Новая иерархия защиты

Вестфальский порядок, установленный Вестфальским миром в 1648 году, основывался на принципе неотъемлемости и неприкосновенности суверенитета. Нации обладали суверенитетом в силу своего существования, защищенного взаимным признанием и формальным равенством государств. Этот принцип служил стабильности в Европе на протяжении веков и был закреплен в Уставе ООН как организующий принцип международных отношений.
Но вестфальский суверенитет всегда содержал в себе скрытое предположение: принуждение. Принцип суверенного равенства имеет значение только в той мере, в какой нарушения влекут за собой последствия. А последние три десятилетия все более ясно демонстрируют, что нарушения суверенитета со стороны великих держав не влекут за собой никаких значимых последствий.

Операция «Суверенное затмение» показывает не смерть международного права, а его трансформацию. Суверенитет больше не является неотъемлемым. Он является условным. И условия этой условности теперь стали явными.
Новая парадигма суверенитета основана на иерархии сдерживания:
Уровень 1: ядерное сдерживание (абсолютная защита). Северная Корея, несмотря на все свои провокации, остается неприкосновенной, потому что Пхеньян обладает боевыми ядерными боеголовками. Пакистан и Израиль пользуются аналогичным иммунитетом. Ядерное оружие — единственная надежная гарантия против военных действий США.

Уровень 2: договорные союзы (сильная защита). Члены НАТО и американские союзники по договору в Азии пользуются гарантиями безопасности, которые противники воспринимают всерьез. Статья 5 заслуживает доверия. Союзы США и Японии, а также США и Кореи являются надежными. Эти обязательства сдерживают противников, поскольку они подкреплены передовыми войсками и интегрированными структурами командования.

Уровень 3: Покровительство великих держав без договора (слабая защита). Связи России и Китая с Венесуэлой не смогли предотвратить действия США. Москва продавала оружие. Пекин инвестировал миллиарды. Ни одна из стран не смогла обеспечить безопасность, когда были развернуты американские войска. Иран обнаружил это в июне 2025 года. Этот уровень обеспечивает дипломатическую поддержку и экономическое партнерство, но не военную защиту.

Уровень 4: Только международное право (без защиты). Устав ООН оказался совершенно нерелевантным для исхода событий в Каракасе. Статья 2(4) не помешала операции. Совет Безопасности не может заставить США соблюдать его положения. Международное право ограничивает только тех, кто сам решил подчиниться, или тех, кто слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Эта иерархия всегда существовала неявно. Захват Мадуро ясно показывает, что Соединенные Штаты теперь будут действовать в соответствии с этой иерархией открыто, без извинений и без запроса разрешения у международных институтов, которые не имеют возможности обеспечить ее соблюдение.

Международное право ясно на бумаге. На практике оно имеет меньшее значение, когда у вас есть 26 000 солдат и самая мощная армия в мире. Законно это или нет, Мадуро находится под стражей США. Остальное — просто бумажная волокита.

Продолжение следует ....

VIII. Региональная перегруппировка

Захват Мадуро сразу же прояснил идеологические разломы, проходящие через Латинскую Америку. Страны были вынуждены выбрать сторону, и их выбор показал истинное расстановку сил в этом полушарии.
Президент Аргентины Хавьер Милей отреагировал первым и наиболее решительно. «LA LIBERTAD AVANZA. VIVA LA LIBERTAD CARAJO!» Свобода побеждает. Да здравствует свобода! Милей ранее называл режим Мадуро «жестокой и бесчеловечной диктатурой» и не скрывал своей поддержки Вашингтона. Его реакция была не просто риторической поддержкой. Это было заявление о приверженности цивилизации.

Контраст с реакцией Боготы не мог быть более резким. Президент Колумбии Густаво Петро, сам подвергшийся санкциям со стороны США в октябре 2025 года, заявил: «В настоящее время они бомбят Каракас. Предупредите весь мир». Он отдал приказ о развертывании войск на границе с Венесуэлой и потребовал созвать экстренные заседания Организации американских государств и Организации Объединенных Наций.

Реакция Петро раскрывает более глубокий смысл этой операции. Колумбия граничит с Венесуэлой на протяжении 1370 миль. Петро, бывший лидер партизанского движения и убежденный левый, понимает, что модель, созданная в Каракасе, может быть применена к любому правительству, которое Вашингтон сочтет неприемлемым. Его тревога — это не просто идеологическая солидарность с павшим товарищем. Это экзистенциальный страх за свое собственное положение.

Реакция Кубы была столь же предсказуемой и столь же показательной. Президент Мигель Диас-Канель объявил эту операцию «государственным терроризмом против храброго венесуэльского народа и против нашей Америки. Patria o Muerte, Venceremos» — Родина или смерть, мы победим. Режим Кастро, переживший бесчисленные попытки США сместить его, наблюдает за ситуацией с особым вниманием. Если модель работает в Каракасе, почему бы не попробовать ее в Гаване?

Бразилия выразила сдержанную озабоченность. Президент Лула да Силва выразил беспокойство по поводу «отношения Трампа к Латинской Америке», но не стал открыто осуждать его. Это отражает сложное положение Бразилии: номинально она поддерживает лево-популистский проект, но экономически интегрирована с Вашингтоном и не готова пожертвовать этими отношениями ради солидарности с Венесуэлой.
Президент Чили Габриэль Борич, несмотря на свою критику фальсификации выборов Мадуро, осудил операцию и подтвердил «приверженность основным принципам международного права». Это отражает социал-демократическую позицию европейского типа: по существу соглашаясь с тем, что Мадуро был диктатором, но с процедурной точки зрения возражая против его свержения с помощью американских военных действий.
Региональная перегруппировка сил сейчас ускоряется. Страны должны выбирать между партнерством с США и оппозицией, понимая, что оппозиция не дает никакой защиты. Нейтралитет, который характеризовал последнее десятилетие, становится неприемлемым. Либо вы поддерживаете видение Вашингтона о порядке в Западном полушарии, либо вы становитесь потенциальной мишенью механизма обеспечения этого порядка.
Это не является тонким подтекстом. И не должно им быть.

Продолжение следует ....

Как это отразится на рынке нефти и серебра ? Напишу после тренировки .... Трамп решал экономические вопросы и скоро увидим результат

Я вот одного не понимаю.... Зачем женщину взяли на корабль ?

Мадуро и его жену вывезли из Венесуэлы на вертолете и высадили на корабль, на котором их доставят в Нью-Йорк — Трамп

Трамп заявил, что США готовы прийти на помощь "мирным протестующим" в Иране:

"Если Иран будет стрелять и жестоко убивать мирных протестующих, что является их обычаем, США придут им на помощь".

⚡️Трамп дал понять, что вслед за Венесуэлой он может заняться и Мексикой.

«Президент Мексики хорошая женщина, но она не управляет страной. Мексикой управляют картели. Нам придётся что-то с ними сделать», - заявил Трамп.

И тут Остапа понесло ....

IX. Иран: следующая цель?

Если операция в Венесуэле послала сигнал всем враждебным режимам на Земле, то ни один режим не получил этот сигнал так ясно, как Исламская Республика Иран. Параллели слишком точны, чтобы быть случайными. Последствия слишком значительны, чтобы их игнорировать.

Символизм 3 января

Иранские торжества по случаю шестой годовщины смерти Касема Сулеймани были в самом разгаре, когда появилась новость об операции против Мадуро. Время было выбрано не случайно.
Иранский режим не может не понять этот сигнал. 3 января было отмечено. Шаблон был продемонстрирован. И Иран, в отличие от Венесуэлы, в течение последних семи месяцев был объектом прямых военных действий со стороны США. Знаки, символы и ритуалы ....

Официальный ответ Ирана

Реакция Тегерана показала под стандартной риторикой подлинную тревогу. Министерство иностранных дел Ирана осудило операцию как «вопиющее нарушение национального суверенитета и территориальной целостности» и «явное нарушение основополагающих принципов Устава Организации Объединенных Наций». Заявление верховного лидера Хаменеи имело недвусмысленное значение: «Важно, чтобы, когда человек понимает, что враг хочет навязать что-то его правительству или нации с помощью ложных утверждений, он должен твердо противостоять этому врагу. Мы не уступим им».

Заявление КСИР о том, что «угрозы Трампа проистекают из отчаяния», и его обещание «сорвать все заговоры» воспринимаются как внутреннее успокоение и внешнее вызов. Иранские государственные СМИ освещали операцию, используя эмоционально окрашенную терминологию, описывая Мадуро как «похищенного», а не захваченного, подчеркивая «империализм» и «кражу ресурсов», одновременно проводя неявные параллели с собственным противостоянием Ирана с Вашингтоном.

Продолжение ...

Оценка уязвимости

Система противовоздушной обороны Ирана значительно более надежна, чем у Венесуэлы, но явно недостаточна для противостояния воздушным силам США и Израиля. «Двенадцатидневная война» в июне 2025 года предоставила отрезвляющие данные. Израильские и американские удары уничтожили около 120 пусковых установок противовоздушной обороны, что составляет примерно треть довоенного арсенала Ирана. Особое внимание было уделено батареям С-300, расположенным вокруг ядерных объектов. Израильские F-35 «действовали практически безнаказанно», обеспечив превосходство в воздухе, несмотря на многоуровневую оборону Ирана.

Иран использует С-300ПМУ2, отечественные Бавар-373 с увеличенной дальностью действия до 300 км, системы быстрого реагирования Хордад-15 и точечную оборону Тор-М1. Это более разнообразная и многоуровневая сеть, чем та, которой располагала Венесуэла. Важно, что Иран сохраняет внутренние производственные мощности для замены систем и ракет, что позволяет ему восстанавливать силы, чего не хватает Венесуэле.

Но удары в июне 2025 года продемонстрировали, что разнообразие и внутреннее производство недостаточны для противостояния решительным действиям США и Израиля. Ключевой урок из Венесуэлы, который, несомненно, усваивают иранские командиры: бумажные возможности ничего не значат без боевой готовности, интегрированного командования и способности выжить в первоначальных операциях по подавлению.

Правовая архитектура уже построена

Правовые предпосылки, которые позволили принять меры против Венесуэлы, имеют прямые аналоги в Иране. В 2019 году КСИР стал первым иностранным государственным органом, признанным иностранной террористической организацией. В сентябре 2025 года четыре иракские милиции, поддерживаемые Ираном, были переведены из категории «специально обозначенных глобальных террористов» в категорию «полноправных иностранных террористических организаций». В январе 2025 года хуситы были вновь признаны иностранной террористической организацией.
В феврале 2025 года президентский меморандум по национальной безопасности в отношении Ирана предписывал «максимальное давление», включая сокращение экспорта нефти до нуля, введение санкций против китайских нефтеперерабатывающих заводов, перерабатывающих иранскую нефть, и конфискацию незаконных нефтяных грузов. В течение 2025 года Министерство финансов США включило в санкционный список три китайских нефтеперерабатывающих завода, двадцать девять судов теневого флота и обширные сети по торговле нефтью.
Аналитики Фонда защиты демократии в декабре 2025 года прямо заявили, что «успешная целенаправленная блокада парализует режим Мадуро... она также дает план действий по введению санкций против Ирана».
Этот план был успешно реализован.
Близость к действию
Всего за 48 часов до операции в Венесуэле президент Трамп выступил с предупреждением в отношении протестов в Иране, которое требует переоценки в свете последующих событий. 2 января 2026 года, когда по всему Ирану разразились массовые демонстрации после смерти протестующего, находившегося под стражей Басидж, Трамп написал: «Если Иран будет стрелять и жестоко убивать мирных протестующих... Соединенные Штаты придут им на помощь. Мы готовы к бою и готовы действовать».

«Готовы к бою» — это не дипломатический язык. В сочетании с действиями 3 января против Венесуэлы эта фраза приобретает оперативное значение. Американские войска продемонстрировали свою готовность. Иранские протестующие получили явную поддержку со стороны США. Режим получил явную угрозу со стороны США.

Арифметика уязвимости Ирана становится все более неблагоприятной. Сеть прокси, которая обеспечивала передовую оборону, была систематически разрушена: Хезболла действует примерно на «уровне 25» по сравнению с довоенным базовым уровнем 100, при этом Насралла и его преемник были ликвидированы; крах Асада перекрыл пути поставки оружия; иракские милиции сталкиваются с внутренними разногласиями. Только хуситы сохраняют значимую оперативную способность.

Ядерный порог оказался недостаточным сдерживающим фактором. Имея время менее недели на производство оружейного урана для одной бомбы, Иран все равно не смог предотвратить удары по Фордоу, Натанзу и Исфахану в июне 2025 года. Стратегия порога может быть пересмотрена.

Ограничения альянса были выявлены. Ни Россия, ни Китай не вмешивались в июне 2025 года. Ни один из них не будет вмешиваться, если ситуация усугубится. Как отмечают аналитики: «Ни Россия, ни Китай не проявляют особого интереса к тому, чтобы рисковать ради Ирана».

Экономика рухнула. Курс риала составляет 1,45 миллиона за доллар. Инфляция превышает сорок два процента. Крупнейшие протесты с 2022 года ставят под угрозу стабильность режима изнутри.

Вопрос, на который Тегеран не может ответить

Операция в Венесуэле демонстрирует готовность США к свержению режима, когда сложатся стратегические условия. Будут ли эти условия сложиться для Ирана, зависит от переменных, в значительной степени не поддающихся контролю Тегерана: динамика протестов, сплоченность сил безопасности, приоритеты администрации Трампа, которая уже дважды, с разницей в шесть лет, продемонстрировала свою доктрину в один и тот же день.
Лидер израильской оппозиции Яир Лапид прямо заявил в Twitter: «Режим в Иране должен внимательно следить за тем, что происходит в Венесуэле».
Смена режима определенно стоит на повестке дня. Удары по верхушке режима определенно стоят на повестке дня. Как продемонстрировала администрация Трампа: нет никаких правил. Они сделают все, что нужно, чтобы победить.
Режим в Иране должен внимательно следить за ситуацией.

X. Оправдание решительного лидерства

Иностранная политическая элита, в которой по-прежнему доминируют ветераны провальных подходов последних трех десятилетий, отреагировала на операцию «Суверенное затмение» с предсказуемым ужасом. Сенатор Рубен Галлего, демократ из Аризоны и ветеран войны в Ираке, назвал войну «незаконной» и посетовал, что Америка превратилась «из мирового полицейского в мирового хулигана». Сенатор Брайан Шац из Гавайев сожалел, что «у нас нет жизненно важных национальных интересов в Венесуэле, которые оправдывали бы войну».
Эти реакции более явно, чем любая критика, показывают несостоятельность мышления истеблишмента.
На протяжении тридцати лет американская внешняя политика была подчинена иллюзии, что только мягкая сила может обеспечить интересы США. Санкции изменят поведение. Дипломатическая изоляция вынудит пойти на компромисс. Международные институты ограничат противников. Терпеливое взаимодействие превратит враждебные режимы в ответственных заинтересованных сторон.
Результаты говорят сами за себя. Иран продвинул свою ядерную программу, несмотря на десятилетия дипломатических усилий. Северная Корея приобрела ядерное оружие, несмотря на бесконечные переговоры. Китай милитаризировал Южно-Китайское море, несмотря на дипломатические протесты. Венесуэла стала наркогосударством и клиентом Китая, несмотря на все формы давления, за исключением военных действий.
Президент Трамп понял то, что его критики не могут принять: американские интересы в конечном итоге требуют американской воли. Доктрина Монро пережила XIX век не благодаря моральному убеждению. Она пережила, потому что противники понимали, что ее нарушение вызовет военный ответ США. Pax Americana послевоенной эпохи основывалась не на международных институтах, а на продемонстрированной готовности США применять силу, когда этого требовали американские интересы.
Представитель Флориды Марио Диас-Баларт похвалил президента Трампа за «решительное лидерство» и заметил: «В то время как другие колебались, президент Трамп признал эту угрозу такой, какая она есть, и действовал решительно». Это отражает суть сдвига в доктрине.
Доктрина Дельта касается не только Венесуэлы. Она касается восстановления авторитета США как участника, готового применять силу, когда это необходимо. На протяжении десятилетий противники наблюдали за нерешительностью США и соответственно корректировали свое поведение. Китай милитаризовал искусственные острова, потому что правильно рассчитал, что США будут протестовать, но не будут препятствовать. Иран продвигал свои региональные амбиции, потому что правильно рассчитал, что США не будут эскалировать конфликт.
Теперь эти расчеты пересмотрены. И каждый противник пересчитывает свои силы.
Венесуэла занимает площадь 916 000 квадратных километров, что больше, чем Техас. Она обладала одними из самых современных российских систем противовоздушной обороны в Латинской Америке. Она пользовалась дипломатической и экономической поддержкой как Китая, так и России. Это не была какая-то слабая, изолированная цель. Это был тест на то, может ли защита со стороны великой державы оградить враждебный режим от действий США.
Ответ — нет. И все другие режимы, которые верили, что российское оружие или китайские инвестиции обеспечат им защиту, теперь знают ответ.

XI. Финансовые последствия,
операции «Суверенное затмение» являются непосредственными и существенными.

Возможности венесуэльского долга

Венесуэльский суверенный долг, который до операции торговался по цене примерно от 20 до 25 центов за доллар, теперь вступает в период глубокой неопределенности, который одновременно представляет собой существенную возможность. Облигации с доходностью 11,75% и сроком погашения в 2026 году котировались примерно по 1,50 доллара, что отражает доходность 212% и полную уверенность в продолжении дефолта. Облигации PDVSA 2020 с доходностью 8,5%, обеспеченные залогом 50,1% акций CITGO Holding, торговались примерно по 2,85 млрд долларов в ожидаемых требованиях держателей облигаций.

Сценарии восстановления зависят от динамики переходного периода:
Негативный сценарий (оспариваемое правопреемство, приоритетные требования Китая): восстановление 25-35 центов на доллар в течение 36 месяцев. Риск затянувшейся неопределенности, поскольку фракции борются за контроль, а кредиторы — за приоритет.

Базовый сценарий (упорядоченный переход, реструктуризация по результатам переговоров): Восстановление 45-55 центов на доллар в течение 24 месяцев. Американская дипломатическая поддержка ускоряет реструктуризацию. Залог CITGO обеспечивает подлинную безопасность.

Оптимистичный сценарий (быстрое формирование правительства, ориентированного на США, полное восстановление доступа к рынку): Восстановление 60-75 центов на доллар в течение 18 месяцев. Новое правительство уделяет приоритетное внимание отношениям с западными кредиторами для обеспечения инвестиций и политической поддержки.

Сложность сделки заключается в том, чтобы начать накопление венесуэльских бумаг на текущем неблагоприятном уровне, одновременно хеджируя риск Китая через короткие позиции в китайских компаниях, имеющих отношения с Венесуэлой. Структура нефтяных варрантов, встроенная в любой пакет реструктуризации, обеспечивает опционную стоимость, которая не отражена в текущих ценах. Расчеты ожидаемой стоимости показывают, что текущие торговые уровни занижают вероятное восстановление на 20-40 центов за доллар.

Премия за смену режима

Но это не просто торговля Венесуэлой. Более широкие последствия для суверенного риска развивающихся рынков являются глубокими. Если американские военные действия могут сместить правительство, долг которого принадлежит международным инвесторам, что это означает для исполнения суверенных обязательств? Является ли смена режима кредитным событием? Как инвесторы должны оценивать риск перехода, вызванного США, в других юрисдикциях?

Ответы на эти вопросы изменят оценку долга развивающихся рынков в целом. Страны, которые считаются потенциальными целями американских действий, столкнутся с более высокими затратами на заимствования. Страны, поддерживающие Вашингтон, увидят улучшение своего кредитного рейтинга благодаря неявной поддержке со стороны США. Разница между суверенными рейтингами стран, поддерживающих США, и стран, противостоящих США, увеличится.

Последствия для сектора

Российские экспортеры оружия столкнутся с немедленным ухудшением кредитного рейтинга. Неудача российских систем противовоздушной обороны в Венесуэле разрушает основное преимущество этих компаний.

Рособоронэкспорт и его дочерние компании должны ожидать существенного снижения доходов в среднесрочной перспективе. Короткие позиции здесь предлагают привлекательное соотношение риска и доходности.
Китайские компании, имеющие интересы в Венесуэле, столкнутся со значительными списаниями. CNPC, Sinopec и другие государственные предприятия, имеющие активы в Венесуэле, должны переоценить возможность взыскания просроченной дебиторской задолженности и жизнеспособность текущих операций. Новая политическая реальность в Каракасе не будет благоприятной для китайских интересов.

Премия за риск в Иране увеличивается. Любая зависимость от продолжения существования иранского режима требует переоценки. Пример Венесуэлы в сочетании с прецедентом июня 2025 года и предупреждением «все готово» от 2 января превращает смену режима в Иране из спекулятивного сценария в реальный риск в ближайшей перспективе.

Нефтяные рынки остаются неизвестной величиной.
Венесуэла обладает 303 млрд баррелей доказанных запасов, что является крупнейшим показателем в мире, превышающим запасы Саудовской Аравии.

Однако добыча сократилась до примерно 0,86-1,1 млн баррелей в день с более чем 3 млн в 1990-х годах. Глобальный переизбыток предложения в размере примерно 3,85 млн баррелей в день служит амортизатором. Перед закрытием в пятницу цена нефти марки Brent установилась на уровне 60,75-61,20 доллара за баррель.

Базовый сценарий предполагает ограниченное влияние на нефтяной рынок в ближайшей перспективе. Экспорт Венесуэлы уже находился под давлением из-за блокады американских танкеров. Добыча уже была ограничена из-за износа инфраструктуры. Переходное правительство, вероятно, будет стремиться увеличить добычу, но для этого потребуются годы и миллиарды инвестиций.

Риск «хвоста» заключается в региональном распространении конфликта. Если колумбийская компания Petro усилит конфронтацию с Вашингтоном, если Куба станет следующей целью, если в Иране произойдет крах режима и перебои в добыче, то в Западном полушарии и на Ближнем Востоке может возникнуть нестабильность, которая приведет к более широким перебоям в энергопоставках. Этот риск «хвоста» свидетельствует в пользу защиты от роста цен на нефть, несмотря на текущее переизбыточное предложение.

XII. Эффект шаблона
Наиболее значимым следствием операции «Суверенное затмение» является не то, что она означает для Венесуэлы, а то, что она означает для всех остальных стран.
Эта операция продемонстрировала шаблон, который можно повторить при вмешательстве США: установить правовую основу посредством уголовного обвинения; обозначить целевую организацию как иностранную террористическую организацию; отказаться признавать легитимность враждебного правительства; провести военную операцию в соответствии со статьей II о борьбе с терроризмом; представить миру свершившийся факт.
Этот шаблон не требует одобрения Конгресса. В декабре 2025 года Палата представителей отклонила резолюцию о военных полномочиях с разницей в 210-216 голосов. Сенат проголосовал 51-48 против резолюции Кейна-Шиффа. Конгресс вернулся из перерыва 5-7 января, после завершения операции. Правовая база была разработана таким образом, чтобы избежать ограничений со стороны Конгресса и одновременно обеспечить постфактум оправдание.
Шаблон не требует международного одобрения. Совет Безопасности ООН соберется. Россия и Китай выразят осуждение. Ничего не произойдет. Право вето США исключает принятие обязательных мер, противоречащих интересам США.
Шаблон не требует участия союзников. Это была односторонняя операция США. Без коалиции. Без консультаций. Без дипломатического прикрытия. Чистое проявление силы США.
Следующие цели
В каких других ситуациях может быть применен этот шаблон?
Очевидным кандидатом является Куба. Режим Кастро выжил под давлением США на протяжении шести десятилетий. Но у Кубы нет ядерного оружия, нет эффективной противовоздушной обороны, нет защиты со стороны великой державы с возможностью принуждения. Юридические предпосылки существуют: Куба остается государством, поддерживающим терроризм, как определено Государственным департаментом. Разведывательные сети созданы. Сообщество эмигрантов оказывает политическую поддержку. Стратегическое обоснование убедительно: устранить последнее коммунистическое правительство в американском полушарии, ликвидировать узел сбора разведывательной информации Китаем и Россией, открыть кубинскую экономику для американских инвестиций.
Никарагуа под руководством Даниэля Ортеги имеет схожие характеристики. Сандинистский режим становится все более авторитарным и враждебным по отношению к американским интересам. Углубляются связи с Россией и Китаем. Шаблон можно применить с минимальными изменениями.
Иран представляет собой наиболее рискованный вариант применения. Правовая архитектура более развита, чем для любой другой потенциальной цели. Обозначение FTO охватывает IRGC и несколько прокси-милиций. Удары в июне 2025 года продемонстрировали оперативные возможности и готовность. Предупреждение 2 января продемонстрировало неизменное намерение. Протесты демонстрируют внутреннюю уязвимость. Вопрос не в том, можно ли применить шаблон, а в том, решит ли администрация его применить.
Пространство для маневра американской политики резко расширилось. И противники это понимают.
XIII. Реакция великих держав
Россия и Китай стоят перед стратегической дилеммой, не имея хороших вариантов.
Реакция России на операцию была риторически резкой и практически бессильной. Министерство иностранных дел заявило, что «Соединенные Штаты совершили акт вооруженной агрессии против Венесуэлы» и что «предлоги являются несостоятельными». Москва потребовала «немедленного разъяснения статуса Мадуро» и назвала предполагаемое захват «неприемлемым посягательством на суверенитет независимого государства».
Но что Россия может сделать на самом деле?
Российские вооруженные силы поглощены войной в Украине. Россия не имеет значимых возможностей для проецирования силы в Латинскую Америку. Продажи российского оружия Венесуэле за эти годы принесли, пожалуй, четыре-пять миллиардов долларов. Визиты российских военных кораблей и развертывание бомбардировщиков были символическими жестами, а не проявлением силы. Россия не может спасти Мадуро. Россия может только делать заявления.

Более глубокая проблема России заключается в подрыве ее авторитета. Москва строила свою внешнюю политику на предположении, что Россия может защитить своих партнеров и что российское оружие обеспечивает безопасность. Венесуэла была примером обоих предположений. Оба предположения были разрушены. Все нынешние и потенциальные покупатели российского оружия пересматривают свои позиции. Все страны, которые полагались на партнерство с Россией, пересчитывают свои позиции.
Дилемма Китая имеет иной характер, но столь же неразрешима.

Пекин вложил значительные средства в нарратив о том, что Китай предлагает альтернативу американской гегемонии. Инициатива «Пояс и путь» представляет собой физическое воплощение этого нарратива: китайские инвестиции, китайская инфраструктура, китайское партнерство как альтернатива международному порядку, в котором доминируют США. Венесуэла была тестом на то, могут ли китайские экономические инвестиции превратиться в политическое влияние, ограничивающее действия США.
Тест провалился.
Специальный посланник Китая Цю Сяоци встретился с Мадуро за несколько часов до захвата. Это было не совпадение. Американская разведка почти наверняка знала об этой встрече и решила действовать, несмотря на это. Послание было недвусмысленным: китайское дипломатическое участие не обеспечивает защиты. Китайские инвестиции не обеспечивают защиты. Китайское партнерство не обеспечивает защиты.
Если Китай не может защитить своего важнейшего латиноамериканского партнера, если китайские инвестиции в размере шестидесяти миллиардов долларов не обеспечивают безопасности, если китайское дипломатическое участие не имеет значения при развертывании американских войск, что это говорит о претензиях Китая на статус великой державы?

XIV. Новый мировой порядок

Захват Николаса Мадуро кристаллизует новую парадигму в международных отношениях, которая определит ближайшее десятилетие.
Постхолодная война порядок, каким он был, основывался на предположениях, которые теперь оказались ложными. Международные институты будут сдерживать поведение великих держав. Экономическая взаимозависимость предотвратит военное противостояние. Мягкая сила постепенно преобразует авторитарные режимы. Американская сила будет осуществляться через многосторонние рамки. Суверенитет будет уважаться, за исключением случаев геноцида или применения оружия массового уничтожения.
Ни одно из этих предположений не выдержало столкновения с реальностью конкуренции великих держав.
Международные институты оказались неспособными сдержать конфликт России и Украины. Экономическая взаимозависимость не предотвратила конфликт между великими державами. Мягкая сила не смогла преобразовать враждебные режимы. Американская мощь, когда она осуществлялась через многосторонние структуры, оказалась неэффективной. А суверенитет, как оказалось, является условным, а не абсолютным.
Новая парадигма основана на других предположениях. Власть определяет результаты. Сдерживание работает, международное право — нет. Альянсы имеют значение, когда они представляют собой подлинные обязательства, подкрепленные надежной военной силой. Экономическое влияние полезно, но недостаточно. А суверенитет существует в той мере, в какой страна может его защитить, или в той мере, в какой более сильная страна решает его уважать.
Это некомфортная парадигма для тех, кто посвятил свою карьеру старому порядку. Она не предлагает никакой роли для международных юристов, разрабатывающих резолюции. Она не предлагает никакой роли для дипломатов, ведущих переговоры о рамках. Она не оставляет места для НПО, контролирующих соблюдение соглашений. Она предлагает только суровую реальность силы: кто ее имеет, кому ее не хватает и что происходит, когда разрыв становится острым.

Доктрина Дельта делает эту парадигму работоспособной. Она демонстрирует, что Соединенные Штаты будут действовать, когда этого требуют американские интересы, независимо от международных правовых ограничений, независимо от противодействия великих держав, независимо от опасений союзников. Она демонстрирует, что американские возможности остаются подавляющими и что американская воля, по крайней мере при нынешней администрации, восстановлена.
Что будет дальше, зависит от того, как отреагируют противники. Если Россия, Китай, Иран и другие конкуренты примут новую реальность и ограничат свое поведение, чтобы не провоцировать ответную реакцию США, мир вступит в период стабильности, определяемой США. Если они будут эскалировать конфликт, пытаясь проверить решимость США или навязать им издержки, мир вступит в период эскалации конфронтации.
Здесь ставка делается на принятие. Россия не может позволить себе конфронтацию с США, ведя войну с Украиной. Китай не может позволить себе конфронтацию с Америкой, решая внутренние экономические проблемы. Иран не может позволить себе конфронтацию с Америкой, сталкиваясь с внутренними беспорядками и продемонстрированными последствиями июня 2025 года.
Умным ходом для американских противников будет извлечь урок, принять ограничения и избегать поведения, которое провоцирует ответную реакцию США.
Критикам это может показаться американским запугиванием. С другой стороны, это восстановление сдерживания, которое предотвращало войну великих держав в течение восьмидесяти лет.
Противники ведут себя лучше, когда верят в неизбежность американской реакции. Они ведут себя хуже, когда верят, что Америка будет колебаться. Последнее десятилетие продемонстрировало последствия того, что противники верили в колебания Америки.
Доктрина «Дельта» положит конец этой вере.
XV. Рассвет над Каракасом
Когда 3 января 2026 года над Каракасом взошло солнце, от пораженных объектов все еще поднимался дым. Граждане вышли на улицы и обнаружили, что город преобразился. Диктатор, который угнетал их в течение десятилетия, исчез. Режим, который обнищал нацию, обладающую крупнейшими в мире запасами нефти, был обезглавлен. Боливарианская революция, лихорадочный сон Уго Чавеса, который под руководством его преемника превратился в наркотическую тиранию, подошла к концу.
Что будет дальше, пока неясно. Переход может пройти упорядоченно, под контролем военных командиров, стремящихся к примирению с Вашингтоном, и оппозиционеров, стремящихся к легитимности. А может быть хаотичным, сопровождаться междоусобными распрями, расправами и гуманитарным кризисом. Американские военные действия создали условия для перемен. Но они не определили характер этих перемен.
Однако некоторые вещи теперь ясны.
Американская мощь вновь утвердилась в своем полушарии с ясностью, невиданной со времен холодной войны. Доктрина Монро, объявленная мертвой несколькими поколениями ученых, жива. Она жива в разрушенной пусковой установке «Бук-М2Е» в Ла-Карлоте. Она жива в молчаливых батареях С-300ВМ, которые так и не выстрелили. Она жива в вертолетах «Найт Стокер», которые без сопротивления проникли в воздушное пространство Венесуэлы.
Российский экспорт оружия столкнулся с кризисом доверия, на преодоление которого уйдет десятилетие. Миллиарды, потраченные на системы С-300 и «Бук», не принесли ничего, кроме разрушений. Каждый потенциальный покупатель российского военного оборудования теперь пересчитывает затраты и выгоды.
Китайские стратегические инвестиции оказались недостаточными для защиты партнеров от американской мощи. Шестьдесят миллиардов долларов, вложенных в Венесуэлу, купили влияние, но не безопасность. Каждая страна, которая рассматривала партнерство с Китаем как альтернативу союзу с США, теперь понимает ограниченность этого партнерства.

Международное право в очередной раз продемонстрировало, что оно сдерживает только слабых. Запрет на применение силы, закрепленный в Уставе ООН, не имеет никакого значения, когда речь идет о единственной сверхдержаве в мире. Международный порядок, основанный на правилах, существует благодаря терпимости США и действует в рамках, определенных американской мощью.
Иран наблюдает за ситуацией с особым вниманием. Дата 3 января была выбрана не случайно. Прецедент с Сулеймани остается в силе. Шаблон продемонстрирован. Предупреждение сделано. Режим в Тегеране теперь размышляет, будет ли он следующим.
А в Вашингтоне администрация, которую внешнеполитическое сообщество считало некомпетентной, продемонстрировала стратегическую ясность и оперативное мастерство, которые ее критики не могли себе представить. Белый дом Трампа сделал то, чего не смогли достичь десятилетия дипломатического давления, санкций и мягкой силы. Он положил конец наркорежиму за тридцать минут без единой жертвы со стороны США.
Утренняя пресс-конференция в Мар-а-Лаго, запланированная на 11:00 по восточному времени, предоставит официальные подробности. Несомненно, будут раскрыты подробности операции. Возможно, еще возникнут осложнения. История еще не закончена.
Но стратегическое значение уже ясно. Америка вернулась. Американская мощь реальна. Американская воля продемонстрирована. И все страны мира, как друзья, так и противники, теперь действуют в иных стратегических условиях.

Для тех, кто советует осторожность и постепенное давление, кто предпочитает дипломатический процесс решительным действиям, кто верит, что международные институты могут достичь того же, что и американская мощь в одиночку: урок 3 января 2026 года неудобен. Он предполагает, что их подход, каким бы интеллектуально удовлетворительным он ни был, не смог защитить американские интересы в течение трех десятилетий. Он предполагает, что альтернатива, высмеиваемая как грубая и дестабилизирующая, дает результаты, с которыми подход истеблишмента не может сравниться.
История покажет, приведет ли «доктрина Дельты» к стабильности или хаосу, приведет ли модель, созданная в Каракасе, к лучшему миру или к более опасному. Эти суждения будут сделаны через много лет.
Но в это январское утро, когда дым над Каракасом рассеивается, Николас Мадуро ожидает американского правосудия, Тегеран размышляет о годовщине, Пекин подсчитывает свои потери, а Москва наблюдает за крахом доверия к своему оружию, один факт неоспорим:
Америка действовала. И мир изменился.

Объяснили, зачем женщину Мадуро забрали с кровати тоже ... Такое себе кажется

3 января Министерство юстиции США обнародовало новое обвинительное заключение в отношении Николаса Мадуро, его супруги Силии Флорес и других венесуэльских чиновников.

Как упоминалось в первоначальном заявлении генерального прокурора США Пэм Бонди, Мадуро был обвинен в сговоре с целью наркотерроризма, сговоре с целью ввоза кокаина, хранении пулеметов и разрушительных устройств, а также в сговоре с целью хранения пулеметов и разрушительных устройств.

Флорес была обвинена в сговоре с целью ввоза кокаина, хранении пулеметов и разрушительных устройств, а также в сговоре с целью хранения пулеметов и разрушительных устройств.

Прокурор США Джей Клейтон заявил в обвинительном заключении, что Флорес была не только «де-факто первой леди» Венесуэлы, но и имела за плечами долгую политическую карьеру.

Среди других чиновников, упомянутых в обвинительном заключении, были Диосдадо Кабельо Рондон, глава Национального учредительного собрания Венесуэлы; Рамон Родригес Часин; сын Мадуро Николас Эрнесто Мадуро Герра; и лидер Tren de Aragua Гектор Рустенфорд Герреро Флорес.

——-

Вот тут кажется пошла лажа и дичь. Где жена президента хранила пулемёт .... Блин, что они несут ....

3 января президент Дональд Трамп заявил, что несколько» американских военнослужащих получили ранения, а вертолет был сбит во время операции США в Венесуэле, но что ни один американский военнослужащий не погиб и ни один самолет не был потерян.

«Пара парней получили ранения, но они вернулись, и, как предполагается, они в довольно хорошей форме»

, — сказал Трамп Fox News 3 января.

Трамп сказал, что один вертолет был «сильно поврежден» во время миссии, но был спасен. «Мы вернули все», — сказал он, добавив, что американские войска не потеряли ни одного самолета в ходе операции.

Президент сказал, что он следил за операцией в режиме реального времени и охарактеризовал ее как опасную миссию, проводившуюся в основном в темноте.

«Мы должны были это сделать, потому что это война», — сказал Трамп, похвалив военных за выполнение того, что он охарактеризовал как рискованную и интенсивную операцию.

Тут пора уже отбирать термос с кофем. Перепил кажется и не закусил круассаном Трамп


Президент Дональд Трамп раскритиковал президента Мексики Клаудию Шейнбаум, заявив, что она не сделала достаточно для борьбы с наркокартелями в Мексике.

«Она хорошая женщина, но картели управляют Мексикой. Она не управляет Мексикой»

, — сказал Трамп в интервью Fox News.
Трамп сказал, что предложил «уничтожить картели», но Шейнбаум отклонила это предложение, потому что боится картелей.
Трамп сказал, что миллионы американцев умирают из-за наркотиков, которые в основном поступают через южную границу.

«С Мексикой нужно что-то делать».