Раз уж начал про гастрономическую столицу, то и в целом про еду в Малайзии расскажу. Кухня тут сильно зависит от региона. Пенанг очень сильно отличается от Коты Кинабалы. Но не могу сказать, что я остался очень впечатлён. Очень много вариаций жаренного риса и всего вокруг. Это бывает вкусно, но не каждый же день.

Очень спасают ситуацию китайские и арабские ресторанчики. Там бывает хорошо. Дим сумы тут и тут были божественными. А в одном месте даже давали что-то очень похожее на перемяч. Но уж слишком много масла там.

Зато с кофе очень неплохо. В кофейне в китайском квартале был просто идеальный эспрессо. Да и тут хорошо. В арабских местах бывает очень достойный кофе по-турецки.

Отдельно позабавило как в магазинчиках продают "воду" (прям так и пишут) с русскими и грузинскими названиями: Сочи, Москови и прочие Каварчи. 30-40 градусов.

В КЛ где-то на задворках попался казахский ресторанчик. Бешбармак был просто бесподобный. Как будто в Казахстан съездил. Отсюда, кстати, недалеко до центральноазиатских стран. Регулярно видел рекламу туров в Ташкент (что было неожиданно).

В одном из арабских ресторанчиков Куала-Лумпура вещали передачу с катарского телеканала. Гости сидели в формате мажлиса на полу, что привлекло внимание. Я прислушался и оказалось, что все эти люди собрались обсуждать и комментировать (попробуйте предположить) футбольный матч!

PS. Чтобы не прикладывать к посту не очень качественное фото телевизора на стене, нагуглил эту же передачу конца 2024. В жизни бы не догадался, что там происходит. Вот тут полное видео.

И последнее про Пенанг. В 19 веке тут зародился целый этнос, который чуть больше сотни лет спустя незаметно растворился в местном населении.

В конце 18 века, когда Пенанг только строился, сюда хлынул большой поток иммигрантов. Из Южной Индии приезжало особенно много работников. В основном мужчины. Неудивительно, что свадьбы между южными индийцами и местными малайками стали частым явлением. К тому же и те, и другие были мусульманами. Чуть позже к ним подмешались арабы.

Детей из таких браков стали называть джави перенаканцы и считать отдельным народом. Со временем они стали очень зажиточными ребятами. Многие работали чиновниками у британцев, кто-то занимался сдачей помещений в аренду. Однако, великая депрессия сильно подкосила, многие бизнесы позакрывались, а джави перенаканцы оказались слишком сильно зависимы от работы в британской администрации.

С уходом британцев, вся власть перешла к малайцам, да и в целом немалайцев стали притеснять. Так что джави перенаканцы со временем стали идентифицировать себя как малайцы, тем более культуры были очень близки. Так сейчас и живут.

Рядом с малайзийским городом Ипох находятся одни из богатейших месторождений олова в мире. Неудивительно, что на местных шахтах выросли магнаты с большими деньгами. Один из них, Яу Тет Шин, отстроил значительную часть города заново после большого пожара 1892 года. При этом три улицы он подарил своим трём жёнам. С правом собирать ренту.

Самой известной стала улица второй жены. Состоятельные китайцы, а по слухам и британские чиновники, селили там своих любовниц. По соседству там же открывались бордели, опиумные и игорные притоны. Женщины далеко не всегда попадали сюда по собственной воле: кто-то становился жертвой торговли людьми, а кто-то не находил иного выхода из нищеты.

Совсем рядом с городом, на реке Кинта и в окрестностях шахт тысячи женщин занимались тяжёлым физическим трудом: вручную промывали руду в поисках олова, пропущенного на шахтах. У местных такая работа называлась dulang washing. В начале 20 века колониальные власти выдавали до 8 тысяч лицензий, без которых работать было нельзя. По разным оценкам так добывалось до 2% всего олова в стране. Среди работающих иногда встречались женщины, давшие обет безбрачия. Наиболее известное подобное движение в регионе — самсуи, но они жили в основном в Сингапуре, здесь их почти не было.

Сегодня ни борделей, ни любовниц на той улице уже не осталось. Там просто популярная туристическая улица: сувениры, кафешки, муралы. Имя Яу Тет Шина встречается на улицах и рынках города. А дуланг-вошеры остались на открытках 1970-х и в нескольких музейных экспозициях. Не то чтобы совсем забыты, но вспоминают их куда тише.