Гримуар Азазеля
Э.А. Коеттинг
Гримуар Первый
Дыхание Змея
Глава Вторая
«ВДОХНИ Дыхание Змея на Путь Тьмы, дабы я стал Бессмертным Царём и открыл Врата Преображения», — начал я заклинание, стоя за алтарём в своём Храме. «Врата открыты. Мои Врата открыты. Духи падают во тьму, но Глаз Дракона убережёт меня от гибели».
Воздух в закрытой комнате зашевелился — не от сквозняка из открытых окон, ибо в моём Храме их нет, и не от потока кондиционера, поскольку я позаботился выключить его перед началом ритуала. Я знал, что воздух пришёл в движение от открытия врат между мирами, астральные ветра перенося своё стихийное проявление в мир вещества.
«Все духи, что когда-либо стояли рядом со мной, прошу, стойте со мной ныне», — взывал я к непроявленным формам, таящимся за гранью моего зрения. Стойте со мной ныне! Велиал, Амаймон, Азазель, Аваддон, Люцифуг, Вельзевул, Ваал, Асмодей, Сатана. Рам Хам Сатолас! Рам Хам Сатолас! Рам Хам Сатолас!
Над Храмом грянул гром, и ветер начал бить в стены и двери. Я возвестил сгущающемуся воздуху:
Азазель, небо почернело для тебя!
Небо почернело для тебя. Небо почернело, дабы возвестить твой приход. Люцифер-Амаймон, твоим светом я освещаю тьму. Во тьме я нахожу свой путь. Надвигается буря, буря, что несётся, буря, что проносится по этой земле. Этой бури не было, пока я не призвал её, пока я не возмутил зло!
Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель.
Иц Ра’Ча Азазель.
Азазель сказал мне, что я должен перейти от одного владыки к другому. Он сказал...
Э.А. Коеттинг
Гримуар Первый
Дыхание Змея
Глава Вторая
«ВДОХНИ Дыхание Змея на Путь Тьмы, дабы я стал Бессмертным Царём и открыл Врата Преображения», — начал я заклинание, стоя за алтарём в своём Храме. «Врата открыты. Мои Врата открыты. Духи падают во тьму, но Глаз Дракона убережёт меня от гибели».
Воздух в закрытой комнате зашевелился — не от сквозняка из открытых окон, ибо в моём Храме их нет, и не от потока кондиционера, поскольку я позаботился выключить его перед началом ритуала. Я знал, что воздух пришёл в движение от открытия врат между мирами, астральные ветра перенося своё стихийное проявление в мир вещества.
«Все духи, что когда-либо стояли рядом со мной, прошу, стойте со мной ныне», — взывал я к непроявленным формам, таящимся за гранью моего зрения. Стойте со мной ныне! Велиал, Амаймон, Азазель, Аваддон, Люцифуг, Вельзевул, Ваал, Асмодей, Сатана. Рам Хам Сатолас! Рам Хам Сатолас! Рам Хам Сатолас!
Над Храмом грянул гром, и ветер начал бить в стены и двери. Я возвестил сгущающемуся воздуху:
Азазель, небо почернело для тебя!
Небо почернело для тебя. Небо почернело, дабы возвестить твой приход. Люцифер-Амаймон, твоим светом я освещаю тьму. Во тьме я нахожу свой путь. Надвигается буря, буря, что несётся, буря, что проносится по этой земле. Этой бури не было, пока я не призвал её, пока я не возмутил зло!
Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель.
Иц Ра’Ча Азазель.
Азазель сказал мне, что я должен перейти от одного владыки к другому. Он сказал...
© Азазель. Украденный огонь боговАЗАЗЕЛЬ (AH-ZAH-ZEL)
Специализация и способности:
Помогает в искусстве ведения войны
Может помочь обмануть нужные цели
Улучшает философское мышление и insight
Помогает создавать инновационные идеи
Может уничтожить твоих врагов
Проводит через испытания, чтобы сделать тебя лучше
Способен заставить мужчину или женщину ментально повзрослеть и созреть
Помогает преуспеть в кузнечном деле, косметологии и изготовлении ювелирных изделий
Внешность и характер:
Пол: мужской
Рост: 213 см (7 футов)
Тёмно-рыжие волосы, голубые или чёрные глаза, светлая/средняя кожа
Мускулистое телосложение
Носит чёрную подводку для глаз
Одежда: чёрный костюм, белое золотое корона
Очень привлекательный и уверенный в себе
Характер: сильный, храбрый, хитрый, честный
Очень занятый демон, поэтому для полноценной эвокации может потребоваться несколько попыток, но он всё равно услышит тебя
В качестве знака присутствия может включать/выключать электронику и включать музыку
Подношения:
Подвески (пендант), кровь, сексуальные подношения, водка, скотч, чёрная ткань, мечи, монеты, кинжалы, чёрный обсидиан, полынь горькая (wormwood), горец птичий (knotweed)
Цвета: чёрный, малиновый (crimson), золотой, серебряный, медный
Ароматы: жасмин, кофе, табак, кедр, кожа, кориандр
Специализация и способности:
Помогает в искусстве ведения войны
Может помочь обмануть нужные цели
Улучшает философское мышление и insight
Помогает создавать инновационные идеи
Может уничтожить твоих врагов
Проводит через испытания, чтобы сделать тебя лучше
Способен заставить мужчину или женщину ментально повзрослеть и созреть
Помогает преуспеть в кузнечном деле, косметологии и изготовлении ювелирных изделий
Внешность и характер:
Пол: мужской
Рост: 213 см (7 футов)
Тёмно-рыжие волосы, голубые или чёрные глаза, светлая/средняя кожа
Мускулистое телосложение
Носит чёрную подводку для глаз
Одежда: чёрный костюм, белое золотое корона
Очень привлекательный и уверенный в себе
Характер: сильный, храбрый, хитрый, честный
Очень занятый демон, поэтому для полноценной эвокации может потребоваться несколько попыток, но он всё равно услышит тебя
В качестве знака присутствия может включать/выключать электронику и включать музыку
Подношения:
Подвески (пендант), кровь, сексуальные подношения, водка, скотч, чёрная ткань, мечи, монеты, кинжалы, чёрный обсидиан, полынь горькая (wormwood), горец птичий (knotweed)
Цвета: чёрный, малиновый (crimson), золотой, серебряный, медный
Ароматы: жасмин, кофе, табак, кедр, кожа, кориандр
© INTRODUCTION TO DEMONIC MAGICKАзазель сказал мне, что я должен перейти от одного владыки к другому. Он сказал, что я не могу войти в одни Врата, пока всё ещё пребываю в предыдущих. Люцифер-Амаймон, я благодарю тебя. Я благодарю тебя за всё, чему ты меня научил, за всё, что ты мне дал, за всем, чем ты со мной поделился. Я благодарю тебя. Я теперь приближаюсь к Вратам Азазеля. Амаймон показал мне, что Врата, его Врата, теперь всегда открыты во мне, через меня, через всех остальных, кто соединился с ним. Он теперь ходит по этому миру. Амаймон. «Азазель свиреп. Он свирепо входит в этот мир», — возвестил я, когда реальность этого проявилась для моих пробуждённых чувств. «Око Дракона открыто. Зрение Змея — моё».
Я вглядывался в знак Азазеля, который является сигилом Сатурна, который есть равновесие плоти и души, проявленного и непроявленного, тьмы и угнетающего света. Я повторял снова и снова:
Азазель. Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Азазель. Азазель. Его сигил ожил, линии чернил исчезли с бумаги и вновь появились, уже не связанные с волокнами, но парящие в воздухе, зависшие над квадратным листом и в то же время проникающие в него. Я поднёс пламя к тяжёлому медному потиру и воспламенил находящийся внутри крепкий спирт, послав в воздух первоначальную вспышку огня, которая затем стабилизировалась. Я вглядывался в пламя, чтобы вглядеться в саму комнату, в которой стоял, чтобы увидеть то, что было там незримым. «Я смутно вижу его в пламени», — прошептал я, сдерживая свой восторг, чтобы не выйти из транса. Азазель! О, он предстаёт как сатир. Он предстаёт как сатир, каким всегда являлся мне. Чёрный. Яростный — яростью, что погребена во тьме. Алаш тад аль’аш тал ашту! Я громко призывал его имя, но, призвав его в третий раз, я понял, что тороплю процесс. Мне нужно было замедлиться, заново сосредоточить своё намерение и внимание, создать в Храме облако трансцендентной энергии, и тогда я смогу уплотнить Азазеля в физическую форму.
Я вглядывался в знак Азазеля, который является сигилом Сатурна, который есть равновесие плоти и души, проявленного и непроявленного, тьмы и угнетающего света. Я повторял снова и снова:
Азазель. Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Иц Ра’Ча Азазель. Азазель. Азазель. Его сигил ожил, линии чернил исчезли с бумаги и вновь появились, уже не связанные с волокнами, но парящие в воздухе, зависшие над квадратным листом и в то же время проникающие в него. Я поднёс пламя к тяжёлому медному потиру и воспламенил находящийся внутри крепкий спирт, послав в воздух первоначальную вспышку огня, которая затем стабилизировалась. Я вглядывался в пламя, чтобы вглядеться в саму комнату, в которой стоял, чтобы увидеть то, что было там незримым. «Я смутно вижу его в пламени», — прошептал я, сдерживая свой восторг, чтобы не выйти из транса. Азазель! О, он предстаёт как сатир. Он предстаёт как сатир, каким всегда являлся мне. Чёрный. Яростный — яростью, что погребена во тьме. Алаш тад аль’аш тал ашту! Я громко призывал его имя, но, призвав его в третий раз, я понял, что тороплю процесс. Мне нужно было замедлиться, заново сосредоточить своё намерение и внимание, создать в Храме облако трансцендентной энергии, и тогда я смогу уплотнить Азазеля в физическую форму.
© Азазель. Украденный огонь богов«Выйди, Азазель, из царств тьмы», — повелел я, заметив, как взволнованный воздух застыл и повис, настолько неподвижный, что, казалось, вот-вот начнет капать лужами на пол. Прежде чем воздух смог изменить свое состояние, он снова пришел в движение — каждая частица воздуха в комнате устремилась к центру, в пустое пространство перед алтарем; дым благовоний и выхлоп сгоревшего спирта, следуя пути внезапной гравитации, вытянулись к точке прямо перед моим взором. Я продолжил вызывание: Из Империи Ада, из твоего обиталища во тьме, выйди из твоего обиталища в пламени. Выйди во имя Архаэлуса. Выйди, Азазель! Пустое пространство, вобравшее в себя воздух из комнаты, больше не было пустым — его заполнила мерцающая, зияющая трещина в ткани реальности. Я опустил взгляд на алтарь в поисках своих вопросов, заметок или чего-то, что подсказало бы мне, что делать дальше, поскольку мой разум забыл всё. Мои глаза нашли договор, который я заключил с Азазелем. По завершении моей первой работы с Азазелем я уничтожил оригинал договора, но не прежде, чем сделал копию, чтобы всегда помнить, чтобы всегда знать. Я прочел вслух слова договора, обращаясь к Азазелю и к самому себе: Азазель, Великий Демон и Страж Врат Империи Ада, я, Архаэлус, также известный как Э.А. Коэттинг, заключаю и подписываю с тобой этот завет в этот двадцать второй день декабря года 2010. Я обязуюсь предать себя тебе, вручить свое духовное и мирское благополучие в твои руки и в руки твоих демонов. Я обязуюсь повиноваться твоим приказам и следовать твоим указаниям, дабы ты привел меня к власти и славе. Я обязуюсь отречься от всех прочих богов, духов, демонов или иных сущностей, дабы вступить в союз с тобой одним. В обмен на эту клятву ты даруешь мне самое сокровенное знание о твоей силе и не оставишь для меня ни одной тайны. Ты окружишь меня своими фамилиарами, дабы они исполняли мои повеления, пока не придет время мне самому воздвигнуть собственное демоническое воинство.
Ты наставишь меня в знании и силе, чтобы я стал демоническим царем по собственному праву, не утаив ничего, что позволило бы мне обрести полноту силы, которой обладаешь ты сам. Более того, в обмен на этот пакт ты и твои демоны обеспечите приток процветания и денежного богатства в мою жизнь, которое я смогу использовать для любых целей.
Ты наставишь меня в знании и силе, чтобы я стал демоническим царем по собственному праву, не утаив ничего, что позволило бы мне обрести полноту силы, которой обладаешь ты сам. Более того, в обмен на этот пакт ты и твои демоны обеспечите приток процветания и денежного богатства в мою жизнь, которое я смогу использовать для любых целей.
© Азазель. Украденный огонь боговForwarded from Акаузальный оракул
⭐ Звёздочки для Звёздочки
Нажми кнопку — и Оракул откроет тебе путь:
Нажми кнопку — и Оракул откроет тебе путь:
Ты обеспечишь, что книги, которые я напишу за эти три года, обретут успех, превосходящий любую книгу, изданную до сих пор на тему оккультизма. Азазел, твоим именем и именами Велиала, Абаддона и Амаймона, я призываю Врата Инфернальной Империи открыться для меня и чтобы этот пакт был принят. Со всем, что я пережил после подписания того пакта, во мне не осталось и следа сомнения. «Азазел», — произнес я имя своего величайшего наставника. Ты исполнил каждое последнее слово своих обещаний, Азазел. Каждое последнее слово. И я, Азазел, я сделал всё, что ты предлагал. Я сделал всё, что обещал сделать. Азазел, я использовал колдовство, чтобы сколотить буквально состояние, подобного которому я даже не могу потратить. Это состояние я посвятил служению тебе и твоим, на открытие Врат. Азазел, я воздвиг маяк, чтобы призвать пробудившихся, дабы мы притянулись друг к другу и объединились. Азазел, я воззвал к краям земли, и в своём зове я произносил твоё имя, чтобы все услышали, чтобы все узнали. Азазел. Азазел. Азазел. Азазел ответил мне громом и молниями, грохотавшими снаружи. Воистину, Азазел могуществен, один из самых могущественных. Азазел, я сделал себя сильным, как ты и говорил. Я силён, и я стал так силён во многих отношениях. Я поверг всех своих врагов. Я сделал их бессильными против меня, и я процветаю. Я процветаю. Я процветаю. Азазел, я построил империю, империю величайшую из всех, что когда-либо были на этой земле, и это империя, посвящённая тебе, и я служу ей своей жизнью и дыханием, своим телом и душой. Азазел, я собрался с теми, кто услышал зов тьмы. Мы, дети тьмы, мы добровольно отдаём наши тела и наши души как мост, по которому ты можешь пройти в этот мир. Азазел, мы приносим в жертву наши тела и наши души как мост, через который ты можешь пройти в этот мир. Азазел, я твои Врата! Наконец заговорил Азазел. Ты пробудился. Ты пробуждён.
Призови Ант'харрату, ибо он говорит от моего имени, и он поведает обряды, которые ты должен совершить. Когда они будут завершены, я непременно приду к тебе. «Азазел, все обряды? Какие это обряды?» — спросил я, беспокоясь, что как-то упустил важные детали. «Ант'харрату расскажет мне, как их совершать».
Призови Ант'харрату, ибо он говорит от моего имени, и он поведает обряды, которые ты должен совершить. Когда они будут завершены, я непременно приду к тебе. «Азазел, все обряды? Какие это обряды?» — спросил я, беспокоясь, что как-то упустил важные детали. «Ант'харрату расскажет мне, как их совершать».
© Азазель. Украденный огонь боговНо что это такое?" Железный голос Азазеля перечислил обряды: Обряд Преображения, Обряд Доминирования и Обряд Отрешения. Предстоит много работы, Архаэл. Ты прошел такой долгий путь и почти не дошел. Ты прошел такой долгий путь не для того, чтобы найти конец пути, а чтобы наконец обрести свое начало, ибо до сих пор, не сейчас, но в будущем сейчас, до того момента в будущем... Слова Азазеля, или идеи, которые он передавал и которые мой разум формировал в слова, больше не были ясными, больше не были направленными, словно слова парили в воздухе сами по себе, без источника, который мог бы придать им смысл. Азазель все еще тяжело витал в воздухе Храма — я чувствовал его присутствие. Но его видение и голос мерцали и путались. Я изо всех сил пытался восстановить связь, завершить получение послания. "Будущее сейчас", — повторил я последние слова, которые, как мне помнится, услышал от Азазеля. "До того момента в будущем... какого-то момента, я не знаю, что это за момент", — сказал я, проговаривая послание, чтобы его осмыслить. Затем слова стали ясными, словно ментальная буря внезапно рассеялась. Азазель сказал: До того момента ты не будешь по-настоящему существовать вовсе. Ты лишь думал, что существовал. Ты лишь думал, что есть. Но несомненно, ты Станешь.
"Азазель, есть ли что-то еще, что мне следует знать?" — спросил я.
"Дисциплина", — проскрипел ко мне голос демона. Дисциплина. Каждый день, каждый день ты должен приближаться. Каждый день ты должен приближаться к перекрестку, и каждый день, каждый день ты должен вступать в сферы древнего забвения, в сферы небытия. Когда ты станешь ничем, тогда ты сможешь начать понимать. Ежедневно искореняй всего себя, искореняй каждый последний кусочек. Разбери этот мир: зрение, звук, осязание, вкус, обоняние. Мысль. Пока ничего не останется.
"Благодарю", — сказал я, наблюдая, как рана между мирами в центре Храма закрывается, заживает и исчезает. "Я сделаю это. Я посвящаю себя этому служению, Азазель".
Его уже не было. Так свершилось.
Ученик Ант'харрату. Глава вторая.
"Азазель, есть ли что-то еще, что мне следует знать?" — спросил я.
"Дисциплина", — проскрипел ко мне голос демона. Дисциплина. Каждый день, каждый день ты должен приближаться. Каждый день ты должен приближаться к перекрестку, и каждый день, каждый день ты должен вступать в сферы древнего забвения, в сферы небытия. Когда ты станешь ничем, тогда ты сможешь начать понимать. Ежедневно искореняй всего себя, искореняй каждый последний кусочек. Разбери этот мир: зрение, звук, осязание, вкус, обоняние. Мысль. Пока ничего не останется.
"Благодарю", — сказал я, наблюдая, как рана между мирами в центре Храма закрывается, заживает и исчезает. "Я сделаю это. Я посвящаю себя этому служению, Азазель".
Его уже не было. Так свершилось.
Ученик Ант'харрату. Глава вторая.
© Азазель. Украденный огонь боговАнт’харрату материализуется сначала в виде пара или тонкого дыма, заполняющего северо-западную часть Храма. Покружившись несколько мгновений, словно осматривая Храм на предмет опасности или обмана, его форма обретает очертания фигуры, закутанной и укрытой капюшоном в черное. Часто Врата Пактов изображены на груди его одеяния или на части капюшона, закрывающей лоб, — не вышитые в астральном материале, а пылающие подобно психическому клейму. Ант’харрату, возможно, самый могущественный из всех Незеров. Он — творец чудес. Он утверждает, что обучал колдовству жрецов Вавилона, Египта и ольмеков. Именно невидимой рукой Ант’харрату были осуществлены многие из чудесных перемен в моей собственной жизни и обстоятельствах. — Э.А. Коёттинг, «Книга Азазеля»
Помимо того, что добрая треть моего дома посвящена под Храм Черной Магии, мой задний двор простирается на мили и мили в прекрасную дикую местность, лишенную домов, линий электропередач и человеческого шума. С флягой на поясе я провожу часы — иногда дни — в одиночестве, в тишине дикой природы, будучи скорее одним из существ этой земли, чем человеком в искусственном мире с его неумолимым населением, быстро пожирающим само себя. В тех лесах я нашел множество мест силы: некоторые из них — места захоронений коренных американцев, некоторые — старые поселения первопроходцев, некоторые места, кажется, никогда не были тронуты человеческими руками, а некоторые — те, что я создал и посвятил Делам Тьмы. Взяв с собой как можно меньше ритуальных принадлежностей, но при этом таща две кинокамеры, несколько объективов, штативы и диктофон, я направился к одному такому магическому вихрю, окруженному ветвями деревьев, чтобы сформировать мое ритуальное пространство.
Помимо того, что добрая треть моего дома посвящена под Храм Черной Магии, мой задний двор простирается на мили и мили в прекрасную дикую местность, лишенную домов, линий электропередач и человеческого шума. С флягой на поясе я провожу часы — иногда дни — в одиночестве, в тишине дикой природы, будучи скорее одним из существ этой земли, чем человеком в искусственном мире с его неумолимым населением, быстро пожирающим само себя. В тех лесах я нашел множество мест силы: некоторые из них — места захоронений коренных американцев, некоторые — старые поселения первопроходцев, некоторые места, кажется, никогда не были тронуты человеческими руками, а некоторые — те, что я создал и посвятил Делам Тьмы. Взяв с собой как можно меньше ритуальных принадлежностей, но при этом таща две кинокамеры, несколько объективов, штативы и диктофон, я направился к одному такому магическому вихрю, окруженному ветвями деревьев, чтобы сформировать мое ритуальное пространство.
© Азазель. Украденный огонь боговМоим намерением было полностью отдаться во власть Ант'Харрату, чтобы открыть те обряды, которые Азазел велел мне отыскать: Обряд Преображения, Обряд Доминации и Обряд Отрешения. На моей левой ладони, лежавшей плашмя, покоилась большая медная поющая чаша, а обёрнутый кожей молоточек лежал на пальцах правой руки, словно огромный карандаш. «С этого момента и до конца ритуала мои слова больше не мои», — объявил я, скорее самому себе, чем жужжащим камерам. Мое тело больше не мое. Мой разум больше не мой. Я больше не мой. Все, что я есть, все, что у меня есть, я оставляю, чтобы полностью погрузиться в это Черное Пламя. Азазел дарует силу заклинаний, вызываний, от которых земля содрогается, а небо стонет. Он даровал ИАО, чтобы вызвать форму к проявлению из непроявленной бесформенности. ИАО — это форма и создатель формы. ОАИ — это бесформенное, изначальное. Он также дает тайную формулу ОИА, которая покоряет форму и преображает бесформенность. Подробнее об этом будет рассказано в последующей части настоящего текста. Я пропел звук ИАО, медленно и сосредоточившись на силе каждого звука, подчиняя незримый мир своему зову. «Приди, Азазел, и приведи ко мне сильнейших своих», — пел я, пока прохладный воздух не наполнился звуком, и мой голос слился с вибрирующим гулом поющей чаши, по краю которой скользил молоточек. «Приди, Азазел, и передай мне Ант'Харрату. Ант'Харрату, Ант'Харрату». Мой голос перешел в шепот, когда я повторял его имя, с каждым разом все тише: «Ант'Харрату, Ант'Харрату, Ант'Харрату, Ант'Харрату, Ант'Харрату, Ант'Харрату, Ант'Харрату». Темный Дух Ант'Харрату был здесь, без сомнения. Он парил всего в паре футов от меня, его эфирная, облаченная в robes фигура словно плыла на сквозняке, вечно проносящемся над земной корой, зависнув над ветвями, разложенными кругом вокруг меня. Всем своим существом я отпустил себя и пригласил его войти, предложив себя ему как средство передвижения, чтобы оседлать, взять и использовать для работы в этом мире. Ант'Харрату не вошел в меня, и, снова и снова приглашая его, полностью открываясь, я понял, что правда в том, что он не может мной завладеть. «Там стоит замок, поставленный этими Хранителями Врат», — открыл он. Я смог увидеть своим внутренним зрением то, что его слова не могли объяснить. Это был не обязательно замок, но договор, связывающий договор, соглашение. Не закон, которому нужно следовать, но взаимопонимание между духами. Меня удовлетворило это определение, хотя я не мог отделаться от мысли, что он употребил слово «замок», а он тщательно подбирает слова.
© Азазель. Украденный огонь боговРождение Нижнего Шара
Слова Ант’харрату исходили не из его рта и даже не из его разума, а из его живота. Мне хотелось бы сообщить, что они исходили из солнечного сплетения, поскольку это наиболее точное положение и место, откуда шли его передачи. Проблема заключалась в том, что ничего солнечного в этом не было; его желудок, от кожи до души, был Нижним Шаром. Простой язык не способен описать то, что можно пережить лишь непосредственно. Представьте вогнутую сферу, излучающую тьму. Ваш разум, цепляясь за четкие границы и измеримую окружность, скорее всего, создал образ шара с впалыми участками, как у сдутого футбольного мяча. Нижний Шар Ант’харрату в его пупке полностью вогнут — сфера с окружностью внутри и центром на самом дальнем краю. Представьте идеально круглый надуваемый воздушный шар, резиновая оболочка растягивается, полосы цвета бледнеют по мере расширения на большей поверхности. Продолжайте представлять, как он надувается, пока не лопнет. Остановите внутренний экран вашего воображения и прокрутите последнюю четверть секунды несколько раз, знакомясь с тем, как ваш разум сконструировал взрывающийся шар. Наконец, представьте, что этот шар, который также является вогнутой сферой, становится всё меньше и меньше, поглощая больше воздуха, но он не сжимается и не морщится — вся сфера просто уменьшается, не теряя пропорций и округлости. Сожмите его в своем сознании, пока он не взорвется. Будьте осторожны, чтобы он именно взорвался, а не схлопнулся, так как это решающий фактор. Взрыв, созданный даже в вашем сознании этим воображением, может быть разрушительным и намного более губительным, чем когда шар лопнул от чрезмерного увеличения. Повторите последовательность с шаром снова, уменьшаясь, пока он не взорвется, и заметьте, как, в отличие от хлопка большого шара, взрыв крошечного шара, кажется, никогда не прекращается, но в то же время не замедляется, а просто продолжает взрываться — бесконечная тьма. Как только вы сможете ясно увидеть всё это происходящим, поместите визуализированный шар над вашим солнечным сплетением и внутри него, и когда Нижний Шар детонирует внутри вас, начнется цепная реакция, вытягивающая свет из солнечного источника внутри вашего...
Слова Ант’харрату исходили не из его рта и даже не из его разума, а из его живота. Мне хотелось бы сообщить, что они исходили из солнечного сплетения, поскольку это наиболее точное положение и место, откуда шли его передачи. Проблема заключалась в том, что ничего солнечного в этом не было; его желудок, от кожи до души, был Нижним Шаром. Простой язык не способен описать то, что можно пережить лишь непосредственно. Представьте вогнутую сферу, излучающую тьму. Ваш разум, цепляясь за четкие границы и измеримую окружность, скорее всего, создал образ шара с впалыми участками, как у сдутого футбольного мяча. Нижний Шар Ант’харрату в его пупке полностью вогнут — сфера с окружностью внутри и центром на самом дальнем краю. Представьте идеально круглый надуваемый воздушный шар, резиновая оболочка растягивается, полосы цвета бледнеют по мере расширения на большей поверхности. Продолжайте представлять, как он надувается, пока не лопнет. Остановите внутренний экран вашего воображения и прокрутите последнюю четверть секунды несколько раз, знакомясь с тем, как ваш разум сконструировал взрывающийся шар. Наконец, представьте, что этот шар, который также является вогнутой сферой, становится всё меньше и меньше, поглощая больше воздуха, но он не сжимается и не морщится — вся сфера просто уменьшается, не теряя пропорций и округлости. Сожмите его в своем сознании, пока он не взорвется. Будьте осторожны, чтобы он именно взорвался, а не схлопнулся, так как это решающий фактор. Взрыв, созданный даже в вашем сознании этим воображением, может быть разрушительным и намного более губительным, чем когда шар лопнул от чрезмерного увеличения. Повторите последовательность с шаром снова, уменьшаясь, пока он не взорвется, и заметьте, как, в отличие от хлопка большого шара, взрыв крошечного шара, кажется, никогда не прекращается, но в то же время не замедляется, а просто продолжает взрываться — бесконечная тьма. Как только вы сможете ясно увидеть всё это происходящим, поместите визуализированный шар над вашим солнечным сплетением и внутри него, и когда Нижний Шар детонирует внутри вас, начнется цепная реакция, вытягивающая свет из солнечного источника внутри вашего...
© Азазель. Украденный огонь боговтуловища, вытягивая силу из колес, ступиц и накопителей энергии. Почувствуй, как оно крадет дыхание из каждой твоей последней надежды, пока ты не станешь Машиной Зла. Тогда ты соединишься с Ант’харрату, ибо тело, которое он занимает, — всего лишь проекция, так как сам демон живет лишь внутри обращенного вовнутрь вечно взрывающегося Подземного Шара в его центре. Камеры работали, а мой разум проецировал разочарование на лицах будущих зрителей, наблюдающих, как я не смог добиться обещанного результата. Отказавшись от плана одержимости им, я решил призвать демона, когда он заговорил со мной. «Ант’харрату, — прошептал я. — Он определенно здесь». Темная фигура в рясе, которая прежде являлась лишь моему разуму, начала меняться. Сначала я мог бы сказать, что она начала светиться, но вместо того, чтобы из нее изливался свет, свет и тьма, и страхи, и мысли, и все, что не было прикреплено к земле атомами, втягивалось в нее, и без единого признака удовлетворения она переваривала все это, готовая выделить величайшее знание. «Ант’харрату, что такое Ритуал Преображения?» — спросил я. «Ты уже сделал это», — пришел ответ. Ты завершил это. Ты можешь довести это до крайности, если захочешь. Ритуал Преображения — это изменение себя, трансмутация. Алхимия тела. Твое тело, твоя форма адаптируются. Дай ей что-то новое, к чему адаптироваться. Увидь себя в своем отражении. Увидь, кто ты есть, кем ты был, а затем представь, что ты видишь, кем ты мог бы быть, кем хочешь быть, кем желаешь быть, как ты выглядишь, как ты видишь, какой ты есть. Снова и снова, и снова видь себя, свое тело, без одежды, без стыда, без осуждения, своим взглядом, неотрывно глядя на то, кем ты мог бы стать. Увидь это и почувствуй это. Почувствуй, как твое тело меняется. С помощью этого ты можешь осуществить любое желаемое изменение. С помощью этого ты даже можешь преобразиться, вознестись до физического обожествления. Вот чего желает Мастер Азазель. Вот к чему Мастер Азазель призывает тебя — изменить даже самого себя. Ибо твоя сила, видимая в этом мире, — лишь отражение твоей силы, а это отражение твоей власти над собой. Стремись сначала преодолеть себя, и тогда ты преодолеешь все. Когда Ант’харрату замолчал, я заметил, что переход между слышанием или восприятием его голоса и повторением его тем, кто ждет и слушает,
© Азазель. Украденный огонь боговСсылки на сигилы работают только для тех, кто подписан на
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
А затем возвращение в собственное «я», с собственными мыслями и словами, было совсем не похоже на одержимость. При одержимости, как и при большинстве других видов каналирования, которые я испытывал, оно просто захватывает меня. Меня тошнит. Моё тело и разум слабеют. Когда я выхожу из этого состояния, обязательно остаётся туман, который нужно развеять, нужно заземлиться, и принудительное единство, которое требует иногда недель или больше, чтобы переварить его, пытаясь вспомнить, кем я был до того, как стал этим духом. Получение сообщений от Ант’харрату было лёгким, менее требовательным и менее изнурительным, чем слушание любого говорящего человека. Всё, что от меня требовалось — это слушать и повторять, а затем задавать следующий вопрос. «Что насчёт Ритуала Господства?» Ант’харрату объяснил: Ритуал Господства таков: выбери того, кто думает, делает, говорит и существует в противоречии с твоим желанием или твоим планом. Сядь в этом ритуале или встань на колени в этом ритуале. Стань этим человеком. Думай, как он думает. Делай, как он делает. Чувствуй, как он чувствует. Стань им. Затем сначала обратись к разуму. Научи их, почему твой путь лучше. Затем обратись к сердцу. Дай им почувствовать, как хорош твой путь и как плох их путь. Затем обратись к их душе. Навались на них. Сядь на них своей душой. Навались на них. Битву воль можно выиграть. Битву воль может выиграть тот, кто прав. Убедись, если ты собираешься господствовать таким образом, что твой путь и твоя истина — правильны. «Ант’харрату, расскажи мне о Ритуале Отступления», — приказал я, хотя мы оба знали, что на самом деле я прошу его ответить, пожалуйста и спасибо. Ритуал Отступления — вовсе не ритуал. Ритуал Отступления — это отсутствие ритуала, отсутствие обряда, отсутствие церемонии. Если ты действительно мастер, то ты не можешь отдыхать целый день, не излучая свою силу. Когда ты излучаешь свою силу, ты обращаешься к ритуалу. Если ритуала нет, твоя сила накапливается и накапливается и вырывается из тебя волнами. Тогда ты сосредотачиваешься на вещах, которых желаешь, словно они высвобождаются волнами. Отступая от ритуала, отступая от церемонии, отступая даже от медитации, просто существуя, живя, идя и изменяя реальность повсюду, куда бы ты ни пошёл, ибо ты — чёрный адепт, ибо ты — тёмный мастер. Таковы ритуалы, триединые. Они просты. Они могущественны. Их могут использовать человек и дух. Их можно использовать против человека и духа. Каждый из них — оружие. Каждый из них — инструмент. Каждый из них — урок, который ты усвоишь, продвигаясь сквозь тьму.
© Азазель. Украденный огонь боговЗакон Сосредоточенной Привязанности
Я проснулся в 3:00 ночи, не в силах понять, что меня разбудило. Я поднялся с кровати и уже знал, что мне нужно делать. Я вошел в свой Храм и призвал Ант'харрату, чтобы он научил меня непривязанности, научил, как подняться над страстями, как подняться над любовью и ненавистью, как подняться выше, и выше, и выше! Ритуал был прост: на моем алтаре стояли две черные свечи по краям, а одна синяя свеча замыкала дальнюю вершину треугольника из свечей. В центре алтаря находилась сигила Ант'харрату. Я вгляделся в сигилу, и она открылась почти мгновенно, наполнив Храм сущностью Ант'харрату, ожидая лишь, чтобы ее призвали в зримую форму. «Ант'харрату, — воззвал я, не сводя глаз с сигилы. — Ант'харрату. Ант'харрату. Ант'харрату. Ант'харрату. О, Ант'харрату, явись. Ант'харрату, именем Азазеля, явись. Ант'харрату, именем Азазеля, явись. Ант'харрату, именем Архэлуса, явись!» Ант'харрату появился. Демон-монах не материализовался, стоя где-то рядом со мной или передо мной, но он стоял в пространстве перекрестка. Я погрузился глубоко в свой центр, ухватившись за всю свою волю и все свое сосредоточение, снова поднялся на поверхность и обрушил свою силу в комнату, чтобы привлечь Ант'харрату ко мне. «Ант'харрату, выйди вперед! — приказал я. — Ант'харрату, выйди вперед. Ант'харрату, выйди вперед. Именем Архэлуса, я повелеваю тебе». С той же скоростью, с какой я чувствовал, как Ант'харрату движется ко мне, я также ощущал, как меня тянет к нему. «Ант'харрату встречает меня между мирами», — объявил я вслух, когда мои веки опустились, а разум погрузился во тьму. Я чувствовал, как мое тело кувыркается в пространстве, бесцельно дрейфуя, ступни парят над головой, пока не осталось никакого ощущения тела или формы, которой можно было бы кувыркаться. Появился темный, облаченный в рясу Низший Мир. «Он здесь», — прошептало мое тело за миллион миль отсюда, вернувшись в мой Храм. «Ант'харрату, как мне избавиться от привязанности? — спросил я. — Как мне принять непривязанность перед лицом страсти и гнева?» Демон рассмеялся и сказал: «Ты не можешь. Привязанность — благородный грех. Привязанность — это все, что у тебя есть. Если ты полностью утратишь привязанность, этот мир исчезнет».
Я проснулся в 3:00 ночи, не в силах понять, что меня разбудило. Я поднялся с кровати и уже знал, что мне нужно делать. Я вошел в свой Храм и призвал Ант'харрату, чтобы он научил меня непривязанности, научил, как подняться над страстями, как подняться над любовью и ненавистью, как подняться выше, и выше, и выше! Ритуал был прост: на моем алтаре стояли две черные свечи по краям, а одна синяя свеча замыкала дальнюю вершину треугольника из свечей. В центре алтаря находилась сигила Ант'харрату. Я вгляделся в сигилу, и она открылась почти мгновенно, наполнив Храм сущностью Ант'харрату, ожидая лишь, чтобы ее призвали в зримую форму. «Ант'харрату, — воззвал я, не сводя глаз с сигилы. — Ант'харрату. Ант'харрату. Ант'харрату. Ант'харрату. О, Ант'харрату, явись. Ант'харрату, именем Азазеля, явись. Ант'харрату, именем Азазеля, явись. Ант'харрату, именем Архэлуса, явись!» Ант'харрату появился. Демон-монах не материализовался, стоя где-то рядом со мной или передо мной, но он стоял в пространстве перекрестка. Я погрузился глубоко в свой центр, ухватившись за всю свою волю и все свое сосредоточение, снова поднялся на поверхность и обрушил свою силу в комнату, чтобы привлечь Ант'харрату ко мне. «Ант'харрату, выйди вперед! — приказал я. — Ант'харрату, выйди вперед. Ант'харрату, выйди вперед. Именем Архэлуса, я повелеваю тебе». С той же скоростью, с какой я чувствовал, как Ант'харрату движется ко мне, я также ощущал, как меня тянет к нему. «Ант'харрату встречает меня между мирами», — объявил я вслух, когда мои веки опустились, а разум погрузился во тьму. Я чувствовал, как мое тело кувыркается в пространстве, бесцельно дрейфуя, ступни парят над головой, пока не осталось никакого ощущения тела или формы, которой можно было бы кувыркаться. Появился темный, облаченный в рясу Низший Мир. «Он здесь», — прошептало мое тело за миллион миль отсюда, вернувшись в мой Храм. «Ант'харрату, как мне избавиться от привязанности? — спросил я. — Как мне принять непривязанность перед лицом страсти и гнева?» Демон рассмеялся и сказал: «Ты не можешь. Привязанность — благородный грех. Привязанность — это все, что у тебя есть. Если ты полностью утратишь привязанность, этот мир исчезнет».
© Азазель. Украденный огонь боговЯ обдумал это и не мог не согласиться. «Да, Ант’харрату, и когда этот мир исчезнет, я тогда стану его властелином?» «Ты властелин в каждое мгновение, когда входишь во Врата, — ответил он. — В каждое мгновение, когда ты умолкаешь и отстраняешься, ты не привязан, и мир исчезает. Но затем ты возвращаешься и живёшь в мире, от мира, ради мира, словно всё это имеет значение. А это не имеет значения — только если имеет значение для тебя. Ты путаешь непривязанность с другим принципом — с принципом уверенности, полного знания своей силы, полного осознания своей способности быть владыкой всего сущего. И всё же ты боишься взять командование. Ты боишься того, что должен сделать». «Ант’харрату, ты прав, — согласился я. — Ты прав. Во мне есть страх — протянуть свою Чёрную Длань к центру и заставить других подчиняться мне. Я боюсь, что их послушание будет лишь временным, а когда они вернутся к себе, это обернётся жестоким хлыстом, жестокой отдачей». «Тогда не меняй их, а измени себя, — тотчас ответил Ант’харрату, уже зная все вопросы, которые я задам, ещё до того, как я их задал. — Эти роли в отношениях не требуют конкретных людей». Он содрал самообман, чтобы за секунды явить практическую истину. «Ты должен отрезать себя, — сказал Ант’харрату. — Тех людей, которых ты любишь, ты можешь любить всегда, и они могут любить тебя всегда, но ты не можешь жить ради них. Ты не можешь быть для них. Ты должен решить, кто ты и чего хочешь, и не позволять ничему заслонять твой путь к этому. Проблема, сын мой, не в привязанности». Я поморщился от странного и несвойственного ему родственного обращения «сын мой», словно он священник, а я его служка. «Проблема, сын мой, не в привязанности. Проблема в том, чтобы быть уверенным, что ты привязан к правильным вещам. Вся твоя сила устремится к тому, к чему ты привязан глубже всего, к чему ты движешься. Но ты привязан к невозможностям. Ты привязан к тому, что другие не меняются. Ты привязан к тому, что ты сам не меняешься. Ты привязан к тому, что твоя жизнь не меняется — к ощущению перемен без риска. Отправляйся в приключение, и когда оно закончится, ты оглянешься назад и назовёшь это приключение своей жизнью. Стремись к новым вещам, новым людям». «Ант’харрату, значит ли это, что я бросаю людей, к которым сейчас привязан?»
© Азазель. Украденный огонь богов—? — спросил я, искренне боясь того, что могу потерять. — Значит ли это, что я отрекаюсь от них? — Нет, — отрезал он. — Если ты поведёшь, они последуют. Они последуют. Некоторые будут роптать. Некоторые будут протестовать. Некоторые скажут тебе, как ты прав. Но они все последуют за тобой, Архэлус. Они все последуют за тобой. Стань тем, кто ведёт, и тогда они последуют. Привяжись к этому крепко. Моё тело вздохнуло, жадно хватая воздух, но прежде чем я успел его вернуть, Ант’харрату уже сделал это, задув моим телом пламя единственной синей свечи. Затем он покинул моё тело, покинул мой Храм и покинул это измерение. Я погрузился обратно в своё тело и наклонился вперёд, чтобы задуть оставшиеся две свечи. — Спасибо, Ант’харрату, — произнёс я, смиренно осознавая, что мне нужно многое обдумать и ещё больше воплотить на практике. — Спасибо, Ант’харрату. Спасибо. Да будет так!
Тьма, общающаяся с Тьмой. Глава третья
В течение нескольких недель и месяцев, предшествовавших этому ритуалу, я уже находился в мысленном, телепатическом общении с Азазелем. Когда я готовился к ритуалу Общения с Тьмой в Храме, моё тело лишилось сил, а разум отрывался от физического мира; все зрительные образы и звуки помутнели из-за охватившего меня забытья. Я зажёг свечи и понял, что это не я двигаюсь по своему Храму. Мои уста произнесли истину, и я осознал её, когда она была сказана: Я явился как древняя и смертоносная сила. Я являюсь сейчас как воплощение тьмы, и поэтому сейчас, когда я общаюсь, я общаюсь с тьмой. Я общаюсь со своей собственной душой. Когда я общаюсь с Отцом, я становлюсь Дитя Тьмы, и когда Азазель окутывает меня своими крыльями, между ним и мной нет различия. Когда все свечи пылали вдоль стен Храма, а одна узкая чёрная свеча стояла на уровне глаз, когда я стоял на коленях на полу, я начал своё нисхождение. Азазель передал странное заклинание в моих безмолвных медитациях в царства небытия. Иц ор’ата крил аза’тат Иц Ману аффа ала’заат Терах лутка ац’зель тат Бер’эль аффа ке’нель баат! Слова возникли в моём сознании, даже когда я не просил получить такое песнопение. Я записал его в свой гримуар, дважды прочитал вслух и уставился на слова в замешательстве. — Что оно делает? — спросил я, стараясь не показаться неблагодарным. — Чтобы заставить дым встать на защиту, чтобы заставить тени подняться для атаки и чтобы
Тьма, общающаяся с Тьмой. Глава третья
В течение нескольких недель и месяцев, предшествовавших этому ритуалу, я уже находился в мысленном, телепатическом общении с Азазелем. Когда я готовился к ритуалу Общения с Тьмой в Храме, моё тело лишилось сил, а разум отрывался от физического мира; все зрительные образы и звуки помутнели из-за охватившего меня забытья. Я зажёг свечи и понял, что это не я двигаюсь по своему Храму. Мои уста произнесли истину, и я осознал её, когда она была сказана: Я явился как древняя и смертоносная сила. Я являюсь сейчас как воплощение тьмы, и поэтому сейчас, когда я общаюсь, я общаюсь с тьмой. Я общаюсь со своей собственной душой. Когда я общаюсь с Отцом, я становлюсь Дитя Тьмы, и когда Азазель окутывает меня своими крыльями, между ним и мной нет различия. Когда все свечи пылали вдоль стен Храма, а одна узкая чёрная свеча стояла на уровне глаз, когда я стоял на коленях на полу, я начал своё нисхождение. Азазель передал странное заклинание в моих безмолвных медитациях в царства небытия. Иц ор’ата крил аза’тат Иц Ману аффа ала’заат Терах лутка ац’зель тат Бер’эль аффа ке’нель баат! Слова возникли в моём сознании, даже когда я не просил получить такое песнопение. Я записал его в свой гримуар, дважды прочитал вслух и уставился на слова в замешательстве. — Что оно делает? — спросил я, стараясь не показаться неблагодарным. — Чтобы заставить дым встать на защиту, чтобы заставить тени подняться для атаки и чтобы
© Азазель. Украденный огонь богов«придай лица ветру». Голос Азазеля ответил так отчетливо, что больше не казался впрыснутым в мой разум, а звучал так, будто был произнесен вслух. Предположительно, это используется для придания формы бесформенному, для укрепления духовного тела призванного, для ритуального антропоморфизирования природных сил и для создания временных служителей. Дым, тени и ветер — всё это отсылает к условиям преходящим и временным, но в момент их господства они могут казаться подавляющими и неостановимыми. Не имея абсолютно никакой подготовки, образования или специальных знаний в области лингвистики, я часто могу лишь наугад тыкать в темноте, пытаясь расшифровать послания духов, переданные на языке, который мне не родной. Тем не менее, я сразу почувствовал, что это заклинание — не тот же язык, что и другие мантры и заклинания, которые я получил от Азазеля и многих других союзных демонов. Стоя на коленях на полу Храма, вглядываясь в пламя единственной черной свечи, чувствуя, как проваливаюсь в блаженство древнего забытья, я произнес заклинание — и атмосфера вокруг сразу сгустилась. Иц ор’ата крил аза’тат. Иц Ману аффа ала’заат. Терах лутка ат’цель тат. Бер’эль аффа ке’нель баат! Азазель! Каждое повторение усиливало Духа Тьмы в Храме. Я вырвал у себя с головы несколько прядей волос одним быстрым рывком и затем принес эти частицы себя в жертву пламени свечи. «Врата открываются внутри пламени. Черная дверь открывается внутри пламени», — произнес я; мои слова больше не были взяты из моего рукописного гримуара, ни из печатных и изданных гримуаров оккультных собратьев. Мои слова, которые в тот момент уже не были моими, даже не проносились у меня в голове как навязанная телепатия. Вместо этого казалось, что мой разум, мой мозг и моя воля были обойдены, слова каким-то образом запихнуты мне в рот и в следующую же секунду выплюнуты в воздух. Я подался вперед, вглядываясь глубоко в портал в центре пламени свечи, и задул ее. «Азазель повсюду со мной», — произнесли мои уста.
© Азазель. Украденный огонь боговПовсюду со мной, всегда рядом. Я сижу во тьме, и Врата закрылись, и Тьма здесь, запертая со мной в этом Храме. Говори же сейчас, Тьма. Говорите сейчас, тени. Мой голос продолжал звучать, некое бестелесное сознание отвечало — не Азазель и никто из его легиона, но какой-то неведомый и непознаваемый голос, произносящий ответ через меня. Врата никогда не затворить, ибо ты открыл их слишком широко. Ты дал им достаточно простора, чтобы всё полчище Преисподней хлынуло на твои берега и завладело твоим миром. Се, грядут Слуги Ада. Се, грядут Армии Тьмы. Се, все твои страхи устремляются в этот мир, чтобы преследовать тебя. «Азазель, — я вернул внимание к поставленной цели ритуала, произнося вслух. — Азазель, Алаш Тад Аль’аш Таль Ашту! Я предстаю перед тобой и произношу слова Древнейшего Завета, Алаш Тад Аль’аш Таль Ашту! Азазель, если то, что наводняет нас, — это наши страхи, пришедшие нас преследовать, то что, если мы не те, кто гонится за страхом, а стоим с распростёртыми объятиями, чтобы принять всю тьму, входящую в нашу обитель?» Голос Азазеля пробился сквозь завесы, дабы ответить. Ты мудр. Но ты мудр и глуп, и ты мудрейший из глупцов, ибо, Архэлус, ты должен уже знать: ты рождён среди глупого народа. «Почему же ты так печёшься о нас, если мы такие глупцы, Азазель?» — бросил я вызов его оскорблению. Голос Азазеля ответил из бесконечной тьмы, окружавшей меня: Столько потенциала вечно растрачивается впустую. Что, если бы мы могли вылепить столь могущественного, чтобы поднять его из глупости и вознести к небесам как знак того, что мы правы? «В чём вы правы, Азазель?» — спросил я, и моя оборонительная позиция рухнула под натиском неутолимого любопытства. «В чём вы правы?» «В том, что мы были правы, поверив в вас», — ответил он. Легенды, они лгут, будто мы не стали бы служить людям. Нет! Мы никогда не согласились бы считать людей ограниченными. Мы никогда не согласились бы считать людей скованными, ибо он был создан свободной душой — свободой, которую знают очень немногие создания. «Азазель, заклинание, — начал я, резко возвращая разговор в прежнее русло. — Азазель, Алаш Тад Аль’аш Таль Ашту!»
© Азазель. Украденный огонь боговна те вопросы, которые я считал наиболее важными. «Заклинание, которое ты дал мне, Азазель…» Усталость — физическая и психическая — навалилась на меня, прижала к месту, загнала мой разум вглубь тела, а затем толкнула ещё ниже. Я погрузился так низко, так глубоко в себя, что едва мог сохранять сознание. «Иди до конца во тьму, — голос Азазеля наставляет меня, заманивая ещё глубже. — Иди до конца во тьму сейчас». Я отпустил себя, перестал бороться за сохранение бодрствующего сознания. Я провалился в Бездну, где Азазель показал мне видение. Он привёл меня на Перекрёсток между мирами, место черноты, где всё исчезает. Я спросил его, как могу создавать армии, подобно тому как он создал армии служителей. Он указал мне, куда идти на Перекрёстке, и там, в чёрной пустоте, велел мне увидеть армии, представить их как тела из плоти, воплощения демонической мощи, и укреплять это видение, пока глаза не смогут их узреть, пока их вопли и рёв не достигнут моего слуха, пока их гнилостная плоть не станет ощутимой для обоняния. Сформируй пламя из тени. Произнеси заклинание оживления. «Когда ты будешь читать это, трижды тьма содвинется и соберётся в форму. Тени поднимутся», — завершил голос Азазеля во тьме. Вместо того чтобы рассказать мне это в сеансе каналирования, одержимости или вызывания, Азазель дал это наставление, показав, как это делаю я. Не он делающий, а показал меня за этим занятием. Как он наставлял, так я и поступил, поднимая легионы из Бездны. Я поставил эту армию на задачу в своей жизни — перевернуть определённые события и низвергнуть определённые силы к моей конечной выгоде. Я позволил своему разуму провалиться в ничто, и внутри моей головы я нахожусь вне всех вещей, за Вратами, в царстве абсолютного ничто. И я посылаю команды своему телу делать то, что я приказываю, точно так же, как я посылаю команды своим армиям делать то, что я приказываю. Так свершилось. Я приказал этим армиям исполнить определённую цель, произвести определённый результат в моей жизни, и они сделают это. А когда дело будет сделано, они исчезнут, как проходящий ветер, как проходящая буря, как ночь сменяется рассветом, как дым, что вьётся и уплывает прочь, — только когда их цель будет исполнена, только когда цель будет достигнута. И я не сомневаюсь в их силе сделать это. Вот как ты повелеваешь легионам подняться из тени, чтобы служить: Рука Господа была на мне, и вынесла меня в
© Азазель. Украденный огонь боговдух Господень и поставил меня среди долины, полной костей, и обвёл меня вокруг них; и вот, весьма много их на поверхности долины, и вот, они весьма сухи. И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: «кости сухие! слушайте слово Господне». Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживёте. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживёте, и узнаете, что Я Господь. Я изрёк пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошёл шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своей. И видел я: и вот, жилы и плоть выросли на них, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырёх ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. Я изрёк пророчество, как Он повелел мне, и вошёл в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма великое полчище. — Иезекииль 37, Библия короля Иакова
Ковка души, глава четвёртая
Ковка души, глава четвёртая
© Азазель. Украденный огонь богов