Страшное преимущество безумца: Толстой о том, почему проигрывают порядочные.
Толстой (1828-1910) в поздние годы жизни находился в глубочайшем духовном кризисе. Он отверг лицемерие общества, государства и официальной церкви, пытаясь найти рецепт подлинно нравственной жизни. Эти слова — не восхищение безумцами, а горький приговор миру, в котором для победы нужно отказаться от всего человеческого.
Толстой говорит не о клиническом безумии. Он говорит о человеке, который ампутировал у себя душу.
Он утверждает, что «сумасшедшие» (то есть те, кто действует вне рамок общей морали) всегда успешнее. Почему? Потому что у них нет внутренних тормозов. Стыд, совесть, справедливость, страх — все то, что делает нас людьми, — это еще и тяжелые вериги, которые замедляют наш бег к цели.
Порядочный человек — «неэффективен». Он сомневается. Он сочувствует. Он боится причинить боль. Он тратит время на рефлексию. Он не пойдет по головам, потому что ему будет стыдно.
«Безумец» же свободен от всего этого. Он — идеальная машина для достижения цели. Он не отвлекается на эмпатию. Он не мучается угрызениями совести. Его путь к цели — это прямая линия, на которой все остальные — лишь препятствия, которые нужно устранить.
И вот какой вопрос, актуальный для нашего века «достигаторства», оставляет нам Толстой:
Если для победы в этой гонке нужно отказаться от совести, стыда и справедливости, — может быть, самое достойное, что может сделать человек, — это проиграть?
Толстой (1828-1910) в поздние годы жизни находился в глубочайшем духовном кризисе. Он отверг лицемерие общества, государства и официальной церкви, пытаясь найти рецепт подлинно нравственной жизни. Эти слова — не восхищение безумцами, а горький приговор миру, в котором для победы нужно отказаться от всего человеческого.
Толстой говорит не о клиническом безумии. Он говорит о человеке, который ампутировал у себя душу.
Он утверждает, что «сумасшедшие» (то есть те, кто действует вне рамок общей морали) всегда успешнее. Почему? Потому что у них нет внутренних тормозов. Стыд, совесть, справедливость, страх — все то, что делает нас людьми, — это еще и тяжелые вериги, которые замедляют наш бег к цели.
Порядочный человек — «неэффективен». Он сомневается. Он сочувствует. Он боится причинить боль. Он тратит время на рефлексию. Он не пойдет по головам, потому что ему будет стыдно.
«Безумец» же свободен от всего этого. Он — идеальная машина для достижения цели. Он не отвлекается на эмпатию. Он не мучается угрызениями совести. Его путь к цели — это прямая линия, на которой все остальные — лишь препятствия, которые нужно устранить.
И вот какой вопрос, актуальный для нашего века «достигаторства», оставляет нам Толстой:
Если для победы в этой гонке нужно отказаться от совести, стыда и справедливости, — может быть, самое достойное, что может сделать человек, — это проиграть?
❤3👍2🔥2👏1
Код Сикстинской Мадонны: тайны самой совершенной картины.
Сегодня — окно между мирами, распахнутое гением Рафаэля.
Рафаэль Санти (1483-1520) написал «Сикстинскую мадонну» около 1513 года. И вот первая тайна: это огромное, почти трехметровое полотно предназначалось не для Ватикана, а для скромной церкви Святого Сикста в Пьяченце. Ее всемирная слава началась лишь в XVIII веке, когда курфюрст Саксонии Август III купил ее, заплатив колоссальную по тем временам сумму. Говорят, чтобы повесить картину в лучшем зале своей дрезденской галереи, он произнес: «Дорогу великому Рафаэлю!» — и приказал отодвинуть собственный трон.
Первое, что делает Рафаэль, — он раздвигает перед нами зеленый занавес. Это не просто деталь. Это — революционный ход. Он превращает картину в сцену, а нас, зрителей, — в свидетелей явления. Не мы смотрим на картину. Это само Небо на мгновение открылось, чтобы показать нам свою тайну. Мы — участники чуда.
А теперь — главная психологическая загадка. Всмотритесь в лица Марии и младенца Христа. В них нет безмятежной божественности. В их глазах — тревога, почти ужас. Куда они смотрят?
Они смотрят не на нас. Они смотрят сквозь нас, в будущее. Мария не просто несет своего сына. Она несет его на жертву. Она уже видит Голгофу, крест и страдания. И младенец, с его недетским, серьезным взглядом, видит то же самое. Это не икона нежности. Это — икона трагического предвидения.
Фон из ангелов. То, что кажется облаками за спиной Мадонны, на самом деле — тысячи лиц ангелов, едва различимых, как призраки. Это все небесное воинство, затаив дыхание, наблюдает за этим явлением.
Шестой палец Папы. Если присмотреться к правой руке Папы Сикста II, кажется, что у него шесть пальцев. Ошибка гения? Нет. Это либо оптическая иллюзия (то, что кажется шестым пальцем — это часть ладони), либо — гениальный символизм. Имя «Сикст» созвучно латинскому «sex» — шесть. Рафаэль мог зашифровать имя святого в его руке.
Знаменитые ангелочки. Два ангела внизу — самые знаменитые в истории искусства. Легенда гласит, что Рафаэль увидел на улице двух скучающих детей, смотревших в окно булочной, и был так очарован их позами, что тут же зарисовал их. Но в картине их роль глубже. Они — единственные, кто смотрит не на Мадонну, а на нас, являясь посредниками между нашим, земным миром и божественным явлением.
И вот какой вопрос, достойный этой картины, оставляет нам Рафаэль:
Не является ли это главным уроком: самая совершенная красота обретает свою истинную силу лишь тогда, когда она не скрывает, а несет в себе знание о грядущей трагедии?
Сегодня — окно между мирами, распахнутое гением Рафаэля.
Рафаэль Санти (1483-1520) написал «Сикстинскую мадонну» около 1513 года. И вот первая тайна: это огромное, почти трехметровое полотно предназначалось не для Ватикана, а для скромной церкви Святого Сикста в Пьяченце. Ее всемирная слава началась лишь в XVIII веке, когда курфюрст Саксонии Август III купил ее, заплатив колоссальную по тем временам сумму. Говорят, чтобы повесить картину в лучшем зале своей дрезденской галереи, он произнес: «Дорогу великому Рафаэлю!» — и приказал отодвинуть собственный трон.
Первое, что делает Рафаэль, — он раздвигает перед нами зеленый занавес. Это не просто деталь. Это — революционный ход. Он превращает картину в сцену, а нас, зрителей, — в свидетелей явления. Не мы смотрим на картину. Это само Небо на мгновение открылось, чтобы показать нам свою тайну. Мы — участники чуда.
А теперь — главная психологическая загадка. Всмотритесь в лица Марии и младенца Христа. В них нет безмятежной божественности. В их глазах — тревога, почти ужас. Куда они смотрят?
Они смотрят не на нас. Они смотрят сквозь нас, в будущее. Мария не просто несет своего сына. Она несет его на жертву. Она уже видит Голгофу, крест и страдания. И младенец, с его недетским, серьезным взглядом, видит то же самое. Это не икона нежности. Это — икона трагического предвидения.
Фон из ангелов. То, что кажется облаками за спиной Мадонны, на самом деле — тысячи лиц ангелов, едва различимых, как призраки. Это все небесное воинство, затаив дыхание, наблюдает за этим явлением.
Шестой палец Папы. Если присмотреться к правой руке Папы Сикста II, кажется, что у него шесть пальцев. Ошибка гения? Нет. Это либо оптическая иллюзия (то, что кажется шестым пальцем — это часть ладони), либо — гениальный символизм. Имя «Сикст» созвучно латинскому «sex» — шесть. Рафаэль мог зашифровать имя святого в его руке.
Знаменитые ангелочки. Два ангела внизу — самые знаменитые в истории искусства. Легенда гласит, что Рафаэль увидел на улице двух скучающих детей, смотревших в окно булочной, и был так очарован их позами, что тут же зарисовал их. Но в картине их роль глубже. Они — единственные, кто смотрит не на Мадонну, а на нас, являясь посредниками между нашим, земным миром и божественным явлением.
И вот какой вопрос, достойный этой картины, оставляет нам Рафаэль:
Не является ли это главным уроком: самая совершенная красота обретает свою истинную силу лишь тогда, когда она не скрывает, а несет в себе знание о грядущей трагедии?
🔥3❤2👏2
Человек ниоткуда: Загадка Каспара Хаузера.
Сегодня история о человеке, который возник из ниоткуда, чтобы стать величайшей тайной Европы.
В 1828 году на улицах Нюрнберга появляется юноша лет 16. Он едва может ходить, не говорит, кроме пары бессвязных фраз, и его единственная реакция на мир — ужас и любопытство. При нем — письмо, в котором говорится, что он всю жизнь провел в темной камере, не видя ни одного человека.
Он — Каспар Хаузер. Его история мгновенно взрывает Европу. Он становится знаменитостью, его изучают ученые, опекают аристократы. А через пять лет его убивают ударом ножа в парке при таинственных обстоятельствах.
Теория №1 — Королевский призрак.
Это самая романтическая и самая страшная версия. Она гласит, что Каспар Хаузер был наследным принцем Баденского герцогства, которого в младенчестве подменили умирающим ребенком, а самого спрятали в темницу, чтобы лишить прав на престол.
В этой версии все сходится:
Тайное заточение: чтобы скрыть величайшее династическое преступление.
Попытки убийства: чтобы заставить замолчать единственного свидетеля и законного наследника.
Его аристократические манеры, которые проявились после обучения.
По этой теории, Каспар — не просто жертва, а трагический принц, которого убили, чтобы сохранить страшную тайну целого королевского дома.
Теория №2 — Гениальный самозванец.
Эта версия утверждает, что Каспар был великим мистификатором. Что он не был заперт в темнице, а был обычным крестьянским парнем, который придумал и гениально разыграл всю эту историю, чтобы добиться славы и денег.
Его слишком быстрое обучение, его противоречивые рассказы, подозрительные обстоятельства нападений — все это, по мнению скептиков, указывает на грандиозный обман. Он был не жертвой, а гениальным актером, который сыграл роль, нужную сентиментальному XIX веку.
Теория №3 — Семейная трагедия
Эта версия — самая приземленная и, быть может, самая жестокая. Каспар не был ни принцем, ни самозванцем. Он был просто нежеланным ребенком. Возможно, незаконнорожденным сыном какого-нибудь священника или аристократа, которого семья спрятала от мира, чтобы избежать позора.
Его заточение — не государственный заговор, а темная семейная тайна. Его появление — не чудо, а акт отчаяния его тюремщиков, которые решили от него избавиться. А его смерть — попытка заставить замолчать того, кто мог бы раскрыть этот постыдный секрет.
И вот какой вопрос, актуальный для любой эпохи, оставляет нам эта история:
Не является ли история Каспара Хаузера вечным зеркалом, показывающим, что когда мы сталкиваемся с неизвестным, мы видим в нем не его суть, а лишь отражение наших собственных надежд, страхов и подозрений?
Сегодня история о человеке, который возник из ниоткуда, чтобы стать величайшей тайной Европы.
В 1828 году на улицах Нюрнберга появляется юноша лет 16. Он едва может ходить, не говорит, кроме пары бессвязных фраз, и его единственная реакция на мир — ужас и любопытство. При нем — письмо, в котором говорится, что он всю жизнь провел в темной камере, не видя ни одного человека.
Он — Каспар Хаузер. Его история мгновенно взрывает Европу. Он становится знаменитостью, его изучают ученые, опекают аристократы. А через пять лет его убивают ударом ножа в парке при таинственных обстоятельствах.
Теория №1 — Королевский призрак.
Это самая романтическая и самая страшная версия. Она гласит, что Каспар Хаузер был наследным принцем Баденского герцогства, которого в младенчестве подменили умирающим ребенком, а самого спрятали в темницу, чтобы лишить прав на престол.
В этой версии все сходится:
Тайное заточение: чтобы скрыть величайшее династическое преступление.
Попытки убийства: чтобы заставить замолчать единственного свидетеля и законного наследника.
Его аристократические манеры, которые проявились после обучения.
По этой теории, Каспар — не просто жертва, а трагический принц, которого убили, чтобы сохранить страшную тайну целого королевского дома.
Теория №2 — Гениальный самозванец.
Эта версия утверждает, что Каспар был великим мистификатором. Что он не был заперт в темнице, а был обычным крестьянским парнем, который придумал и гениально разыграл всю эту историю, чтобы добиться славы и денег.
Его слишком быстрое обучение, его противоречивые рассказы, подозрительные обстоятельства нападений — все это, по мнению скептиков, указывает на грандиозный обман. Он был не жертвой, а гениальным актером, который сыграл роль, нужную сентиментальному XIX веку.
Теория №3 — Семейная трагедия
Эта версия — самая приземленная и, быть может, самая жестокая. Каспар не был ни принцем, ни самозванцем. Он был просто нежеланным ребенком. Возможно, незаконнорожденным сыном какого-нибудь священника или аристократа, которого семья спрятала от мира, чтобы избежать позора.
Его заточение — не государственный заговор, а темная семейная тайна. Его появление — не чудо, а акт отчаяния его тюремщиков, которые решили от него избавиться. А его смерть — попытка заставить замолчать того, кто мог бы раскрыть этот постыдный секрет.
И вот какой вопрос, актуальный для любой эпохи, оставляет нам эта история:
Не является ли история Каспара Хаузера вечным зеркалом, показывающим, что когда мы сталкиваемся с неизвестным, мы видим в нем не его суть, а лишь отражение наших собственных надежд, страхов и подозрений?
❤2🔥2👏2
Император объявил войну Океану: безумие или гениальный пиар?
Сегодня — история о самом странном военном конфликте в истории. О том, как римский император Калигула объявил войну богу морей Нептуну.
Эту легендарную историю нам рассказал римский историк Светоний. Калигула (правил в 37-41 гг. н.э.) вошел в историю как символ имперского безумия и разврата. Светоний описывает эту «войну» как вершину его абсурдных поступков: император приказал легионерам не только атаковать воду, но и собирать ракушки как «трофеи», отнятые у побежденного моря.
Самое простое и очевидное объяснение - власть свела императора с ума. Его эго раздулось до таких размеров, что он перестал видеть разницу между миром людей и миром природы. Он считал себя богом, а значит, мог повелевать другими богами.
В этой версии, приказ атаковать море — это акт чистого, незамутненного безумия. А римские легионеры, гордые покорители мира, вынужденные с серьезными лицами метать копья в волны, — это идеальный символ того, как тирания превращает самых доблестных воинов в участников абсурдного театра.
Но некоторые современные историки предлагают взглянуть глубже. Незадолго до этого «сражения» Калигула отменил рискованный поход в Британию. Легионы, жаждавшие славы и добычи, были на грани бунта.
И тогда «война с Нептуном» предстает не как безумие, а как акт гениального и жестокого политического пиара. Это было не сражение с морем. Это было публичное унижение собственной армии.
Калигула будто говорил своим солдатам: «Вы не хотите сражаться с настоящими врагами? Вы ропщете? Хорошо. Вот вам враг по силам — волны. Покажите свою доблесть! А потом соберите ракушки в качестве добычи, трусы!». Это была не битва, а чудовищный перформанс, призванный сломить волю армии через тотальное унижение.
И вот какой вопрос, актуальный для любой эпохи, оставляет нам эта история:
Когда могущественный правитель совершает акт зрелищного абсурда, что мы видим на самом деле: подлинное безумие или гениально рассчитанный спектакль, призванный продемонстрировать, что его власть настолько абсолютна, что она стоит выше самого здравого смысла?
Сегодня — история о самом странном военном конфликте в истории. О том, как римский император Калигула объявил войну богу морей Нептуну.
Эту легендарную историю нам рассказал римский историк Светоний. Калигула (правил в 37-41 гг. н.э.) вошел в историю как символ имперского безумия и разврата. Светоний описывает эту «войну» как вершину его абсурдных поступков: император приказал легионерам не только атаковать воду, но и собирать ракушки как «трофеи», отнятые у побежденного моря.
Самое простое и очевидное объяснение - власть свела императора с ума. Его эго раздулось до таких размеров, что он перестал видеть разницу между миром людей и миром природы. Он считал себя богом, а значит, мог повелевать другими богами.
В этой версии, приказ атаковать море — это акт чистого, незамутненного безумия. А римские легионеры, гордые покорители мира, вынужденные с серьезными лицами метать копья в волны, — это идеальный символ того, как тирания превращает самых доблестных воинов в участников абсурдного театра.
Но некоторые современные историки предлагают взглянуть глубже. Незадолго до этого «сражения» Калигула отменил рискованный поход в Британию. Легионы, жаждавшие славы и добычи, были на грани бунта.
И тогда «война с Нептуном» предстает не как безумие, а как акт гениального и жестокого политического пиара. Это было не сражение с морем. Это было публичное унижение собственной армии.
Калигула будто говорил своим солдатам: «Вы не хотите сражаться с настоящими врагами? Вы ропщете? Хорошо. Вот вам враг по силам — волны. Покажите свою доблесть! А потом соберите ракушки в качестве добычи, трусы!». Это была не битва, а чудовищный перформанс, призванный сломить волю армии через тотальное унижение.
И вот какой вопрос, актуальный для любой эпохи, оставляет нам эта история:
Когда могущественный правитель совершает акт зрелищного абсурда, что мы видим на самом деле: подлинное безумие или гениально рассчитанный спектакль, призванный продемонстрировать, что его власть настолько абсолютна, что она стоит выше самого здравого смысла?
❤2🔥2👏2🤔1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Меня оторвало от тебя твоё ужасное, ни с чем не сообразное обращение с Натальей Александровной и кухаркой.
Прости меня великодушно, но так обращаться с женщинами, каковы бы они ни были, недостойно порядочного и любящего человека. Какая небесная или земная власть дала тебе право делать из них своих рабынь?
Постоянные ругательства самого низменного сорта, возвышение голоса, попрёки, капризы за завтраком и обедом, вечные жалобы на жизнь каторжную и труд анафемский — разве всё это не есть выражение грубого деспотизма? Как бы ничтожна и виновата ни была женщина, как бы близко она ни стояла к тебе, ты не имеешь права сидеть в её присутствии без штанов, быть в её присутствии пьяным, говорить словеса, которых не говорят даже фабричные, когда видят около себя женщин.
...Ни один порядочный муж или любовник не позволит себе говорить с женщиной о ссанье, анекдота ради иронизировать постельные отношения ковырять словестно в её половых органах. Это развращает женщину и отдаляет её от Бога, в которого она верит. Человек, уважающий женщину, воспитанный и любящий, не позволит себе показаться горничной без штанов, кричать во всё горло: «Катька, подай урыльник!»...
Я прошу тебя вспомнить, что деспотизм и ложь сгубили молодость твоей матери. Деспотизм и ложь исковеркали наше детство до такой степени, что тошно и страшно вспоминать. Вспомни те ужас и отвращение, какие мы чувствовали во время оно, когда отец за обедом поднимал бунт из-за пересоленного супа или ругал мать дурой. Отец теперь никак не может простить себе всего этого...
Я вступился, как умею, и совесть моя чиста. Будь великодушен и считай недоразумение поконченным.
Антон Чехов, из письма брату Александру
Прости меня великодушно, но так обращаться с женщинами, каковы бы они ни были, недостойно порядочного и любящего человека. Какая небесная или земная власть дала тебе право делать из них своих рабынь?
Постоянные ругательства самого низменного сорта, возвышение голоса, попрёки, капризы за завтраком и обедом, вечные жалобы на жизнь каторжную и труд анафемский — разве всё это не есть выражение грубого деспотизма? Как бы ничтожна и виновата ни была женщина, как бы близко она ни стояла к тебе, ты не имеешь права сидеть в её присутствии без штанов, быть в её присутствии пьяным, говорить словеса, которых не говорят даже фабричные, когда видят около себя женщин.
...Ни один порядочный муж или любовник не позволит себе говорить с женщиной о ссанье, анекдота ради иронизировать постельные отношения ковырять словестно в её половых органах. Это развращает женщину и отдаляет её от Бога, в которого она верит. Человек, уважающий женщину, воспитанный и любящий, не позволит себе показаться горничной без штанов, кричать во всё горло: «Катька, подай урыльник!»...
Я прошу тебя вспомнить, что деспотизм и ложь сгубили молодость твоей матери. Деспотизм и ложь исковеркали наше детство до такой степени, что тошно и страшно вспоминать. Вспомни те ужас и отвращение, какие мы чувствовали во время оно, когда отец за обедом поднимал бунт из-за пересоленного супа или ругал мать дурой. Отец теперь никак не может простить себе всего этого...
Я вступился, как умею, и совесть моя чиста. Будь великодушен и считай недоразумение поконченным.
Антон Чехов, из письма брату Александру
❤3👍2🔥2
Бухгалтерия души: Наринэ Абгарян о цене потерь и бесплатности счастья.
Сегодня — теплая и мудрая, как армянский хлеб, философия Наринэ Абгарян из ее романа «Симон».
Наринэ Абгарян — феномен современной литературы. Она умеет писать о маленьких людях в маленьких городках так, что их истории становятся вселенским эпосом.
Роман «Симон» (2020) — это книга о похоронах, которая на самом деле является книгой о жизни. В маленьком армянском городе умирает каменщик Симон, и проводить его приходят все женщины, которых он любил.
Через эти истории Абгарян исследует анатомию любви, прощения и человеческой памяти.
Абгарян предлагает нам взглянуть на человеческие отношения как на строгую, но справедливую систему обмена. В ее вселенной нет хаоса.
Никто не приходит в нашу жизнь просто так. Каждый человек — это учитель, и каждая встреча — это урок, который необходимо усвоить.
Но за это обучение приходится платить. Плата взимается в момент расставания. И валюта здесь самая дорогая — кусочки собственной души.
Писательница утверждает жестокую истину: мы не выходим из расставаний целыми. Мы всегда оставляем часть себя в прошлом, в другом человеке. Мы истончаемся. Это неизбежный налог на право любить и быть любимым.
Далее следует мысль о трансформации. Горе здесь — это не просто страдание, это инструмент эволюции. «Иначе не бывает», — говорит автор, подчеркивая безальтернативность этого пути.
Мы растем только через боль. Горе — это тот огонь, в котором закаляется сталь характера. Это тяжелый труд души, который конвертирует страдание в силу.
И, наконец, самый светлый аккорд. Если горе требует работы и закалки, а расставание требует жертвы, то Радость — это единственное, что существует вне законов обмена.
Радость «ничего не просит». Это чистый дар. Она не требует платы, она не истощает нас. Более того, она обладает свойством вечности.
Абгарян говорит о том, что светлые моменты — это наш несгораемый запас. Кусочки души, потерянные при расставаниях, мы восполняем именно этим светом.
Радость не нужно удерживать, она сама остается с нами, становясь частью нашей ДНК.
И вот какой вопрос, тихий и глубокий, оставляет нам Наринэ Абгарян:
Если каждое расставание забирает часть нашей души, а каждая радость остается с нами навсегда, то из чего мы состоим к концу жизни: из шрамов от потерь или из мозаики накопленного света?
Сегодня — теплая и мудрая, как армянский хлеб, философия Наринэ Абгарян из ее романа «Симон».
Наринэ Абгарян — феномен современной литературы. Она умеет писать о маленьких людях в маленьких городках так, что их истории становятся вселенским эпосом.
Роман «Симон» (2020) — это книга о похоронах, которая на самом деле является книгой о жизни. В маленьком армянском городе умирает каменщик Симон, и проводить его приходят все женщины, которых он любил.
Через эти истории Абгарян исследует анатомию любви, прощения и человеческой памяти.
Абгарян предлагает нам взглянуть на человеческие отношения как на строгую, но справедливую систему обмена. В ее вселенной нет хаоса.
Никто не приходит в нашу жизнь просто так. Каждый человек — это учитель, и каждая встреча — это урок, который необходимо усвоить.
Но за это обучение приходится платить. Плата взимается в момент расставания. И валюта здесь самая дорогая — кусочки собственной души.
Писательница утверждает жестокую истину: мы не выходим из расставаний целыми. Мы всегда оставляем часть себя в прошлом, в другом человеке. Мы истончаемся. Это неизбежный налог на право любить и быть любимым.
Далее следует мысль о трансформации. Горе здесь — это не просто страдание, это инструмент эволюции. «Иначе не бывает», — говорит автор, подчеркивая безальтернативность этого пути.
Мы растем только через боль. Горе — это тот огонь, в котором закаляется сталь характера. Это тяжелый труд души, который конвертирует страдание в силу.
И, наконец, самый светлый аккорд. Если горе требует работы и закалки, а расставание требует жертвы, то Радость — это единственное, что существует вне законов обмена.
Радость «ничего не просит». Это чистый дар. Она не требует платы, она не истощает нас. Более того, она обладает свойством вечности.
Абгарян говорит о том, что светлые моменты — это наш несгораемый запас. Кусочки души, потерянные при расставаниях, мы восполняем именно этим светом.
Радость не нужно удерживать, она сама остается с нами, становясь частью нашей ДНК.
И вот какой вопрос, тихий и глубокий, оставляет нам Наринэ Абгарян:
Если каждое расставание забирает часть нашей души, а каждая радость остается с нами навсегда, то из чего мы состоим к концу жизни: из шрамов от потерь или из мозаики накопленного света?
❤3❤🔥2🔥2👏1
Forwarded from Точка разлома
Что почитать?
Ваш надежный маяк в книжном океане.
«Книгосмотр. Больно, но по делу»: в книжном мире попадаются такие номера, что впору вызывать санитаров сцены, особенно когда речь идёт о книге Юлии Волкодав «Счастье из прошлого». Героиня — обычнейшая фанатка, каких на концертах грузят в автолавку пачками. Герой — лощёный идол Всеволод Алексеевич, настолько отполированный, что на нём можно жарить блины в профессиональном режиме. Логично предположить, что всё это рухнет в корзину вторсырья, но роман внезапно работает и превращается в эмоциональную карамель.
«Книжный клуб Оксаны Ефремовой» рекомендует почитать «Продавец обуви» Фила Найта, книгу о большой мечте, предпринимательстве и преодолении препятствий. Это рассказ о создании Nike, начиная от самОй большой идеи, и всего пути основателя компании.
Канал «Агата читает книжку» отмечает: сама обложка подкупает открыть книжку «Кот без имени» Такэситы Фумико с иллюстрациями Матильды Наоко конечно, если сердце ваше не камень и смотрящие куда-то в глубину души кошачьи глаза не оставляют вас равнодушным. Книжка-картинка о том, что как человеку нужен человек, так и коту нужен человек.
«Книги на вырост» читали А. Юзуки «Масло»: погружение в японскую культуру: еда, ритуалы, отношение к телу, к удовольствию, к сдержанности. Очень интересно было узнать отношение к привычным нам вещам под другим углом. И главное - это тёмная сторона наслаждения едой. Книга обжигала именно этим: желанием вкуса, стыдом, странным чувством вины. Да, это не история, которая шокирует. Это история, которая заставляет задуматься: а так ли уж плохо получать удовольствие от еды? Где проходит граница между наслаждением и зависимостью?
Канал «А Я ГОВОРИЛ / История, литература» изучал письма А. П. Чехова: «Как бы ничтожна и виновата ни была женщина, как бы близко она ни стояла к тебе, ты не имеешь права сидеть в её присутствии без штанов, быть в её присутствии пьяным, говорить словеса, которых не говорят даже фабричные, когда видят около себя женщин. Ни один порядочный муж или любовник не позволит себе говорить с женщиной о ссанье, анекдота ради иронизировать постельные отношения ковырять словестно в её половых органах».
Ваш надежный маяк в книжном океане.
«Книгосмотр. Больно, но по делу»: в книжном мире попадаются такие номера, что впору вызывать санитаров сцены, особенно когда речь идёт о книге Юлии Волкодав «Счастье из прошлого». Героиня — обычнейшая фанатка, каких на концертах грузят в автолавку пачками. Герой — лощёный идол Всеволод Алексеевич, настолько отполированный, что на нём можно жарить блины в профессиональном режиме. Логично предположить, что всё это рухнет в корзину вторсырья, но роман внезапно работает и превращается в эмоциональную карамель.
«Книжный клуб Оксаны Ефремовой» рекомендует почитать «Продавец обуви» Фила Найта, книгу о большой мечте, предпринимательстве и преодолении препятствий. Это рассказ о создании Nike, начиная от самОй большой идеи, и всего пути основателя компании.
Канал «Агата читает книжку» отмечает: сама обложка подкупает открыть книжку «Кот без имени» Такэситы Фумико с иллюстрациями Матильды Наоко конечно, если сердце ваше не камень и смотрящие куда-то в глубину души кошачьи глаза не оставляют вас равнодушным. Книжка-картинка о том, что как человеку нужен человек, так и коту нужен человек.
«Книги на вырост» читали А. Юзуки «Масло»: погружение в японскую культуру: еда, ритуалы, отношение к телу, к удовольствию, к сдержанности. Очень интересно было узнать отношение к привычным нам вещам под другим углом. И главное - это тёмная сторона наслаждения едой. Книга обжигала именно этим: желанием вкуса, стыдом, странным чувством вины. Да, это не история, которая шокирует. Это история, которая заставляет задуматься: а так ли уж плохо получать удовольствие от еды? Где проходит граница между наслаждением и зависимостью?
Канал «А Я ГОВОРИЛ / История, литература» изучал письма А. П. Чехова: «Как бы ничтожна и виновата ни была женщина, как бы близко она ни стояла к тебе, ты не имеешь права сидеть в её присутствии без штанов, быть в её присутствии пьяным, говорить словеса, которых не говорят даже фабричные, когда видят около себя женщин. Ни один порядочный муж или любовник не позволит себе говорить с женщиной о ссанье, анекдота ради иронизировать постельные отношения ковырять словестно в её половых органах».
Telegram
Книгосмотр. Больно, но по делу
В книжном мире попадаются такие номера, что впору вызывать санитаров сцены, особенно когда речь идёт о книге Юлии Волкодав «Счастье из прошлого». Роман написан от третьего лица да ещё и в настоящем времени, будто автор стоит у телесуфлёра и параллельно режиссирует…
❤3👍2👏2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Бога похоронили живым? Жуткая тайна смерти Александра.
Сегодня — расследование смерти человека, который был слишком велик для этого мира. 32-летний Александр Македонский умирает в Вавилоне, на пике славы, собираясь покорить Аравию.
За 12 лет он прошел 32 000 километров, не потерпев ни одного поражения. Но в июне 323 года до н.э. после шумного пира он внезапно слег.
Агония длилась почти две недели. Он потерял голос, но был в сознании. Солдаты проходили мимо его ложа, прощаясь, а он мог лишь шевелить глазами.
Но самое невероятное случилось после того, как его объявили мертвым. Шесть дней, пока генералы делили империю в душном Вавилоне, тело царя не разлагалось. Оно оставалось чистым и свежим, словно спящим.
Древние видели в этом доказательство того, что он — Бог. Современная наука видит в этом сценарий из фильма ужасов.
Самая кинематографичная версия — отравление. У Александра было много врагов, но главные сидели с ним за одним столом. К концу жизни он стал параноиком, тираном, требующим поклонения. Его старые македонские соратники устали и боялись его.
Легенда гласит, что яд (возможно, стрихнин или мышьяк) принесли в копыте мула, так как он разъедал любой сосуд. Александр выпил залпом «чашу Геракла» (около 6 литров вина) и закричал от боли, словно его пронзили копьем.
Если это так, то величайшего воина убила не вражеская армия, а предательство тех, кого он называл «братьями по оружию».
Версия медицинская — болезнь. Малярия, лихорадка Западного Нила или тиф. Ирония судьбы: человек, выживший под градом персидских стрел и индийских слонов, мог пасть от укуса крошечного насекомого или глотка грязной воды.
Организм, истощенный ранами и алкоголем, просто сдался. Это смерть не героя, а смертного человека.
А теперь — о том, от чего стынет кровь. Новозеландские ученые недавно выдвинули гипотезу, объясняющую «нетленность» тела. Это был синдром Гийена-Барре.
Это аутоиммунное заболевание, которое вызывает восходящий паралич. Тело отказывает сантиметр за сантиметром. Дыхание становится настолько поверхностным, что его почти невозможно заметить без современной аппаратуры. Терморегуляция нарушается — тело остывает.
В античности смерть определяли по дыханию, а не по пульсу. Согласно этой теории, когда Александра объявили мертвым, он был жив. Он был полностью парализован, заперт в собственном теле, но его мозг работал.
Представьте этот ужас: Великий Александр лежит неподвижно. Он слышит, как его соратники начинают грызню за его трон. Он чувствует прикосновения бальзамировщиков. Он хочет закричать, приказать, шевельнуть пальцем — но не может. Его тело не разлагалось шесть дней не потому, что он Бог, а потому, что он все еще дышал.
Что чувствовал властелин мира, чье слово меняло карты континентов, когда он оказался заперт в темнице собственного тела, будучи, возможно, единственным свидетелем собственных похорон?
Сегодня — расследование смерти человека, который был слишком велик для этого мира. 32-летний Александр Македонский умирает в Вавилоне, на пике славы, собираясь покорить Аравию.
За 12 лет он прошел 32 000 километров, не потерпев ни одного поражения. Но в июне 323 года до н.э. после шумного пира он внезапно слег.
Агония длилась почти две недели. Он потерял голос, но был в сознании. Солдаты проходили мимо его ложа, прощаясь, а он мог лишь шевелить глазами.
Но самое невероятное случилось после того, как его объявили мертвым. Шесть дней, пока генералы делили империю в душном Вавилоне, тело царя не разлагалось. Оно оставалось чистым и свежим, словно спящим.
Древние видели в этом доказательство того, что он — Бог. Современная наука видит в этом сценарий из фильма ужасов.
Самая кинематографичная версия — отравление. У Александра было много врагов, но главные сидели с ним за одним столом. К концу жизни он стал параноиком, тираном, требующим поклонения. Его старые македонские соратники устали и боялись его.
Легенда гласит, что яд (возможно, стрихнин или мышьяк) принесли в копыте мула, так как он разъедал любой сосуд. Александр выпил залпом «чашу Геракла» (около 6 литров вина) и закричал от боли, словно его пронзили копьем.
Если это так, то величайшего воина убила не вражеская армия, а предательство тех, кого он называл «братьями по оружию».
Версия медицинская — болезнь. Малярия, лихорадка Западного Нила или тиф. Ирония судьбы: человек, выживший под градом персидских стрел и индийских слонов, мог пасть от укуса крошечного насекомого или глотка грязной воды.
Организм, истощенный ранами и алкоголем, просто сдался. Это смерть не героя, а смертного человека.
А теперь — о том, от чего стынет кровь. Новозеландские ученые недавно выдвинули гипотезу, объясняющую «нетленность» тела. Это был синдром Гийена-Барре.
Это аутоиммунное заболевание, которое вызывает восходящий паралич. Тело отказывает сантиметр за сантиметром. Дыхание становится настолько поверхностным, что его почти невозможно заметить без современной аппаратуры. Терморегуляция нарушается — тело остывает.
В античности смерть определяли по дыханию, а не по пульсу. Согласно этой теории, когда Александра объявили мертвым, он был жив. Он был полностью парализован, заперт в собственном теле, но его мозг работал.
Представьте этот ужас: Великий Александр лежит неподвижно. Он слышит, как его соратники начинают грызню за его трон. Он чувствует прикосновения бальзамировщиков. Он хочет закричать, приказать, шевельнуть пальцем — но не может. Его тело не разлагалось шесть дней не потому, что он Бог, а потому, что он все еще дышал.
Что чувствовал властелин мира, чье слово меняло карты континентов, когда он оказался заперт в темнице собственного тела, будучи, возможно, единственным свидетелем собственных похорон?
❤5🔥2👏2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Убийственная простота счастья: самое страшное требование Марины Цветаевой.
Сегодня — слова, которые срывают маски со всех наших сложных представлений о любви. Это запись из «Записной книжки» Марины Цветаевой, датированная страшным периодом 1918–1919 годов.
«Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи — чтобы, когда я вхожу, человек радовался».
Чтобы понять вес этих слов, нужно увидеть декорации, в которых они были написаны. Москва, 1919 год. Военный коммунизм. Муж Цветаевой, Сергей Эфрон, сражается в Белой армии, и она не знает, жив ли он.
Она одна с двумя маленькими дочерьми в ледяной квартире в Борисоглебском переулке. Они голодают. Цветаева рубит мебель на дрова, варит клейстер, ходит в обносках.
В это время она чувствует себя отверженной, ненужной, обузой. Быт раздавил ее. Когда она приходит к знакомым, она часто видит в их глазах не радость, а тревогу: «Опять она, опять с проблемами, опять нужно чем-то помочь или кормить».
«Скромной, убийственно-простой вещи...»
Цветаева, мастер слова, соединяет несоединимое. Почему эта вещь — «убийственная»?
Потому что ее отсутствие убивает.
И потому что эта простота — обманчива. На самом деле, это самое сложное требование в мире.
Она не просит любви, страсти, клятв в верности, денег или славы. Она просит рефлекса. Неконтролируемой, мгновенной вспышки света в глазах другого человека при виде ее силуэта в дверях.
Это требование абсолютного принятия. В мире, где она стала «тяжелой», где она — проблема, она мечтает быть для кого-то чистой радостью, подарком, а не ношей.
Эта фраза — универсальный лакмусовая бумажка для любых отношений.
Мы можем годами жить с людьми, вести общее хозяйство, воспитывать детей, уважать друг друга. Но Цветаева сводит все многообразие человеческих связей к одной секунде — моменту входа.
Если, когда вы входите, человек внутренне сжимается, продолжает заниматься своими делами или поднимает на вас усталый взгляд — любви нет, как бы вы это ни называли.
Если же его лицо озаряется, даже если вы пришли с пустыми руками и плохими новостями, — это и есть то самое «убийственно-простое» чудо.
Цветаева, будучи человеком сложным, требовательным, часто невыносимым в быту, тосковала именно по этой легкости. Она хотела, чтобы ее существование само по себе было оправданием для чьей-то улыбки.
Много ли в нашей жизни людей, при входе которых мы испытываем эту непроизвольную, «убийственно-простую» радость? И, что еще страшнее, — радуется ли кто-нибудь по-настоящему, когда в комнату входим мы?
Сегодня — слова, которые срывают маски со всех наших сложных представлений о любви. Это запись из «Записной книжки» Марины Цветаевой, датированная страшным периодом 1918–1919 годов.
«Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи — чтобы, когда я вхожу, человек радовался».
Чтобы понять вес этих слов, нужно увидеть декорации, в которых они были написаны. Москва, 1919 год. Военный коммунизм. Муж Цветаевой, Сергей Эфрон, сражается в Белой армии, и она не знает, жив ли он.
Она одна с двумя маленькими дочерьми в ледяной квартире в Борисоглебском переулке. Они голодают. Цветаева рубит мебель на дрова, варит клейстер, ходит в обносках.
В это время она чувствует себя отверженной, ненужной, обузой. Быт раздавил ее. Когда она приходит к знакомым, она часто видит в их глазах не радость, а тревогу: «Опять она, опять с проблемами, опять нужно чем-то помочь или кормить».
«Скромной, убийственно-простой вещи...»
Цветаева, мастер слова, соединяет несоединимое. Почему эта вещь — «убийственная»?
Потому что ее отсутствие убивает.
И потому что эта простота — обманчива. На самом деле, это самое сложное требование в мире.
Она не просит любви, страсти, клятв в верности, денег или славы. Она просит рефлекса. Неконтролируемой, мгновенной вспышки света в глазах другого человека при виде ее силуэта в дверях.
Это требование абсолютного принятия. В мире, где она стала «тяжелой», где она — проблема, она мечтает быть для кого-то чистой радостью, подарком, а не ношей.
Эта фраза — универсальный лакмусовая бумажка для любых отношений.
Мы можем годами жить с людьми, вести общее хозяйство, воспитывать детей, уважать друг друга. Но Цветаева сводит все многообразие человеческих связей к одной секунде — моменту входа.
Если, когда вы входите, человек внутренне сжимается, продолжает заниматься своими делами или поднимает на вас усталый взгляд — любви нет, как бы вы это ни называли.
Если же его лицо озаряется, даже если вы пришли с пустыми руками и плохими новостями, — это и есть то самое «убийственно-простое» чудо.
Цветаева, будучи человеком сложным, требовательным, часто невыносимым в быту, тосковала именно по этой легкости. Она хотела, чтобы ее существование само по себе было оправданием для чьей-то улыбки.
Много ли в нашей жизни людей, при входе которых мы испытываем эту непроизвольную, «убийственно-простую» радость? И, что еще страшнее, — радуется ли кто-нибудь по-настоящему, когда в комнату входим мы?
❤4❤🔥2🔥2👏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Чужая на своем троне: Клеопатра не была египтянкой?
Сегодня мы говорим о личности, которая стала символом Египта, не имея в жилах, возможно, ни капли египетской крови.
Утверждение о том, что Клеопатра VII Филопатор имела македонские и греческие корни — это историческая аксиома.
Клеопатра была последним правителем династии Птолемеев. Эта династия началась не с фараонов, строивших пирамиды, а с Птолемея I Сотера — македонского генерала и друга детства Александра Македонского.
После смерти Александра в 323 году до н.э. Птолемей захватил Египет.
Таким образом, правящий класс Египта в течение 300 лет был греко-македонской оккупационной элитой.
Они жили в Александрии (городе, построенном по греческому образцу), говорили по-гречески и соблюдали эллинистические обычаи.
Почему она не «смешалась» с местными за 300 лет? Ответ кроется в пугающей семейной традиции Птолемеев.
Чтобы сохранить чистоту «царской крови» и легитимность власти, они практиковали инцест. Братья женились на сестрах, дяди — на племянницах.
Родители Клеопатры, Птолемей XII и Клеопатра V, скорее всего, были братом и сестрой (или кузенами). Это означает, что ее генеалогическое древо больше напоминает столб, чем ветвистое дерево. Генетически она была чистокровной гречанкой-македонкой.
Что касается иранских (персидских) корней — это тоже правда, хоть и в меньшей степени. Птолемеи иногда заключали династические браки с династией Селевкидов (правителей Сирии и Персии), которые, в свою очередь, смешивались с персидской знатью (например, предок Клеопатры, Селевк I, был женат на согдийской принцессе Апаме). Так что капля персидской крови в ней действительно была.
Но здесь кроется величайшая ирония. Несмотря на то, что Клеопатра была «чужой» по крови, она оказалась самой египетской из всех Птолемеев.
Ее предки презирали местных «варваров». Они правили Египтом как колонией, не утруждая себя изучением языка народа. Клеопатра стала первым и единственным правителем своей династии, который выучил египетский язык.
Она не просто надела корону. Она приняла культуру. Она объявила себя воплощением богини Исиды. Она соблюдала древние ритуалы, которые ее предки считали примитивными.
Она поняла то, чего не понимали мужчины до нее: чтобы править народом по-настоящему, нужно стать его частью, хотя бы культурно.
То, что мы считаем ее «египтянкой», — это результат ее собственного гениального пиара и римской пропаганды.
Для египтян она играла роль живой богини, дочери Ра. Для римлян (и для истории) она стала экзотической восточной искусительницей, символом роскошного и опасного Востока, который противостоит рациональному Западу.
Что на самом деле определяет нашу принадлежность к народу или культуре: «правильная» кровь, текущая в жилах, или искреннее уважение, знание языка и любовь к земле, которую ты называешь своим домом, даже если ты на ней чужак?
Сегодня мы говорим о личности, которая стала символом Египта, не имея в жилах, возможно, ни капли египетской крови.
Утверждение о том, что Клеопатра VII Филопатор имела македонские и греческие корни — это историческая аксиома.
Клеопатра была последним правителем династии Птолемеев. Эта династия началась не с фараонов, строивших пирамиды, а с Птолемея I Сотера — македонского генерала и друга детства Александра Македонского.
После смерти Александра в 323 году до н.э. Птолемей захватил Египет.
Таким образом, правящий класс Египта в течение 300 лет был греко-македонской оккупационной элитой.
Они жили в Александрии (городе, построенном по греческому образцу), говорили по-гречески и соблюдали эллинистические обычаи.
Почему она не «смешалась» с местными за 300 лет? Ответ кроется в пугающей семейной традиции Птолемеев.
Чтобы сохранить чистоту «царской крови» и легитимность власти, они практиковали инцест. Братья женились на сестрах, дяди — на племянницах.
Родители Клеопатры, Птолемей XII и Клеопатра V, скорее всего, были братом и сестрой (или кузенами). Это означает, что ее генеалогическое древо больше напоминает столб, чем ветвистое дерево. Генетически она была чистокровной гречанкой-македонкой.
Что касается иранских (персидских) корней — это тоже правда, хоть и в меньшей степени. Птолемеи иногда заключали династические браки с династией Селевкидов (правителей Сирии и Персии), которые, в свою очередь, смешивались с персидской знатью (например, предок Клеопатры, Селевк I, был женат на согдийской принцессе Апаме). Так что капля персидской крови в ней действительно была.
Но здесь кроется величайшая ирония. Несмотря на то, что Клеопатра была «чужой» по крови, она оказалась самой египетской из всех Птолемеев.
Ее предки презирали местных «варваров». Они правили Египтом как колонией, не утруждая себя изучением языка народа. Клеопатра стала первым и единственным правителем своей династии, который выучил египетский язык.
Она не просто надела корону. Она приняла культуру. Она объявила себя воплощением богини Исиды. Она соблюдала древние ритуалы, которые ее предки считали примитивными.
Она поняла то, чего не понимали мужчины до нее: чтобы править народом по-настоящему, нужно стать его частью, хотя бы культурно.
То, что мы считаем ее «египтянкой», — это результат ее собственного гениального пиара и римской пропаганды.
Для египтян она играла роль живой богини, дочери Ра. Для римлян (и для истории) она стала экзотической восточной искусительницей, символом роскошного и опасного Востока, который противостоит рациональному Западу.
Что на самом деле определяет нашу принадлежность к народу или культуре: «правильная» кровь, текущая в жилах, или искреннее уважение, знание языка и любовь к земле, которую ты называешь своим домом, даже если ты на ней чужак?
👏3❤2🔥2
Любовь к «неудобным»: самый сложный тест от Николая Гоголя.
«Полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит».
Николай Гоголь (1809–1852) был не просто писателем-сатириком, высмеивающим пороки. Он был глубоко трагическим, религиозным мыслителем, чья душа болела за человека.
Он сжег второй том «Мертвых душ» именно потому, что не смог найти способ показать воскрешение падшей души, не смог вывести своих героев из грязи к свету.
Эта фраза — квинтэссенция его отношения к людям: он видел всю грязь («черненькое»), но отчаянно искал в этой грязи искру божью.
Гоголь с грустной иронией указывает на то, что мы привыкли называть любовью. Часто это вовсе не любовь, а восхищение или удовольствие.
Быть «беленьким» — значит быть удобным. Быть успешным, здоровым, веселым, щедрым, правым. Любить такого человека — легко. Это не требует душевной работы. Это — потребление чужого света. Мы тянемся к «беленьким», потому что они украшают нашу жизнь, не создавая проблем.
А что такое быть «черненьким»? Это значит быть в грехе. В ошибке. В болезни. В дурном настроении. В бедности. В тот момент, когда человек невыносим, когда он слаб, когда он жалок.
Гоголь говорит о том, что настоящая любовь начинается только там, где заканчивается удобство. Полюбить «черненького» — значит преодолеть отвращение, преодолеть осуждение и увидеть за слоем грязи (или «сажи», как метафорически выражается автор) живую, страдающую душу.
Это просьба о безусловном принятии. Это манифест «маленького человека», который понимает, что он несовершенен, но все равно отчаянно нуждается в тепле.
Способны ли мы сами выдержать этот тест? Когда близкий нам человек становится «черненьким» — ошибается, падает, становится невыносимым, — мы протягиваем ему руку или брезгливо отворачиваемся, ожидая, пока он снова станет «беленьким» и удобным для нашей любви?
«Полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит».
Николай Гоголь (1809–1852) был не просто писателем-сатириком, высмеивающим пороки. Он был глубоко трагическим, религиозным мыслителем, чья душа болела за человека.
Он сжег второй том «Мертвых душ» именно потому, что не смог найти способ показать воскрешение падшей души, не смог вывести своих героев из грязи к свету.
Эта фраза — квинтэссенция его отношения к людям: он видел всю грязь («черненькое»), но отчаянно искал в этой грязи искру божью.
Гоголь с грустной иронией указывает на то, что мы привыкли называть любовью. Часто это вовсе не любовь, а восхищение или удовольствие.
Быть «беленьким» — значит быть удобным. Быть успешным, здоровым, веселым, щедрым, правым. Любить такого человека — легко. Это не требует душевной работы. Это — потребление чужого света. Мы тянемся к «беленьким», потому что они украшают нашу жизнь, не создавая проблем.
А что такое быть «черненьким»? Это значит быть в грехе. В ошибке. В болезни. В дурном настроении. В бедности. В тот момент, когда человек невыносим, когда он слаб, когда он жалок.
Гоголь говорит о том, что настоящая любовь начинается только там, где заканчивается удобство. Полюбить «черненького» — значит преодолеть отвращение, преодолеть осуждение и увидеть за слоем грязи (или «сажи», как метафорически выражается автор) живую, страдающую душу.
Это просьба о безусловном принятии. Это манифест «маленького человека», который понимает, что он несовершенен, но все равно отчаянно нуждается в тепле.
Способны ли мы сами выдержать этот тест? Когда близкий нам человек становится «черненьким» — ошибается, падает, становится невыносимым, — мы протягиваем ему руку или брезгливо отворачиваемся, ожидая, пока он снова станет «беленьким» и удобным для нашей любви?
❤3👍3❤🔥2🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Генерал-тинейджер с именем длиной в абзац: феномен маркиза де Лафайета.
Может ли 19-летний юноша стать генерал-майором армии США? Да. И звали этого юношу Мари Жозеф Поль Ив Рош Жильбер дю Мотье, маркиз де Лафайет.
Лафайет родился в сентябре 1757 года, а звание генерал-майора Континентальной армии получил от Конгресса 31 июля 1777 года. Ему было 19 лет и 10 месяцев.
Но важно понимать контекст: изначально Конгресс дал ему это звание как «почетное», не предполагающее командования солдатами.
Американцы думали, что ублажают тщеславного французского аристократа ради связей с Францией. Они не знали, что этот мальчик готов умирать за их свободу по-настоящему.
Его имя — квинтэссенция Старой Европы. В нем звучит хруст французской булки, шорох шелка, звон шпаг и тяжесть вековых традиций.
Человек с таким именем должен был прожить жизнь при дворе, танцуя менуэты и интригуя в Версале. Он был одним из богатейших наследников Франции.
Но Лафайет делает немыслимое. Он берет это тяжеловесное имя, все свое состояние и бросает это к ногам оборванных, голодных бунтарей на другом конце света.
Он покупает корабль на свои деньги (потому что король Франции запретил ему уезжать) и бежит воевать за чужую свободу.
Почему 19-летнего парня сделали генералом? Циники скажут: он это купил. Лафайет прибыл в Америку и поставил Конгрессу два условия:
Он будет служить бесплатно.
Он начнет службу как простой волонтер (несмотря на титул).
Это настолько потрясло американцев, привыкших к европейским наемникам, требующим золота, что они дали ему генеральские погоны. Но дальше случилось то, чего не ожидал никто.
«Паркетный генерал» в первой же битве (при Брэндивайне) получил пулю в ногу, но продолжал организовывать отступление, пока не потерял сознание.
Джордж Вашингтон, который был бездетным, увидел в этом безумном французском мальчишке сына.
Лафайет — это уникальный пример того, как идея оказывается сильнее происхождения. Аристократ до мозга костей, он стал символом демократии.
Вернувшись во Францию, он написал черновик «Декларации прав человека и гражданина». Он подарил ключи от Бастилии Вашингтону.
В 19 лет большинство людей думают о развлечениях. Лафайет в 19 лет командовал дивизиями и вел переписку с королями и президентами, меняя судьбы империй.
Не слишком ли часто мы используем свой возраст или отсутствие опыта как оправдание бездействия? Если 19-летний юноша смог стать отцом-основателем новой нации, то, может быть, «зрелость» — это не цифра в паспорте, а масштаб ответственности, которую мы готовы на себя взвалить?
Может ли 19-летний юноша стать генерал-майором армии США? Да. И звали этого юношу Мари Жозеф Поль Ив Рош Жильбер дю Мотье, маркиз де Лафайет.
Лафайет родился в сентябре 1757 года, а звание генерал-майора Континентальной армии получил от Конгресса 31 июля 1777 года. Ему было 19 лет и 10 месяцев.
Но важно понимать контекст: изначально Конгресс дал ему это звание как «почетное», не предполагающее командования солдатами.
Американцы думали, что ублажают тщеславного французского аристократа ради связей с Францией. Они не знали, что этот мальчик готов умирать за их свободу по-настоящему.
Его имя — квинтэссенция Старой Европы. В нем звучит хруст французской булки, шорох шелка, звон шпаг и тяжесть вековых традиций.
Человек с таким именем должен был прожить жизнь при дворе, танцуя менуэты и интригуя в Версале. Он был одним из богатейших наследников Франции.
Но Лафайет делает немыслимое. Он берет это тяжеловесное имя, все свое состояние и бросает это к ногам оборванных, голодных бунтарей на другом конце света.
Он покупает корабль на свои деньги (потому что король Франции запретил ему уезжать) и бежит воевать за чужую свободу.
Почему 19-летнего парня сделали генералом? Циники скажут: он это купил. Лафайет прибыл в Америку и поставил Конгрессу два условия:
Он будет служить бесплатно.
Он начнет службу как простой волонтер (несмотря на титул).
Это настолько потрясло американцев, привыкших к европейским наемникам, требующим золота, что они дали ему генеральские погоны. Но дальше случилось то, чего не ожидал никто.
«Паркетный генерал» в первой же битве (при Брэндивайне) получил пулю в ногу, но продолжал организовывать отступление, пока не потерял сознание.
Джордж Вашингтон, который был бездетным, увидел в этом безумном французском мальчишке сына.
Лафайет — это уникальный пример того, как идея оказывается сильнее происхождения. Аристократ до мозга костей, он стал символом демократии.
Вернувшись во Францию, он написал черновик «Декларации прав человека и гражданина». Он подарил ключи от Бастилии Вашингтону.
В 19 лет большинство людей думают о развлечениях. Лафайет в 19 лет командовал дивизиями и вел переписку с королями и президентами, меняя судьбы империй.
Не слишком ли часто мы используем свой возраст или отсутствие опыта как оправдание бездействия? Если 19-летний юноша смог стать отцом-основателем новой нации, то, может быть, «зрелость» — это не цифра в паспорте, а масштаб ответственности, которую мы готовы на себя взвалить?
🔥3❤2👏2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Продавец вечной жизни: великий обман графа Калиостро.
История о короле всех авантюристов, о человеке, чье имя стало синонимом магии, тайны и гениального мошенничества. Это Алессандро Калиостро.
На самом деле никакого графа не существовало. Под маской загадочного мистика скрывался Джузеппе Бальзамо, родившийся в трущобах Палермо в 1743 году.
В юности он был мелким жуликом, подделывал документы и торговал фальшивыми картами сокровищ. Но однажды он понял: людям не нужны карты. Им нужно Чудо. Он «похоронил» Джузеппе Бальзамо и «родился заново» как граф Калиостро — человек без прошлого, без возраста и без родины.
Калиостро был не магом. Он был первым великим маркетологом. В век Просвещения, когда наука начала объяснять мир, людям стало скучно. Им не хватало сказки. И Калиостро дал им эту сказку.
Он утверждал, что ему тысячи лет, что он беседовал с Христом и был знаком с Александром Македонским. Он не продавал лекарства — он продавал «эликсир бессмертия». Он не создавал кружки по интересам — он основал «Египетское масонство», куда (неслыханная дерзость!) принимал и женщин, и простолюдинов. Он играл на двух главных струнах человеческой души: страхе смерти и жажде избранности.
Парадокс Калиостро в том, что он действительно лечил людей. Сотни свидетелей утверждали, что граф поднимал на ноги безнадежно больных.
Современная наука назвала бы это мощнейшим эффектом плацебо. Калиостро обладал гипнотической харизмой. Он заставлял пациента поверить в исцеление настолько сильно, что организм начинал бороться сам. Он был великим психотерапевтом, который использовал магический антураж как инструмент внушения.
Его конец был трагичен и закономерен. Система не прощает тех, кто слишком ярко сияет вне ее правил. Калиостро был замешан (хоть и невинно) в скандале с ожерельем королевы Марии-Антуанетты, а затем попал в руки Инквизиции в Риме.
Его приговорили к пожизненному заключению в замке Сан-Лео — каменном мешке без дверей, куда узника спускали через люк в потолке.
Там, в темноте и сырости, великий маг, обещавший всем вечную молодость, умер в одиночестве и нищете. Легенда гласит, что когда тюремщики пришли за телом, оно исчезло. Но история неумолима: Джузеппе Бальзамо умер. А вот граф Калиостро — миф, созданный им, — действительно обрел бессмертие.
Кем же он был на самом деле: бессовестным мошенником, наживавшимся на человеческой глупости, или великим утешителем, который давал людям то, чего не могла дать ни наука, ни религия, — живую, осязаемую надежду на чудо? И так ли важна правда, если ложь исцеляет?
История о короле всех авантюристов, о человеке, чье имя стало синонимом магии, тайны и гениального мошенничества. Это Алессандро Калиостро.
На самом деле никакого графа не существовало. Под маской загадочного мистика скрывался Джузеппе Бальзамо, родившийся в трущобах Палермо в 1743 году.
В юности он был мелким жуликом, подделывал документы и торговал фальшивыми картами сокровищ. Но однажды он понял: людям не нужны карты. Им нужно Чудо. Он «похоронил» Джузеппе Бальзамо и «родился заново» как граф Калиостро — человек без прошлого, без возраста и без родины.
Калиостро был не магом. Он был первым великим маркетологом. В век Просвещения, когда наука начала объяснять мир, людям стало скучно. Им не хватало сказки. И Калиостро дал им эту сказку.
Он утверждал, что ему тысячи лет, что он беседовал с Христом и был знаком с Александром Македонским. Он не продавал лекарства — он продавал «эликсир бессмертия». Он не создавал кружки по интересам — он основал «Египетское масонство», куда (неслыханная дерзость!) принимал и женщин, и простолюдинов. Он играл на двух главных струнах человеческой души: страхе смерти и жажде избранности.
Парадокс Калиостро в том, что он действительно лечил людей. Сотни свидетелей утверждали, что граф поднимал на ноги безнадежно больных.
Современная наука назвала бы это мощнейшим эффектом плацебо. Калиостро обладал гипнотической харизмой. Он заставлял пациента поверить в исцеление настолько сильно, что организм начинал бороться сам. Он был великим психотерапевтом, который использовал магический антураж как инструмент внушения.
Его конец был трагичен и закономерен. Система не прощает тех, кто слишком ярко сияет вне ее правил. Калиостро был замешан (хоть и невинно) в скандале с ожерельем королевы Марии-Антуанетты, а затем попал в руки Инквизиции в Риме.
Его приговорили к пожизненному заключению в замке Сан-Лео — каменном мешке без дверей, куда узника спускали через люк в потолке.
Там, в темноте и сырости, великий маг, обещавший всем вечную молодость, умер в одиночестве и нищете. Легенда гласит, что когда тюремщики пришли за телом, оно исчезло. Но история неумолима: Джузеппе Бальзамо умер. А вот граф Калиостро — миф, созданный им, — действительно обрел бессмертие.
Кем же он был на самом деле: бессовестным мошенником, наживавшимся на человеческой глупости, или великим утешителем, который давал людям то, чего не могла дать ни наука, ни религия, — живую, осязаемую надежду на чудо? И так ли важна правда, если ложь исцеляет?
👏3❤2🔥2
Призраки на троне: чьи имена мы произносим, когда говорим «Король» и «Царь»?
Сегодня — история о том, как имена двух конкретных смертных превратились в титулы для сотен правителей на тысячелетия вперед.
В древности правителей называли словами, означающими их функцию: «вождь», «владыка», «старейшина». Но в какой-то момент истории личность правителя становилась настолько масштабной, что заслоняла собой саму суть власти. И тогда люди начинали называть должность его личным именем. Именно так произошло в славянских языках с двумя главными титулами.
Великий Карл и рождение «Короля».
Слово «король» (польское król, чешское král, сербское краљ) — это искаженное имя Карла Великого (Charlemagne).
В VIII–IX веках этот правитель франков создал в Европе империю такого масштаба, что для соседей-славян он стал олицетворением власти как таковой. Его имя гремело от Пиренеев до Дуная. Для славянских племен любой могущественный правитель на Западе стал ассоциироваться с Карлом.
Постепенно имя собственное «Карл» превратилось в титул «корль», а затем в привычное нам «король».
Ирония в том, что каждый раз, когда мы говорим «король Артур» или «король Лев», мы, сами того не ведая, поминаем имя франкского императора, умершего 1200 лет назад. Мы говорим: «Лев, который как Карл».
Тень Цезаря и рождение «Царя».
Со словом «царь» история еще более древняя и величественная. Это слово — прямой, обтесанный веками осколок римского имени Caesar (Цезарь).
Гай Юлий Цезарь не был императором, он был диктатором. Но его имя стало символом абсолютной власти. Последующие римские императоры добавляли «Цезарь» к своим титулам, чтобы подчеркнуть преемственность.
Когда Рим пал, титул начал свое путешествие:
В Германии он превратился в «Кайзер» (Kaiser).
А на Руси, пришедшей через Византию (Второй Рим), «Цезарь» (звучавшее как Кесарь) сократилось до мощного, как удар молота, слога — «Цьсарь», а затем «Царь».
Приняв титул «Царь» в 1547 году, Иван Грозный не просто выбрал красивое слово. Он заявил претензию на наследие Рима. Он сказал: «Я — новый Цезарь. Москва — Третий Рим».
Задумайтесь над этим феноменом. Вся структура европейской и русской власти веками держалась на именах двух людей.
Западная Европа жила под тенью Карла (короли).
Восточная Европа и Германия жили под тенью Цезаря (цари и кайзеры).
Человечество оказалось настолько неизобретательным, что не смогло придумать для власти новых слов. Мы просто веками копировали тени двух гигантов, пытаясь примерить их имена на своих современников.
И вот какой вопрос, исследующий природу величия, оставляет нам эта этимология:
Является ли это высшим триумфом человека — прожить такую жизнь, чтобы твое личное имя стало названием профессии для миллионов твоих потомков?
Или же это доказательство того, что настоящая Власть — это явление настолько редкое, что за 2000 лет история родила всего два имени, достойных стать ее синонимом?
Сегодня — история о том, как имена двух конкретных смертных превратились в титулы для сотен правителей на тысячелетия вперед.
В древности правителей называли словами, означающими их функцию: «вождь», «владыка», «старейшина». Но в какой-то момент истории личность правителя становилась настолько масштабной, что заслоняла собой саму суть власти. И тогда люди начинали называть должность его личным именем. Именно так произошло в славянских языках с двумя главными титулами.
Великий Карл и рождение «Короля».
Слово «король» (польское król, чешское král, сербское краљ) — это искаженное имя Карла Великого (Charlemagne).
В VIII–IX веках этот правитель франков создал в Европе империю такого масштаба, что для соседей-славян он стал олицетворением власти как таковой. Его имя гремело от Пиренеев до Дуная. Для славянских племен любой могущественный правитель на Западе стал ассоциироваться с Карлом.
Постепенно имя собственное «Карл» превратилось в титул «корль», а затем в привычное нам «король».
Ирония в том, что каждый раз, когда мы говорим «король Артур» или «король Лев», мы, сами того не ведая, поминаем имя франкского императора, умершего 1200 лет назад. Мы говорим: «Лев, который как Карл».
Тень Цезаря и рождение «Царя».
Со словом «царь» история еще более древняя и величественная. Это слово — прямой, обтесанный веками осколок римского имени Caesar (Цезарь).
Гай Юлий Цезарь не был императором, он был диктатором. Но его имя стало символом абсолютной власти. Последующие римские императоры добавляли «Цезарь» к своим титулам, чтобы подчеркнуть преемственность.
Когда Рим пал, титул начал свое путешествие:
В Германии он превратился в «Кайзер» (Kaiser).
А на Руси, пришедшей через Византию (Второй Рим), «Цезарь» (звучавшее как Кесарь) сократилось до мощного, как удар молота, слога — «Цьсарь», а затем «Царь».
Приняв титул «Царь» в 1547 году, Иван Грозный не просто выбрал красивое слово. Он заявил претензию на наследие Рима. Он сказал: «Я — новый Цезарь. Москва — Третий Рим».
Задумайтесь над этим феноменом. Вся структура европейской и русской власти веками держалась на именах двух людей.
Западная Европа жила под тенью Карла (короли).
Восточная Европа и Германия жили под тенью Цезаря (цари и кайзеры).
Человечество оказалось настолько неизобретательным, что не смогло придумать для власти новых слов. Мы просто веками копировали тени двух гигантов, пытаясь примерить их имена на своих современников.
И вот какой вопрос, исследующий природу величия, оставляет нам эта этимология:
Является ли это высшим триумфом человека — прожить такую жизнь, чтобы твое личное имя стало названием профессии для миллионов твоих потомков?
Или же это доказательство того, что настоящая Власть — это явление настолько редкое, что за 2000 лет история родила всего два имени, достойных стать ее синонимом?
❤3👍3🔥2
Симуляция ума: Чехов о тех, кто только делает вид.
Сегодня — горькая правда от Антона Павловича Чехова из его лебединой песни, пьесы «Вишневый сад».
У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.
Антон Чехов. "Вишневый сад".
Чехов писал эту пьесу в 1903 году, за год до смерти, уже будучи тяжело больным чахоткой. Он торопился. Он видел, что старая Россия умирает (как тот самый сад), а новая — еще не родилась. И самое страшное, что он видел, — это тотальная импотенция образованного класса.
В то время как сам Чехов, кашляя кровью, ехал на Сахалин проводить перепись каторжников, строил библиотеки и лечил крестьян, «интеллигенция» в салонах красиво рассуждала о судьбах Родины, не ударяя палец о палец.
Чехов бьет в самую больную точку: имитация деятельности.
Герой пьесы, Петя Трофимов (сам, кстати, «вечный студент», что добавляет словам чеховской иронии), описывает страшный феномен: людей, которые присвоили себе звание «мозга нации», но по факту являются пустышками.
Они «называют себя интеллигенцией», но это лишь социальная маска.
Учатся плохо — то есть не имеют глубины знаний, лишь поверхностный глянец.
Серьезно ничего не читают — довольствуются модными брошюрами или сплетнями.
О науках только говорят — подменяют кропотливый труд болтовней о нем.
Это портрет человека, который кажется, а не есть. Человека, который путает наличие мнения с наличием знания.
Но главный грех этой прослойки, по Чехову, даже не в невежестве, а в бездействии. «Ничего не ищут, ничего не делают и к труду не способны».
Это страшный приговор. Образование, которое не ведет к созиданию, — мертво. Интеллект, который расходуется только на разговоры за чаем, — бесполезен. Чехов видел поколение, которое прекрасно умело критиковать, мечтать и философствовать, но впадало в ступор, когда нужно было просто починить забор или вылечить больного.
Это болезнь «обломовщины», мутировавшая в форму «красивой болтовни».
Если убрать из нашей жизни все разговоры о планах, все споры в комментариях, все перепосты чужих умных мыслей и оставить только сухой остаток реально сделанного, созданного нашими руками и головой, — останется ли там хоть что-то, что даст нам право называть себя мыслящими людьми?
Сегодня — горькая правда от Антона Павловича Чехова из его лебединой песни, пьесы «Вишневый сад».
У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.
Антон Чехов. "Вишневый сад".
Чехов писал эту пьесу в 1903 году, за год до смерти, уже будучи тяжело больным чахоткой. Он торопился. Он видел, что старая Россия умирает (как тот самый сад), а новая — еще не родилась. И самое страшное, что он видел, — это тотальная импотенция образованного класса.
В то время как сам Чехов, кашляя кровью, ехал на Сахалин проводить перепись каторжников, строил библиотеки и лечил крестьян, «интеллигенция» в салонах красиво рассуждала о судьбах Родины, не ударяя палец о палец.
Чехов бьет в самую больную точку: имитация деятельности.
Герой пьесы, Петя Трофимов (сам, кстати, «вечный студент», что добавляет словам чеховской иронии), описывает страшный феномен: людей, которые присвоили себе звание «мозга нации», но по факту являются пустышками.
Они «называют себя интеллигенцией», но это лишь социальная маска.
Учатся плохо — то есть не имеют глубины знаний, лишь поверхностный глянец.
Серьезно ничего не читают — довольствуются модными брошюрами или сплетнями.
О науках только говорят — подменяют кропотливый труд болтовней о нем.
Это портрет человека, который кажется, а не есть. Человека, который путает наличие мнения с наличием знания.
Но главный грех этой прослойки, по Чехову, даже не в невежестве, а в бездействии. «Ничего не ищут, ничего не делают и к труду не способны».
Это страшный приговор. Образование, которое не ведет к созиданию, — мертво. Интеллект, который расходуется только на разговоры за чаем, — бесполезен. Чехов видел поколение, которое прекрасно умело критиковать, мечтать и философствовать, но впадало в ступор, когда нужно было просто починить забор или вылечить больного.
Это болезнь «обломовщины», мутировавшая в форму «красивой болтовни».
Если убрать из нашей жизни все разговоры о планах, все споры в комментариях, все перепосты чужих умных мыслей и оставить только сухой остаток реально сделанного, созданного нашими руками и головой, — останется ли там хоть что-то, что даст нам право называть себя мыслящими людьми?
❤2🔥2👏2
Forwarded from Точка разлома
Что почитать?
Ваш надежный маяк в книжном океане.
«Книгосмотр. Больно, но по делу»: Как non/fiction превратилась в музей муляжей. На сцене — фанфары, люстры и пресс-релизы, от которых у позолоты на колоннах случается инфаркт. Non/fictio№27 торжественно объявляет себя «главным культурным событием года», хотя по факту — это не ярмарка, а пародия на неё, собранная из пластиковых панелей и топ-листов для дрессированных читателей.
«Книжный клуб Оксаны Ефремовой» рекомендует автобиографическую книгу о Стиве Джобсе: «Основная причина, по которой
Стив решил сохранить Pixar в живых, состояла в том, что, несмотря на чудовищные финансовые потери, он не переставал верить в эту крошечную группу гениев».
Канал «А Я ГОВОРИЛ / История, литература» изучал творчество Н. В. Гоголя: «Полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит». Николай Гоголь (1809–1852) был не просто писателем-сатириком, высмеивающим пороки. Он был глубоко трагическим, религиозным мыслителем, чья душа болела за человека. Он сжег второй том «Мертвых душ» именно потому, что не смог найти способ показать воскрешение падшей души, не смог вывести своих героев из грязи к свету. Эта фраза — квинтэссенция его отношения к людям.
Канал «#МЫБеларусь» перечитывал Ф. М. Достоевского: В гнетущих закоулках Санкт-Петербурга начинается смертельная игра разума и совести. Молодой студент Родион Раскольников совершает дерзкое убийство, открывая дверь в мир внутреннего хаоса и неумолимого преследования. В его сознании начинается борьба, где каждая мысль — опасное оружие, а каждое действие — роковой выбор между свободой и гибелью.
В канале «Вино по акции» читали не фэнтези, но приятную книжку для любителей первой «Мумии»). «Крокодил на песне» (Элизабет Питерс). Героине 30 лет, она уже считается старой девой, но не то, чтобы сильно от этого страдает. От почившего отца-учёного она получает хорошее состояние и отправляется в путешествие по Египту. По дороге она находит подругу, а уже в Египте - двух братьев-археологов.Они живут в гробницах, реставрируют старинные находки и гоняются за ожившей мумией.
Канал «Многогранная Штейман» рассказал о Светлане Павловой — молодой писательнице, авторе нетолстого романа «Голод» про сложности жизни с пищевым расстройством, который вошёл в короткий список премии «Ясная Поляна» в прошлом году. А нынешний роман – отхватил премию премию «Лицей». Ещё Светлана победительница ежегодного рейтинга Forbes «30 до 30» и безусловно талантливая писательница.
A la club | книжный клуб рекомендует книгу «Дикий зверь» Жоэля Диккера: Предыдущие книги после Гарри Квеберта для меня оказались неожиданно слабыми. Видимо, планка была высокая) и эту книгу я купила уже по накатанным рельсам, ожидая, что ничего особенного не будет. А оказалось не совсем плохо! История о 2 разных семьях, которых сталкивает (или связывает?) между собой одно очень запутанное дело. Я до конца не понимала, что к чему, обожаю такое напряжение! Руки чесались не только у меня.
Ваш надежный маяк в книжном океане.
«Книгосмотр. Больно, но по делу»: Как non/fiction превратилась в музей муляжей. На сцене — фанфары, люстры и пресс-релизы, от которых у позолоты на колоннах случается инфаркт. Non/fictio№27 торжественно объявляет себя «главным культурным событием года», хотя по факту — это не ярмарка, а пародия на неё, собранная из пластиковых панелей и топ-листов для дрессированных читателей.
«Книжный клуб Оксаны Ефремовой» рекомендует автобиографическую книгу о Стиве Джобсе: «Основная причина, по которой
Стив решил сохранить Pixar в живых, состояла в том, что, несмотря на чудовищные финансовые потери, он не переставал верить в эту крошечную группу гениев».
Канал «А Я ГОВОРИЛ / История, литература» изучал творчество Н. В. Гоголя: «Полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит». Николай Гоголь (1809–1852) был не просто писателем-сатириком, высмеивающим пороки. Он был глубоко трагическим, религиозным мыслителем, чья душа болела за человека. Он сжег второй том «Мертвых душ» именно потому, что не смог найти способ показать воскрешение падшей души, не смог вывести своих героев из грязи к свету. Эта фраза — квинтэссенция его отношения к людям.
Канал «#МЫБеларусь» перечитывал Ф. М. Достоевского: В гнетущих закоулках Санкт-Петербурга начинается смертельная игра разума и совести. Молодой студент Родион Раскольников совершает дерзкое убийство, открывая дверь в мир внутреннего хаоса и неумолимого преследования. В его сознании начинается борьба, где каждая мысль — опасное оружие, а каждое действие — роковой выбор между свободой и гибелью.
В канале «Вино по акции» читали не фэнтези, но приятную книжку для любителей первой «Мумии»). «Крокодил на песне» (Элизабет Питерс). Героине 30 лет, она уже считается старой девой, но не то, чтобы сильно от этого страдает. От почившего отца-учёного она получает хорошее состояние и отправляется в путешествие по Египту. По дороге она находит подругу, а уже в Египте - двух братьев-археологов.Они живут в гробницах, реставрируют старинные находки и гоняются за ожившей мумией.
Канал «Многогранная Штейман» рассказал о Светлане Павловой — молодой писательнице, авторе нетолстого романа «Голод» про сложности жизни с пищевым расстройством, который вошёл в короткий список премии «Ясная Поляна» в прошлом году. А нынешний роман – отхватил премию премию «Лицей». Ещё Светлана победительница ежегодного рейтинга Forbes «30 до 30» и безусловно талантливая писательница.
A la club | книжный клуб рекомендует книгу «Дикий зверь» Жоэля Диккера: Предыдущие книги после Гарри Квеберта для меня оказались неожиданно слабыми. Видимо, планка была высокая) и эту книгу я купила уже по накатанным рельсам, ожидая, что ничего особенного не будет. А оказалось не совсем плохо! История о 2 разных семьях, которых сталкивает (или связывает?) между собой одно очень запутанное дело. Я до конца не понимала, что к чему, обожаю такое напряжение! Руки чесались не только у меня.
❤2👍2🔥2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Трагедия императора, который хотел быть просто Ники.
Это история не о глупости, а о трагическом несоответствии масштаба личности и масштаба истории.
О том, как человек, рожденный для частной жизни, был раздавлен короной, которая оказалась для него слишком тяжела.
Сегодня мы разбираем фразу, которая звучит как анекдот, но на самом деле является эпитафией Российской империи. Фраза молодого Николая II: «Спросите мою мать».
Это не выдумка. В первые годы правления (после смерти отца в 1894 году) Николай II действительно часто терялся перед докладами министров и искал поддержки у вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
Но за этой нерешительностью скрывается несколько фактов, которые превращают анекдот в драму.
Николай не просто «отправлял к маме». Он был в панике.
В день смерти своего отца, богатыря Александра III (которому было всего 49 лет и который казался вечным), 26-летний Николай рыдал на плече у своего зятя, великого князя Александра Михайловича, и говорил страшные слова:
«Что будет со мной и с Россией? Я не готов быть царем. Я никогда не хотел им быть. Я ничего не понимаю в делах правления. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами».
Это было честное признание человека, на которого упало небо.
Почему он был не готов? Потому что Александр III, обладавший железной волей и здоровьем, был уверен, что проживет еще лет 20–30.
Он сознательно не допускал сына к серьезным государственным делам, считая его «мальчишкой» и «ребенком».
Известен случай, когда на заседании министров Александр III в ответ на какое-то мнение сына грубо осадил его: «Да что вы его слушаете, он же дурак!».
Николай вырос в тени гигантской фигуры отца, не получив ни опыта, ни веры в себя.
Мария Федоровна, мать Николая, была женщиной стальной воли и огромного политического опыта. В первые годы правления сына она фактически оставалась «первой леди» государства.
Существовал даже беспрецедентный протокол: на официальных церемониях Николай шел под руку с матерью, а его жена, императрица Александра Федоровна, шла позади.
Мария Федоровна отказывалась передавать невестке даже коронные драгоценности. Николай, разрываясь между властной матерью и любимой женой, часто выбирал путь наименьшего сопротивления — уход в тень.
Самое яркое доказательство его нежелания править — это его знаменитый дневник. В дни, когда в стране происходили революции, войны и катастрофы, император скрупулезно записывал: «Гулял. Убил ворону. Пила чай. Погода стоит дивная».
Это не было равнодушием монстра. Это была защитная реакция человека, который хотел быть просто хорошим семьянином, помещиком, офицером, но был прикован к галере управления огромной, бурлящей империей.
Что страшнее: когда страной правит тиран, жаждущий власти, или когда на троне оказывается хороший, воспитанный, но слабый человек, для которого власть — это не призвание, а проклятие, от которого он пытается спрятаться за спиной матери?
Это история не о глупости, а о трагическом несоответствии масштаба личности и масштаба истории.
О том, как человек, рожденный для частной жизни, был раздавлен короной, которая оказалась для него слишком тяжела.
Сегодня мы разбираем фразу, которая звучит как анекдот, но на самом деле является эпитафией Российской империи. Фраза молодого Николая II: «Спросите мою мать».
Это не выдумка. В первые годы правления (после смерти отца в 1894 году) Николай II действительно часто терялся перед докладами министров и искал поддержки у вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
Но за этой нерешительностью скрывается несколько фактов, которые превращают анекдот в драму.
Николай не просто «отправлял к маме». Он был в панике.
В день смерти своего отца, богатыря Александра III (которому было всего 49 лет и который казался вечным), 26-летний Николай рыдал на плече у своего зятя, великого князя Александра Михайловича, и говорил страшные слова:
«Что будет со мной и с Россией? Я не готов быть царем. Я никогда не хотел им быть. Я ничего не понимаю в делах правления. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами».
Это было честное признание человека, на которого упало небо.
Почему он был не готов? Потому что Александр III, обладавший железной волей и здоровьем, был уверен, что проживет еще лет 20–30.
Он сознательно не допускал сына к серьезным государственным делам, считая его «мальчишкой» и «ребенком».
Известен случай, когда на заседании министров Александр III в ответ на какое-то мнение сына грубо осадил его: «Да что вы его слушаете, он же дурак!».
Николай вырос в тени гигантской фигуры отца, не получив ни опыта, ни веры в себя.
Мария Федоровна, мать Николая, была женщиной стальной воли и огромного политического опыта. В первые годы правления сына она фактически оставалась «первой леди» государства.
Существовал даже беспрецедентный протокол: на официальных церемониях Николай шел под руку с матерью, а его жена, императрица Александра Федоровна, шла позади.
Мария Федоровна отказывалась передавать невестке даже коронные драгоценности. Николай, разрываясь между властной матерью и любимой женой, часто выбирал путь наименьшего сопротивления — уход в тень.
Самое яркое доказательство его нежелания править — это его знаменитый дневник. В дни, когда в стране происходили революции, войны и катастрофы, император скрупулезно записывал: «Гулял. Убил ворону. Пила чай. Погода стоит дивная».
Это не было равнодушием монстра. Это была защитная реакция человека, который хотел быть просто хорошим семьянином, помещиком, офицером, но был прикован к галере управления огромной, бурлящей империей.
Что страшнее: когда страной правит тиран, жаждущий власти, или когда на троне оказывается хороший, воспитанный, но слабый человек, для которого власть — это не призвание, а проклятие, от которого он пытается спрятаться за спиной матери?
🔥3❤2👏1
Броня из наглости: как превратить позор в победу.
Это ведь беспроигрышный трюк — гордиться тем, чего следует стыдиться, — на нем еще никто не споткнулся.
Джозеф Хеллер. "Уловка-22".
Сегодня — урок выживания от капитана Йоссариана и его создателя, Джозефа Хеллера, из культового антивоенного романа «Уловка-22».
Роман «Catch-22» (1961) основан на личном опыте Хеллера, служившего бомбардиром во Вторую мировую.
Название книги стало нарицательным во всем мире. «Уловка-22» — это логический парадокс, ситуация, из которой нет выхода из-за взаимоисключающих правил. Но эта книга не только о войне.
Это энциклопедия человеческого абсурда и пособие по тому, как система ломает человека... или как человек учится обманывать систему.
Хеллер вскрывает механизм абсолютной неуязвимости негодяев.
Обычно общество управляет людьми через механизм стыда. Мы скрываем свои пороки, ошибки и глупость, потому что боимся осуждения.
Стыд — это наша уязвимая точка, крючок, за который нас можно зацепить.
Но Хеллер описывает «хак» системы. Если ты не прячешь свой порок, а выставляешь его напоказ как достоинство, — ты становишься пуленепробиваемым.
Ты некомпетентен? Гордись своей «нестандартностью»!
Ты жесток? Гордись своей «твердой рукой»!
Ты украл? Гордись своей «предприимчивостью»!
Критик обезоружен. Он хочет устыдить тебя, но ты не принимаешь правила игры. Ты превращаешь свою грязь в орден. Ты совершаешь подмену понятий, и окружающие, ошарашенные такой наглостью, часто начинают принимать это за силу характера или особую «честность».
Это и есть «беспроигрышный трюк». На нем нельзя споткнуться, потому что спотыкается тот, кто оглядывается на мораль. А тот, кто идет напролом, гордо неся свой позор как знамя, — не падает.
Не кажется ли вам, что мы живем в эпоху, где этот трюк стал главным социальным лифтом?
И осталось ли еще что-то, чего люди действительно стыдятся, или стыд окончательно объявлен пережитком прошлого?
Это ведь беспроигрышный трюк — гордиться тем, чего следует стыдиться, — на нем еще никто не споткнулся.
Джозеф Хеллер. "Уловка-22".
Сегодня — урок выживания от капитана Йоссариана и его создателя, Джозефа Хеллера, из культового антивоенного романа «Уловка-22».
Роман «Catch-22» (1961) основан на личном опыте Хеллера, служившего бомбардиром во Вторую мировую.
Название книги стало нарицательным во всем мире. «Уловка-22» — это логический парадокс, ситуация, из которой нет выхода из-за взаимоисключающих правил. Но эта книга не только о войне.
Это энциклопедия человеческого абсурда и пособие по тому, как система ломает человека... или как человек учится обманывать систему.
Хеллер вскрывает механизм абсолютной неуязвимости негодяев.
Обычно общество управляет людьми через механизм стыда. Мы скрываем свои пороки, ошибки и глупость, потому что боимся осуждения.
Стыд — это наша уязвимая точка, крючок, за который нас можно зацепить.
Но Хеллер описывает «хак» системы. Если ты не прячешь свой порок, а выставляешь его напоказ как достоинство, — ты становишься пуленепробиваемым.
Ты некомпетентен? Гордись своей «нестандартностью»!
Ты жесток? Гордись своей «твердой рукой»!
Ты украл? Гордись своей «предприимчивостью»!
Критик обезоружен. Он хочет устыдить тебя, но ты не принимаешь правила игры. Ты превращаешь свою грязь в орден. Ты совершаешь подмену понятий, и окружающие, ошарашенные такой наглостью, часто начинают принимать это за силу характера или особую «честность».
Это и есть «беспроигрышный трюк». На нем нельзя споткнуться, потому что спотыкается тот, кто оглядывается на мораль. А тот, кто идет напролом, гордо неся свой позор как знамя, — не падает.
Не кажется ли вам, что мы живем в эпоху, где этот трюк стал главным социальным лифтом?
И осталось ли еще что-то, чего люди действительно стыдятся, или стыд окончательно объявлен пережитком прошлого?
❤1🔥1👏1😢1
Русская «Железная маска»: император, выросший в темнице.
Сегодня — история Ивана VI Антоновича, человека, у которого украли не только корону, но и имя, и саму жизнь.
Младенец-император был свергнут дочерью Петра Великого, Елизаветой Петровной, в 1741 году. Ему был всего год. Всю оставшуюся жизнь — 23 года — он провел в изоляции. Но самое страшное было не в тюрьме, а в том, как государство пыталось стереть сам факт его существования.
Елизавета Петровна так боялась этого ребенка, что объявила войну... монетам и бумаге.
Было приказано изъять все монеты с изображением младенца Ивана. Хранение такой монеты приравнивалось к государственной измене. Их переплавляли. Сегодня эти монеты — нумизматическая редкость огромной стоимости.
Было велено уничтожить все портреты и замазать его имя в документах. Людям запрещалось даже упоминать его имя. В официальных бумагах он стал «известной особой».
Большую часть жизни он провел в Шлиссельбургской крепости. Ему было запрещено называть свое имя. Охрана звала его «Григорий». В его камере всегда были закрыты ставни. Он действительно годами не видел ни солнца, ни неба, живя при свечах.
Вопреки легендам, он не был безумцем. Тюремщики отмечали, что он знал, кто он такой (помнил с детства или догадался), знал грамоту и читал единственную доступную книгу — Библию. Но его разум, лишенный общения, был разумом большого, наивного ребенка.
Утверждение, что Екатерина «приказала его убить», требует важного уточнения. Это было еще более жестоко.
Существовала секретная инструкция для стражи: «Если кто-то попытается его освободить — живым в руки не отдавать». То есть, убить на месте.
Эту инструкцию ввела Елизавета, а Екатерина II, взойдя на престол, подтвердила ее.
В 1764 году подпоручик Василий Мирович действительно попытался устроить переворот и освободить Ивана. Как только стражники услышали шум штурма и поняли, что узника могут забрать, они исполнили инструкцию. Они закололи 23-летнего парня, пока Мирович ломал двери.
Когда «освободитель» вошел в камеру, он увидел только труп и поцеловал ему руку.
Екатерина не отдавала приказ о казни лично в тот день. Она просто создала условия, при которых любая попытка спасения становилась смертным приговором.
Что может быть страшнее для человека: родиться в нищете и безвестности или родиться на вершине мира, чтобы стать заложником собственной крови и прожить жизнь призраком, чье существование было государственной тайной?
Сегодня — история Ивана VI Антоновича, человека, у которого украли не только корону, но и имя, и саму жизнь.
Младенец-император был свергнут дочерью Петра Великого, Елизаветой Петровной, в 1741 году. Ему был всего год. Всю оставшуюся жизнь — 23 года — он провел в изоляции. Но самое страшное было не в тюрьме, а в том, как государство пыталось стереть сам факт его существования.
Елизавета Петровна так боялась этого ребенка, что объявила войну... монетам и бумаге.
Было приказано изъять все монеты с изображением младенца Ивана. Хранение такой монеты приравнивалось к государственной измене. Их переплавляли. Сегодня эти монеты — нумизматическая редкость огромной стоимости.
Было велено уничтожить все портреты и замазать его имя в документах. Людям запрещалось даже упоминать его имя. В официальных бумагах он стал «известной особой».
Большую часть жизни он провел в Шлиссельбургской крепости. Ему было запрещено называть свое имя. Охрана звала его «Григорий». В его камере всегда были закрыты ставни. Он действительно годами не видел ни солнца, ни неба, живя при свечах.
Вопреки легендам, он не был безумцем. Тюремщики отмечали, что он знал, кто он такой (помнил с детства или догадался), знал грамоту и читал единственную доступную книгу — Библию. Но его разум, лишенный общения, был разумом большого, наивного ребенка.
Утверждение, что Екатерина «приказала его убить», требует важного уточнения. Это было еще более жестоко.
Существовала секретная инструкция для стражи: «Если кто-то попытается его освободить — живым в руки не отдавать». То есть, убить на месте.
Эту инструкцию ввела Елизавета, а Екатерина II, взойдя на престол, подтвердила ее.
В 1764 году подпоручик Василий Мирович действительно попытался устроить переворот и освободить Ивана. Как только стражники услышали шум штурма и поняли, что узника могут забрать, они исполнили инструкцию. Они закололи 23-летнего парня, пока Мирович ломал двери.
Когда «освободитель» вошел в камеру, он увидел только труп и поцеловал ему руку.
Екатерина не отдавала приказ о казни лично в тот день. Она просто создала условия, при которых любая попытка спасения становилась смертным приговором.
Что может быть страшнее для человека: родиться в нищете и безвестности или родиться на вершине мира, чтобы стать заложником собственной крови и прожить жизнь призраком, чье существование было государственной тайной?
❤1🔥1👏1