Рене Жирар "Насилие и священное"

Убивать жертву преступно, по­скольку она священна... но жертва не будет священной, если ее не убить.

Если вам кажется, что жертвоприношения – акт исключительно антигуманный и суеверный, то эта книга для вас. Начинается все как учил Платон – с сомнения. Сомнения вокруг стандартной антропологической концепции жертвоприношения, как обряда-вспомогательного инструмента. Жирар же ставит жертвоприношение на первый план и пытается донести возможность иного взгляда: жертвоприношение как цель, а не средство.
Автор проводит параллели между обрядами африканских племен, ветхим заветом и иудейскими традициями, находя единую для любых человеческих общностей параллель - насилие и потребность управлять им. Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему жертвами выбирали девстенниц или калек? Почему-то не в одной традиции не закрепился образ жертвы как чего-то повседневного или сплошь и рядом доступного.
Кто главная жертва в истории человечества? Конечно же сын плотника, ознаменовавший своим самопожертвованием укрепление чувства стыда и сострадания, которые стали добродетелями на долгие века.
Вы получите море удовольствия, если вам интересны: истоки морали, психоанализ или антропология.

Автора забыл

«Высшее счастье жизни — это уверенность в том, что вас любят; любят ради вас самих, вернее сказать — любят вопреки вам.»

Прототипом главного героя книги стала реальная история каторжника Пьера Морена, в 1801 году приговоренного на пять лет каторги за украденный кусок хлеба. Лишь один человек, епископ города Диня монсеньор де Миоллис, принял участие в его судьбе после освобождения, сначала дав приют, а потом — рекомендацию на работу. Морен оправдал его доверие: он стал храбрым солдатом и пал в битве при Ватерлоо, тем самым искупив свое и без того несправедливое заключение более чем сполна.

Главного героя книги зовут Жан Вальжан. Его душевное перевоплощение лежит в основе сюжета. По сути, мы видим в действии исправительную работу христианского этического комплекса. Как человек, гонимый и притесняемый всеми, находит своего спасителя и сквозь призму добрых поступков он сам становится абсолютным добром. Уникальный роман на тему социальных проблем в обществе, но кажется он охватывает все: тема дружбы и семьи, про любовь и проблему взросления, отношения детей и родителей и это все на фоне войны, революции и восстания. Первый том трудно читать, но второй — читается легко. Советую прочесть от начала до конца, получите огромное удовольствие от романа.

Виктор Мари Гюго. «Отверженные»

Лектор: Смыслов Дмитрий Анатольевич - кандидат психологических наук, профессор.

Кстати, Дмитрий Анатольевич является практикующим психологом и активно продолжает писать лекции. (Что не может не радовать). Как по мне – это хороший курс для ознакомления с темой. Так что если не равнодушны к психологии – оставляйте реакции, чтобы мы искали больше лекций на эту тему. ❤️

UPD. Лекции будут грузиться очень долго :С извините

Альбер Камю. «Миф о Сизифе»

Представьте: человек обречен вечно катить камень в гору, зная, что тот снова скатится. Ни надежды, ни смысла — только бесконечное повторение. А теперь хорошие новости: это про нас.

Камю начинает с вопроса, который обычно задают шепотом: «Стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой?» Но вместо банального «да» или «нет» он предлагает нечто неожиданное — бунт.

Смысл не дан нам заранее. Боги (или природа, или случай) бросили нас в этот мир без инструкции. Можно, конечно, придумать утешительные сказки про загробную жизнь или высшие цели. Но Камю предлагает более честный вариант: признать абсурд — и все равно катить свой камень.

Почему Сизиф счастлив? Потому что в момент, когда камень летит вниз, он свободен. Он осознает бессмысленность своего труда — и тем побеждает богов.

Мы все немного Сизифы: ходим на работу, строим планы, завариваем кофе по утрам. И когда вдруг понимаем, что все это в конечном счете не имеет значения — вот тут-то и начинается самое интересное.

P.S. Камю, конечно, не ответил на главный вопрос. Зато научил, как жить с этим вопросом — не притворяясь, что знаешь ответ.

Между делом напомню, что помимо философии я занимаюсь маркетингом, SMM'ом и прочими дивными вещами. Поэтому я сделал свой личный блог, полезный только тем, кто в теме: https://t.me/EPechat (Кто желает, можно подписаться, количество мест ограничено (шутка)). Ну и даю консультации по Telegram. Хорошо, не очень дорого, любвеобильно. Можно писать напрямую сразу @personeadmin . Вкусные лекции завтра ❤️, всем хорошего вторничного вечера.

Мои друзья тут семинары делают, можете посетить :)

Уильям Фолкнер. «Шум и ярость»

Представьте, что мир рассыпался на осколки – и каждый кусочек кричит своим голосом. Одни – внятными словами, другие – бессвязным лепетом, третьи – просто запахами и вспышками света. Вот ровно так Фолкнер и написал свой главный роман.

История семьи Компсонов – это не просто «упадок американского Юга». Это четыре попытки рассказать одну и ту же историю, и каждая – провальная. Бенджи, идиот с сознанием ребенка, чувствует мир через запахи и прикосновения. Квентин, зацикленный на чести, тонет в собственных мыслях. Джейсон – злобный циник – хотя бы пытается быть последовательным. И только четвертая часть, холодным взглядом автора, собирает этот хаос в подобие порядка.

Фолкнер не просто ломает хронологию – он заставляет читателя чувствовать время так, как его чувствуют его герои. Для Бенджи прошлое и настоящее сливаются в один вечный миг. Для Квентина каждая минута – это шаг к самоубийству. А мы, читатели, как слепые, на ощупь собираем эту мозаику.

P.S. После первой главы вам захочется бросить эту книгу. После второй – вы почувствуете, как ваш мозг начинает работать иначе. А к последней странице поймете: так, вероятно, и выглядит настоящая литература – болезненная, неудобная и совершенно гениальная.

Экзистенциализм – это гуманизм. Жан-Поль Сартр

Постоянно возникают вопросы вроде: "С чего лучше начать изучать философию?" и кажется, было бы неплохо корпус текстов посвятить этому. Философия хороша тем, что начинать её можно с любого места. Но напасть сразу на зубодробительный текст Гуссерля или Хайдегерра равноценно попытке Миши Осипова победить Карпова в шахматы. Это мило, но в конце Миша плачет...

Поэтому сегодня у нас сравнительно понятное и короткое эссе французского писателя Жан-Поля Сартра. О чем там речь? Главным образом, Сартр пытается донести очень жизнеутверждающую идею: человек – это нечто, что должно себя создать, обладающее свободой выбирать свой путь в жизни. Казалось бы, а что такого? Свободен и свободен, все здорово. Но эта идея не кажется такой очевидной, если учесть, что популярность набирают такие течения как марксизм или психоанализ.

Вопрос свободы человеческой воли всегда упирается в определение её границ. Поскольку Сартр представитель атеистического экзистенциализма, вся ответственность за действия ложится здесь исключительно на субъекта. И эту идею автор будет разворачивать и защищать на протяжении всего эссе. Для меня же самым запоминающимся в тексте стали примеры, их точность на грани фола, с ними хочется спорить и опровергать. И так как вопрос границ человеческой свободы – общее место для всех, то и эссе не оставляет равнодушным.

К счастью, этот текст я могу без страха и упрека опубликовать прямо тут, поэтому, enjoy :)

Петер Слотердайк «Критика цинического разума»

Разум — это зеркало, разбитое на тысячи осколков. Одни отражают мир ясно, другие искажают его до неузнаваемости, третьи и вовсе превращают реальность в абсурдный карнавал. Именно так Слотердайк анализирует современный цинизм — не как простую насмешку над идеалами, а как сложный, почти патологический способ существования в мире, где все высокие слова давно обесценились.

Циник, по Слотердайку, — это не просто скептик или насмешник. Это человек, который знает, что все идеалы — фикция, но продолжает в них играть, потому что иначе нельзя. Он не верит в правду, но делает вид, что верит. Не доверяет власти, но подчиняется ей. Ненавидит систему, но прекрасно в ней функционирует. Это раздвоение — между знанием и действием — и есть суть цинического разума.

Слотердайк не просто описывает этот феномен — он препарирует его, как хирург, вскрывающий труп эпохи. Его анализ начинается с античности (где цинизм был формой философского бунта) и заканчивается современностью, где он стал повседневной стратегией выживания. Особенно впечатляет глава о «просвещенческом цинизме» — о том, как рациональный разум, вместо того чтобы освободить человека, превратился в инструмент его порабощения.

P.S. После первых страниц вам может показаться, что это просто тяжеловесная философская проза. К середине вы почувствуете, как ваше восприятие реальности начинает трещать по швам. А к концу поймете: Слотердайк не просто объясняет цинизм — он заставляет вас увидеть его в себе. И это, пожалуй, самое неудобное и самое важное в этой книге.