#Витц #Верабезотцовщин
Атеизм в результате положительного влияния

Джеймс Милль и Джон Стюарт Милль

Есть еще один очевидный источник атеизма, а именно, когда ему непосредственно учил отец, которого любит и кем восхищается его ребенок. Вероятно, наиболее известным случаем этого типа является случай Джеймса Милля (1773-1836) и Джона Стюарта Милля (1806-1873). Джеймс Милль, хоть и философ, историк и экономист, по-своему имеющий определенное значение, тем не менее более известен как отец своего сына. В молодости Джеймс изучал философию и богословие и получил лицензию на проповедь. По словам сына, он стал атеистом, потому что полагал, что в мире слишком много зла, чтобы оправдать веру в бесконечно доброго Бога.

Джеймс был преданным наставником своего сына. Джон Стюарт был почти полностью обучен на дому своим отцом, который обеспечил, как сказал один историк философии, «одно из самых грозных образований в истории». Джон начал изучать греческий в три года, латынь в восемь, а к четырнадцати годам он прочитал большую часть греческой и латинской классики, много читал историю, интенсивно изучал математику и логику. В ходе своего образования Джон Стюарт охватил философский радикализм своего отца и помощника отца Джереми Бентама. Спустя годы Джон Стюарт пришел к выводу, что его образование было слишком основано на аналитической мысли, в ущерб его эмоциональной жизни: поэзия и литература игнорировались. Тем не менее, Джон Стюарт оставался на протяжении всей своей жизни в рамках общей школы философской и общественной мысли, представленной его отцом.

Любопытно, что посмертно опубликованные труды Джона Стюарта по религии показывают, что его отрицание Бога было гораздо менее интенсивным, чем предполагалось при его жизни. В своем последнем «Трех эссе о религии» (1874) он делает несколько существенных уступок аргументам и свидетельствам сверхъестественного взгляда на религию.

Мы имеем в этой знаменитой паре отец-сын свидетельство мощного эффекта прямого учения об атеизме в сочетании с идентификацией сына с его отцом. Эта преемственность поколений является частью любого нормального образования и имела место в случае Милля так же, как другие отцы передают веру в Бога своим детям. Поэтому атеизм Джона Стюарта Милля не был результатом психологических травм, связанных с неполноценным отцом.

Тем не менее, возможно, что хороший отец, который учил своего ребенка атеизму, тем не менее, был бы по неосторожности образцом доброжелательного Бога-Отца. Таким образом, мы можем ожидать, что дети хороших отцов-атеистов часто будут терпимы к религии, а иногда склоняются к теизму или даже обращаются к нему. Хотя хороший, но атеистический отец может сообщать о своем интеллектуальном атеизме, его любящее поведение и установление подлинных отношений передают эмоциональную и межличностную основу для понимания личного Бога.

Классика жанра. Сашок Сафронов нашел соринку в глазу едроса Самойленко, "тактично умолчав" о бревне в своем.

В своем последнем видосе он начал разбирать праймериз ЕдРа на выборах в Гордуму Краснодара. Главное, праймериз в своей КПРФ он не рассматривал. Видимо, по причине отсутствия в КПРФ этих самих праймериз. Прежде чем критиковать праймериз ЕдРа, может, свои отрастите?

Но самая мякотка начинается с 6 минуты. Там он начинает проходиться по тому, что Самойленко решил уйти на 2 округ. Самый прикол в том, что до того, как избраться от 23 округа (по которому в гордуму Саша пытается пройти на этих выборах) в гордуму Самойленко проходил именно по 2 округу, т.е. это больше похоже на возврат на свой округ, чем бегство на чужой. Причем Саша об этом знает, но молчит = врет.

Но больше всего поразило, как он говорит про неуверенность Самойленко в переизбрании. Сашечка, ты-то лучше помолчал бы! У тебя самого было 5 лет, чтобы обработать округ с колоссальным протестным потенциалом. Там при грамотной работе за год-два стал бы местной звездой.

Но что ты делал все это время? Снимал видосики для своего манякружка.👏

И на роль технического кандидата ты подходишь не меньше, чем какой-нибудь едросовский помдеп.

При выходе на плато, убедитесь, что оно не Тамо и там нет монастыря.

Сашку Сафронову померещился ренессанс фашизма в Европе. Источником фашизма 🤦🏻‍♂ являются немецкие (!) элиты. Да, те самые, которые массово завозят мигрантов и просят немцев не сильно возмущаться и говорят, что Германия одна виновата в развязывании ВМВ в Европе - вот они возрождают итальянский (а другого и нет) фашизм, прочно забыв о своем родном немецком нацизме.

Сашку надо быть осторожным - в один день за ним может приехать черный воронок белая газелька из дурки.

З.Ы. Про власовцев в Праге читайте тут.

https://t.me/barrelkondr/98

Если бы ребята мониторили бы базы данных, а не публикации в СМИ, то были бы в курсе, что мусоросжигательный завод в крае уже есть и не один. Причем, построенные частниками, а не государством.

https://t.me/rbc_krasnodar/1337

Учитывая очень серьезные проблемы в экономике страны из-за вируса, рейтинги регионов вполне могут посыпаться.

Легко отделались - по прежнему довольно высокий рейтинг (3 ступени до максимального). Но мне кажется, в будущем будет снижение: доходы бюджета еще нескоро вернутся к прежним показателям и, скорее всего, дефицит придется покрывать заимствованиями.

#Витц #Верабезотцовщин

Мужской и женский атеизм: отличия

Как я упоминал в предисловии, есть основания полагать, что мужчины и женщины часто имеют различную психологию, лежащую в основе их отвержения Бога. До сих пор все известные атеисты, о которых мы говорили, были мужчинами. Единственным исключением был Маддалин Мюррей О’Хейр. Она ярая атеистка, однако, похоже, следовала образцу, типичному для мужчин. Я опишу это предлагаемое различие между мужчинами и женщинами, прежде чем перейти к доказательствам этого.
Хотя основное психологическое происхождение интенсивного атеизма, скорее всего, одинаково для обоих полов, а именно из-за дефектного отца, их реакции после того, как они отвергли иудейского или христианского Бога, обычно совершенно разные. Для мужчин Бог, кажется, действует в первую очередь как принцип справедливости и порядка в мире, а лишь потом, как субъект отношений. Разум, логика, Божий закон и провиденциальный контроль кажутся центральными аспектами веры для мужчин. Для женщин, напротив, именно их отношения с людьми и особенно позитивные эмоциональные отношения с Богом являются первичными, в то время как Бог как принцип разума и порядка, хотя и важен, обычно рассматривается как вторичный.

Поэтому мы ожидаем, что мужчины, которые станут атеистами, найдут новый абсолютный принцип, с помощью которого можно упорядочить мир. Таким образом, мы ожидаем, что мужчины-атеисты будут совершенно явно атеистичны и обретут новую «божественность», которая займет интеллектуальное место Бога. Как следствие, атеисты должны быть сторонниками таких альтернативных принципов, как разум, наука, прогресс, гуманизм, социализм, коммунизм или экзистенциализм. И это то, что мы видим в жизни атеистов. Дочь Бертрана Рассела прекрасно знала о поиске Бертраном уверенности в математике как религиозно мотивированного заменителя Бога. Французские революционные атеисты (или, иногда, серьезные скептики) искали подобную замену Богу в своем обожествлении Разума: они даже поставили женскую статую в Соборе Нотр-Дам в Париже, представляющую богиню Разум. Многие атеисты сегодня известны как верующие в науку: они рассматривают науку как мировоззрение или личную философию, а не только как важную методологию и тип знания. Марксисты и коммунисты известны тем, что интерпретируют свою идеологию как абсолютную систему, которую они фанатично проповедуют. Многие идеологи преследуют «неверующих» так, что инквизиция на их фоне меркнет.

В случае женщин, вакуум, созданный потерей божественных отношений, часто заполняется другими эмоциональными отношениями. Женщина, которая отвергает Бога, будет искать новые отношения в новом энтузиазме. Например, многие современные феминистки категорически отвергают Бога, интерпретируя иудейского и христианского Бога как «патриархального», под которым они подразумевают, что отношения с Богом интерпретируются как притесняющие для женщин и поэтому неприемлемые. Это не идея о боге как таковом, которого они отвергают, а скорее бог определенных отношений. Они хотят пересмотреть отношения. В результате их новый энтузиазм - в данном случае феминизм - должен предложить важные новые отношения, чтобы занять место Бога-Отца. Переопределение феминизмом Бога как женщины - Богини или Бога-Матери - хорошо известно. Такие женщины не столько атеисты в строгом смысле слова, сколько переосмысливают высший и самый возвышенный тип отношений.

Кроме того, мы должны ожидать, что женщины, развивая идеологическую замену Бога как мужчины, как Отца, будут также подчеркивать женские отношения в этом мире. Лесбиянство, столь распространенное среди феминисток и феминистский акцент на «сестринство», можно рассматривать как философски вытекающее из неприятия божественного патриархата. Это выражение в этом мире - в горизонтальном межличностном царстве - позиции, которую феминистки заняли в отношении вертикального измерения веры в матриархальную богиню.

Также вероятно, что одни виды религиозного «скандала» чаще оскорбляют мужчин, а другие - женщин. Мы можем предсказать, что межличностное насилие, предательство или отказ от женщин со стороны религиозных деятелей мужского пола (от их отцов до учителей, служителей, священников и раввинов) будут более тревожными в среднем, чем мужчины. Напротив, мужчины будут более обеспокоены слабыми или беспринципными отцами, религиозным или церковным лицемерием - из-за несостоятельности принципа. Таким образом, богословские разногласия должны быть, если говорить условно, скорее мужской озабоченностью, в то время как разногласия по поводу церковной политики, поскольку они непосредственно влияют на жизнь, должны оказывать более сильное влияние на женщин. Такие различия в уязвимости к различным типам богословских или религиозных неудач позволяют предположить, что некоторые события чаще вызывают атеизм у мужчин, чем у женщин. Конечно, имейте в виду, что, несомненно, существует много исключений из этих предлагаемых различий между мужчинами и женщинами.

Различие между большей вовлеченностью мужчин в Бога как принципа и большей заботой женщин к Богу, поскольку отношения соответствуют многим недавним исследованиям, показывающим, что женщины гораздо больше вовлечены в эмоции и отношения, а мужчины - в систематическое и логическое понимание материала. В настоящее время имеется множество доказательств большей озабоченности женщин отношениями по сравнению с мужчинами. Этот женский акцент на отношениях проявляется очень рано в жизни: по сравнению с мальчиками, девочки раньше и более интенсивно уделяют внимание человеческому лицу, их больше успокаивают слова и песни, они говорят раньше, они уделяют больше внимания людям, чем объектам, они больше осведомлены об эмоциональном общении. Даже в возрасте от двух до четырех дней девочки поддерживают более зрительный контакт со взрослыми, чем мальчики. Эти предубеждения в пользу межличностного терпения на протяжении всей жизни. Девочки проявляют больше сочувствия к страданиям других, чем мальчики. Такая эмпатия была определена как центральный компонент в развитии эмоциональной заботы о других.

Наше внимание о различиях между мужчинами и женщинами не подразумевает, что все мужчины и женщины соответствуют предложенной схеме. Очевидно, что оба аспекта Бога - его принципиальная и межличностная природа - важны в некоторой значительной степени для каждого пола. Я предполагаю, что предложенная дихотомия адекватно характеризует, возможно, 60 процентов каждого пола. Следовательно, остается много мужчин и женщин, которые будут лучше соответствовать образцу противоположного пола.

Теперь мы переходим к рассмотрению доказательств в жизни современных феминисток, которые имеют отношение к предыдущей теме.

#Витц #Верабезотцовщин

Айн Рэнд (1905-1982)

Родившись в России в зажиточной еврейской семье, почти разрушенной русской революцией, Айн Рэнд и ее семья эмигрировали в Соединенные Штаты в 1920-х годах. Здесь она начала свою карьеру в качестве философа и романиста и наиболее известна своими философскими романами «Источник» и «Атлант расправил плечи», но она также написала работы по объективистской философии.

Ее мать и отец имели сходство с родителями Симоны де Бовуар. Мать Айн, хотя и менее благочестивая, чем Симона, была более религиозным родителем. Еврейство ее матери выражалось в социальной, эмоциональной и традиционной манере, в то время как ее отец, с которым Айн явно отождествляла себя, был скептиком, вдумчивым и сторонником разума и индивидуализма. С детства Айн активно не любила свою мать и отвергала ценности и социальные интересы матери. Ее биограф Барбара Бранден описывает открытие Айн интеллектуальной жизни ее отца и ее отношения с ним. Когда семья еще была в России, Айн (тогда известная как Алиса) и ее отец посетили политическую лекцию. «Лекция была интересной, но разговор с отцом впоследствии был увлекательным»:

«Айн впервые узнала степень интеллектуальной симпатии между ними в сфере политики… Впервые он говорил с ней как с взрослой; ее идеи должны были быть приняты всерьез… Наконец, к ее великому счастью, она получила разрешение, одобрение своего отца…Это был первый раз за пятнадцать лет ее жизни, когда она любила и была любима взамен».

На самом деле, у Айн была более ранняя любовь - вымышленный герой. Летом 1914 года, когда ей было девять лет, она «прочитала историю, которую она признала тогда и позже, как решающий поворотный момент в ее жизни». История «Таинственная долина» рассказывала об английских офицерах в Индии, вовлеченных в интенсивную борьбу со злым раджей. Даже спустя годы Айн описал героя рассказа: «Сайрус был личным вдохновением, конкретным примером того, каким должен быть человек и каким должен быть человек. Он был человеком действия, который был полностью уверен в себе, и никто не мог стоять на его пути… Он помог мне конкретизировать то, что я назвала "мой тип человека"… интеллект, независимость, смелость, это героический человек».

Бранден далее обсуждает важность Сайруса, отмечая, что он был образцом всех вымышленных героев Айн: Говарда Роарка в «Источнике», а также Джона Галта и Хэнка Рирсдона в «Атлант расправил плечи». Бранден резюмирует важность этого детского героя для творчества Рэнд: «Это были не истории в ее романах, это не литературный стиль, это не те события, которые в наибольшей степени объясняли ее славу; это было изображение человеческого потенциала: это был Сайрус».

Несмотря на ее блеск и энергию, Айн назвала себя «антифеминисткой». Для нее это был мужчина, а не женщина, которая представляла восхищенные качества борьбы, силы и цели. Это были именно мужские особенности, и Айн определила женственность как «поклонение герою», а в глубокой старости она описала себя как «поклоняющуюся герою».

С Айн, как и с Симоной де Бовуар, мы видим идеальные отношения, занимающие место Бога, поскольку ясно, что во многих отношениях Айн Рэнд всю свою жизнь поклонялась своему идеализированному мужчине, ее Сайрусу - действительно, она наслаждалась этими отношениями. Рэнд также твердо верила в определенные принципы - но они явно следовали из ее прежней любви к ним, воплощенной в ее герое.

Следующая биография - Айн Рэнд (Алиса Розенбаум), человек сложной судьбы (как и у многих в начале 20 века), на личность которой в решающей степени повлиял персонаж книги. Однозначных свидетельств ее безотцовства я здесь не нашел, хотя, конечно, тот факт, что человек не столько берет пример с реальных людей вокруг себя, а с персонажа книги, свидетельствует о том, что у нее были проблемы с родителями.

#Витц #Верабезотцовщин

Симона де Бовуар (1908-1986)

Симона де Бовуар, безусловно, является одной из самых известных женщин-интеллектуалов двадцатого века. Она была писательницей, ученицей Жана-Поля Сартра и феминистским мыслителем сама по себе. Ее книга «Второй пол» (1948) - феминистский трактат, опередивший десятилетия перед феминистским движением конца 1960-х годов. Бовуар, как хорошо известно, была атеисткой: конечно, атеизм был основным допущением экзистенциализма Сартра, но также и марксистской политической философии, которая характеризовала большую часть французской интеллектуальной жизни того времени и на которую подписались Сартр и Бовуар.

Симона, однако, не всегда была атеисткой. Она родилась в семье высшей буржуазии, старшей из двух дочерей. Семья испытывала трудности с деньгами, так как деньги с обеих сторон значительно сократились за эти годы. Ее отец, адвокат и, в некоторой степени, человек из города или бульвара, был скептиком, определенно неверующим. Мать Симоны была ее главным влиянием в детстве и в подростковом возрасте.

Она была очень набожной католической матерью, которая воспитывала обеих своих дочерей в совершенно православной католической манере. В «Воспоминаниях благовоспитанной девицы» Симона описывает себя в тот период:

«Я была очень благочестивой; Я исповедовалась два раза в месяц перед аббатом Мартином, получала святое причастие три раза в неделю и каждое утро читала главу «Подражание Христу»; между уроками я проскальзывала в школьную часовню и, держа голову в руках, возносил долгие молитвы; часто в течение дня я возносила душу к своему создателю… Я безумно обожала Христа. В качестве дополнения к Евангелиям я читала тревожные романы, героем которых он был, и теперь глазами любовницы я смотрел на его серьезное, нежное, красивое лицо… Как приятно знать, что Он был там!»

Она решила стать монахиней-кармелиткой и, похоже, увлеклась романтическим пониманием католической святости.

Мать с большим старанием следила за Симоной, которая во многих отношениях была наиболее контролирующим человеком в отношении жизни обеих ее дочерей. Мадам де Бовуар посещала некоторые уроки ее дочери, пока Симоне не было около десяти, и открыла и прочитала ее почту, пока Симоне не исполнилось восемнадцать.

Напротив, ее отец, как и многие отцы того времени, был значительно менее вовлечен в жизнь своих дочерей, но он был важным человеком для Симоны, которая прекрасно понимала отношение своего отца к религии: «Мой отец не был верующий. Великие писатели и лучшие мыслители разделяли его скептицизм; в общем, женщины обычно ходили в церковь. Я начала находить это парадоксальным и грустным, что правда должна быть их привилегией, когда мужчины, вне всякого сомнения, были их начальниками». Позже, еще будучи подростком, Симона потеряла веру, став скептиком или атеистом: «Скептицизм моего отца подготовил путь для меня. Я не буду в одиночку отправляться в опасное приключение. Я даже почувствовала большое облегчение, когда обнаружила, что освободилась от уз моего пола и моего детства». Симона не показала свою потерю веры ни одному из родителей в то время. Возможно, неудивительно, что вскоре после этого Симона обнаружила смерть - ее большое значение и ее тревожное значение. Она также обнаружила одиночество: Бога больше не было с ней. Это чувство одиночества было частично смягчено несколькими годами сильного эмоционального поклонения природе, ощущением единства с миром природы и его красотой.

Симоне было около двадцати, когда она познакомилась с Сартром. Они оба были молодыми студентами в Париже (Сартр был на три года старше ее), оба изучали философию. Симона вскоре стала полностью преданной Сартру. Она говорит в книге «Самый расцвет жизни» (вторая часть ее автобиографии): «Мое доверие к нему было настолько полным, что он обеспечил мне абсолютную непоколебимую безопасность, которую я когда-то имел от своих родителей или от Бога». Преданность Симоны и верность Жан-Полю длились всю ее жизнь - несмотря на необычайные разочарования в их отношениях и значительную вовлеченность со стороны каждого (особенно Сартра) с другими любовниками. На протяжении всей своей жизни, несмотря на ее собственные дела - некоторые из них были лесбийскими отношениями - Симона демонстрировала женскую преданность Сартру и идеям, за которые он стоял.

Как мы можем объяснить ее замечательную и непоколебимую преданность Сартру? Одна феминистка, Тори Мой, жалобно спрашивает в начале своей биографии Бовуар: «Почему…использует ли она любую возможность заявить о себе как интеллектуально уступающую Сартру? Ответ на оба вопроса заключается в том, что Сартр стал ее Богом».

Понятно, что она не стала атеисткой из-за неполноценного отца. Однако ее довольно далекий и неверующий отец проложил путь к тому, чтобы она стала атеисткой. Следовательно, ее случай не имеет особого отношения к нашему пониманию происхождения атеизма. Но это имеет прямое отношение к тому, как атеизм по-разному выражается у мужчин и женщин после отвержения Бога. Симона заменила свои отношения с Жан-Полем своими отношениями с Богом. Она поддерживала своего рода железную преданность этим отношениям, которая восходит к основанию ее интеллектуальной жизни. Напротив, Сартр положил в основу своей философии явный принцип атеизма. Что касается отношений, Сартр известен тем, что говорит: «Ад - это другие люди»; по иронии судьбы, неявный ответ Симоны был: «Небеса - это другой человек».