Вся моя работа с миром духов строится на двух фундаментальных практиках, без которых, я уверен, остановился бы сам процесс духовного развития. Первый из этих краеугольных камней — призывание (эвокация) в внешних нематериальных сознаний видимую материальную форму; второй — полное перемещение (транслокация) собственного сознания в нематериальный мир. С и с помощью системы базовых принципов, основа которой остается фактически неизменной, независимо от исторического периода географического положения, сущность или воплощенный разум другого уровня или измерения реальности может вступить в прямой контакт с эвокатором. С помощью столь же универсальных методов искатель тайны может осознать существование собственных тонких тел, в сознательно отделить их от физического тела и отправиться путешествие по иным мирам за пределами материального. Эвокация прорывает завесу между мирами извне; путешествие души — изнутри. Немногие искусства помимо этих двух способны столь эффектно пробить мнимую преграду между физическим и духовным. В обеих практиках существует твердое правило: Оператор должен контролировать Операцию от начала и до конца, недопустимо уступать контроль над процессом или доверять получение конечного результата какой-либо из множества окружающих нематериальных сущностей.

© Книга Азазеля

Я нарушил это правило, и в результате попал туда, где рассыпались в прах все мои предположения о природе мира духов и его взаимодействии с нашим миром. На какое-то время я передал контроль над всеми операциями — не только над эвокациями и транслокациями, но и над самим моим духовным Вознесением — демону. Азазелю. Могу лишь надеяться, что, когда работа будет завершена, он освободит меня. Из сотен духов, которых я призывал, лишь четыре или пять оставили неизгладимое впечатление. Они материализуются так же, как и все прочие демоны, их внешность соответствует описаниям из гримуаров, и они выполняют свои задания не менее эффективно, чем остальные. Но что-то в них подсказывает, что при первой встрече они позволяют увидеть лишь внешнюю свою оболочку, мираж, наведенный, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы. Безмолвная статуя за этим призрачным фасадом неслышно улыбается, и я чувствовал ее усмешку. И главный среди них — Азазель. Несколько лет назад я ехал домой на юг Юты от Скалистых гор Колорадо. Шон, моя тогдашняя жена, большую часть этого двенадцатичасового обратного пути спала на пассажирском сидении (впрочем, как и по дороге туда). Время от времени она отрывала голову от подушки, смотрела в окно, пару минут болтала со мной, и затем засыпала обратно. По дороге в Колорадо я наслаждался эклектичной подборкой музыки, от Вагнера до дэт-метала, от хип-хопа до Джонни Кэша. Однако на обратном пути музыка уже не могла успокоить мои мысли. В тех горах состоялось собрание, на которое прибыло не меньше пятидесяти черных магов, и там я наблюдал свою подругу и духовную ученицу в состоянии одержимости. Это была не первая одержимость из в виденных мной, и даже не самая эффектная. Однако она оказалась самой впечатляющей, потому что, в отличие от многих подрост- ков-дилетантов, открывающих двери, которые они не в состоянии закрыть, и внезапно обнаруживающих, что в них вселился чуждый разум, моя подруга полностью принимала демоническое вторжение. Она не просто пригласила демона, а с готовностью приняла его себя. Она владела своей одержимостью.

© Книга Азазеля

После того, как закончилось изгнание Опера- торы ритуала помогли ей спуститься с возвышения, на котором демона, происходило действие, и я улыбнулся ей. Она была моей ученицей, и ей я хотел, чтобы она видела, как я горжусь ей. Она оглянулась без тени улыбки, не узнавая меня. И, взглянув в глаза, я был потрясен осознанием того, что в свою очередь не узнаю ее. Покинув ритуальное помещение, она провела больше часа в ко своей палатке, стараясь взять себя в руки. Затем она пришла мне, но и тогда едва могла говорить, ее била дрожь, а зубы стучали так, словно она упала в ледяную воду. Во время одержимости демон придал ей сил, укрепил и разъярил ее, сделал ее более могущественной, чем кто-либо из людей. И когда демон покинул ее, она осталась лицом к лицу с осознанием собственной слабости и смертности.

После этого зрелища в голове у меня стали формироваться идеи, которые я начал обсуждать с Шон по дороге домой, в минуты ее бодрствования. Если бы кто-то, подобно моей ученице, с такой же готовностью принял бы одержимость, то, вероятно, демон мог бы заговорить устами этого человека, в строго контролируемом пространстве ритуала эвокации. Может быть, этот человек согла-сился бы сесть прямо в Треугольник проявления, позволив явив-шемуся демону говорить через него, использовать его тело и рот,чтобы общаться с обитателями этого мира.

© Книга Азазеля