Еще одно доказательство, что коммунизм, как и все левые идеи - рак общества и доминирование леваков в дискурсе очень тревожный сигнал.

https://t.me/mnogonazi/3584?single

В этой связи возникают резонные вопросы о психическом здоровье "православных", рисующих Сталина на иконах, сующих эту безотцовщину на роспись храмов, и постящих красные тряпки в дни святых. 🙈

#Витц #Верабезотцовщин

Уокер Перси (1916-1990)

Уокер Перси, как и Сэмюэль Батлер, писал как художественную литературу, так и философскую, но, скорее всего, его запомнят больше всего за его художественную литературу. Получив медицинское образование, он заболел туберкулезом в первые годы своей практики и не мог продолжать работу в качестве врача. Он написал такие известные романы, как «Кинозритель» (1961), «Ланселот» (1977) и «Синдром Танатоса» (1987), а также научные труды, посвященные теории языка и другим аспектам философии и современной культуры, такие как «Послание в бутылке». (1975) и «Затерянный в Космосе» (1983).

Перси потерял своего отца и деда в начале своей жизни. Его дедушка застрелился, когда Перси было всего год. Никогда не было определено, была ли эта стрельба случайностью или самоубийством. У родителей Уокера - его отцом был Лерой, а матерью - Мэтти Сью - было еще два мальчика, помимо Уокера. Перси считались счастливой семьей, пока не проявилась депрессия отца. В 1925 году, когда Уокеру было девять лет, его отец провел несколько недель в психиатрической клинике по поводу депрессии, и в какой-то момент в это время он попытался покончить жизнь самоубийством, порезав себе запястья. Он продолжал страдать от серьезной депрессии. Несколько лет спустя, когда Уокер и один из его братьев отсутствовали в летнем лагере, их отец застрелился двустволкой на чердаке семейного дома. Уокеру было тринадцать лет; его отцу было сорок четыре года.

Мэтти Сью Перси и ее сыновья были теперь одни, и биограф Уокера говорит, что для всех них «боль потери никогда не исчезнет». Многие из романов Перси содержат ссылки на самоубийство и размышления об идее «потерянного отца».

Вскоре после смерти мужа миссис Перси уехала с сыновьями жить к родственникам. Несколько месяцев спустя двоюродный брат Лероя, Уилл, пригласил мать Перси и ее сыновей жить с ним, и так случилось, что тринадцатилетний Уокер пришел встретиться и познакомиться со своим 45-летним «дядей Уиллом», который был не только адвокатом, но и офицером пехоты, участником Первой мировой войны, с наградами и опубликованным поэтом. Это приглашение стало важным поворотным моментом в жизни Уокера Перси.

Перси сказал, что он получил от этой дружбы со старшим человеком «призвание и в реальном смысле второе «я», то есть работа и «я», которые, к лучшему или худшему, иначе не были бы открыты для меня». Перси сказал, что дядя Уилл дал ему, его двум братьям и его матери «полный отчетливый взгляд на мир, столь же трагичный, как и благородный. Меня должны были представить Шекспиру, Китсу, Брамсу, Бетховену».

Со своей стороны, дядя Уилл в книге, которую он опубликовал в 1941 году, изложил свои взгляды на отношения, которые он добровольно взял на себя:

«Мой любимый двоюродный брат, Лерой Перси, умер за два месяца до смерти матери, а его храбрая и красивая жена Мэтти Сью Финизи - через два года после смерти отца. Их трое мальчиков, Уокер, Лерой и Финис, приехали жить ко мне, и я принял их как своих сыновей… Внезапно мой дом наполнился молодежью, и внезапно я оказался неподготовленным, с обязанностью руководить молодыми жизнями в мире, который менялся и который казался мне на пороге хаоса».

Уокер всегда чувствовал, что Уилл «был самым необычным человеком», которого он когда-либо встречал, и, хотя он не использовал слово «любовь» в этом контексте, Уокер чувствовал, что он перед Уиллом в неоплатном долгу.

Мать Уокера иногда поощряла мальчиков ходить в пресвитерианскую воскресную школу, но они перестали ходить, когда на это не оказывалось никакого давления. Перси считал, что ни у пресвитерианства, ни у епископальной церкви не было ответов для него, и в молодости он считал себя нерелигиозным. Уилл, который когда-то исповедовал римский католицизм, поддерживал определенную привязанность к нему, но, очевидно, не практиковал.

В 1931 году, когда Уокеру было пятнадцать лет, его мать умерла, когда машина, на которой она ехала, слетела с моста. Перси очевидно полагал, что смерть его матери была самоубийством, как и смерть его отца. После этой разрушительной второй смерти Уокер и его братья обратились к дяде Уиллу за их полной поддержкой, которую он оказал без остатка. Уилл был внимательным и заботливым опекуном. Он читал мальчикам, организовывал поездки в отпуск, и со временем, после того как мальчики согласились с предложением, формально усыновил всех трех мальчиков.

Когда Уокеру было двадцать шесть лет, дядя Уилл умер от сердечно-сосудистых заболеваний в возрасте пятидесяти шести лет. Когда Уокер позвонил одному из своих братьев, чтобы сообщить ему плохие новости, его брат сказал: «Я чувствую себя одиноким. Якорь исчез. Я никогда не видел, чтобы дядя будет делать эгоистичные вещи. Я не могу сказать это ни о ком другом, кого я когда-либо знал». Уокер посвятил свой удостоенный наград первый роман «Кинозритель» «Дяде Уиллу в память».

В тридцать лет Уокер Перси женился. Он и его жена, Бунт, обратились в католицизм, усыновили дочь, родили другую и со временем стали бабушкой и дедушкой. Религиозные верования Уокера Перси были глубоко укоренились и хорошо известны; о них явным образом проинформировали многие из его эссе и, косвенно, большая часть его художественной литературы.

Если мы оглянемся на теистов, рассматривавшихся в предыдущей главе, мы также вспомним несколько важных отцовских фигур в их жизни. Эдмунд Берк был близок со своими дядями по материнской линии, особенно с Гарретом, и со своим школьным учителем Шеклтоном; Уильям Уилберфорс был близок к своему дяде по отцовской линии и почти как отец почитал Джона Ньютона. Был также отец Хувелин для фон Хюгеля, деда Бубера, учителей Хешеля и аббата Лескура у де Токвилля.

Напротив, мы не видели таких отцовских фигур в жизнях Юма, Мелье, Ницше, Рассела, Сартра, Шопенгауэра, Даламбера, Фейербаха, Фрейда и большинства других атеистов. Учителей иезуитов Вольтера можно рассматривать как второстепенных отцов, и, возможно, именно поэтому Вольтер оставался деистом и никогда не становился настоящим атеистом. Существует намек на возможного заместителя отца в жизни Камю, но опять же, возможно, именно поэтому Камю был более неохотным, чем воинствующим атеистом. Короче говоря, присутствие положительного и эффективного отца или фигуры отца, похоже, является сильным противоядием от атеизма.

Еще одна биография - американский писатель Уокер Перси, чей отец умер, когда тот был совсем мал и отцовской фигурой для него стал его дядя.

Чем заняться теплым, солнечным деньком? Конечно же погулять в парке послушать дебаты про Российскую Империю между Каргиным и Растегаевым.