Соня не умела сидеть в сторонке и ждать, пока я занимаюсь другими собаками -- ей обязательно надо было поучаствовать. Это было немного неудобно, поэтому я решила, что пора бы уже научить щенка выдержке.

Кликер, лакомство -- и никакого наведения. В результате Соня охотно садится на коврик, только завидев его. И, что самое главное, сидит. 🙂

В этом видео я показываю все этапы обучения.

https://youtu.be/I7F1fuV1Fp0

Подкаст про Соню

Соня свалилась на меня как снег на голову (впрочем, в то утро и шёл снег), когда у меня не было сил и желания сопротивляться ей. За эти месяцы я узнала кое-что о себе, а Соня во многом осталась загадкой.

В этом подкасте, в 8 эпизодах, я постараюсь рассказать об этом бесценном опыте.

Серии будут выходитьчерез день, слушать их можно на Apple Podcasts, Spotify, а ещё можно смотреть на
Youtube Podcasts.

Ссылки на подкасты:
https://open.spotify.com/show/1ws20GJFL77eUdLVIlo2mU
 
https://apple.co/3BWXxBZ
 
https://youtube.com/playlist?list=PLVehW8dn7gzQP4jyLB9qF2dNI2ICy1KNi

Дети отодвигают собак на второй план

Став матерями, женщины начинают по-другому относиться к своим питомцам. Свежее австралийское исследование показало, что для бездетных женщин характерен более тревожный стиль привязанности к собакам, а для недавно ставших матерями — более избегающий (и менее тревожный) стиль. Причём отношение к собакам чаще всего менялось после появления первенца. Женщины-матери рассказывали, что стали уделять собаке меньше внимания, относиться к ней в целом прохладнее и пересмотрели роль собаки в семье.

Для многих домашние питомцы являются чем-то большим, чем просто собаки и кошки. Мы называем их своими детьми, сюсюкаем с ними, как с детьми, выбираем собак и кошек с детскими чертами лица — и в целом делаем породы всё более и более инфантильными. Наверное, это можно в целом связать с урбанизацией и достаточно хорошим качеством жизни (в среднем): собаки и кошки больше почти не используются утилитарно, для чего-то — они стали нашими компаньонами. Ко всему прочему люди стали позже заводить детей, чаще выбирают жизнь одиночки, дети съезжают от родителей и те остаются одни — всё это, однако, не отменяет желания заботиться о ком-то и получать ответную поддержку. Собаки подходят на эту роль просто идеально. Для молодых семей собака становится замещающим ребёнком.

Однако многое меняется, когда в семье появляется первенец. Согласно недавнему опросу, который провели австралийские психологи Кетлин Изобел Кэмпбелл и Джессика Ли Олива, отношение женщин-матерей к собакам становится иным. Хотя многие из этих женщин говорили, что ранее собаки были их четвероногими детьми (так считали и бездетные женщины), после рождения ребёнка это уже «просто питомцы».

В чём это проявляется? Во-первых, собакам уделяют меньше внимания: забота о ребёнке, по словам одной из респонденток, отнимает все силы, и собаке перепадает гораздо меньше внимания, чем раньше. Кто-то отмечает, что перестаёт мыть и расчёсывать собаку, отчего от неё начинает плохо пахнуть — и с ней не хотят общаться уже из-за этого. Во-вторых, стиль привязанности женщины к своей собаке становится более избегающим (т.е. хозяйка перестаёт внешне проявлять любовь к питомцу) и менее тревожным (такой стиль проявляется в сильных всплесках «любви» и характерен для бездетных женщин, участвовавших в этом исследовании). В-третьих, — и это, похоже, связано со стилем проявления привязанности — собакам ставят определённые условия, на которых они теперь общаются с членами семьи (чаще всего это — ограничения).

Надо сказать, что некоторые из респонденток отвечали, что чувствуют вину за то, что пренебрегают потребностями собак.

Эта и другие работы показывают, что роль собаки в семье меняется в зависимости от жизненных обстоятельств владельцев. Когда ничто не мешает, собака может быть #1 в семье, но появление ребёнка и связанные с этим изменения образа жизни отодвигают собаку на задний план.

Кэмпбелл и Олива упоминают работу, в которой установили, какие области мозга активируются у матерей при взгляде на фотографии их собственных детей и их собственных собак. В целом паттерны очень похожи: «светились» зоны, связанные с системой вознаграждения, эмоциями и приязнью. Но когда женщины смотрели на детей, у них ещё активировались вентральная покрышка и чёрная субстанция — участки, также связанные с системой вознаграждения и привязанности, — а также сильнее реагировала миндалина — эволюционно древний отдел мозга, в котором рождаются эмоции. Когда женщины смотрели на снимки своих собак, то у них была более активна веретеннообразная извилина, которой приписывают участие в узнавании лиц и социальном интеллекте. То есть да, мы эмоционально реагируем и на своих детей, и на своих собак, но дети вызывают более сильные эмоции, чем собаки. Видимо, поэтому собаки перестают считаться детьми, когда у нас появляются настоящие дети.

С другой стороны, привязанности к собакам никто не отменял, хотя она и трансформируется — что сопровождается чувством вины.

Что с этим делать? Принять как факт ивсё-таки не забывать о питомцах, которые остаются привязанными к нам.

И хотя мы не можем сделать ничего со своей биологией и полюбить собаку сильнее ребёнка, но в нашей власти найти несколько минут в день и приласкать питомца.

Субботний кофе №41
Ну что, про Нобелевскую премию поговорили (биология рулит, да). Теперь про скандал с нобелевским лауреатом 2019-го года.

Грегг Семенца разделил Нобелевскую премию по медицине и физиологии за исследования того, как клетки адаптируются к доступному кислороду.

Несколько недель назад журнал Cancer Research отозвал (то есть аннулировал публикацию) две статьи Cеменцы, опубликованные в 2013-м и в 2016-м годах. Всего отозвано 13 статей учёного. Обычно статьи отзывают из-за грубых ошибок и манипулирования данными.

Как пишет Retraction Watch, пользователи сайта PubPeer несколько лет назад заметили, что в одной из статей Семенцы фотографии тканей, взятые от двух разных мышей, выглядят слишком похожими. Тогда авторы статьи заменили изображения, но спустя два года журнал аннулировал статью из-за сомнений в целостности данных: дело было не только в снимках (ошибиться может каждый), но и в исходных данных. А это уже серьёзно.

Во второй отозванной в этом году статье Семенца подделал результаты вестерн-блота (один из методов определения белков, включающий в себя электрофорез и реакцию белков с антителами к ним). Насколько я понимаю, Семенца одни и те же дорожки с белками выдал за разные.
То есть именитый учёный поленился качественно подделать данные, и на этом погорел. Впрочем, это и к лучшему: обман (который уже не спишешь на небрежность) раскрыт. Проблема в том, что на работы Семенцы ссылались другие учёные -- на две свежеотозванные статьи в сумме почти 450 раз.

От результатов Семенцы могли отталкиваться другие учёные. Я живо представила ситуацию, когда кто-то попытался воспроизвести эксперимент и получил результаты, не совпавшие с ожидаемыми. Будет ли этот автор разбираться и переделывать работу, пытаясь понять, почему всё пошло не так, или похоронит эксперимент среди других неудачных? И мы никогда не узнаем, что данные Семенцы не воспроизводятся.

Когда-то я читала обзор, посвящённый окситоцину (боюсь, ссылки уже не найду, если найду -- добавлю в комментарии). Его авторы написали буквально следующее: мы так уверенно говорим о психологических эффектах этого гормона, но основываемся на малом числе удачных работ, которые дошли до публикации благодаря тому, что подтвердили предположения учёных. А множество экспериментов так и не были опубликованы, потому что их результат оказался «отрицательным», а такое публиковать не очень-то любят, ибо всем нужны открытия.

Но кроме Семенцы совсем недавно оскандалились и крупные иследователи болезней Альцгеймера и Паркинсона. Выяснилось, что они годами и десятками лет подделывали изображения вестерн-блотов в своих статьях, подгоняя данные под нужные выводы. Эти люди получали большие гранты на свои исследования, потому что нейродегенеративные заболевания -- бич современности.

Речь идёт про уже бывшего директора направления нейронаук Национального института старения в США Элизера Маслию. Осенью было опубликовано большое досье расследователей из сообщества PubPeer, которые доказали, что Маслия по меньшей мере с 1999 года подделывал данные в своих статьях. На основе его экспериментов разрабатываются и уже выведены на рынок несколько лекарств от нейродегенеративных заболеваний. Более того, Маслия был совладельцем компании-разработчика одного из этих препаратов.

А за два года до этого аналогичным образом вскрылся обман Мэтью Шрэга и Сильвена Лесне, видных исследователей болезни Альцгеймера (БА), продвигавших бета-амилоидную гипотезу возникновения этого заболевания.

Первая реакция на эти новости: получается, всё, что мы знаем о болезнях Альцгеймера и Паркинсона, ложь? Всё это время учёные с подачи недобросовестных коллег копали не туда?

Вторая реакция: а как же рецензенты проглядели явные фальсификации?

Биолог Дерек Лоуи в блогах на сайте Science отвечает на оба вопроса.
⬇️

Два года назад, когда обсуждался cо Шрэгом и Лесне, Лоуи был довольно оптимистичен. Во-первых, писал он, подделка данных не значит, что бета-амилоидная гипотеза в корне ошибочна. Скорее всего, БА -- более сложное явление, нежели мы представляем себе. Кроме того, поддельные результаты не привели к выпуску неэффективных лекарств -- как минимум потому, что ни одно из них не показало эффективности в клинических испытаниях. Лекарств от БА нет и, видимо, появятся очень нескоро. Так что особого ущерба от деятельности Шрэга и Лесне нет.

Однако тот же Дерек Лоуи пришёл в ужас от махинаций Маслии, вскрывшихся в этом году. Именно потому, что на основе его работ созданы лекарства, и некоторые из них продаются, хотя и показали неубедительные результаты в клинических исследованиях.

Что же касается рецензирования, то рецензенту важно посмотреть на работу в целом: насколько выводы обоснованны, нет ли упущений и грубых ошибок. Существует презумпция добросовестности: учёных не подозревают в том, что они намеренно искажают данные. Но и это не слишком страшно: вечно обманывать коллег невозможно, сообщество рано или поздно раскроет обман -- и фальсификатора тут же уволят и не возьмут на работу ни в одно приличное заведение. Ну, мы про тех, кто дорожит репутацией.

Ну и, наконец, у этого скандала есть и положительный момент (помимо воспитательного): возможно, теперь больше внимания станут уделять альтернативным гипотезам причин нейродегенеративных заболеваний и направлениям поиска лекарств от неё. Хотя это всё так сложно, что вряд ли появится одна таблетка на все случаи болезни Альцгеймера.

Кошки — это (почти что) жидкость
они способны просочиться через узкие и низкие отверстия, при этом осознавая свои габариты

Венгерский этолог Петер Понграч провёл оригинальный эксперимент. Он исследовал 38 кошек в домашней обстановке, предложив им такую задачу: в дверной проём ставили перегородку с отверстиями, с одной стороны -- кошка и экспериментатор, с другой — хозяин, и чтобы подойти к хозяевам, животным нужно было просочиться сквозь отверстия двух типов — либо достаточно высокие, но очень узкие (уже среднестатистической кошки), либо же достаточно широкие, но низкие (ниже среднестатистической кошки в холке).

Обнаружилось несколько любопытных деталей.

Во-первых, только 30 из 38 кошек справились с заданиями, потому что мало кто может заставить кошку делать то, чего ей не хочется. Во-вторых кошки очень хорошо проходили через щели узкие и высокие, а вот когда им нужно было пролезть через низкое отверстие, они колебались и иногда пытались найти альтернативный путь — например, перепрыгнуть через перегородку. Понграч пришёл к выводу, что кошки очень хорошо понимают размер своего тела и в этом похожи на собак. «Кошки — это (почти что) жидкость!» — написал учёный в заголовке статьи для iScience.

Субботний кофе №42

Всю эту неделю я читаю книгу Рича Карлгаарда "Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием". Книга рассказывает, как и почему мы стали взращивать вундеркиндов, которые обязаны добиться успеха до тридцати лет. И он пишет о тех, кто в юности цвёл не столь ярко, но смог раскрыться в зрелые годы.

Карлгаард обращается к нейробиологии и показывает, чего не хватает молодым людям -- и благодаря чему "поздние цветы" добиваются успеха. Если вкратце, то многие лишь к тридати годам становятся способыми обуздывать эмоции, планировать и действовать по плану, ну и жизненный опыт и эмпатия тоже не берутся из воздуха, а приходят с годами.

Очень хочу процитировать этот отрывок:

«В любом аспекте жизни существует множество одинаково истинных дорог к положительному результату. Всегда есть несколько способов достичь цели, приобрести опыт или добиться успеха. В спорте или музыке это легко увидеть. Тот, кто играет тяжелый рок, поет арии, исполняет песни в стиле кантри или рэп, может добиться успеха. То же самое касается выдающегося футболиста или гигантского центрового в баскетболе. Но в других случаях путь к успеху не так легко заметить. Как мне получить первую должность в компании «Google»? Как объяснить работодателю, что я бросила работу, чтобы целиком посвятить себя воспитанию детей, и в результате стала отличным менеджером? Как лучше вложить деньги в недвижимость, если я до сих пор этого не сделал? Когда мы на перепутье, то автоматически выбираем норму и тот путь, которым следуют все остальные.

Однако у поздних цветов есть проблема: этот путь заполнен ранними цветами, которые успели вступить на него первыми! К тому моменту, как мы подтягиваемся, все места уже заняты. Опять опоздали, и так всю жизнь! Из-за этого мы чувствуем себя изолированными или даже пристыженными».

Это буквально про меня. Всем, к чему я склонна (не равно "талантлива в этом", кстати), я начинала заниматься довольно поздно. Мои будущие однокурсники по журфаку приносили увесистые папки с публикациями на вступительные экзамены, а у меня было лишь несколько текстов -- потому что публиковаться я начала довольно поздно, в десятом классе.

Коллеги-фотографы с детства делали гениальные снимки, а я осознала, что такое фотография, когда мне было хорошо за двадцать. Тоже поздновато.

Склонность к науке (а если верить рекомендации в аспирантуру, она у меня есть) по-настоящему проявилась, когда я уже вышла из категории "молодой учёный". Не видать мне соответствующих грантов, эх...

И вот Карлгаард говорит мне: не переживай, всё ещё будет, с тобой всё так. И вы знаете, я ему верю.

Подкаст про Соню
Я рассказывала, что зимой у меня появилась третья собака. Соня вызывает столько эмоций, что мне захотелось рассказать о ней и о себе в подкасте. А заодно ответить на вопросы: «Зачем тебе ещё одна собака?» (это бабушка любит спрашивать), «Не тяжело ли с тремя сразу?» (это интересует всех остальных). «Низачем» и «тяжело» — это если коротко.

В восьми выпусках «Подкаста про Соню» я рассказываю нашу историю: как у меня появился щенок, как мы притираемся друг к другу, как складываются её отношения с Федей и Самиром, что меня бесит и умиляет в Сонечке и — самое главное — почему я всё-таки оставила её.

Подкасты можно послушать и посмотреть здесь:

Spotify: https://open.spotify.com/show/1ws20GJFL77eUdLVIlo2mU

Подкасты Apple: https://apple.co/3BWXxBZ

Подкасты YouTube: https://youtube.com/playlist?list=PLVehW8dn7gzQP4jyLB9qF2dNI2ICy1KNi

Субботний кофе №43
Про самовнушение (и почему это не всегда плохо)

Многие знают про эффект плацебо — это когда мы внушаем себе, что лекарство помогает, и нам действительно становится легче переносить болезнь. Есть противоположный эффект, он менее известен, но вполне реален — ноцебо. Это когда мы думаем, что нам станет хуже от чего-то — и нам действительно становится хуже.

Так, учёные из Великобритании и Нидерландов в совместном исследовании показали, что эффект ноцебо вносит вклад в состояние под названием синдром раздражённого кишечника. Например, если человек верит, что у него непереносимость глютена, то после кусочка хлеба этому человеку будет становиться хуже.

Этот синдром не какая-то болезнь, а скорее комплекс симптомов: боль в животе, вздутие и диарея и прочие неприятные вещи. Считается, что этот синдром проявляется, когда нарушена двухсторонняя связь кишечник-мозг, то есть нарушение пищеварения может быть и следствием хронического стресса, и его причиной. Лечат этот синдром не только медикаментами и диетой, но и психотерапией.

Эксперимент был очень простым и наглядным. В нём участвовали 4 группы добровольцев, страдающих синдромом раздражённого кишечника. Две группы ели безглютеновый хлеб, две группы — обычный. Как проверить действие эффекта ноцебо? Надо сказать людям, что они едят хлеб с глютеном (даже если это не так) и посмотреть, что из этого выйдет. Поэтому половине тех, кто ел безглютеновый хлеб сказали, что они едят обычный хлеб, а половине из тех, кто ел обычный хлеб, сказали, что они едят безглютеновый.

В результате оказалось, что те, кто думал, что ест глеб с глютеном, чувствовали себя хуже тех, кто думал, что ест хлеб без глютена.

Таким образом учёные подтвердили, что одним из факторов синдрома раздражённого кишечника является самовнушение: человек ожидает, что ему будет плохо — и ему становится плохо.

Меня могут закидать тапками сторонники исключительно доказательных методов, но я считаю, что в некоторых случаях эффектами плацебо и ноцебо нужно пользоваться. Если человеку поможет вера в действие волшебной пилюли с сахаром, а другого лекарства нет (или самочувствие связано не с патологией, а с «нервами»), то плацебо будет вполне оправданным средством.

Более того, из своей практики я знаю, что многим помогает вера в то, что есть человек, который может помочь.

Кота-астматика научили пользоваться ингалятором
Учёные из Оклендского университета (Рочестер, США) и центра помощи детей с расстройством аутистического спектра Майкл и Сара Кранаки научили кота, страдающего астмой, добровольно пользоваться ингалятором.

Пио, годовалый кот, за месяц с небольшим научился с нуля добровольно засовывать мордочку в адаптер ингалятора (см. рисунок) с флутиказоном и делать не менее 10 вдохов, чтобы получить нужную дозу лекарства.

Авторы эксперимента пишут, что использовали отбор поведения (шейпинг) вкупе с положительным подкреплением и не заставляли кота держать голову в адаптере и вообще никак не удерживали животное во время занятий.

Очень крутая история, которая показывает, что кошки не просто поддаются обучению, но и что с помощью положительного подкрепления можно научить их не самым приятным — но жизненно необходимым — процедурам.
⬇️

Кстати, не так давно Дженнифер Линк, исследовательница поведения, работающая с приютскими кошками, рассказывала (в ходе ASPCA-AAWA Research Forum), как приучала кошек из приюта терпеть стрижку когтей. Хотя сама по себе практика спорная, факт остаётся фактом: можно без насилия научить кошку добровольно выносить эту процедуру.

Конечно, на всё, о чём сказано выше, требуется время и терпение, но и преимущества неоспоримы: во-первых, кошки не испытывает стресса во время гигиенических и лечебных процедур; во-вторых, во время занятий кошки общаются с людьми — и это хорошо сказывается на психологическом состоянии животных; в-третьих, такие занятия — какое-никакое развлечение и для приютских, и для домашних кошек.

P.S. Напомню, как истинная фанатка кликер-дрессировки, что вы можете научить свою кошку терпеть не самые приятные процедуры, попробовав упражнения из практической части моего курса «База».

Фото: amazon.com

Что не так в кафе с биглями
Чистая арифметика и немного физиологии.
В Минске открылось кафе с биглями, все в восторге. Собаки, может быть, тоже (не проверяла), но это ненадолго.

В сутках 24 часа, из них собака спит 18 часов (беру по максимуму, ниже объясню почему), 2-3 часа гуляет. Остаётся 3-4 часа на «работу». Оставим в стороне факт, что собака не нанималась к вам работать, это вы её выбрали в качестве домашней любимой булочки. Так вот, если собака проводит в зале кафе 3 часа, а потом её отвозят домой, то это в целом продлит её карьеру в качестве хоста. Если собака будет проводить в кафе больше времени, то у неё обязательно должно быть место отдыха. И лежанка в дальнем углу за ширмой не подойдёт: собаку будут беспокоить звуки, запахи, свет — и она не сможет нормально расслабиться и выспаться (а вы смогли бы?). То есть для отдыха должно быть отдельное помещение, желательно с окном, чтобы организм собаки не путал день и ночь. Но это всё равно не лучший вариант, а лишь минимально приемлемый. Потому что, повторюсь, собака не нанималась к вам на работу.

В любом случае много эмоций и сенсорной стимуляции (больше, чем животное получает в обычной жизни) очень сильно утомляют. А значит, после тусовок собакам нужно отдыхать больше обычного. Вспомните, как хочется спать и вообще тюленить после каких-то насыщенных эмоциями и движениями событий. А если отдыхать меньше положенного, то усталость будет накапливаться.

К чему это приведёт? К хроническому стрессу, который проявится в первую очередь в поведении. Нет, не все собаки становятся вялыми и апатичными. Напротив, многие становятся нервными и раздражительными. Да, они начнут избегать навязчивых посетителей — но не уходя от людей, а отгоняя их от себя. Многие собаки, если им некуда уйти, сперва замирают (и очень многие считают это спокойствием), а потом, когда становится невмоготу терпеть, бросаются. Могут появиться двигательные стереотипии (разлизывание лап, к примеру), собака не сможет расслабляться даже в идеальных условиях и будет больше лаять, легко подрываться при малейшем движении в поле зрения.

Нервозность и раздражительность скажутся и на отношениях с другими собаками: не все любят нервных собак и не все умеют с ними общаться, так что конфликты очень вероятны.

Я допускаю вариант, при котором собака проводит в кафе 2-3 часа, а потом отдыхает дома, нормально гуляет в положенные часы — всё это может вполне подходить общительным собакам, но всё-таки очень желательно сперва понаблюдать: а сколько дней нужно собаке, чтобы прийти в себя после такой работы? Чей-то организм восстанавливается за два дня, чей-то — за неделю, и тут всё индивидуально. И от этого отталкиваться: приводить собаку «на работу» один-два раза в неделю, а не каждый день.

Но в целом я считаю эту идею весьма сомнительной. Потому что в какой-то момент может статься так, что собака устала и хочет отдохнуть, а в кафе приехала семья посмотреть говорящую собачку. И владельцам придётся выбирать между ролью любящего хозяина собаки или клиентоориентированного собственника бизнеса.

Субботний кофе №44-45
В прошлую субботу я просто-напросто забыла про субботний кофе. 🙂 Возможно, после 52-го выпуска рубрика станет нерегулярной и не обязательно субботней.

Проходить 10 тысяч шагов не обязательно
Все знают: чтобы преодолеть последствия сидячего образа жизни и оставаться здоровым, надо ежедневно проходить не меньше 10 тыс шагов. Австралийские учёные выяснили, что это не так.

Команда Мэтью Ахмади почти 7 лет наблюдала за 72 тысячами британцев (средний возраст составил 61 год) и проаналазировала связь между тем, сколько они двигались, и смертностью и сердечно-сосудистыми заболеваниями. Учёные пришли к выводу, что для предотвращения сердечно-сосудистых заболеваний минимальная "доза" шагов должна составлять 4-5 тыс в день, а оптимальная -- 9-10 тыс.

P.S. Мой рекорд -- 23 тысячи шагов. Обычный день: прогуляться в обед за кофе, погулять с собаками два часа, сходить в "дальний" магазин.

Память -- это не только про мозг
Нейробиолог из Университета Нью-Йорка Николай Кукушкин рассказал в колонке для Psychology Today, почему зубрёжка не эффективна.

Оказывается, клетки тела тоже обладают памятью: они запоминают прошлые события и подстраиваются под условия среды. Например, клетки поджелудочной железы запоминают: когда в среде много глюкозы, её нужно доставить в клетки тела, а значит, надо вырабатывать много инсулина -- и и в следующий раз, когда снова поступит сигнал "много глюкозы", клетки поджелудочной научатся синтезировать ещё больше инсулина, чтобы тело получило как можно больше энергии.

Иммунная система тоже обладает памятью: B-клетки изучают антигены (белки вирусов, бактерий, какие-то ещё чужеродные молекулы) и запоминают их -- и в следующий раз быстро синтезируют нужные антитела.

Известно, что мы лучше запоминаем информацию, когда повторяем её несколько раз и не за один присест, а за несколько сессий. Это называется эффектом интервала (spacing effect). Поэтому-то, кстати, и собаки лучше учатся любым навыкам, если отдыхают между подходами.

Кукушкин и его коллеги обнаружили, что клетки почек учатся так же, как и нейроны: если подавать клеткам длительный (в течение трёх минут без перерыва) сигнал синтезировать определённый белок, то реакция на этот сигнал будет слабее, чем если подавать его в течение тех же трёх минут, но в виде четырёх импульсов с промежутками между ними.

Почему старая марихуана не бодрит, а усыпляет
Дисклеймер: не употребляю и не советую. Марихуана вызывает зависимость. В медицинских целях надо принимать высокоочищенные препараты в точной дозировке, а не обращаться к травкам.

Учёные из Университета Сиднея обнаружили, что психоактивное вещество тетрагидроканнабинол под действием света, тепла и кислорода превращается в каннабинол, который вызывает не эйфорию, а сонливость.

Эта же команда из Сиднея обнаружила, что каннабинол продлевает фазы быстрого и медленного сна эффективнее других снотворных препаратов.

Очищенный каннабинол продаётся как снотворное средство, но сейчас стало понятно, почему некоторых потребителей марихуаны клонит в сон. Просто им достаются старые листья конопли.

Зачем в Гонконге стояли зелёные ящики и почему их убрали с улиц
В прошлом веке на улицах Гонконга можно было встретить зелёные деревянные ящики, напоминавшие почтовые, с надписью SPCA. Их поставило местное общество противодействия жестокого обращения с животными (собственно, SPCA — их аббревиатура на английском) в 1950-е годы. В то время в центры SPCA ежемесячно приносили тысячу ненужных кошек, и чтобы справиться с таким количеством животных, общество и поставило «кошкоматы» наоборот.

В эти ящики жители города могли посадить не нужных им котят и взрослых кошек. Это было не идеальное решение, но, считали сотрудники Общества, пусть лучше котёнка посадят в ящик, чем выбросят на улицу.
⬇️

Инспекторы SPCA регулярно наведывались к этим ящикам и забирали оставленных там кошек. И не только кошек. Гонконцы таким образом избавлялись от кроликов, щенков, хомячков, змей и даже от взрослых собак (их просто привязывали к ящику). 80% животных были ранены или больны.

По словам Фионы Вудхауз, нынешней главы SPCA Гонконга, очень многих животных, оставленных в ящиках, усыпляли. В то время это было единственное решение проблемы уличных кошек. Жители не очень хотели брать домой животных, к уличным кошкам вообще отношение двоякое: с одной стороны, местная достопримечательность, с другой — вредители. Кошек в Гонконге очень много, и людям они причиняют неудобства как минимум драками, криком и очень пахучими метками.
В 2000-м году SPCA решило по-другому регулировать популяцию уличных кошек: появилась программа опеки над кошачьими колониями (Cat Colony Care Programme), которая подразумевает стерилизацию кошек, вакцинацию и обработку от паразитов.

На сайте общества говорится, что за 24 года работы программы стерилизовано 80 тыс кошек, а эвтаназий стало на 90% меньше. К сожалению, на сайте нет статистики, из которой было бы понятно, уменьшается ли количество бездомных кошек на улицах, но есть данные о том, что из более чем 1900 колоний 160 — «неактивные», то есть кошек на улицах в этих локациях нет.

Студенческоие издание The Young Reporter писало в 2020-м году, что за последние полтора десятка лет отношение гонконгцев к уличным кошкам резко изменилось. По словам всё той же Фионы Вудхауз, которую цитирует издание, численность уличных кошек уменьшается именно потому, что жители города увидели, что их четвероногие соседи не так уж неприятны — они чистоплотны и не разносят заразу, как это считалось ранее — и стали забирать их с улиц.

Ну а ящики убрали с улицы в 2000-м году, чтобы лишний раз не стимулировать людей избавляться от своих питомцев. Один ящик стоит в музее SPCA — как напоминание о том, какой была ситуация с бездомными кошками в прошлом веке.

Субботний Воскресный кофе №46

Насекомые изменили свою окраску, потому что человек уничтожил их врагов

Некоторые живые существа умеют мимикрировать — притворяться теми, кем на самом деле не являются. Например, безобидные насекомые могут прикидываться* ядовитыми. Длиннохвостые веснянки рода Zelandoperla, обитающие в Новой Зеландии, умеют мимикрировать под своих ядовитых сородичей из рода Austroperla. Зачем? Чтобы не съели птицы, которые тоже понимают: вот эту букашку съесть безопасно, а эта отравит цианидом.

Исследователи из Университета Новой Зеландии в Отаго установили, что из-за вырубки лесов стратегия веснянок изменилась: они перестали мимикрировать под своих ядовитых сородичей. Во-первых, птиц стало меньше. Во-вторых, ядовитые веснянки — это лесные обитатели, поэтому их тоже стало меньше. Следовательно, если не под кого мимикрировать, то эта стратегия уже не работает, поэтому приходится выбирать другие способы защиты. В-третьих, учёные провели несколько полевых исследований и выяснили, что птицы нападают на светлых зеландоперл преимущественно в лесах, а на открытом пространстве — нет.

Ещё один отличный пример взаимосвязи всего живого, который наверняка войдёт в учебники по экологии.

*Они это делают не специально, конечно же. Просто в популяции тех же зеландоперл есть и светло-коричневые особи, и тёмные. Светлых больше поедают птицы, поэтому со временем их становится всё меньше, а тёмных — всё больше.

Связь эмоций и способности к обучению, или Искусство интерпретации

Недавно я читала книгу Рича Карлгаарда «Поздний расцвет», в которой вычитала интересное утверждение: якобы результативность при выполнении какой-либо задачи зависит от силы эмоций. Если они зашкаливают, то мы справляемся хуже, чем если испытываем эмоции умеренной силы. Тезис проиллюстрирован схемой, приписанной американскому нейробиологу Элизабет Кирби. Это очень похоже на интерпретацию закона Йеркса-Додсона, который гласит, что результативность зависит от мотивации, и на среднем уровне последней мы справляемся с задачей лучше, чем когда не заинтересованы либо слишком уж заинтересованы в ней.

Я решила узнать про исследование Кирби побольше и обратилась к оригинальной статье. Выяснилось, что Кирби схем не рисовала, а исследовала вообще не эмоции, а влияние стресса на рост нейронов, память и способность к обучению. А схему — не ту, что в книге, а похожую — нарисовали в пресс-релизе университета, в котором работала лаборатория Кирби. (Рисунки в следующем посте.)

Итак, Кирби с коллегами подвергали лабораторных крыс умеренному кратковременному стрессу (обездвиживали ненадолго) и затем проверяли, как он влияет на мозг.

Выяснилось, что стресс или инъекция кортизола вызывают рост новых нейронов гиппокампа (причём не в той его части, которой приписывают эмоциональную регуляцию, а в той, которую считают ответственной за декларативную и пространственную память). Кроме того, учёные показали, что факторы роста нейронов вырабатывают астроциты — глиальные клетки, окружающие нейроны.

Кирби и коллеги проверили, как крысы будут учиться спустя некоторое время после того, как испытали умеренный однократный стресс. Для этого их сначала научили бояться специальной камеры, а потом учили не бояться. Спустя два дня после обездвиживания крысы боялись камеры так же, как и контрольные животные, которых не подвергали стрессу. А спустя 2 недели боялись меньше, то есть лучше учились не бояться. Это значит, что благоприятные последствия умеренного стресса проявляются не сразу, т.к. нейронам требуется время на рост и перестройку.

Именно об этом исследование Кирби. Про эмоции она не говорит, разве что в том духе, что эмоциональная часть гиппокампа не участвует в нейрогенезе после стресса.

Откуда же первая схема и фраза про эмоции и производительность? Её я нашла в книге  Тревиса Бредбери Emotional Intelligence Habits. Судя по всему, автор «Позднего расцвета»  использует интерпретацию Бредбери, хотя ссылается на оригинальное исследование.

Сама же Кирби пришла к такому выводу: когда умеренные кратковременные стрессирующие события повторяются регулярно, животные постоянно бдительны и лучше усваивают, что опасно, а что нет. Но при этом продолжительный и/или сильный стресс приводит к противоположным результатам.

Как это может помочь в обучении собак? Да, собственно, всё просто: регулярные короткие занятия, при которых собака не слишком скучает и не слишком заводится (а вот и связь стресса и эмоций: последние указывают на силу первого) в долгосрочной перспективе гораздо полезнее, чем длинные тренировки — как скучные, так и слишком насыщенные.