Субботний кофе №36
Про голубей-наводчиков

Вчера все похихикали над новостью про награждение Шнобелевской премией. Думаю, что в ближайшие недели буду неспешно читать некоторые работы из списка и делиться впечатлениями здесь.

Начну, пожалуй, со Шнобелевской премии мира, которую отдали Б.Ф. Скиннеру за проект тренировки голубей-наводчиков во время Второй мировой войны. Звучит, конечно, дико: психологи-бихевиористы обучали голубей наводить снаряды на цель. Но если почитать статью Скиннера, то всё это выглядит гораздо интереснее, чем просто безумная идея.

Некоторые медиа написали, что учёные предлагали прятать голубей внутри ракет, но это не совсем так. В исходной статье речь шла не о реактивных снарядах, а о планерах-беспилотниках, разрабатывавшихся в проекте «Пеликан». Голуби, по идее Скиннера и коллег, должны были сидеть в «клюве» беспилотника и тонко управлять его полётом (а уж внутри «большой птички» и были спрятаны бомбы).

«Этический вопрос о нашем праве превращать низших животных в невольных героев», — писал Скиннер в 1960-м году, — «Был недоступной роскошью. В конце тридцатых необходимо было отвечать на более серьёзные вопросы. Группа людей набрала такую силу, которая обещала совершить самое массовое убийство в истории — и оно уже совершалось».

Кроме того, существовали и другие проекты с животными-камикадзе. Например, в СССР готовили собак-подрывников, в Швеции пытались обучить тюленей минировать подводные лодки. Жизни животных ценились мало.

Скиннер и коллеги в 1940-м году продемонстрировали, что голуби могут управлять движением платформы. Голубя сажали в мягкий чехол, прикреплённый к платформе на колёсиках, птица могла лишь двигать головой и тем самым приводила в действие моторы, которые двигали платформу вверх-вниз и влево-вправо. В результате обучения голуби научились подкатываться к определённой мишени в комнате, чтобы получить корм в награду.

Когда Скиннер с коллегами присоединился к проекту «Пеликан», птиц стали учить узнавать определённую точку на аэрофотоснимке (перекрёсток в Нью-Джерси) и клевать именно её. Задачу усложнили тем, что изображение проецировалось на экран и постоянно двигалось, менялся угол, под которым птицы видели карту — как изменялась бы «картинка» в полёте. Голуби отлично справлялись с задачей.

Правда, учёным ещё предстояло убедить представителей Офиса по научным разработкам и развитию (федеральное агентство, курировавшее исследования в военной сфере во время Второй мировой войны) в эффективности живой системы наведения.

Предполагалось, что в «Пеликанах» будут сидеть по три голубя, натренированных на одну и ту же мишень. Это нужно было для защиты от ошибок. «Пеликан» будет двигаться туда, куда укажут два голубя из трёх: даже если один ошибётся, правильный выбор остальных нивелирует эту ошибку. За передачу сигнала от птиц к рулевому управлению отвечала пневматическая система: перед голубями были экраны, на которые через увеличительные стёкла проецировалась картинка с земли, и когда голуби дотрагивались до экрана, в зависимости от того, к какой стороне они прикасались, открывались разные клапаны и воздух шёл по разным трубкам — в итоге менялся курс беспилотника.

Птиц учили надёжно работать при разных отвлечениях и с разными режимами подкрепления. Голуби могли вести предполагаемый планер в течение 5 минут подряд без пауз.

Кроме того, Скиннер с коллегами предлагал обучать птиц распознавать определённые классы мишеней, например, корабли в открытом море, а также специальные объекты, чьи фото могла добыть разведка.

Проект так и не воплотили в жизнь, хотя Скиннер в статье уверяет, что несколько презентаций показали надёжность работы голубей. ОНРР решил сосредоточиться на других разработках.

Всё, что осталось учёным — «бесполезное оборудование и несколько дюжин голубей, проявлявших странный интерес к побережью в черте Нью-Джерси. Оборудование списали, а 30 голубей оставили [в лаборатории], чтобы посмотреть, как надолго сохранится их способность распознавать цель на карте», — писал Скиннер.

Чем же ценна эта работа? Я думаю, именно благодаря тому, что проект не утвердили, учёные смогли проверить, сколько же птицы помнят выученное. Оказалось, что и спустя шесть лет голуби прекрасно узнавали цели.

Честно говоря, я рада, что мир не увидел голубей-камикадзе, а работа — без сомнения, ценная с научной точки зрения — прославилось спустя 80 лет как анекдот. Наводящий на грустные мысли о дне сегодняшнем.

Когда у меня только появилась собака, я думала, что после курса дрессировки или там спустя полгода «воспитания» мой питомец станет идеально послушным — и вот тогда заживём. Но прошло полгода, год, два, двенадцать, а Федя всё ещё не вышколен. Только мне это давно уже не нужно. Ну и кроме того, я считаю это невозможным, а саму идею утопичной.

Чего я хотела от собаки? Чтобы она была такой, как я себе придумала: послушной, социализированной, удобной. Все эти слова обозначают статичное состояние, приобретённое и измеримое качество. А главное — всё понятно: если собака плохо социализирована, то я знаю, что делать. В какой-то момент, возможно, мы дойдём до уровня «достаточно хорошо» или даже «отлично». И можно будет расслабиться. Но нет, так не бывает. И вот почему.

https://www.baddogs.by/archives/5653

Субботний кофе №37
По следам Шнобелевской премии

Зачем на корову поставили кошку?
«Шнобеля» по биологии получили Фордайс Илай и Уильям Петерсен — авторы исследования того, сколько молока давали коровы под действием разных гормонов. Статья вышла в 1941-м году.

Илай и Петерсен из Кентукки взяли трёх коров и провели серию экспериментов, в которой выяснили, как на выделение молока влияет испуг (вот здесь-то кошка и зарыта), внутривенное введение адреналина и внутривенное введение гормонов задней доли гипофиза животных — окситоцина и вазопрессина (а если точнее, то питоцина и питрессина — растворов веществ, получаемых из гипофиза животных, в которых основным активным компонентом были соответственно окситоцин и вазопрессин).

Какова роль кошки в этом эксперименте? Про неё авторы написали ровно две строчки: коров сперва пугали тем, что клали кошку им на спины и хлопали бумажными пакетами каждые десять секунд в течение двух минут, но затем кошку прекратили использовать за ненадобностью.

В результате экспериментов Илай и Петерсен пришли к выводу, что отдача молока выменем не управляется напрямую нервной системой (можно перерезать соответствующие нервы, но молоко всё равно будет выделяться из вымени), а находится под гормональным контролем, то есть зависит от концентрации тех или иных веществ в крови. Например, после испуга и введения в кровь раствора адреналина (собственно, при испуге в кровь тоже выделяется адреналин) молока выделялось меньше, а после введения окситоцина и вазопрессина из вымени выделялось больше молока, чем обычно.

Можно посмеяться над дизайном экспериментов (три коровы, кошка и бумажные пакеты), над непривычными названиями гормонов, чьё влияние исследовали авторы. Но вспомним, что дело было почти 100 лет назад: в то время мы гораздо меньше знали о том, что происходит в организме. Не было такого оборудования, как сейчас, и многие экспериментальные установки делались из подручных средств. Поэтому смеяться особо не над чем, а есть о чём задуматься: чтобы выяснить что-то, нужно ли нам использовать десятки, а то и сотни животных и дорогостоящее оборудование? С ним-то, конечно, всегда проще, а вы попробуйте провести научное исследование на коленке и выяснить что-то действительно стоящее.

Почему кошка всё ещё дикий зверь

Pоссийские исследователи американских норок (Neovison vison) провели эксперимент: они вывели две линии животных -- "диких" (агрессивных и человеку) и ручных (дружелюбных) -- и выяснили, что у "диких" норок высока активность ферментов, связанных с метаболизмом белов и липидов, а у ручных -- активны ферменты, связанные с метаболизом углеводов. Причём питались подопытные животные одинаково. 

То есть поведение и метаболизм сцеплены и изменяются вместе. А поскольку одомашнивание подразумевает дружелюбное отношение к человеку, то можно предположить, что у тех же собак параллельно с отбором поведения шёл и ненамеренный отбор способности питаться углеводами. А кошек до недавнего времени владельцы ценили не за ласковый нрав, а за умение ловить мышей.
Читать целиком: https://cats.baddogs.by/archives/1114

Субботний кофе №38

На этой неделе немного выпала из жизни, почти ничего не читала, но не смогла пройти мимо конкурса фотографий живой природы Nikon Comedy Wildlife Awards.
Замечательная подборка некоторых работ здесь: https://www.sciencealert.com/psa-2024s-funniest-wildlife-photos-are-here-its-comedy-break-time

А больше всего мне понравилась эта карточка авторства Sarosh Iodhi. Какая зебра впереди -- левая или правая?

Сегодня работа над ошибками.

После публикации про улыбки собак у меня состоялась дискуссия с подписчицей. Владелица далматинов Ирина утверждала, что её собака умеет смущённо улыбаться, и в качестве примера показала картинку из интернета с аналогичным выражением лица. Я не согласилась: собака на фото обнажила зубы, а лицо её казалось довольно напряжённым. Спойлер: я не учла одного признака, в корне меняющего прочтение лица собаки.

Подробно и с картинками: https://www.baddogs.by/archives/5659

Субботний кофе №39
горячий бамбл, потому что осень

Хотела я рассказать про фальсификации в исследованиях болезней Альцгеймера и Паркинсона (видимо, уже в следующий раз), но придётся писать о другом.

Появился «беспроводной» поводок для собак. Смысл прост: это электропастух на максималках. Надеваете на собаку ошейник с передатчиком, выбираете расстояние, на которое собака может отойти от вас — и идёте гулять. Когда собака отбегает от вас дальше, чем вы ей это позволили, либо звучит сигнал, либо срабатывает вибромотор, либо собаку бьёт током. К такому «поводку» можно прицепить одновременно трёх собак.

С принципом коррекции понятно: собаке делают неприятно, когда она слишком отдаляется от хозяина — и она начинает держаться внутри невидимого круга.

Оставлю в стороне лукавое заявление производителя: мол, если не хотите пользоваться электротоком, то и не пользуйтесь — он по умолчанию отключён, и вообще наш максимум — это очень средний уровень по сравнению с ЭШО. И вообще, пишут на сайте производителя, для некоторых собак и вибрации достаточно.

Что с этим не так: это инструмент запугивания собаки. Точка. Даже если нам кажется, что разряд не слишком болезнен, а вибро так и вообще приятный массаж, я напомню: боль — чувство субъективное. Все живые существа будут по-разному воспринимать воздействие одной и той же силы. Что одному лёгкий щипок, у другого вызывает слёзы и панику.
Кроме того, чтобы это средство стало эффективным и причинило собаке минимум страданий, нужно грамотно продемонстрировать ей правила игры. Не каждый тренер справится, не говоря уже о хозяевах.

Но вообще самое интересное здесь вот что: эта штука снимает с людей ответственность за страдания собаки. Если на кнопку ЭШО нужно нажимать самому — и расписываться в том, что ты причиняешь любимой собаке боль, — то здесь приборчик делает это за тебя. Ты ни при чём. Это собака виновата, что отбежала слишком далеко.

А причин, по которым она это сделала, миллион: увлеклась запахом, игрой с другой собакой, испугалась чего-то (и вдобавок получила ещё порцию неприятных ощущений, класс!), встретила врага и побежала бить ему морду… Обычного поводка хватило бы, чтобы остановить убегающую собаку, но нет, нам совсем не хочется напрягаться.

Я очень надеюсь, что это фуфло окажется слишком дорогим и не получит массового распространения.

Может ли кошка горевать?

Владельцы кошек отмечают, что их питомцы после утраты компаньона ведут себя необычно: меньше
едят и спят, беспокоятся, ищут внимания хозяев или наоборот много спят и прячутся — всё это признаки дистресса.
Бриттани Грин и Дженифер Вонк, которые опрашивали владельцев, делают осторожный вывод, что кошки реагируют на смерть других кошек сильнее или слабее и это похоже на горе. Однако поскольку исследование представляло точку зрения владельцев, то их переживание утраты могло сказаться на восприятии поведения других питомцев.

Подробнее: https://cats.baddogs.by/archives/1152

Субботний кофе №40
Эта неделя выдалась Нобелевской, про неё и поговорим.

Премией по медицине и физиологии наградили Виктора Амброса и Гари Равкуна за открытие микроРНК — очень коротких цепочек РНК, которые связываются с матричными РНК и блокируют трансляцию — синтез аминокислот в заданной последовательности. МикроРНК обнаружены и у животных, и у растений, эти молекулы задействованы во множестве процессов на разных стадиях развития организма и выполняют разные функции (например, прикрепляясь к некоторым мРНК, они ускоряют их деградацию, а не просто блокируют синтез белка).

Напомню, что ДНК хранит информацию о белках в виде последовательностей нуклеотидов. Когда клетке нужен тот или иной белок, фермент РНК-полимераза «читает» определённый участок ДНК и создаёт транскрипт — молекулу матричной РНК (мРНК). Дальше рибосомы «читают» мРНК и синтезируют аминокислоты в определённой последовательности. Эти аминокислоты объединяются в цепь — так называемую вторичную структуру белка. Что с цепью происходит потом — расскажу ниже.

Одна и та же микроРНК может иметь несколько мишеней, а одна мишень -- связывать разные микроРНК. В связи с этим практически применить это открытие пока не удалось: любое лекарство на основе микроРНК будет иметь много побочных эффектов из-за невысокой избирательности действующего компонента.

Премию по химии разделили химик и разработчики инструментов предсказания и моделирования третичной структуры белков на основе искусственного интеллекта.

Аминокислотная цепочка — это лишь скелет молекулы белка. Чтобы белок выполнял свою функцию (например, катализировал биохимические реакции), он должен принять форму глобулы или фибриллы (почти шарика или нити). Белки сворачиваются в определённую форму произвольно благодаря разным химическим свойствам аминокислот, из которых состоят. Например, некоторые аминокислоты гидрофобны (не хотят взаимодействовать с водой) — и тогда белок свернётся так, чтобы они оказались внутри глобулы. И зная свойства и порядок аминокислот, можно предсказать, как они будут взаимодействовать — и какой в итоге окажется глобула или фибрилла.

Химик Джон Джампер и информатик Демис Хассабис (оба из компании Deep Mind) разработали программу AlphaFold, которая предсказывает третичную структуру белка по его аминокислотной последовательности. Авторы программы в 2021-м году утверждали, что с помощью своего детища смогли предсказать структуры почти всех белков человека и 20 других организмов, чей протеом (совокупность белков) известен.

Половину премии по химии присудили биоинформатику Дэвиду Бейкеру за придуманный белок. Бейкер использовал программы RoseTTaFold и AlphaFold для конструирования белка de novo, то есть заново. В 2003-м году учёный описал Top-7 — полностью фантазийный белок. Сейчас команда Бейкера работает над белками с заданной функцией. Например, мы хотим создать новый фермент и знаем, какие аминокислоты должны быть в активном центре, чтобы шла нужная химическая реакция — а всё остальное программа придумает сама.

За разработку искина вручена ещё одна премия — по физике. Биолог Джон Хопфилд и информатик Джоффри Хинтон описали модели нейросетей, работающих по принципу ассоциативной памяти: как мы вспоминаем нужное слово из контекста, так и сеть может «вспомнить» что-то известное, опираясь на предложенные подсказки.

При чём здесь физика? Хопфилд взял за основу своей модели взаимодействие частиц в любом твёрдом теле и энергию, которой обладает эта система в зависимости от спинов её частиц.
⬇️

Частицы обладают некоторыми свойствами, от которых зависят свойства «соседей». Таким свойством, которое рассматривал Хопфилд, был спин частицы, то есть его магнитный маркер. Спин одного атома может влиять на спины соседних атомов, то есть состояние частицы зависит от её окружения. Но поскольку у каждого атома есть свои «соседи», можно сказать, что в куске металла каждый атом связан с любым другим, только сила связи разная. В разные моменты времени атомы могут находиться в разном состоянии. И тут самое удивительное: Хопфилд обнаружил, что его сеть, построенная по этому принципу, обладает памятью: она запоминает, в каком состоянии нейроны оказываются в конкретный момент (паттерн), и потом может воспроизводить это состояние в точности, если «показать» сети немного видоизменённый паттерн. Таким образом сеть может удалять помехи при передаче данных.

Информатик Джоффри Хинтон, разделивший с Хопфилдом премию, применил к нейросети принципы статистической физики, которые учитывают состояние каждой частицы сложной системы для того, чтобы описать состояние системы в целом. Например, у нас есть газ, который состоит из множества молекул, и мы хотим узнать, какова должна быть их средняя температура, чтобы вся система имела определённое давление (а это взаимосвязанные величины). Хинтон внедрил в сеть Хопфилда просчёт вероятностей состояния системы в том или ином паттерне. Полученную систему Хинтон назвал машиной Больцмана.

Модель Хопфилда и Хинтона используется в современных генеративных нейросетях.

Конечно, это решение Нобелевского комитета вызвало непонимание части учёных: нейросети, по мнению многих, это чистая математика. Однако были и те, кто приветствовал это решение: «Исследование Хопфилда и Хинтона является междисциплинарным, сводя воедино физику, математику, информатику и нейронауки», отметил в комментарии Nature физик-теоретик из Гарвардского университета Мэтт Страсслер. — «В это смысле оно принадлежит всем этим областям [знания]».

То же самое, впрочем, можно сказать и о премии по химии: работа программ по предсказанию и моделированию структуры белка опирается на огромные базы данных, полученные традиционными, не чисто математическими, методами — рентгеноструктурным анализом, секвенированием и другими.

Соня не умела сидеть в сторонке и ждать, пока я занимаюсь другими собаками -- ей обязательно надо было поучаствовать. Это было немного неудобно, поэтому я решила, что пора бы уже научить щенка выдержке.

Кликер, лакомство -- и никакого наведения. В результате Соня охотно садится на коврик, только завидев его. И, что самое главное, сидит. 🙂

В этом видео я показываю все этапы обучения.

https://youtu.be/I7F1fuV1Fp0

Подкаст про Соню

Соня свалилась на меня как снег на голову (впрочем, в то утро и шёл снег), когда у меня не было сил и желания сопротивляться ей. За эти месяцы я узнала кое-что о себе, а Соня во многом осталась загадкой.

В этом подкасте, в 8 эпизодах, я постараюсь рассказать об этом бесценном опыте.

Серии будут выходитьчерез день, слушать их можно на Apple Podcasts, Spotify, а ещё можно смотреть на
Youtube Podcasts.

Ссылки на подкасты:
https://open.spotify.com/show/1ws20GJFL77eUdLVIlo2mU
 
https://apple.co/3BWXxBZ
 
https://youtube.com/playlist?list=PLVehW8dn7gzQP4jyLB9qF2dNI2ICy1KNi

Дети отодвигают собак на второй план

Став матерями, женщины начинают по-другому относиться к своим питомцам. Свежее австралийское исследование показало, что для бездетных женщин характерен более тревожный стиль привязанности к собакам, а для недавно ставших матерями — более избегающий (и менее тревожный) стиль. Причём отношение к собакам чаще всего менялось после появления первенца. Женщины-матери рассказывали, что стали уделять собаке меньше внимания, относиться к ней в целом прохладнее и пересмотрели роль собаки в семье.

Для многих домашние питомцы являются чем-то большим, чем просто собаки и кошки. Мы называем их своими детьми, сюсюкаем с ними, как с детьми, выбираем собак и кошек с детскими чертами лица — и в целом делаем породы всё более и более инфантильными. Наверное, это можно в целом связать с урбанизацией и достаточно хорошим качеством жизни (в среднем): собаки и кошки больше почти не используются утилитарно, для чего-то — они стали нашими компаньонами. Ко всему прочему люди стали позже заводить детей, чаще выбирают жизнь одиночки, дети съезжают от родителей и те остаются одни — всё это, однако, не отменяет желания заботиться о ком-то и получать ответную поддержку. Собаки подходят на эту роль просто идеально. Для молодых семей собака становится замещающим ребёнком.

Однако многое меняется, когда в семье появляется первенец. Согласно недавнему опросу, который провели австралийские психологи Кетлин Изобел Кэмпбелл и Джессика Ли Олива, отношение женщин-матерей к собакам становится иным. Хотя многие из этих женщин говорили, что ранее собаки были их четвероногими детьми (так считали и бездетные женщины), после рождения ребёнка это уже «просто питомцы».

В чём это проявляется? Во-первых, собакам уделяют меньше внимания: забота о ребёнке, по словам одной из респонденток, отнимает все силы, и собаке перепадает гораздо меньше внимания, чем раньше. Кто-то отмечает, что перестаёт мыть и расчёсывать собаку, отчего от неё начинает плохо пахнуть — и с ней не хотят общаться уже из-за этого. Во-вторых, стиль привязанности женщины к своей собаке становится более избегающим (т.е. хозяйка перестаёт внешне проявлять любовь к питомцу) и менее тревожным (такой стиль проявляется в сильных всплесках «любви» и характерен для бездетных женщин, участвовавших в этом исследовании). В-третьих, — и это, похоже, связано со стилем проявления привязанности — собакам ставят определённые условия, на которых они теперь общаются с членами семьи (чаще всего это — ограничения).

Надо сказать, что некоторые из респонденток отвечали, что чувствуют вину за то, что пренебрегают потребностями собак.

Эта и другие работы показывают, что роль собаки в семье меняется в зависимости от жизненных обстоятельств владельцев. Когда ничто не мешает, собака может быть #1 в семье, но появление ребёнка и связанные с этим изменения образа жизни отодвигают собаку на задний план.

Кэмпбелл и Олива упоминают работу, в которой установили, какие области мозга активируются у матерей при взгляде на фотографии их собственных детей и их собственных собак. В целом паттерны очень похожи: «светились» зоны, связанные с системой вознаграждения, эмоциями и приязнью. Но когда женщины смотрели на детей, у них ещё активировались вентральная покрышка и чёрная субстанция — участки, также связанные с системой вознаграждения и привязанности, — а также сильнее реагировала миндалина — эволюционно древний отдел мозга, в котором рождаются эмоции. Когда женщины смотрели на снимки своих собак, то у них была более активна веретеннообразная извилина, которой приписывают участие в узнавании лиц и социальном интеллекте. То есть да, мы эмоционально реагируем и на своих детей, и на своих собак, но дети вызывают более сильные эмоции, чем собаки. Видимо, поэтому собаки перестают считаться детьми, когда у нас появляются настоящие дети.

С другой стороны, привязанности к собакам никто не отменял, хотя она и трансформируется — что сопровождается чувством вины.

Что с этим делать? Принять как факт ивсё-таки не забывать о питомцах, которые остаются привязанными к нам.

И хотя мы не можем сделать ничего со своей биологией и полюбить собаку сильнее ребёнка, но в нашей власти найти несколько минут в день и приласкать питомца.

Субботний кофе №41
Ну что, про Нобелевскую премию поговорили (биология рулит, да). Теперь про скандал с нобелевским лауреатом 2019-го года.

Грегг Семенца разделил Нобелевскую премию по медицине и физиологии за исследования того, как клетки адаптируются к доступному кислороду.

Несколько недель назад журнал Cancer Research отозвал (то есть аннулировал публикацию) две статьи Cеменцы, опубликованные в 2013-м и в 2016-м годах. Всего отозвано 13 статей учёного. Обычно статьи отзывают из-за грубых ошибок и манипулирования данными.

Как пишет Retraction Watch, пользователи сайта PubPeer несколько лет назад заметили, что в одной из статей Семенцы фотографии тканей, взятые от двух разных мышей, выглядят слишком похожими. Тогда авторы статьи заменили изображения, но спустя два года журнал аннулировал статью из-за сомнений в целостности данных: дело было не только в снимках (ошибиться может каждый), но и в исходных данных. А это уже серьёзно.

Во второй отозванной в этом году статье Семенца подделал результаты вестерн-блота (один из методов определения белков, включающий в себя электрофорез и реакцию белков с антителами к ним). Насколько я понимаю, Семенца одни и те же дорожки с белками выдал за разные.
То есть именитый учёный поленился качественно подделать данные, и на этом погорел. Впрочем, это и к лучшему: обман (который уже не спишешь на небрежность) раскрыт. Проблема в том, что на работы Семенцы ссылались другие учёные -- на две свежеотозванные статьи в сумме почти 450 раз.

От результатов Семенцы могли отталкиваться другие учёные. Я живо представила ситуацию, когда кто-то попытался воспроизвести эксперимент и получил результаты, не совпавшие с ожидаемыми. Будет ли этот автор разбираться и переделывать работу, пытаясь понять, почему всё пошло не так, или похоронит эксперимент среди других неудачных? И мы никогда не узнаем, что данные Семенцы не воспроизводятся.

Когда-то я читала обзор, посвящённый окситоцину (боюсь, ссылки уже не найду, если найду -- добавлю в комментарии). Его авторы написали буквально следующее: мы так уверенно говорим о психологических эффектах этого гормона, но основываемся на малом числе удачных работ, которые дошли до публикации благодаря тому, что подтвердили предположения учёных. А множество экспериментов так и не были опубликованы, потому что их результат оказался «отрицательным», а такое публиковать не очень-то любят, ибо всем нужны открытия.

Но кроме Семенцы совсем недавно оскандалились и крупные иследователи болезней Альцгеймера и Паркинсона. Выяснилось, что они годами и десятками лет подделывали изображения вестерн-блотов в своих статьях, подгоняя данные под нужные выводы. Эти люди получали большие гранты на свои исследования, потому что нейродегенеративные заболевания -- бич современности.

Речь идёт про уже бывшего директора направления нейронаук Национального института старения в США Элизера Маслию. Осенью было опубликовано большое досье расследователей из сообщества PubPeer, которые доказали, что Маслия по меньшей мере с 1999 года подделывал данные в своих статьях. На основе его экспериментов разрабатываются и уже выведены на рынок несколько лекарств от нейродегенеративных заболеваний. Более того, Маслия был совладельцем компании-разработчика одного из этих препаратов.

А за два года до этого аналогичным образом вскрылся обман Мэтью Шрэга и Сильвена Лесне, видных исследователей болезни Альцгеймера (БА), продвигавших бета-амилоидную гипотезу возникновения этого заболевания.

Первая реакция на эти новости: получается, всё, что мы знаем о болезнях Альцгеймера и Паркинсона, ложь? Всё это время учёные с подачи недобросовестных коллег копали не туда?

Вторая реакция: а как же рецензенты проглядели явные фальсификации?

Биолог Дерек Лоуи в блогах на сайте Science отвечает на оба вопроса.
⬇️

Два года назад, когда обсуждался cо Шрэгом и Лесне, Лоуи был довольно оптимистичен. Во-первых, писал он, подделка данных не значит, что бета-амилоидная гипотеза в корне ошибочна. Скорее всего, БА -- более сложное явление, нежели мы представляем себе. Кроме того, поддельные результаты не привели к выпуску неэффективных лекарств -- как минимум потому, что ни одно из них не показало эффективности в клинических испытаниях. Лекарств от БА нет и, видимо, появятся очень нескоро. Так что особого ущерба от деятельности Шрэга и Лесне нет.

Однако тот же Дерек Лоуи пришёл в ужас от махинаций Маслии, вскрывшихся в этом году. Именно потому, что на основе его работ созданы лекарства, и некоторые из них продаются, хотя и показали неубедительные результаты в клинических исследованиях.

Что же касается рецензирования, то рецензенту важно посмотреть на работу в целом: насколько выводы обоснованны, нет ли упущений и грубых ошибок. Существует презумпция добросовестности: учёных не подозревают в том, что они намеренно искажают данные. Но и это не слишком страшно: вечно обманывать коллег невозможно, сообщество рано или поздно раскроет обман -- и фальсификатора тут же уволят и не возьмут на работу ни в одно приличное заведение. Ну, мы про тех, кто дорожит репутацией.

Ну и, наконец, у этого скандала есть и положительный момент (помимо воспитательного): возможно, теперь больше внимания станут уделять альтернативным гипотезам причин нейродегенеративных заболеваний и направлениям поиска лекарств от неё. Хотя это всё так сложно, что вряд ли появится одна таблетка на все случаи болезни Альцгеймера.

Кошки — это (почти что) жидкость
они способны просочиться через узкие и низкие отверстия, при этом осознавая свои габариты

Венгерский этолог Петер Понграч провёл оригинальный эксперимент. Он исследовал 38 кошек в домашней обстановке, предложив им такую задачу: в дверной проём ставили перегородку с отверстиями, с одной стороны -- кошка и экспериментатор, с другой — хозяин, и чтобы подойти к хозяевам, животным нужно было просочиться сквозь отверстия двух типов — либо достаточно высокие, но очень узкие (уже среднестатистической кошки), либо же достаточно широкие, но низкие (ниже среднестатистической кошки в холке).

Обнаружилось несколько любопытных деталей.

Во-первых, только 30 из 38 кошек справились с заданиями, потому что мало кто может заставить кошку делать то, чего ей не хочется. Во-вторых кошки очень хорошо проходили через щели узкие и высокие, а вот когда им нужно было пролезть через низкое отверстие, они колебались и иногда пытались найти альтернативный путь — например, перепрыгнуть через перегородку. Понграч пришёл к выводу, что кошки очень хорошо понимают размер своего тела и в этом похожи на собак. «Кошки — это (почти что) жидкость!» — написал учёный в заголовке статьи для iScience.

Субботний кофе №42

Всю эту неделю я читаю книгу Рича Карлгаарда "Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием". Книга рассказывает, как и почему мы стали взращивать вундеркиндов, которые обязаны добиться успеха до тридцати лет. И он пишет о тех, кто в юности цвёл не столь ярко, но смог раскрыться в зрелые годы.

Карлгаард обращается к нейробиологии и показывает, чего не хватает молодым людям -- и благодаря чему "поздние цветы" добиваются успеха. Если вкратце, то многие лишь к тридати годам становятся способыми обуздывать эмоции, планировать и действовать по плану, ну и жизненный опыт и эмпатия тоже не берутся из воздуха, а приходят с годами.

Очень хочу процитировать этот отрывок:

«В любом аспекте жизни существует множество одинаково истинных дорог к положительному результату. Всегда есть несколько способов достичь цели, приобрести опыт или добиться успеха. В спорте или музыке это легко увидеть. Тот, кто играет тяжелый рок, поет арии, исполняет песни в стиле кантри или рэп, может добиться успеха. То же самое касается выдающегося футболиста или гигантского центрового в баскетболе. Но в других случаях путь к успеху не так легко заметить. Как мне получить первую должность в компании «Google»? Как объяснить работодателю, что я бросила работу, чтобы целиком посвятить себя воспитанию детей, и в результате стала отличным менеджером? Как лучше вложить деньги в недвижимость, если я до сих пор этого не сделал? Когда мы на перепутье, то автоматически выбираем норму и тот путь, которым следуют все остальные.

Однако у поздних цветов есть проблема: этот путь заполнен ранними цветами, которые успели вступить на него первыми! К тому моменту, как мы подтягиваемся, все места уже заняты. Опять опоздали, и так всю жизнь! Из-за этого мы чувствуем себя изолированными или даже пристыженными».

Это буквально про меня. Всем, к чему я склонна (не равно "талантлива в этом", кстати), я начинала заниматься довольно поздно. Мои будущие однокурсники по журфаку приносили увесистые папки с публикациями на вступительные экзамены, а у меня было лишь несколько текстов -- потому что публиковаться я начала довольно поздно, в десятом классе.

Коллеги-фотографы с детства делали гениальные снимки, а я осознала, что такое фотография, когда мне было хорошо за двадцать. Тоже поздновато.

Склонность к науке (а если верить рекомендации в аспирантуру, она у меня есть) по-настоящему проявилась, когда я уже вышла из категории "молодой учёный". Не видать мне соответствующих грантов, эх...

И вот Карлгаард говорит мне: не переживай, всё ещё будет, с тобой всё так. И вы знаете, я ему верю.

Подкаст про Соню
Я рассказывала, что зимой у меня появилась третья собака. Соня вызывает столько эмоций, что мне захотелось рассказать о ней и о себе в подкасте. А заодно ответить на вопросы: «Зачем тебе ещё одна собака?» (это бабушка любит спрашивать), «Не тяжело ли с тремя сразу?» (это интересует всех остальных). «Низачем» и «тяжело» — это если коротко.

В восьми выпусках «Подкаста про Соню» я рассказываю нашу историю: как у меня появился щенок, как мы притираемся друг к другу, как складываются её отношения с Федей и Самиром, что меня бесит и умиляет в Сонечке и — самое главное — почему я всё-таки оставила её.

Подкасты можно послушать и посмотреть здесь:

Spotify: https://open.spotify.com/show/1ws20GJFL77eUdLVIlo2mU

Подкасты Apple: https://apple.co/3BWXxBZ

Подкасты YouTube: https://youtube.com/playlist?list=PLVehW8dn7gzQP4jyLB9qF2dNI2ICy1KNi

Субботний кофе №43
Про самовнушение (и почему это не всегда плохо)

Многие знают про эффект плацебо — это когда мы внушаем себе, что лекарство помогает, и нам действительно становится легче переносить болезнь. Есть противоположный эффект, он менее известен, но вполне реален — ноцебо. Это когда мы думаем, что нам станет хуже от чего-то — и нам действительно становится хуже.

Так, учёные из Великобритании и Нидерландов в совместном исследовании показали, что эффект ноцебо вносит вклад в состояние под названием синдром раздражённого кишечника. Например, если человек верит, что у него непереносимость глютена, то после кусочка хлеба этому человеку будет становиться хуже.

Этот синдром не какая-то болезнь, а скорее комплекс симптомов: боль в животе, вздутие и диарея и прочие неприятные вещи. Считается, что этот синдром проявляется, когда нарушена двухсторонняя связь кишечник-мозг, то есть нарушение пищеварения может быть и следствием хронического стресса, и его причиной. Лечат этот синдром не только медикаментами и диетой, но и психотерапией.

Эксперимент был очень простым и наглядным. В нём участвовали 4 группы добровольцев, страдающих синдромом раздражённого кишечника. Две группы ели безглютеновый хлеб, две группы — обычный. Как проверить действие эффекта ноцебо? Надо сказать людям, что они едят хлеб с глютеном (даже если это не так) и посмотреть, что из этого выйдет. Поэтому половине тех, кто ел безглютеновый хлеб сказали, что они едят обычный хлеб, а половине из тех, кто ел обычный хлеб, сказали, что они едят безглютеновый.

В результате оказалось, что те, кто думал, что ест глеб с глютеном, чувствовали себя хуже тех, кто думал, что ест хлеб без глютена.

Таким образом учёные подтвердили, что одним из факторов синдрома раздражённого кишечника является самовнушение: человек ожидает, что ему будет плохо — и ему становится плохо.

Меня могут закидать тапками сторонники исключительно доказательных методов, но я считаю, что в некоторых случаях эффектами плацебо и ноцебо нужно пользоваться. Если человеку поможет вера в действие волшебной пилюли с сахаром, а другого лекарства нет (или самочувствие связано не с патологией, а с «нервами»), то плацебо будет вполне оправданным средством.

Более того, из своей практики я знаю, что многим помогает вера в то, что есть человек, который может помочь.