, чью юность съели 1990-е. Когда люди влюблялись, она «вертелась», а теперь сама пожирает чужую юность.

Из новостей – Ярослава собирается дебютировать как кинорежиссер с грустной комедией про Новый год (конечно, поневоле вспоминается «Страна ОЗ»). Главные герои – актер-неудачник Гена и его случайный знакомый Уйбаан, якут по национальности. Мне кажется, это мог бы быть отличный коллаб уральской и якутской кинематографий))

Вот несколько цитат

Когда появился термин «новая драма», молодые драматурги только-только начали выходить из подвальчиков на большие сцены «театров с колоннами». Каждая такая постановка по пьесе современного драматурга вызывала ажиотаж и яростные споры. К десятым годам стало понятно, что ставить современных авторов – для театра это нормально. Это дает ему поле для эксперимента, это позволяет театрам привлекать новых зрителей, это делает театр живым, актуальным и создает пространство для диалога. Тогда и исчез термин «новая драма». То, что казалось из ряда вон, стало нормой. Появились и новые авторы, зачастую настолько разные, что их сложно стало «утрамбовать» в какое-то движение

Вы как-то цитировали фразу Юрия Клавдиева, что поколение «новой драмы» – это те, кто в детстве мечтал стать рок-звездой. Про молодых драматургов можно сказать то же самое?

Нет. Я не знаю, хорошо это или плохо. Поскольку «новодрамовцы» были в каком-то смысле первопроходцами, часто они ставили перед собой задачу удивить, бросить вызов устоявшемуся театральному миру, порою даже эпатировать. Драматурги сегодняшнего времени, по моему ощущению, в этом смысле спокойнее, профессиональнее, но и как будто бы не такие яркие, не такие заряженные «доказать всему миру, что я могу». Среди них есть очень хорошие авторы, есть авторы похуже. Но рок-звезд нет.

Вы говорили, что написали «Жанну» в том числе и потому, что для актрис 50 лет мало достойного материала: для бенефиса мужчины-актера можно поставить «Самоубийцу» Эрдмана, для женщины-актрисы – разве что комедию Рэя Куни...

Свои мотивы написания пьесы очень трудно сформулировать. Наверное, я так сказала, потому что логически это справедливо. Для актрис 50 лет действительно мало материала. И моя пьеса действительно попала в это «слабое место». Но, конечно, написала я свою «Жанну» не из этих соображений. Невозможно сесть и написать успешную пьесу из каких-либо соображений. Вот сейчас сяду и напишу «хит». Это так не работает. Герой должен прийти к автору, если хотите

​​Еще в прошлом году было понятно, что главным экспортным жанром стала анимация. В топ-10 самых кассовых российских релизов за рубежом было шесть мультфильмов, а в этом – уже семь, и «Коты Эрмитажа» ($5 млн) возглавили топ.

Анимация более универсальна, меньше национальной специфики. Не случайно, самый кассовый игровой фильм – это «Мира» ($2,1 млн и вторая позиция), где действие происходит в космосе и во Владивостоке. Была бы Москва, вероятно, покупали бы менее охотно. К слову, «Чебурашка» (14 место) и «Вызов» (18-е) гораздо ниже в списке.

Неожиданно самым прибыльным рынком стала Франция, однако это все остатки былой роскоши. Из $2,1 млн бОльшую часть принесли сборы российско-французских копродукций, снятых еще до СВО. $1,3 млн заработала «Жена Чайковского» Кирилла Серебренникова (это третье место в общем топ-10). Еще $252 000 – «Капитан Волконогов бежал» Натальи Меркуловой и Алексея Чупова. Оба, к слову, в российский прокат так и не вышли.

Наконец, можно констатировать – российская хоррор-волна умерла. В домашнем прокате у нее всего-то и было два хита – «Пиковая дама: Черный обряд» (131 млн рублей в 2015-м) и «Невеста» (176 млн в 2017-м), но потом сборы дома стали падать, и на помощь пришла международка, прежде всего Латинская Америка. Каждый год хотя бы один-два российских хоррора попадали в топ-10 по итогам года. В прошлом году – «Ряд 19» ($1,5 млн и пятое место).

В этом году – ни одного. Лишь на 20 месте – скринлайф-триллер «Я иду играть» ($120 тыс.) про «группы смерти» в соцсетях.

В совокупной кассе по сравнению с прошлым годом есть рост на 2,8% (до $17,6 млн), но до рекорда 2019 г. ($52,5 млн) как до луны. Не только потому, что Европа, США будут закрыты. Российского кино теперь почти нет и в Китае, а именно он на протяжении четырехлетки 2016–2019 гг. обеспечивал почти половину международной кассы (до $24 млн). Сейчас в Китае отлично собирают свои фильмы, и там не чувствуют особой нужды даже в голливудских релизах.

«Лед 3» крайне симпатичный фильм, но все-таки слабее предыдущих. По степени условности он ближе к первой части Олега Трофима, а не ко второй, которую снял Жора Крыжовников («Слово пацана») – а то было без скидок выдающееся кино. «Ледовая» франшиза вообще тем и хороша, что удивительно взрослая – на фоне всего остального зрительского кино, что голливудского, что российского, инфантильного и эскапистского.

Причем если первая и третья серии – это такая мелодрама на разрыв, то вторая получилась и самой смешной, и самой драматичной одновременно. Это и была драма – драма отца-одиночки (отличный Александр Петров), который учится быть хорошим папой.

Российская супергероика родилась задолго до «Майора Грома» (2021) – и это, конечно, спортивные драмы. Схожи не только сюжеты, но и индустриальная роль. В 2010-е кинокомикс не просто превратился в ведущий и самый прибыльный тип голливудского блокбастера. Супергерои контрабандой вернули на большой экран классические жанры: от фильма-ограбления («Человек-муравей») до «параноидального триллера» 1970-х в духе «Трех дней кондора» («Первый мститель: Другая война»).

Так и спортивные фильмы в России реанимировали целый ряд некассовых жанров. Тот же «Тренер», среди прочего, еще и социальная драма: успехи второсортного футбольного клуба перезаряжают потухший город. Отними футбол и воодушевляющий финал – получится фильм из конкурса «Кинотавра». Или «Чемпион мира» – о поединке гроссмейстеров Анатолия Карпова и Виктора Корчного. В немалой степени это политический триллер, совсем уж зверь из Красной книги.

Кейс «ледовой» франшизы (все три фильма – производство постоянных компаний-партнеров Art Pictures и «Водород») в этом отношении особенно интересен. Уже в первом фильме 2018 г. режиссер Олег Трофим – как раз будущий постановщик «Майора Грома» – с ходу перевыполнил план. Здесь три жанра по цене одного билета: спорт, романтическая мелодрама, мюзикл. Причем именно мюзикл действительно протаскивается контрабандой – даже в трейлере третьей серии по традиции никак не заявлены музыкальные номера.

Апд. Чтобы открылся текст – надо жать на синюю гиперссылку в начале

Когда из сериалов нечего посмотреть, их можно почитать. В «Букмейт» стартовал новый роман Алексея Сальникова (который «Петровы в гриппе»). Называется «Когната» по имени одной из героинь, это фэнтези-приключения. «Сталкер» встречает «Убить дракона» ради «Римских каникул». Каждую неделю будет выходить новый эпизод, текстом и в аудио, а книгой – в «Редакции Елены Шубиной» осенью.

По такому случаю мы поговорили с любимым писателем и о новой книге, и вообще обо всем. В частности – почему Петров из «Петровых» рисует мангу (это оказалось автобиографичная деталь). Сальников сам рисовал комиксы и до сих пор смотрит аниме.

Еще поговорили о фантастике, Стругацких, псевдоисторических теориях 1990-х (Одиссей был русским, если кто не знал) и, конечно, кино.

Мангу – нет, достать было невозможно. Она долетала какими-то картинками и все равно восхищала. Помню, открытки какие-то продавались с анимешными персонажами, альбомы, может быть, иногда журналы. Но аниме-сериалы точно шли по телевизору. «Том Сойер» был, снятый японцами. Еще была «Необыкновенная схватка» – про то, как медики научились лечить болезни, отправляя внутрь организма уменьшенный корабль с людьми и техникой на борту. А потом оказывается, что там уже копошатся миниатюрные пришельцы, которые пытаются захватить тела землян

...

Недавно посмотрел аниме «Созданного в Бездне», два сезона. В одном обзоре увидел рекомендацию, что вот есть такой хороший сериал. Обещали жесть, ну я решил проверить насколько. Жесть началась только на 10-й серии. Еще посмотрел «Межсезонье», и особенно понравилось, как классно озвучено. Там главный злодей постоянно повторяет: «Надо же, надо же, надо же», я до сих пор вспоминаю – очень пугающе. Идеальное попадание

…

Кино вообще удивительная вещь. Там на стольких нюансах все держится! Например, «Сказка странствий». Убери музыку Шнитке – и все, это уже не кино вовсе, а какая-то фигня левая. Или, допустим, если бы Роберт Патрик вот так пальцем не пошевелил – даже не вздумай, мол, – в «Терминаторе-2». Был бы это тот же самый «Терминатор»? Или если бы актеры были другие или сыграли бы иначе. Может быть, вообще все посыпалось бы и магии не случилось

…

Я – страшную вещь скажу – не очень люблю Смоктуновского. И еще целый ряд больших актеров. Таких актеров, чьи фамилии видишь где-то на афише и уже заранее знаешь: тебе сейчас будет явлена великолепная актерская игра. А я не хочу великолепную актерскую игру. Я хочу вообще забыть, что это актеры. Как вот в лучшей экшн-сцене советского кинематографа – в «Любовь и голуби», где Василий вернулся, чтобы помириться, и вот до слов Надежды: «А не пойду» – когда тебя протаскивают по эмоциональным качелям, то в смех, то в слезы. Я это люблю и думаю, не я один такой оригинальный

О чём ваше кино: как собрать заявку на «Ленфильм-дебют»

5 марта в 19:30 ридеры лаборатории соберутся вечером за чашкой кофе и расскажут, как подготовить документы для отправки на конкурс лаборатории «Ленфильм-дебют».

О чём поговорим.
■ Что мы ждем от ваших сценариев
■ Как написать хороший синопсис и аннотацию
■ Что должно быть в творческой биографии
■ В чем задача режиссерской экспликации
■ Какие киноработы стоит отправлять в качестве портфолио

А еще обсудим, зачем все эти документы и почему они нужны больше вам, чем нам.

Спикеры: редактор Аглая Чечот, кинокритик Николай Корнацкий, сценарист Александр Варенников и руководитель лаборатории Александра Васнецова.

Разговор пройдет в формате видеоэфира в нашем телеграм-канале.

Я уже где-то писал, что у российской киноиндустрии был свой золотой век, ну или замечательное десятилетие – примерно с 2013-2014 по 2021-2022 года.

После волны «новых тихих» в нулевые (Хлебников, Попогребский, Герман, Хомерики и т.д.) выдвинулась новая волна, кажется, никак пока не названная – Мещанинова, Сайфуллаева, Крыжовников, Найшуллер и др.

Параллельно с авторским взлетело и коммерческое кино – подряд вышли прецедентные фильмы, сформировавшие жанровую палитру последующих лет: «Горько!», «Сталинград», «Метро», «Легенда №17» (все – 2013). Опять же фестивальные сезоны 2014-2015 и 2021-2022 (до февраля) – наверное вообще самые успешные в новейшей истории. Хотя бы один российский фильм наградил почти каждый большой фестиваль.

Показательно и то, что «замечательное десятилетие» обнимают фильмы сценариста Любови Мульменко.

В 2014-м в конкурсе «Кинотавра» встретились три картины, где она соавтор – «Комбинат «Надежда» Наталии Мещаниновой, «Еще один год» Оксаны Бычковой, «Как меня зовут» Нигины Сайфуллаевой (тогда как раз заговорили о женской волне – больше половины конкурса сняли женщины). А подытожили «десятилетие», в числе прочих, каннские лауреаты «Разжимая кулаки» Киры Коваленко и «Купе номер 6» (режиссер – финн Юхо Куосманен, но в титрах также Юра Борисов и Мульменко))

Эпоха эта, по понятным причинам, позади. И Любовь Мульменко уже не сценарист, а режиссер.

С 6 марта начинаются показы ее второго фильма «Фрау» (с 14 марта – широкий прокат). Это антиромком про чудака из магазина охотничьих товаров, вообразившего себя рыцарем, и который пытается завоевать сердце балерины. Фильм получил два приза наследника «Кинотавра» – фестиваля «Маяк».

Накануне релиза мы поговорили с Любовью обо всем на свете.

Мне пришлось искать референсы для питчинга в Минкульте. Я выбрала три: венгерский фильм «О теле и душе» Ильдико Эньеди (странные герои), «Страна ОЗ» Сигарева (диалоги) и что-то из Уэса Андерсона (визуальное решение). У Андерсона тоже яркие цвета и симметричные композиции, хотя степень условности совсем другая. Но вообще, когда я писала и снимала «Фрау», у меня не было потребности что-то найти, чтобы опереться. Мне кажется, это даже как-то стыдно – подсматривать решения у других. Неспортивно.

...

Думаю, у меня как у сценариста самые сильные стороны – это диалоги и чувство юмора. Я знаю про себя, что я не автор «хай-концептов». Кажется, я только раз изобрела что-то подобное, и то это был рассказ для книжки. От меня, как правило, ждут истории про любовь и отношения, но они меня, честно говоря, уже задолбали. Мне бы хотелось фильмом «Фрау» закрыть для себя тему «мальчик встречает девочку» и двигаться дальше.

...

Года три назад я написала рассказ для сборника «Россия-2050». Это была попытка пофантазировать на тему того, что будет через 30 лет. Тогда до России как раз докатились дискуссии о новой этике, стало модно следить за своим ментальным здоровьем, стала популярной концепция бережного отношения к себе. На этом фоне у меня и сочинилась антиутопия о том, как в России будущего запрещено быть тревожным. И вообще запрещено все, что вредит твоему здоровью, в том числе психическому.

Но для неподдающихся где-то на Урале оставили резервацию – единственный город, где можно пить, курить, ссориться, заниматься незащищенным сексом и т. д. Туда можно попасть по путевке (рассказ так и назывался – «Путевка»), и люди из «зожной» России ездят туда отрываться, как в Лас-Вегас.

Я даже подумывала превратить «Путевку» в фильм. Потом поняла, что это должен быть сериал, а сериал я снимать не хотела и поэтому переключилась на «Фрау». Сейчас я рада, что киноверсии «Путевки» не существует. Этот сюжет был связан со старой повесткой, а на фоне повестки нынешней он выглядел бы не остроумно и неуместно

На самом деле – просто хочу показать кота)

Пока наши ридеры и профессиональный ридерский кот Хожа готовятся к завтрашнему эфиру (5 марта, 19:30), просим вас в комментариях к этому посту оставить вопросы, ответы на которые вы бы хотели услышать в нашей беседе.

Постараемся на все ответить! Ссылка на эфир появится в канале завтра.

С праздником!

Эта небольшая картина о Первом женском автопробеге в честь Сталинской конституции и равноправия была снята самой яркой парой женщин-документалисток своего времяни – Оттилией Рейзман и Марией Суховой. Несмотря на неизбежные идеологические штампы, в фильме все-таки много жизни: кадры сестринства на дороге, живые улыбки девушек-шоферок, встреча с настоящим орлом (орнитологи могут меня поправить), которого одна из участниц напоила неизвестным напитком.

Мужчин в кадре практически нет, и только диктор отвечает здесь за своеобразный male gaze. В кадре можно увидеть и самих Рейзман и Сухову. Например, в удачной монтажной рифме между заправкой автомобиля бензином и киноаппарата пленкой.

Роман Кармен и Борис Макасеев, снимавшие в тот момент Гражданскую войну в Испании, поздравили Рейзман с фильмом следующими словами:

Поздравляем тебя с окончанием трудного большого пробега. Дырочку прокрутила? Целуем!!!

Уже понятно, что «Онегин» Сарика Андреасяна покажет едва ли не лучшую кассу среди всех фильмов режиссера. По итогам уикенда благодаря дополнительному выходному 8 марта он соберет около 350-400 млн рублей.

А это почти итоговая касса «Непрощенного» (2018) – кинобиографии архитектора Калоева, который потерял семью в автокатастрофе и потом убил швейцарского авиадиспетчера (этот фильм Андреасяна удачно промили как первую драматическую роль Нагиева). Почти 460 млн собрала в прошлом году драма «На солнце, вдоль рядов кукурузы» – про летчика, посадившего самолет в поле, тоже на реальных событиях.

Даже с учетом инфляции у «Онегина» очень высокие цифры. И дело не только в том, что все проекты Андреасяна вызывают сетевой резонанс, сопоставимый с голливудскими релизами. Кто-то уже писал про это, сейчас не найду – да, над ним потешаются, постят новости с саркастичными комментариями, но в результате – потрясающий вирусный эффект при минимальных вложениях.

Но такой успех нового релиза одной мемностью режиссера не объяснишь.

Прокат «Онегина» лишний раз доказывает – в постфевральской ситуации, когда ушел Голливуд и мало брендов с большой фанатской базой, хорошо работают «семейные» бренды с нулевым антирейтингом. Иными словами, люди идут в кино не на то, что они прямо очень хотят посмотреть, а на то, что наименее неинтересно в текущем репертуаре, не злит и подходит под настроение. Как, например, экранизация Пушкина под 8 марта.

Те же «Мастер и Маргарита» – и роман культовый, и фильм отличный. При хорошем «сарафане» и удачной дате он стал бы хитом и в конкуренции с Голливудом. «Онегин» Андреасяна вероятно прошел бы курьезным фоном триумфального бокс-офиса «Дюны».

Поэтому логично, что российские продюсеры начали готовить ремейки даже таких не самых известных историй, как «Варвара-краса, длинная коса» (оригинал Александра Роу 1970 года будет переснимать Марс Медиа). Пусть нет культа (культовые вещи вообще у нас редкость – культурный слой масскульта очень тонкий), зато антирейтинг нулевой.

В моей ленте как-то уж совсем кисло реагируют на «Оппенгеймера» и его охапку «Оскаров», что, мне кажется, несправедливо. Попробую сформулировать, почему считаю, что это выдающееся кино.

Я уже писал как-то, что новаторство Нолана есть прямое следствие его консервативности. С того момента, когда он заполучил возможность делать все, что заблагорассудится, его карьеру можно рассматривать как личный проект по возрождению классических жанров.

Как в свое время Кубрик, Нолан снимает идеальные образчики жанров для Палаты мер и весов. Схема работы у него примерно одна и та же – что с фантастикой («Интерстеллар»), что с шпионским триллером («Довод»), фильмом-ограбление («Начало») или военной драмой («Дюнкерк»). Нолан счищает налипшие штампы, оставляет только базовые конвенции, без которых жанр перестает быть собой, а классические схемы подновляет с помощью фирменной mind game со временем и/или нелинейного нарратива.

На «Оппенгеймере» очередь дошла и до жанра фильма-биографии. У этого жанра – две ключевые, тесно связанные сложности. Во-первых – соответствие исторической правде. Во-вторых – мифологизация героя, стремление авторов сгладить противоречия и навесить однозначный ярлык: гений или злодей.

Обе трудности «Оппенгеймер» преодолевает блестяще.

По поводу исторической точности – наверное, это один из самых достоверных биографических фильмов в истории. По крайней мере, оригиналу – дотошнейшему нон-фикшну Кая Берда и Мартина Шервина (искренне советую, потрясающая книга) фильм соответствует на 98%. Да, некоторые сцены «спрессованы», но фактически – все события (и случай с яблоком, и разговор с президентом Трумэном – все-все) в основе своей документальны.

(осторожно, сейчас будет небольшой спойлер).

В этом смысле – потрясающий эпизод, связанный с (само)убийством Джин Тэтлок (ее сыграла Флоренс Пью). Странные обстоятельства ее смерти до сих пор вызывают вопросы – авторы книги перечисляют все возможные версии. И Нолан сохранил в фильме ключевые из них, при этом с помощью монтажа сделал акцент на ту, которая казалось вероятной и авторам – что девушку убили люди подполковника Пэша (жуткий Кейси Аффлек), искавшего связного с русскими в окружении Оппи.

Теперь о «ярлыках». Нолан упорно отказывается от однозначных оценок как личности Оппи в целом, так и его поступков в тех или иных ситуациях.

Эта проблема вшита в сам сюжет (к слову, с точки зрения драматургии это самый виртуозный фильм Нолана со времен «Престижа». Там, если помните, история рассказывается через чтение двух дневников, один читается внутри другого, и каждый написан, чтобы обмануть читающего).

В основе «Оппенгеймера» – два судилища, разделенных десятилетиями. Первое – это комиссия по антиамериканской деятельности разбирает ошибки Оппи во время работы над атомной бомбой. Второй «суд» – сенатские слушания, которые разбирают биографию антагониста Оппи.

Есть и третий суд – зрителя, который в ходе фильме постоянно оценивает Оппи – трус он или осторожный человек, гордец или патриот-антифашист и т.д. И к чести Нолана, сам фильм не выносит вердиктов, выбор должен сделать каждый сам.

Даже «крестный путь» Оппи, когда его позорно отлучили от науки (из-за благородной борьбы за ядерное разоружение) имеет свой подтекст. Нам дают понять, что возможно (!) Оппи сознательно сделал из себя мальчика для битья – чтобы жалость искупила в глазах общественности его гордыню и катастрофические последствия созданной им атомной бомбы. Даже торжество справедливости – когда научное сообщество покарало главного обидчика Оппи – может быть не настолько благородно. Возможно (!) ученые решили таким образом свои проблемы (если без спойлеров).

Наконец, как часто у Нолана, сюжетная структура конгениальна теме. Например, драматургия «Престижа», фильма о фокусниках, имитировала структуру фокуса. Так и предельно свободная драматургия «Оппенгеймера» – фильма о физиках – прямо рифмуется с броуновским движением микрочастиц.