Эграссель глубоко вдохнул, чувствуя как стучит в ушах. Они, простые смертные, не жили, после этой встречи он это понял. Только ощутив Бога Эграссель смог осознать насколько мучительна была жизнь. Искра нужна была всем. Каждому, без исключения. Мать хочет даровать им настоящую жизнь, а не её жалкое подобие.
Но не могла сделать это сама. Бог не может быть общедоступен — это противоречит его природе. Он должен быть твоей частью, от которой невозможно отречься. Твоей плотью и кровью. Индивидуален для каждого, но един для всех.

Она избрала Эграсселя, чтобы он создал решение.

Почему именно он? Да какая разница. Важно то, что он должен дать Бога другим. Сделал их частью. Не рассказал и не объяснил, это было бы унижением. Нужен иной способ, такой же приземленный и бездарный как и они сами.
И искать его было пыткой. Он не мог сомкнуть глаз, его терзало собственное существование. Эграссель был избран. Избран! И это знание сводило его с ума. Его Бог, в его голове, сводил его с ума. Что-то настолько высокое терзалось от настолько низкого ублюдски-живого существования. Не мог спать и есть, физически не мог, Искра внутри него кричала и душила.
Он мог остановиться. Мог. В любой момент. Просто перестать. Закрыть глаза и сказать: "Я больше не могу". Но не хотел. Потому что каждая впустую потраченная минута убивала его. Эграссель чувствовал себя живым, только когда следовал божьему замыслу. Он не может разочаровать Первую Мать. Вдруг она решит, что ошиблась выбрав его? И он останется с пустотой. В теле, которое больше не хочет жить “обычно”.