Актуальная в век блогерства басня А.И. Крылова «Сочинитель и разбойник».

Святитель Игнатий Брянчанинов:

Смерть души бедственнее смерти тела; умершее тело воскреснет... душа, умерщвленная злом, — жертва вечной смерти.

Преподобный Антоний Великий:

"Пробуждаясь от сна, будем думать, что не доживем до вечера, и, опять ложась спать, будем помышлять, что не доживем до утра, всегда помня о безвестном пределе жизни нашей.

Живя так, мы не будем ни грешить, ни иметь похотения к чему-нибудь, ни воспламеняться гневом на кого-либо, ни собирать себе сокровищ на земле, но, каждый день ожидая смерти, будем презирать все тленное. Тогда остынет в нас и похоть плотская, и всякое нечистое желание, все будем прощать друг другу и будем предочищать себя, всегда имея перед очами ожидание последнего часа и борьбы.

Ибо сильный страх смерти и Суда, опасение мучений поднимают душу, клонящуюся в пропасть погибели."

Свт. Игнатий (Брянчанинов):

"К смертной памяти – полезно принуждать себя, хотя бы сердце и отвращалось от нее. Она – дар Божий, а понуждение наше к ней – только свидетельство искренности нашего желания иметь этот дар. При понуждении себя нужно и молиться: «Господи, даждь ми память смертную».
Забывая о смерти телесной, мы умираем смертью душевной".

Сказал старец: человек, имеющий постоянно смерть перед очами, побеждает уныние.

Святитель Иоанн Златоуст:

"Не случайно учителем мудрости вошла в нашу жизнь смерть, воспитывая ум, укрощая страсти души, утишая волны и водворяя тишину".

Святитель Тихон Задонский:

Снисходи ныне умом в ад, чтобы потом не сойти туда душою и телом.

Святитель Иоанн Златоуст:

"Язычник, не знающий Бога, должен плакать <об умершем>, потому что он, как только умрет, прямо идет на казнь. Должен сокрушаться и иудей, который, не веруя во Христа, обрек свою душу на погибель.

...Но кто освящен благодатью, запечатлен верою, честен по поведению или неизменен в невинности, того, когда он отойдет из здешнего мира, надобно ублажать, а не оплакивать, тому надобно завидовать, а не скорбеть о нем сильно, — впрочем, завидовать умеренно, так как мы знаем, что в свое время и мы сами последуем за ними."

"(Отец Варсонофий Оптинский рассказывает о себе) Молодость моя проходила шумно и весело. Денег было много, делай, что хочешь. Но вот однажды вижу я странный сон. Ясно, как наяву, входит ко мне какой-то старец, подходит близко, берет за руку и, указывая на часы, стоявшие против моей кровати, спрашивает: «Который теперь час?» – «Половина седьмого». – «Через три года ты умрешь». И вторично спрашивает: «Который час?» – «Половина седьмого». – «Через три года ты умрешь». И опять: «Который час?» – «Половина седьмого», – отвечаю я уже с раздражением. – «Через три года ты умрешь».

Я проснулся, зажег огонь, посмотрел на часы. Было 35 минут седьмого, следовательно, явление старца было как раз в половине седьмого. Оделся, позвонил, велел подать самовар. «Что это, Павел Иванович, сегодня так рано встать изволили?» – спросил лакей. – «Да так, не хочется спать». Налил себе чаю – не пьется. Неужели мне жить осталось только три года? А там – смерть. Господи, так тяжело и страшно.

С тех пор мысль о смерти не покидала меня. Я стал уклоняться от всяких развлечений. Впрочем, я не сразу порвал со всем. Мир – это такое чудовище, что, если повернуть круто, разорвет. И вот стал я постепенно освобождаться от уз мира, становилось все легче и легче, и, наконец, совсем освободился от него. Я перестал бывать у большинства моих прежних знакомых. Оставил два-три благочестивых семейства, где бывал изредка.

Прошло три года, наступило 17 сентября, памятный для меня день, в который я видел старца. С раннего утра я уехал в один монастырь, исповедался и приобщился Святых Тайн. После причастия стою в церкви и думаю: «Вот грохнусь!» Не грохнулся. Впрочем, слова старца исполнились. Я действительно умер в тот день, но умер для мира…"

Из молитвы свт. Димитрия Ростовского:

«Знаю я, что восхождение мое идет к нисхождению, жизнь идет на сокращение, молодость приближается к старости. Живу я, чтобы умереть, а где буду обитать по смерти – не знаю.

Процветаю в юности, иссыхаю в старости, согниваю по смерти. Если я смертен, то почему я живу, как будто бы никогда не должен был умереть? Если же умру я, то почему не умирает во мне злоба и грехопадение? Если я должен буду обратиться в прах и червей, в смрад и зловоние, то почему не обращаюсь я к добру? Если прилежно испытан буду и услышу жестокий ответ, то почему всех членов моих я не орошаю слезами и не трепещу всем телом моим?.. ».

Однажды преподобный Макарий Великий шел по пустыне и, увидев лежавший на земле череп, спросил его: "Кто ты такой?" Череп отвечал: "Я был главным языческим жрецом. Когда ты, авва, молишься о находящихся в аде, мы получаем некоторое облегчение".
Преподобный спросил: "Каковы эти мучения?" "Мы находимся в великом огне, – отвечал череп, – и не видим друг друга. Когда же ты молишься, мы начинаем немного видеть друг друга, и это служит нам некоторым утешением".

Услышав такие слова, преподобный прослезился и спросил: "Есть ли мучения еще более жестокие?"
Череп ответил: "Внизу, глубже нас, находятся те, которые познали Имя Божие, но отверглись Его и заповедей Его не соблюдали. Они терпят еще более тяжкие муки".

Святитель Иоанн Златоуст:

Пойдем ко гробам, прошу; взглянем на рассеянную природу, на провонявшие кости, на истлевшие тела; посмотри и, если ты мудрый, если разумный, скажи мне: кто тут царь и кто частный человек, кто свободный и кто раб, кто мудрец и кто простец.

Где тут красота юности, где прелесть взгляда, где прекрасные глаза, где блестящее лицо? Не все ли пыль, не все ли зола, не все ли пепел, не все ли мрак, не все ли тление и смрад?

Размышляя об этом и памятуя о последнем дне, будем, пока есть время, творить добро, чтобы нам удостоиться Царства Небесного...

Архиепископ Никон (Рождественский):

Ведь вот как люди заботятся, кажется, о покойнике, когда он уже на том свете: а позаботились ли о нём, пока он еще лежал больной? Пригласили ли к нему священника для напутствия Св. Тайнами? Приготовили ли его к христианскому переходу в вечность? Напротив: не отстраняли ли, следуя совету нынешних неумных врачей, всякую мысль о смерти от его сознания?

[...] Иной раз думаешь: Господи! Да чего ради эти люди так хлопочут? Ведь и покойник, и сами-то они никогда в церковь не заглядывали и не заглядывают: на что же им эта панихида, это, в сущности, какое-то кощунство?

Святитель Феофан Затворник:

Когда издали смотришь на час смертный, он иначе кажется, нежели как, когда он подойдет. Живому и здоровому трудно восчувствовать себя отходящим. Смерть есть великое, еже о нас, таинство. Оно просветлено Христовою верою, но все есть нечто сокровенное. Когда придется проходить самым делом; тогда все уяснится.

Страшливостями однакож нечего себя томить. Господь прошел сею сению смертною, чтоб для нас сделать удобнейшим путь сей. В след Его и мы, проходя посреде сени смертныя, да не боимся зла: ибо Он с нами есть, когда мы с Ним бываем в жизни сей. Грех разлучает, но когда он очищен покаянием и посильным трудом, то сего средостения нет уже.

Тест: Жизнь после смерти.

О трауре:
- Сколько дней носят траур по усопшему?
- Имеет ли значение количество цветов, приносимых на могилу?
- Надо ли закрывать зеркало, если кто-то из родных умер?
- Верно ли поверье, что до сорокового дня нельзя ничего отдавать из вещей умершего?
- Переносить ли свадьбу по причине траура по родственнику?
- Цитаты о трауре

Прп. Максим Исповедник:

Конец настоящей жизни несправедливо, думаю, называть смертью, а скорее избавлением от смерти, удалением из области тления.

Преподобный Иустин (Попович), Челийский:

И мы, славя сегодня Пресвятую Богородицу, Рождеством Ее действительно лечим себя от смерти, лечим себя от всего смертного, лечим себя от греха и страсти, и так воскресаем от смерти и побеждаем всякую смерть. Ибо Пресвятая Богородица ведет нас из добродетели в добродетель, из веры – в любовь, из любви – в милостивость, из милостивости – в пост и во все другие добродетели, чтобы и мы победили все смертное в нас и служили Господу Христу, Который ради нас стал Человеком, ради нас принял Смерть на Себя, чтобы воскреснуть и дать нам победные силы над всем тем, что смертно; это значит – над всем тем, что нас отделяет от Бога, что нас отделяет от Господа Христа.

Святитель Иоанн Златоуст:

Человек есть краткосрочный заем жизни, долг смерти, не терпящий отлагательства.
Сегодня грозный, а завтра умирающий; сегодня в богатстве, а завтра в гробу; сегодня в венце, а завтра под надгробным памятником; сегодня в порфире, а завтра в грязи; сегодня в сокровищнице, а завтра на одре; сегодня [окружен] льстецами, а завтра — червями; сегодня существо, а завтра ничто...