Последние несколько месяцев у меня были и очень напряжёнными, и во многом - печальными. Надеюсь, этот период уже кончается, и тем приятнее думать, что вот уже начинается новый, благодаря такой радостной новости: в литературном журнале Формаслова вышла моя первая поэтическая подборка! Спасибо большое чудесному редактору Михаилу Квадратову, а также Борису Кутенкову, которые уделили своё внимание моим стихам, а Михаил ещё и посчитал возможным опубликовать их! Это для меня и важно, и просто приятно.

Подборочка тут:
https://formasloff.ru/2025/08/15/elizaveta-markashova-telesnaja-forma-pechali/

Цветам не нужны истории,
чтобы расти и умирать в поле.
Как они не нужны разлившимся вокруг детям –
громким, звенящим, всегда не нашим.
А мне почему-то — опять нужны.
Мне опять нужен полный подсолнух,
будто выпал из моих рук
ряд берёзовых слов,
слов-берёзок оконных
Может быть, я без них проживу как-нибудь.
Как привычно живу без всего, что когда-то
было цветом во мне
и по-детски болело.
Моё бедное, белое тело
повзрослело сегодня — и в грудь бересты
как в родное лицо посмотрело.
Так взрослеют все дети —
и ты был среди них,
и как будто бы только вчера потерялся в вагоне
(этот общий наш поезд опять у меня вместо сердца стучит),
ты стоишь как цветок
и не можешь узнать дверь купе,
за которой твоя (этот свет) молодая мама сидит. 
Почему мы остались без них?
Ни родителей, ни детей,
Ни связующих слов от берёзы до смерти берёзы.
Так распускается, освободившись от нас, эта жизнь.
Так ты открываешь своё последнее одиночество.
Но я верю,
что проезжая в июле на поезде
мимо быстро летящих в прошлое полей,
тебе всегда будет видно одно:
подсолнухи, ты ребёнок, подсолнухи, ты ребёнок, подсолнухи

Я иду через зиму, как идут с детским сердцем
через мягкий рождественский снег.
И высокие перьевые подушки спасают меня от всего:
всех печалей, которые успели со мной случиться,
всех засиявших удач.
Горбатые хлопковые облака,
моя щемящая радость, квартира бабушки,
Последнее игрушечное обещание мира.
Слова между перьями
тихо осы'пались.
Белый снег и маленький робот-доставщик
уходят куда-то перед рассветом –
он их не утешает.

А что мне сделать с этим звуком,
которого и я не знаю?
Обычным утром мальчик вышел со двора —
и не заметил Машу,
кошку Дуню,
боль по отцу (мой Александр),
отца
но он заметил собственную радость
пусть и не знал, над чем она была

И больше мы не знаем, что нас ждёт,
но это поле — будет

Когда внутри себя я перестаю ощущать
что-то вроде надежды
или лепет и ритм стихов,
дни становятся длиннее, чем они бывают
зелёным и самым глубоким летом —
настолько это молчание непроходимо.
И мне бы хотелось узнать
– происходит ли это с каждым?
Молчит ли внутри себя всякий — поэт, мать, директор завода —
как замученный, оставленный молоток
Раньше на нас летел снег, как перьевой дом, падающий на всё наше юное, школьное счастье
Теперь это просто жизнь происходит,
и ты вроде бы не виноват.
Но та твоя новогодняя игрушка засияет ли жизнью для тебя снова?
Случится ли не молчание, а эта другая, живая речь
с нами ещё хотя бы один раз?
Конечно, засияет, случится
Собери свою усталость и положи в баночку
Молчание не будет вечным
Смотри:
разве это не оранжевый апельсин
внутри меня
разворачивается.
Да, всё уже возвращается
к привычному возможному счастью
Я дописываю блестящими игрушками стихи,
а мать и директор завода целуют свои руки

Миша Войкин придумал интересную концепцию поэтического фотожурнала, и мы с Джармиком оказались в нём! Спасибо!

Все Новогодние праздники я провела очень уютно - смотрела фильмы, гуляла, лепила снеговика и много пела. Обычно я такое не выкладываю, но эта чудесная песня Анны Герман была со мной всю неделю, и хочется её запомнить. Плюс, не поддаваться гнусному стыду - важный мой принцип !

Всех со светлым Рождеством! Пусть нам как можно чаще кажется