«Туран задумывается как противовес Ирану, как расселение тюрков. Но сегодня это часть идеологической концепции Турции по расширению собственного влияния. Главная задача Турции – убедить тюркских братьев и партнеров, что они являются турками. Не тюрками, а именно турками. То есть «тюркское» постепенно подменяется «турецким». На это работает множество организаций: Турецкая академия наук, Тюркская парламентская ассамблея и многие другие структуры. Их цель – превратить Турцию в центр, на который должны ориентироваться все. Исторически тюрки двигались в сторону Турции, а не наоборот. Есть урало-поволжская история, байкальская, алтайская. Но Турция переворачивает историю и принуждает наших тюркских коллег на постсоветском пространстве, а также воздействует на регионы РФ, заставляя их наследовать турецкую логику. Это хорошо видно на конкретных примерах», - сказал Аватков.

«Турция позиционирует себя мировой державой, утверждая, что её сухопутным войскам 2200 лет, хотя самой республике всего 103 года. Мы видим попытки влиять на тюркские народы, подменять их идентичность, создавая единые учебники и продвигая латиницу. Вместе с тем Турция занимает третье место по товарообороту для России, что важно учитывать в условиях давления Запада. Баланс в отношениях найден, хотя интересы часто расходятся. Лидер националистического движения Девлет Бахчели продвигает идею выхода Турции из НАТО, исходя из турецких интересов, которые не всегда совпадают с российскими. Как отметил наш МИД, где возможно – мы договариваемся, но есть ситуации, где договориться невозможно. Таков формирующийся полицентричный мир», - отметил эксперт.

«Это проект по отрыву постсоветского пространства от России в интересах Запада. Турция играет активную роль и одновременно выполняет волю Британии, имея собственный интерес – двигаться к Каспию и Средней Азии. США часто доверяют Турции, которая как член НАТО действует против России на Южном Кавказе. Противником России здесь выступает коллективный Запад. Ключевой интерес России – остановить давление и предотвратить большую войну. Красная линия – внутренняя политика: категорическое неприятие вмешательства во внутриполитические процессы. Приоритетом остается постсоветское пространство. Мы видим усиление Турции и предупреждаем коллег о рисках отказа от собственной идентичности – будь то включение Молдавии в состав Румынии, попытка внушить тюркам, что они турки, или заставить забыть память о Геноциде армян. Всё это элементы общей политики Запада», - подчеркнул эксперт.

«Заявление Эрдогана было рассчитано на внутреннюю аудиторию. Он подчеркнул, что турецкая история якобы не знала ни массовых убийств, ни геноцида, а только сострадание. Это стало ответом на признание Израилем Геноцида армян. Когда Эрдоган говорит с Нетаньяху, он использует другие выражения – называет его «геноцидной машиной», «Гитлером современности». Между Израилем и Турцией есть элемент соперничества за роль главного союзника США в регионе. Кроме того, позиции двух стран по Ближнему Востоку принципиально различаются: палестинский вопрос, Ливан, Сирия, Иран. Турция занимает более прагматичную позицию по Ирану, чем ожидали многие. Это во многом результат взаимодействия России, Турции и Ирана в рамках сирийского треугольника, где сформирована среда доверия и прямые каналы связи», - сказал Аватков.