Центральное положение теории струн заключается в том, что, если бы мы могли препарировать материю на все более малых масштабах, намного меньших, чем самые малые, которых мы можем достичь на крупнейших ускорителях частиц, то мы бы обнаружили глубоко скрытые во всех частицах крохотные вибрирующие нити энергии – их-то физики и назвали струнами.
Струны для теории струн – то же, чем атомы были для древних греков: неделимые и невидимые. Однако, в отличие от греческой концепции атомов, все струны в теории струн одинаковы. Внутри всех видов частиц скрыты струны одного и того же вида. Такая уравниловка, конечно, очень хорошо укладывается в философию объединения. Но тут же встает вопрос, каким образом из струн одного и того же вида могут состоять частицы с совершенно разными свойствами, начиная с массы и спина и кончая зарядом или цветом. Согласно теории струн, ответ заключается в том, что струна может колебаться различными способами. Струнная теория утверждает, что электроны и кварки, и даже силовые частицы, такие как фотоны, возникают из различных колебательных конфигураций струн единого вида. И так же, как различные колебания струны виолончели производят звуки разной высоты, теория струн предполагает, что некая универсальная нитевидная сущность, вибрируя множеством различных способов, производит весь зоопарк различных видов частиц.

Согласно теории струн, если бы мы могли в огромное количество раз увеличить ткань пространства, мы обнаружили бы в каждой точке с тремя знакомыми пространственными измерениями крохотные дополнительные измерения. Больше того, форма этого комочка добавочных измерений, таящихся в каждой точке, оказывает воздействие на существующий в трех «больших» измерениях конгломерат сил и частиц.

На протяжении 1990-х годов теоретики с ужасом наблюдали за невероятным числом все новых и новых отыскивавшихся способов упаковать шесть добавочных измерений в крохотный комочек.