Глеб Кузнецов:
"Интервью сегодня давал про ковид. В числе политических и социальных вопросов был вполне бытовой: "Когда имеет смысл лучше всего делать тест на антитела после прививки?" - Я говорю: "А вы на какой день после прививки от кори сдавали с ребенком на антитела к ней?" - Корреспондентка с ужасом на меня посмотрела и говорит: "Ни на какой. А зачем?" - "Вот вы и ответили на свой вопрос", - говорю.

Самое жуткое в ковид-истории на самом деле - это триумф абсолютно дикого капитализма административного принуждения. Когда ломаются проверенные веками поведенческие механизмы ради того, чтобы кто-то мог заработать. Все эти аппараты ИВЛ, 90% которых никогда из коробок не достанут. Все эти бесконечные тест-системы на все, никому ничего не добавляющие кроме денег немногим. Все эти дистанционные образования/здравоохранения и искусственные интеллекты для гадания по КТ, нужные только для того чтобы перераспределить деньги врачей/учителей по карманам администраторов. Паспорта эти полностью по концепции ветеринарные.

"Помощь" в развитых странах - весь смысл её направить трубу печатного станка в корыто фондового рынка и более ничего.
Мир уничтожен, а на его развалинах жадно чавкает административный предприниматель. Это раньше богатым было быть стыдновато как-то. А сейчас он сидит дома - спасает жизни. Он же купил акции Модерны и ему совершенно комфортно, когда бедные муравьишки тащут ему жратву из супермаркета и ресторана, шмотки из интернет-магазина.

А в жизни муравьишек к обирающим их заводчикам цифровых платформ прибавляются еще владельцы тест-лабораторий. Ведь правильному человеку важно, чтобы корм ему задавал "чистый", поэтому богатый - в своей ипостаси регулятора - требует регулярного тестирования простого человека из святых санитарных соображений.

И тут даже не в самом капитализме проблема, а в том, что его коронавирусный извод лишен единственно привлекательного качества - свободы, зато содержит все отрицательные качества антикапиталистических обществ - сверхрегулирование, насаждение абсурдных норм, принуждение как к потреблению, так и к лояльности.
А послушание достигается, помимо запугивания и цензуры, разрушением привычной экологической ниши "обычного человека", уничтожением повседневности как таковой и в бытовом смысле и во вполне моральном. Китайский анальный тест - он ровно про это.

Не случайно кстати, что именно в таком капитализме более всего успешны китайцы. Этот строй - идеал их элиты. Наиболее нелепы и смешны - европейцы, чьи элиты тоже бы хотели вот так, да пока не умеют. Байден логично называет носителей других ценностей - неандертальцами. Для ковидных элит, сопротивление капитализму принуждения - это сопротивление прогрессу, ценности старого мира. Вот эти все свободы нелепые - это прошлое.

Ну, посмотрим, что получится. Мне кажется, что у неандертальцев в этот раз есть шанс. Слишком уж кроманьонцы самодовольны, наглы и всех за идиотов держат. А страх, между тем, потихоньку проходит. Слишком долго описывать прогресс как прибыль инвесторов и убыль всех остальных может не срастись. Прогресс - это все-таки про пенициллин для всех, а не про акции Модерны история".

New York Times кэнселит классическую филологию, призывая «осудить классическое наследие как одну из самых вредных историй, которую мы себе рассказывали», а кафедры классической филологии распустить. Учитывая текущие мировые тенденции, практически уверен, что так оно и будет. Герой статьи — принстонский историк Рима Дэн-эль Падилья, обнаруживший, что преподает колониальную супремасистскую дисциплину, из-за чего ему пришлось заниматься «деколонизацией своего разума».

«Классика и белизна — это кости и сухожилия одного тела; они выросли вместе — вместе им придется и умереть. Классическая филология заслуживает того, чтобы выжить, только если станет „местом борьбы“ для сообществ, которые были ею очернены. В прошлом семестре Падилья вел в активистской аспирантуре (Activist Graduate School) курс под названием „Разрывая традиции“, в рамках которого совмещал чтение античных текстов с критической расовой теорией и стратегиями мобилизации. „Политика живых — вот что является предметом классической филологии как продуктивной дисциплины“, — говорит он. „Я хотел бы, чтобы люди, думая о классике, думали о цветных людях“. Если же классическая филология не выдержит испытания, Падилья и его коллеги готовы отказаться от нее. „Я бы вообще избавился от классической филологии, — сказал Вальтер Шейдел, бывший коллега Падильи по Стэнфорду. — Не думаю, что она должна существовать как отдельная академическая область“. Один из способов избавиться от классической филологии — распустить кафедры, на которых ею занимаются, переведя сотрудников на исторические, археологические и языковые отделения».

https://www.nytimes.com/2021/02/02/magazine/classics-greece-rome-whiteness.html

В западной политической теории прослеживается тренд на разочарование в концепциях делиберативной и партиципаторной демократии. Недовольство политическими результатами условного «эксперимента» с реальным массовым участием граждан в политике через соцсети привело к ценностному переосмыслению важности «участия» в исследованиях демократии. Активно осмысливается тезис о том, что широким слоям населения не целесообразно предоставлять ресурсы для участия, так как участвуют они «неправильно» и не обеспечивают производство правильных «демократических» результатов и практик. Именно эта мысль является стержневой в публикации известного специалиста в области политической философии Фила Парвина «Демократия без участия: новый политический курс эпохи отстраненности».

Парвин иллюстрирует ложность теоретических постулатов о том, что социальное и экономическое неравенство рождает неравенство политическое, на основе которых обосновывалось создание максимальных структурных условий для участия граждан с основания социальной пирамиды. Справедливо отмечая, что «эксперимент» с участием фактически поставил либеральные демократии к стенке, Парвин выдвигает тезис о том, что делиберативная система может производить демократические результаты и практики только при масштабном перераспределении социального капитала, которое позволит гражданам из низших слоев осознать наличие общих политических интересов с другими социальными группами и главное с элитой, что в итоге обеспечит производство демократических результатов, а не поляризацию. Однако на практике масштабное «перераспределение социального капитала» невозможно, так как оно влечет за собой полное переформатирование существующих в обществе социальных сетей и ценностей, которые на данный момент формируют групповые границы и являются скелетом сложившихся социальных отношений. То есть перераспределить равномерно социальный капитал означает фактически создать общество с нуля, что возможно лишь в утопиях.

Таким образом, системные риски таких преобразований настолько велики, что гораздо надежнее отказаться от участия как критерия для оценки демократичности и вновь вернуться к строительству репрезентативных демократий, а не партиципаторных и тем более делиберативных. Другое дело, что репрезентативная демократия может дополняться новыми механизмами. Одним из них может стать механизм, предложенный некогда Робертом Далем, под название "mini-publics": который предусматривает вовлечение граждан не через всеобщее участие в выборах, но через участие в принятии решений через случайно составленные ассамблеи граждан, которые по своим социально-демографическим характеристикам отражают структуру общества.

https://link.springer.com/article/10.1007/s11158-017-9382-1

"Монеты разоружения" номиналом в 1 рубль-доллар. Их отчеканили в СССР в 1988 году из материала ракет средней дальности Р-12 (8К63), уничтоженных по Договору с США

В городе Калуга (340 тыс. населения) стоит 6 памятников Циолковскому

https://www.facebook.com/836904708/posts/10156608769764709/

«Русское военное искусство и наука имеют свои, не менее мощные и изящные теории и концепции такого рода. Однако специфика русской военной школы - ее практически абсолютная закрытость. У стороннего исследователя никаких шансов понять, как они выглядят. То, что публикуется в стратегии НБ, российских концепция, редких статьях и пр. скорее имеют целью запутать, нежели прояснить, как Россия намерена воевать и воюет сегодня. Таковы традиции, которые надо просто знать.

Во всяком случае крайне опрометчиво сомневаться в способности и умении Совета Безопасности и Генштаба России организовывать и проводить военно-политические кампании в 21 веке.
Думаю русское оперативное и стратегическое искусство не слабее а возможно сильнее западного, так как России надо было подниматься с колен, и она это сделала исключительно опираясь на военную и дипломатическую мощь и традиции, не экономику.

Никогда ни при каких обстоятельствах нельзя недооценивать способность русских воевать. Причем не только в традиционных доменах войны, но и новых»

Компетентность Арзуманяна вызывает у меня премало сомнений. Это с одной стороны, - а с другой, я не принимала бы этот текст за чистую монету.

Жуткая история о том, как ЦРУ тайно проводило эксперименты по "промывке мозгов" в одной канадской психиатрической клинике в конце 50-х, начале 60-х годов.

Невольные пациенты-подопытные подвергались электросудорожной терапии по несколько раз в день на протяжении недель и месяцев, им давали огромные дозы ЛСД и непонятные экспериментальные препараты, индуцировали медикаментозно сон, длящийся по несколько десятков дней без перерыва. После того как человек почти полностью утрачивал базовые навыки, включали бесконечные записи с инструкциями, которые, по идее дегенератов-экспериментаторов, должны были перепрограммировать разум и поведение человека.

Итог печальный: правительство отрицает, не хочет выплачивать компенсации, не хочет огласки и так далее. Подопытные остались с многочисленными ментальными расстройствами, а их семьи жили два десятка лет в непонимании, что за безумие вообще происходит.

https://amp.theguardian.com/world/2018/may/03/montreal-brainwashing-allan-memorial-institute?__twitter_impression=true

Пусть цветут все цветы — решили на книжной выставке

Вот тут на днях вышла публикация в ленте ру про нигерийских мошенников которых на родине зовут парнями Yahoo.
Когда-то они начинали с рассылки спама с американского почтового сервиса Yahoo Mail. Оказалось, что у них имеются собственная компьютерная магия, которая помогает лучше красть деньги через интернет.

Вуду, которое используют парни Yahoo, называют Yahoo-плюс.
Когда одной калебасы мало, нигерийские хакеры пускают в ход колдовство следующего уровня — Yahoo-плюс-плюс. «Оно подразумевает использование частей человеческого тела и может требовать похищения человека для ритуалов». Приверженцы Yahoo-плюс-плюс проводят ночи на кладбищах, крадут трупы и пытаются вступить в интимные отношения с призраками.

Социолог Олудайо Таде описал некоторые методы нигерийских киберпреступников в статье «Духовные аспекты киберпреступности в Нигерии: феномен Yahoo-плюс», опубликованной в журнале Human Affairs. По словам его информаторов, в решающий момент мошенник режет вену на руке, которая лежит на клавиатуре и компьютерной мыши, и кладет ноги на живую черепаху. Если удается выяснить истинное имя жертвы, его повторяют, сделав надрез на рту. Считается, что тогда она сделает все, что попросят.

Источники https://link.springer.com/article/10.2478/s13374-013-0158-9

https://www.liebertpub.com/doi/abs/10.1089/cyber.2010.0307

#исследование

приятно увидеть анонимную сестру по разуму на баше:
https://bash.im/quote/451590

"всем рассуждающим о встрече с внеземными цивилизациями следует держать в голове всего три слова: Колумб, конкиста, резервация..."

любопытненько: https://www.facebook.com/sergey.moskalev/posts/10211185076975710

"Фикшн-нонфикшн?

В 1972 году вышла в свет замечательная книга Хаймийоста Сторма — «Семь стрел». В ней излагалась духовная система индейцев племени сиу. Книга была издана крупнейшим издательством Харпер анд Роу. В разделе нонфикшн. То есть не фантастика, а этнография, предполагалось, что всё в ней написаное правда. Так вот возник огромный скандал. Старейшины племени сиу и кайенов подали в суд на издательство, предъявив огромный иск для того только чтобы книга изменила свой раздел на книжной полке. То есть, из раздела этнографии переместилась на полку с фантастикой."

"Миссионер рассказывал о необычайных трудностях, с которыми он столкнулся при переводе Библии на эскимосский. Бесполезно было говорить о зерне или вине людям, которые не имели о них ни малейшего представления, поэтому переводчику пришлось воспользоваться сходными понятиями, которые они могли уразуметь. Так, в эскимосском переложении Священного Писания чудо в Кане Галилейской описывается как превращение воды в китовый жир, а 8-ой стих 5-ой главы Первого послания апостола Петра звучит примерно так: "Противник ваш диавол ходит, как рыкающий полярный медведь, ища, кого поглотить". Сходным же образом "Земля, где течет молоко и мед" стала "Землей, где течет китовый жир", и по всему тексту Нового Завета "агнец Божий" переведен как "белёк Божий", за неимением лучшего подобия.

Проповедник также добавил, что его новообращенная паства была самого низкого мнения об Ионе, поскольку тот не воспользовался исключительностью своего положения, чтобы убить и съесть кита."

"Some mischievous spirit has defined America as a country which has moved from barbarism to decadence without enjoying any intermediary phase of civilization. The formula could be more correctly applied to the towns of the New World, which pass from freshness to decay without ever being simply old" [Tristes Tropiques]

формула реализаций и последствий колониализма

Одна из самых приятных вещей в "Капитанской дочке" - дистанция между Гринёвым-персонажем и Гринёвым-рассказчиком. То же можно сказать о "Моби-Дике", где дистанция между Измаилом-персонажем и -рассказчиком - сама почти персонаж и рассказчик. Охота написать фанфик на "Пиноккио", используя тот же приём, - от лица Пиноккио.

Самое трогательное и ободряющее:

When I returned to the United States in 1995 after completion of my dissertation fieldwork and told my anthropologist friends and colleagues about sorcery lions, they seemed to know better than to ask if I “believed in” such things. Which is not to say that they knew — or even thought they knew — whether or not I “believed”; rather, they avoided the question, it seemed to me, because they considered any answer — mine or theirs — “problematic.” Others with whom I shared accounts did not observe this disciplinary taboo. When I started to teach in 1997, undergraduate students asked with persistence if I “believed in” sorcery. My answers were often witty, and always cagey. Embracing and adapting Mark Rogers’s idea that one can “believe a little bit” [Rogers, Mark. n.d. “I Believe a Little Bit”: Multiple Knowledges and the Politics of Medical Decisions in Ecuador. Unpublished paper.], I often told people that I believed far more at night — when the distant grunts and snorts of lions could, indeed, be heard from some of the villages in which I slept — than I did in the light of day.

Harry G. West – Ethnographic Sorcery (2014), p. 19