Фото от Александр

Видео от Александр

— Общество в США раскололось – но разлом на расовой или на классовой основе?

— Раскол идёт по разным линиям и в разных направлениях. В средней и нижней частях общества он выглядит как расово-этнический, но это форма, по сути он – социальный, классовый – прямо по максиме Сталина: «национальное по форме, классовое по содержанию».

Ультраглобалисты стремятся
обнулить и перезапустить ту историю, которая имела место последние 100–150 лет, поскольку последние 30 лет глобализация привела финансиализированный, т.е. деструктивный капитализм к банкротству, выход из которого – обнуление предыдущей истории и перезапуск ее.

Перезапуск истории предполагает лишение бенефициаров этого 100–150-летнего периода того, что у них есть. Главными бенефициарами уходящей эпохи были белые люди – и в Европе, и в Америке. По мнению ультраглобалистов, лучший способ лишить их позиций – это изменить соотношение социальных сил между цветным и белым населением в нижнем и среднем сегментах общества в пользу цветного.

Таким образом, чёрные и цветные низы, будь то под левыми лозунгами («красное знамя») или под лозунгами «негро-фашизма» («чёрное знамя»), становятся союзниками ультраглобалистской верхушки в процессе транзита к посткапитализму. В Европе попытка добиться этого была сделана с помощью миграционного кризиса, который кто-то метко назвал «этническим оружием», ну а в США – посредством курса на выдвижение на первые роли негров, латинос, азиатов, индейцев. Байден уже заявил, что именно эти расово-этнические группы его администрация рассматривает как приоритетные.

В целом ряде американских организаций уже появляются «менеджеры по разнообразию», речь идёт о расово-этническом разнообразии, разнообразии в плане сексуальных меньшинств, то есть белых сейчас будут со страшной силой задвигать, провоцируя социальный конфликт – организованный хаос как форма управления.

—  Есть мнение, что США переформатируют элиты, и это будет уже гораздо более левая страна?

— По форме и тактически – да, однако по содержанию и стратегически это нечто совершенно противоположное. Ультраглобалисты – это самодостаточная верхушка, не требующая ни для самостояния, ни для самооправдания никакой идеологии. Идеология – это, во-первых, для «миддла» и для быдла; во-вторых, средство манипуляции.

Троцкизм здесь выступает как средство. Надо будет, он будет «левым» и революционным, надо – «правым» и реакционным. Ультраглобалисты – аполитичная и аморальная (внеморальная) группа, чья цель – тотальная глобальная власть, не нуждающаяся в идеологии, а реализуемая в виде непосредственного контроля над поведением обезличенных масс (маска именем «пандемии» – как «воспоминание о будущем»?).

Левых и либералов сегодня используют для сокрушения капитализма как отработавшего своё – они и уйдут вместе с ним; планируемый строй будет больше похож на мир в духе Лео Штрауса (по-старому – «правый»).

— А вот в этом «дивном новом мире» какое место у России задумано ультраглобалистами?

— В самом общем, стратегическом плане – либо «у параши» Истории, либо на чём-то среднем между обочиной и помойкой.

В конкретном плане, думаю, России с учётом её огромных пространств уготовлены три функции: одна часть страны – свалка смертельно вредных отходов ПостЗапада; другая часть, напротив, высокоэкологичная зона временного, а в случае геоклиматической катастрофы – постоянного проживания как минимум какого-то сегмента мировой верхушки, резервная территория (впрочем, если вспомнить откровения Х. Клинтон, это касается значительной части всего постсоветского пространства); третья часть – театр военных действий против Китая (если ультраглобалистам удастся додавить Россию, то следующим пунктом их повестки будет расчленение Китая путём внешней и внутренней (гражданской) войны, чего-то среднего между новым изданием «опиумных» войн и восстания тайпинов.

— Но ведь всё это потребует предварительного разрушения российской государственности.

— Конечно. И условия для этого сегодня в чём-то более благоприятные, чем, скажем, полтора десятка лет назад. И дело не только в экономической стагнации, деградации управления и управленцев, коррупции и в том, что сознательно выращено поколение потребленцев, не знающих, как рушили СССР и чем были девяностые, – поколение, способное стать могильщиком режима по призыву кого-то типа «берлинского пациента» и его хозяев. Дело – и серьёзное – ещё и в другом.

Долгое время попытки ультраглобалистов ослабить государство США если не блокировались полностью, то сильно тормозились наличием мощных ядерных держав РФ и КНР. Транснациональным корпорациям и наднациональным группам мирового согласования и управления США нужны были как железный кулак.

То есть сначала нужно было демонтировать Россию и Китай и только после этого приниматься за США. Цифровизация меняет ситуацию. Так называемое «электронное государство», или «цифровое государство», – это мина, причём не очень замедленного действия, под государство.

Во-первых, цифровые структуры, платформы или, например «экосистемы» типа грефовского Сбера берут на себя ряд функций, которые обычно выполняет государство. Во-вторых, «платформы», экосистемы и прочие цифрозавры работают на наднациональном, надгосударственном уровне и соединяются в глобальную сеть или цепь.

Эта сеть/цепь и набрасывается ультраглобалистами на государство, которое рискует насмерть запутаться как тяжёлый гладиатор-мирмиллон в сетке легко вооружённых, но весьма подвижных ретиариев. Цифровизация власти позволяет если не обнулить государство, причём три крупнейших государства мира разом, то выхолостить его, сохранив скорлупу: одновременно в виде чего-то похожего на военный трофей, на скальп или, в лучшем случае, в качестве болванчика, на которого можно вешать все огрехи.

«Цифровое государство» – это в перспективе надгосударственная цифровая власть. Однако чтобы развернуть процесс этой трансформации или даже трансмутации, ультраглобалистам необходимо всё же создание политических предпосылок, им нужна политическая победа над силами, олицетворяющими в трёх крупнейших государствах именно государственную, хотя и связанную с умеренным или даже ограниченным глобализмом власть.

В США ультраглобалистам с большим трудом и масштабными махинациями удалось одержать победу по очкам, но это пиррова победа, впереди – борьба. В КНР у «комсомольцев» и их англо-американских союзников не получилось отстранить Си Цзиньпина, впереди тоже борьба, но в невыигрышном для ультра миттельшпиле. Выходит, что исторически решающим полем битвы в начале XXI в., как и в начале XX в., оказывается слабое звено системы держав – Россия, как бы она ни называлась. Именно поэтому ультраглобалисты и их подельники в РФ стараются максимально дестабилизировать ситуацию якобы для устранения конкретного режима. Это ложь. Их цель – не режим, а Россия как государство, как психоисторический тип, как цивилизация.

Здесь, в России, в слабом звене, по-видимому, и будет решаться многое в судьбах мира – так же, как это произошло в 1917 и 1967 годах (тогда номенклатура, отказавшись от рывка в посткапиталистическое будущее, немало поспособствовала торжеству деградационно-деструктивной тенденции, которая привела мир к его нынешнему кошмарно-ублюдочному состоянию). Как известно, цепь не может быть сильнее своего самого слабого звена.

…В начале ХХ в. блестящий русский публицист М.О. Меньшиков писал, что если в России не произойдёт смена энергий, то страна уподобится колониальной Индии – смена произошла, Россия рухнула в котёл революции и гражданской войны, но не стала колонией англосаксов, а превратилась в сверхдержаву. В начале XXI в. мы можем сказать, что если не произойдёт смены энергий, то Россию ждёт участь куда хуже колониальной Индии.

Ситуация усугубляется тем, что ПостЗапад с его англосаксонским ядром не будет ждать – время работает против него, и уже в нынешнем, 2021 году, попытается если не снести режим, а в его «лице» – Россию как государство, то максимально ослабить нас и подтолкнуть к пропасти.

Однако ультраглобалистам государства не нужны, и они не желают учитывать интересы «контролеров», а поклонов им мало. Ультраглобалистам нужен мир новообразований, нового издания Британской Ост-Индской компании. Неслучайно в последние несколько лет на Западе произошёл взрыв интереса к Ост-Индской компании и к Венеции.

Цифровизация может изменить эту ситуацию: если государство приобретает цифровую форму, то есть форму совокупности электронных сигналов, поле действия которых надгосударственный глобальный уровень, то суверенитет уже можно обнулить, а потому демонтировать все три крупные ядерные державы одновременно. Разумеется, это возможность, но она может быть реализована. Поэтому государственные бюрократии должны очень чётко понимать, что им несёт цифровизация. Они должны контролировать этот процесс, чтобы Тень не забыла своё место, чтобы не стать «питательной средой для осы-наездника».

В мире «новой нормальности», который она планирует, нет места ни социализму, ни социал-демократии, ни демократии, ни среднему слою, ни частной собственности – только богатые и бесправные бедные.

Столкнувшись с ситуацией выбора между реформами и сохранением/увеличением привилегий, буржуины всегда выбирают второе, даже если для этого нужно обрушить мир в войну, в катастрофу.

Итогом встречи Байдена и премьера Великобритании Джонсона 10 июня стало принятие "Новой атлантической хартии" - на первый взгляд всего лишь попытка играть в исторических реконструкторов фактически обозначает, что в мире идет мировая война, а Атлантический блок как и в августе 1941 года противостоит новой угрозе в лице новой исторической альтернативе фашизму. Прозрачный исторический намек сравнивает угрозу Пекина и дружественных ему стран с угрозой фашисткой Германии.