На N+1 вышло интересное эссе Old Directions про американскую книжную индустрию, ее интерес к переизданию и перечитыванию классики (при этом - легкое пренебрежение современной литературой): «More conspicuous than the new novels that feel old, however, have been the old novels that feel somehow new».
По мнению авторов, книги прошлого часто опережают по актуальности современные тексты:
«The old-new can, somewhat surprisingly, outpace the new-new».

Возможно, поэтому мы в одном книжном клубе в сентябре читаем «Стоунера» Джона Уильямса, а в другом - «Воскресение» Льва Толстого.

Текст можно почитать тут.

В минувшие выходные в Самарском ТЮЗе «СамАрт» прошли премьерные показы «Соляриса» в постановке Анатолия Праудина - и вам точно нужно это увидеть.

Любой спектакль Праудина - событие для театральной жизни со всеми вытекающими: разговорами вокруг премьеры, формированием круга адептов праудинского миропонимания и одновременно - появлением оппонентов. Его спектакли не оставляют равнодушными - они вызывают либо большую любовь, либо полное неприятие - серой зоны тут нет.

Лем писал свой знаменитый роман в сложном контексте послевоенного времени и периода космических открытий - в 1957 году Советский Союз запускает на орбиту Спутник-1, в 1961 - Гагарин летит в космос. «Солярис» относят к классике научной фантастики, при этом роман отличает антропоцентричность, фокус на человеке, а не приключенческом или техническом начале. Наряду с загадками планеты Солярис автора в большей степени интересует человек, сталкивающийся с непознаваемым внутри себя.

Крис Кельвин, ученый-психолог, прибывает на станцию, где изучают планету, которую невозможно исследовать человеческими методами. Десятилетиями после открытия Соляриса люди создавали мыльный пузырь - соляристику - науку, посвященную загадочному Океану. Но познание недоступно человеческому разуму, потому все «знания» оказываются лишь поверхностной фиксацией фактов наблюдения за планетой - не подлинным знанием, а его призраком. Праудин превращает эту непознаваемость в театральный опыт: спектакль тоже не даёт окончательного ответа, что такое Океан, кто такие «гости», что именно происходит с героями на станции - бред, сон или явь. Персонажи спектакля, как и мы, по привычке пытаются объяснить всё, что кажется им непонятным и оттого пугающим, прячутся от собственных воспоминаний.

Встреча Кельвина с фантомом Хари на станции ставит ряд неприятных вопросов: насколько мы можем быть уверенными в адекватности образа Другого в наших глазах по отношению к реальности? что отличает копию от оригинала в человеческом измерении? где граница между проекцией нашего восприятия и чужой индивидуальностью? Постановка ставит множество вопросов, размышлять над которыми хотя и трудно, но крайне полезно для души.

Один из заветов спектакля - надо любить - но прежде чем научиться любить Другого, человек должен выдержать встречу с самим собой.

Наверное, это один из самых эстетичных спектаклей СамАрта (художник Глеб Фильштинский). Когда хороший вкус художника, замысел и воля режиссера соединяются с прекрасными актерскими работами - постановка обречена на долгую и счастливую сценическую жизнь.

аминь ♥️

Написала про новинки Ad Marginem. Каждая по-своему хороша и рекомендована к прочтению для поддержания тонуса мысли. Хотя мой фаворит - «Танец на вулкане» Гарри Кесслера - читается почти как триллер 👀

Посмотрела на днях премьеру «Трех сестёр» в постановке Анатолия Праудина.
Знаете, это второй премьерный спектакль Праудина - СамАрт бодро начал сезон - и после каждого из них я выходила с ощущением, что меня ударили мешком (идей/смыслов/заветов) по голове, и от этого удара приходить в себя я буду ещё очень долго.

На малой сцене (фойе) вы увидите знакомый сюжет, но действие перенесено на 20 лет вперед, и угадываться это будет по многим приметам 1920-х.

Спектакль хитрый: режиссёр завлекает зрителей, очаровывает, противопоставляя легкую и веселую Наташу (Утоли мои печали, Натали - звучит в спектакле) скучным и грустным сестрам Прозоровым. Как легко обмануться этой веселостью и не заметить за очарованием Наташи ее нравственную глухоту, кислоту, разъедающую все тонкое, нежное, доброе.

Спектакль страшный: драматическое действие организовано так, что мысли о необратимости времени и неотвратимости последствий неверных выборов будут вас преследовать все 1,5 часа в зале. Остается лишь стоически принимать это.

Редко попадаются спектакли, после которых, с одной стороны, не понимаешь, как жить эту жизнь дальше, а с другой стороны - все оказывается понятным.

Ходите в театр за смыслами, а не эффектами.