"Почему я сразу ощутил в гласности своего врага? Потому что гласность была антимеритократической. Она вырубила меритократическое начало в Советском Союзе, оставив Россию единственной страной без своей меритократии. Весь русский опыт самоосвобождения утопили в помойном, намеренно оскорбляющем человека "сталинистском антисталинизме" гласности. Перестройка разрушила того советского человека, который знал, чем и как спастись. Это был отказ от Спасения, потеря шанса, уже и дорого оплаченного страной. Русский корабль опять затонул при входе в гавань, "когда все жертвы уже были принесены", как говорил Черчилль про 1917-й. Ничего демократического в этом не было. Это уничтожило всё, зачем я действовал, и к началу 90-х я был человек отчаявшийся"
(сс. 80-81)
(сс. 80-81)
"Мне кажется, что мы к ней [теме знания] потом еще, может быть, придем. Потому что там появляется следующая, очень важная тема: как свое знание перевести в работу с теми, кто свое что-то решает. Естественно, так мы слишком близко подходим к взрывоопасным темам. Однако меня всегда волновало, чтó вы хотите сделать с людьми наверху, для которых у вас есть какие-то свои слова и ничего, кроме слов, на самом деле нет. Нужно использовать какие-то слова, чтобы люди, которые в принципе никаким словам вообще уже не верят, вдруг начали делать что-то, что хотя бы отчасти совпадало с вашими намерениями. Это какая-то загадочная техника слова, которая предполагает либо совершенно человеческое, но очень полное знание о том, как устроены обе стороны, либо сверхчеловеческую интуицию. И понятно, что, поскольку затрагиваются действительно эффективные действия и их результат, тема приобретает взрывоопасный характер. Поэтому я предпочел начать именно с исторических вещей, котиторые не представляют такой опасности в смысле необходимости взвешивать каждое слово"
(сс. 85-86)
(сс. 85-86)
Что-то въ этомъ есть (из канала, кажется, Андрея Тесли). Особенно, конечно, про интеллектуальные дебаты. ⬇️
Forwarded from введение к отсутствующему
а попутно думаю - что вот все то, что сейчас происходит - как раз расставание с xx веком - ну, если не будет ядерной войны -
- расставание с несоразмерной (и счастливой) ролью в мировой культуре - значением в мире, значимостью и слышимостью -
- погружение не в мир xix столетия - где были "великие державы" венского концерта и последующей эпохи конгрессов -
- но другого, хоть и сродного -
- в региональный мир - местных войн и конфликтов, чего-то локального -
- другой "турции" (не в обиду ей) -
- своеобразной "сербии" 1914 г. - тот образ, который возник в первые дни новой реальности -
- правда, как и всякая аналогия - не точный -
- но передающий нечто важное - державы, чьи действия и, главное, ситуация, вызванная ими, вызвала глобальную переконфигурацию -
- расставание для нас с прежним местом - наследием вообще-то отсутствующих уже давно и РИ, и Союза -
- более чем болезненное - то, которое никогда не получится вернуть -
- но, парадоксально, вероятно - переход в свою категорию -
- переход болезненный, с потерями, которых можно было бы избежать - но чего уж жалеть о потерянном, которое все равно не вернуть, поскольку оно было инерционным - наследием предков, далеких и недавних -
- погружение в мутный хаос своих местечковых дел, источник беспокойства, поле влияний -
- и своих интеллектуальных дебатов, которые интересны мало кому, за пределами некоторого, весьма немного, числа специалистов по "этим самым местам" -
- и нет, это возвращение/приход/пришествие ничего доброго не обещает -
- кроме, разве что, соразмерности - и все-таки обращения и собственного внимания к своему, коли универсальная рамка утрачена/невозможна. -
- [но, в наступающем сложном, происходит попутно - длинное, то, первых ясных контуров чего мы сами уже вряд ли увидим - и переопределение универсального - в виде новой множественности, разноголосицы, "второй", герменевтической части модерна -
- так что избыточно сокрушаться здесь нет нужды, и так, без всякой избыточности, хватает причин для печали]
- расставание с несоразмерной (и счастливой) ролью в мировой культуре - значением в мире, значимостью и слышимостью -
- погружение не в мир xix столетия - где были "великие державы" венского концерта и последующей эпохи конгрессов -
- но другого, хоть и сродного -
- в региональный мир - местных войн и конфликтов, чего-то локального -
- другой "турции" (не в обиду ей) -
- своеобразной "сербии" 1914 г. - тот образ, который возник в первые дни новой реальности -
- правда, как и всякая аналогия - не точный -
- но передающий нечто важное - державы, чьи действия и, главное, ситуация, вызванная ими, вызвала глобальную переконфигурацию -
- расставание для нас с прежним местом - наследием вообще-то отсутствующих уже давно и РИ, и Союза -
- более чем болезненное - то, которое никогда не получится вернуть -
- но, парадоксально, вероятно - переход в свою категорию -
- переход болезненный, с потерями, которых можно было бы избежать - но чего уж жалеть о потерянном, которое все равно не вернуть, поскольку оно было инерционным - наследием предков, далеких и недавних -
- погружение в мутный хаос своих местечковых дел, источник беспокойства, поле влияний -
- и своих интеллектуальных дебатов, которые интересны мало кому, за пределами некоторого, весьма немного, числа специалистов по "этим самым местам" -
- и нет, это возвращение/приход/пришествие ничего доброго не обещает -
- кроме, разве что, соразмерности - и все-таки обращения и собственного внимания к своему, коли универсальная рамка утрачена/невозможна. -
- [но, в наступающем сложном, происходит попутно - длинное, то, первых ясных контуров чего мы сами уже вряд ли увидим - и переопределение универсального - в виде новой множественности, разноголосицы, "второй", герменевтической части модерна -
- так что избыточно сокрушаться здесь нет нужды, и так, без всякой избыточности, хватает причин для печали]
Въ колоніальномъ контекстѣ китобойнаго промысла китовый жиръ наводитъ на ассоціацію съ медомъ поэзіи ("Моби-Дикъ": чтеніе / письмо о китахъ при свѣтѣ кита и проч.).
Forwarded from Уведомления
Мы создали распорядок, который наполнял каждый день смыслом и радостью, а не только тягостным ожиданием и тревогами.
Я вела ежедневные тренировки – движение в такой обстановке бесценно; любые физические упражнения – это эндорфины. Все, кто мог и хотел, по очереди читали лекции. Сколько чудесных лекций я послушала за это время, вы себе не представляете! По истории создания Библии и трактовкам Евангелия, по жанрам кино и построению сценариев (с мастер-классами), истории европейской музыки, по секс-просвету. Ушла с полной тетрадью конспектов.
Сама провела, кажется, четыре лекции – по тайм-менеджменту, про сепрацию, про формирование и критерии химических зависимостей, и ешё про критику, поддержку и жизненные ресурсы, по мотивам своего тренинга. Также выяснилось, что мой предыдущий текст из этого канала («Что у нас никто не отнимет») прекрасно годится в качестве медитации. Самые насыщенные публичные выступлениями две недели моей жизни – кто бы мог подумать, что они случатся за решёткой.
Во время лекций, помню, я вообще забывала, где нахожусь. Мы стелили на бетонный пол свои одеяла и садились кругом в центре камеры. Как прокомментировал однажды вошедший в тот момент полицейский: «Фига у вас тут пикник». Мы переносились в другое пространство: музыка Ренессанса, временя первохристиан и апостолов.
Наша сокамерница, художница и активистка Катрин, проводила круги поддержки в конце дня. Хотела бы дорасти до её умения модерировать – наблюдала и восхищалась. Мы делились тем, что нас порадовало и удивило за день, а что – напугало, расстроило или тревожит.
Другая наша подруга Саша проводила арт-терапию и просто часы рисования. Я унесла с собой несколько картин в подарок. Девчонки лепили из хлебного мякиша (нужно было освоить хоть одно "тюремное" искусство!)). Был чудесный поэтический вечер – мы полтора часа читали свои любимые стихи из тех книг, что были в местной библиотеке, или по памяти, а кто-то прочёл свои. Это было волшебно.
«Они хотели запереть нас в клетку. А мы превратили в клетку в цветущий сад», - сказала на круге поддержки моя дорогая подруга по камере Алина. Это стало эпиграфом к статье и ко всему нашему опыту в Сахарово.
Кстати, с внешним давлением мы тоже неплохо справлялись. Чувствительность никак этому не мешает. Не нужно быть злой, чтобы быть твёрдой. Порой приходилось спорить с полицейскими и отстаивать свои права. Не все смены вели себя корректно. Или просто договариваться там, где можно договориться. Нужно было проявлять твёрдость и отсутствие страха перед внешней силой, которая во многом управляла нашими жизнями в этот период. Но не управляла нашим умом, нашими ценностями и нашими душами.
Чувствительность, бережность и сострадание – не слабость, а сила, способная превратить в цветущий сад даже клетку. А жестокость, агрессия и бесчувственность только разрушают. Наблюдать эти разрушения, происходящие прямо сейчас, больно. Пожалуйста, не занимайте сторону зла, бессмысленной агрессии и насилия, их последствия непоправимы. Выбирайте сострадание и доброту везде, где только можете.
Я вела ежедневные тренировки – движение в такой обстановке бесценно; любые физические упражнения – это эндорфины. Все, кто мог и хотел, по очереди читали лекции. Сколько чудесных лекций я послушала за это время, вы себе не представляете! По истории создания Библии и трактовкам Евангелия, по жанрам кино и построению сценариев (с мастер-классами), истории европейской музыки, по секс-просвету. Ушла с полной тетрадью конспектов.
Сама провела, кажется, четыре лекции – по тайм-менеджменту, про сепрацию, про формирование и критерии химических зависимостей, и ешё про критику, поддержку и жизненные ресурсы, по мотивам своего тренинга. Также выяснилось, что мой предыдущий текст из этого канала («Что у нас никто не отнимет») прекрасно годится в качестве медитации. Самые насыщенные публичные выступлениями две недели моей жизни – кто бы мог подумать, что они случатся за решёткой.
Во время лекций, помню, я вообще забывала, где нахожусь. Мы стелили на бетонный пол свои одеяла и садились кругом в центре камеры. Как прокомментировал однажды вошедший в тот момент полицейский: «Фига у вас тут пикник». Мы переносились в другое пространство: музыка Ренессанса, временя первохристиан и апостолов.
Наша сокамерница, художница и активистка Катрин, проводила круги поддержки в конце дня. Хотела бы дорасти до её умения модерировать – наблюдала и восхищалась. Мы делились тем, что нас порадовало и удивило за день, а что – напугало, расстроило или тревожит.
Другая наша подруга Саша проводила арт-терапию и просто часы рисования. Я унесла с собой несколько картин в подарок. Девчонки лепили из хлебного мякиша (нужно было освоить хоть одно "тюремное" искусство!)). Был чудесный поэтический вечер – мы полтора часа читали свои любимые стихи из тех книг, что были в местной библиотеке, или по памяти, а кто-то прочёл свои. Это было волшебно.
«Они хотели запереть нас в клетку. А мы превратили в клетку в цветущий сад», - сказала на круге поддержки моя дорогая подруга по камере Алина. Это стало эпиграфом к статье и ко всему нашему опыту в Сахарово.
Кстати, с внешним давлением мы тоже неплохо справлялись. Чувствительность никак этому не мешает. Не нужно быть злой, чтобы быть твёрдой. Порой приходилось спорить с полицейскими и отстаивать свои права. Не все смены вели себя корректно. Или просто договариваться там, где можно договориться. Нужно было проявлять твёрдость и отсутствие страха перед внешней силой, которая во многом управляла нашими жизнями в этот период. Но не управляла нашим умом, нашими ценностями и нашими душами.
Чувствительность, бережность и сострадание – не слабость, а сила, способная превратить в цветущий сад даже клетку. А жестокость, агрессия и бесчувственность только разрушают. Наблюдать эти разрушения, происходящие прямо сейчас, больно. Пожалуйста, не занимайте сторону зла, бессмысленной агрессии и насилия, их последствия непоправимы. Выбирайте сострадание и доброту везде, где только можете.
Посмотрѣла наконецъ отечественный к/ф "Посредникъ" 1990 г. о Перестройкѣ; многое вѣрно. Пора теперь и "Брата".
Forwarded from ВИРУСНАЯ НАГРУЗКА
🇨🇳КОВИД И КИТАЙ. УЖАС БЕЗ КОНЦА ИЛИ УЖАСНЫЙ КОНЕЦ
Китай продолжает держаться за политику “нулевой терпимости к COVID-19”. С конца марта и по сей день в Шанхае установлен строгий локдаун, затронувший весь 26-миллионный город. При этом школы и многие общественные места были закрыты задолго до этого. Локдаун предполагает всеобщую изоляцию, прекращение работы общественного транспорта и всех предприятий, не относящихся к жизненно-важным, включая торговые залы продуктовых магазинов.
Накануне его начала, 27 марта, в Шанхае было зарегистрировано 3500 случаев COVID-19, из которых только 50 были симптоматическими. Это дало властям основания запереть население в домах и начать еще более массовое тестирование, выявлявшее все больше заболевших - главным образом, бессимптомных. Как следствие, локдаун, который планировалось прекратить 5 апреля, был продлен бессрочно и спровоцировал масштабный гуманитарный кризис: сокращение производства и транспортного сообщения привело к нехватке еды и медикаментов. Хотя умерших от COVID-19 в тот период не было, сообщения о тех, кто скончался без необходимых лекарств, поступали неоднократно.
Как и следовало ожидать, локдаун не решил проблемы с заболеваемостью коронавирусом. 25 апреля в Шанхае было зафиксировано 16 980 случаев, из которых 1 661 был симптоматическим, а также 52 смерти. За несколько дней до этого правительство объявило об ужесточении ограничений и начало возводить металлические заборы вокруг домов, где были выявлены случаи COVID-19.
Самих заболевших – включая бессимптомных – отправляют в карантинные центры. Это порождает настоящие трагедии – грудных детей позитивных родителей, отправляемых в центры, изымают из семей и уже известны несколько случаев их «потери».
Проблемы с продовольствием, тем временем, только усугубились. В условиях закрытых продуктовых магазинов достать еду можно 2 путями: через сервисы доставки, сайты которых часто не выдерживают нагрузки, или получая правительственные пайки (по сообщениям, нередко с истекшим сроком годности и вызывающие отравление).
Власти сделали попытку возобновить производство, открыв некоторые заводы, но сотрудники оказались вынуждены жить в их зданиях и регулярно тестироваться: в случае выявления COVID-19 предприятия снова закрываются.
В Пекине 25 апреля было обнаружено только 33 местных случая, в т.ч. 1 без симптомов, но местное правительство решило провести всеобщее тестирование жителей. Учитывая распространенность бессимптомного омикрона, план заранее обречен на успех и даст основания для тотального локдауна по образцу шанхайского. Эта перспектива повергла население Пекина в панику. Люди штурмуют магазины, запасаясь продуктами, или пытаются увезти из города детей.
Интересно, что Китай, несмотря ни на что, продолжает цепляться за стратегию «нулевой терпимости» к ковиду, от которой отказались даже самые верные его последователи вроде Австралии или Новой Зеландии. По всей видимости в китайских реалиях сам факт изменения подхода может свидетельствовать об осознаваемых ошибках предыдущей логики властей. А власть на то и власть, чтобы не быть неправой. При этом пекинская предлокдаунная паника говорит о том, что уже и население все прекрасно понимает и стремится не «спастись от болезни наиболее эффективным способом, выполняя все обоснованные рекомендации КПК», а попытаться минимизировать лично для себя негативные последствия самодурства начальства.
Для Китая – драматический поворот. Тем более что вирус никуда не денется и отказ от стратегии нулевой терпимости исторически неизбежен. То есть, вопрос тут – когда и какой ценой для репутации Председателя Си это произойдет. В аппарате которого это неплохо понимают и все больше стремятся перевалить ответственность за негативные эффекты локдаунов на региональных руководителей.
«Руководство страны призывает к умеренности и аккуратности в введении ограничительных мер, а отдельные местные руководители его не слушают и перегибают палку» - в такой логике выходят в последнее время все больше и больше сообщений в центральных СМИ Китая.
Китай продолжает держаться за политику “нулевой терпимости к COVID-19”. С конца марта и по сей день в Шанхае установлен строгий локдаун, затронувший весь 26-миллионный город. При этом школы и многие общественные места были закрыты задолго до этого. Локдаун предполагает всеобщую изоляцию, прекращение работы общественного транспорта и всех предприятий, не относящихся к жизненно-важным, включая торговые залы продуктовых магазинов.
Накануне его начала, 27 марта, в Шанхае было зарегистрировано 3500 случаев COVID-19, из которых только 50 были симптоматическими. Это дало властям основания запереть население в домах и начать еще более массовое тестирование, выявлявшее все больше заболевших - главным образом, бессимптомных. Как следствие, локдаун, который планировалось прекратить 5 апреля, был продлен бессрочно и спровоцировал масштабный гуманитарный кризис: сокращение производства и транспортного сообщения привело к нехватке еды и медикаментов. Хотя умерших от COVID-19 в тот период не было, сообщения о тех, кто скончался без необходимых лекарств, поступали неоднократно.
Как и следовало ожидать, локдаун не решил проблемы с заболеваемостью коронавирусом. 25 апреля в Шанхае было зафиксировано 16 980 случаев, из которых 1 661 был симптоматическим, а также 52 смерти. За несколько дней до этого правительство объявило об ужесточении ограничений и начало возводить металлические заборы вокруг домов, где были выявлены случаи COVID-19.
Самих заболевших – включая бессимптомных – отправляют в карантинные центры. Это порождает настоящие трагедии – грудных детей позитивных родителей, отправляемых в центры, изымают из семей и уже известны несколько случаев их «потери».
Проблемы с продовольствием, тем временем, только усугубились. В условиях закрытых продуктовых магазинов достать еду можно 2 путями: через сервисы доставки, сайты которых часто не выдерживают нагрузки, или получая правительственные пайки (по сообщениям, нередко с истекшим сроком годности и вызывающие отравление).
Власти сделали попытку возобновить производство, открыв некоторые заводы, но сотрудники оказались вынуждены жить в их зданиях и регулярно тестироваться: в случае выявления COVID-19 предприятия снова закрываются.
В Пекине 25 апреля было обнаружено только 33 местных случая, в т.ч. 1 без симптомов, но местное правительство решило провести всеобщее тестирование жителей. Учитывая распространенность бессимптомного омикрона, план заранее обречен на успех и даст основания для тотального локдауна по образцу шанхайского. Эта перспектива повергла население Пекина в панику. Люди штурмуют магазины, запасаясь продуктами, или пытаются увезти из города детей.
Интересно, что Китай, несмотря ни на что, продолжает цепляться за стратегию «нулевой терпимости» к ковиду, от которой отказались даже самые верные его последователи вроде Австралии или Новой Зеландии. По всей видимости в китайских реалиях сам факт изменения подхода может свидетельствовать об осознаваемых ошибках предыдущей логики властей. А власть на то и власть, чтобы не быть неправой. При этом пекинская предлокдаунная паника говорит о том, что уже и население все прекрасно понимает и стремится не «спастись от болезни наиболее эффективным способом, выполняя все обоснованные рекомендации КПК», а попытаться минимизировать лично для себя негативные последствия самодурства начальства.
Для Китая – драматический поворот. Тем более что вирус никуда не денется и отказ от стратегии нулевой терпимости исторически неизбежен. То есть, вопрос тут – когда и какой ценой для репутации Председателя Си это произойдет. В аппарате которого это неплохо понимают и все больше стремятся перевалить ответственность за негативные эффекты локдаунов на региональных руководителей.
«Руководство страны призывает к умеренности и аккуратности в введении ограничительных мер, а отдельные местные руководители его не слушают и перегибают палку» - в такой логике выходят в последнее время все больше и больше сообщений в центральных СМИ Китая.
прелюбопытно; особенно раздѣлъ про American grant of immunity
https://en.wikipedia.org/wiki/Unit_731
https://en.wikipedia.org/wiki/Unit_731
Wikipedia
Unit 731
chemical and biological warfare research and development unit of the Imperial Japanese Army (1935-1945)
Forwarded from РИА Новости
Сенатор Клишас: "Программа импортозамещения провалена полностью. Кроме бравурных отчётов отраслевых ведомств нет ничего. Наши люди это видят и по товарам народного потребления, и во многих других сферах"
Интересное интервью съ журналистомъ Виталiемъ Лейбинымъ, уроженцемъ Донецка:
https://polit.ru/article/2022/05/18/leybin_posle/
https://polit.ru/article/2022/05/18/leybin_posle/
polit.ru
Виталий Лейбин: «Настоящая благотворительность — это про помощь мирным»
В рамках проекта «После» Кирилл Сафронов поговорил с журналистом Виталием Лейбиным — уроженцем Донецка. Разговор получился про причины происходящего на Украине.
Forwarded from Соколов-Митрич
Сегодняшние "хорошие русские" напомнили.
2001 год, уже потерянное Косово, город Косовска Каменица, в котором сербское меньшинство живет под конвоем, дети в школу ходят под конвоем, почти каждый раз в них камни летят из окон и миротворцы ничего поделать не могут.
Из моего разговора с учительницей сербского языка после урока.
- Мы плохие сербы.
- Почему?
- Они нас такими считают.
- Но вы же хорошие?
- Нет, мы больше не хотим быть хорошими. Мы теперь уже и правда хотим быть плохими.
- Получается?
- Не очень.
2001 год, уже потерянное Косово, город Косовска Каменица, в котором сербское меньшинство живет под конвоем, дети в школу ходят под конвоем, почти каждый раз в них камни летят из окон и миротворцы ничего поделать не могут.
Из моего разговора с учительницей сербского языка после урока.
- Мы плохие сербы.
- Почему?
- Они нас такими считают.
- Но вы же хорошие?
- Нет, мы больше не хотим быть хорошими. Мы теперь уже и правда хотим быть плохими.
- Получается?
- Не очень.
Любопытное мнѣніе ⬇️
Интересно, что многіе оппонирующіе Кремлю нарративы строятся въ примѣрно той же манихейской парадигмѣ Событія - достаточно замѣнить нѣкоторыя отсылки къ идеологіямъ и персоналіямъ на релевантныя (и къ посту эта самая критика отчасти приложима тоже, такъ какъ про 9 мая вродѣ бы взято примѣрно из того же нетерпенія, жажды гиперсобытійности). Однако въ этой сферѣ важнѣе всего, имхо, противопоставленіе между policeman State и magician State, которое проводитъ Іонъ Куліану, и кто свой демиургическій проектъ въ состояніи осуществить, а кто нѣтъ: "It was the year when they finally immanentized the Eschaton" vs. персонажи книги, къ которой, если я правильно понимаю, неявно отсылаетъ авторъ поста - "When Prophecy Fails" Фестингера, Рикера и Шехтера. Ну и упорство миѳа о Дугинѣ какъ нѣкоемъ зломъ геніи, стоящемъ за рѣшеніями партіи и правительства, доставляетъ.
Интересно, что многіе оппонирующіе Кремлю нарративы строятся въ примѣрно той же манихейской парадигмѣ Событія - достаточно замѣнить нѣкоторыя отсылки къ идеологіямъ и персоналіямъ на релевантныя (и къ посту эта самая критика отчасти приложима тоже, такъ какъ про 9 мая вродѣ бы взято примѣрно из того же нетерпенія, жажды гиперсобытійности). Однако въ этой сферѣ важнѣе всего, имхо, противопоставленіе между policeman State и magician State, которое проводитъ Іонъ Куліану, и кто свой демиургическій проектъ въ состояніи осуществить, а кто нѣтъ: "It was the year when they finally immanentized the Eschaton" vs. персонажи книги, къ которой, если я правильно понимаю, неявно отсылаетъ авторъ поста - "When Prophecy Fails" Фестингера, Рикера и Шехтера. Ну и упорство миѳа о Дугинѣ какъ нѣкоемъ зломъ геніи, стоящемъ за рѣшеніями партіи и правительства, доставляетъ.
Forwarded from Ленивый Философ | Богдан Фауль
НОВОЕ БЫТИЕ?
Кремлевский нарратив основывается на мифологической структуре, одна из базовых идей которой в том, что сейчас происходит Событие с большой буквы: мы находимся в точке истории, которая имеет фундаментальное онтологическое значение. Нужно со всей серьёзностью осознать то, каким образом категоризируется этот переход: мы входим в иной онтологический порядок, оставляя за спиной тот, который господствовал, быть может, с зарождения человеческой истории. Самыми верными сторонниками этого мифа значимость События переживается как предельная и в данном отношении может быть поставлена в один ряд, к примеру, с грехопадением, ведь исход сегодняшней «битвы добра со злом» определит будущее на тысячи лет вперед. И нет ничего страшного в том, что на текущий момент у России нет философского проекта, на котором должен строиться новый русский мир – тот же Дугин напрямую признает это в одном из своих недавних интервью. Этот проект обязательно возникнет и оформится, потому что будет питаться соками нового онтологического порядка: бытие как бы само одарит нас этим проектом после Великого Перехода, а в текущий момент мы можем этот проект лишь предчувствовать.
Лично для меня очевидно, что это, в сущности своей, – очередное синкретическое учение-пустышка, напоминающее секты нью-эйдж. Сами подумайте, современный русский миф – это логически несовместимый синтез Российской Империи и Советского Союза, который шизофренически живет в сознании нашего верховного главнокомандующего; границы действия сил добра совпадают с границами влияния России, а за ее пределами только зло, выражающееся в разврате, лицемерии, цинизме и власти сил капитала; мы живем в эпоху глобального исторического перехода, и сейчас решается судьба мира, судьба тех, кто взойдет на наш спасительный ковчег и будет спасен с нами, а кто погибнет; зло, которое на протяжении всей истории унижало добро и вытирало об него ноги, наконец-то будет побеждено. Вся примитивная нелепость этого учения лежит на ладони и очевидна для всех, у кого есть хоть какой-то философский, религиозный и эстетический вкус.
Учения, которые строятся на ожидании События, как правило жизнеспособны по той причине, что способны это событие переносить во времени. Например, секты, которые пророчили апокалипсис в 2012 году, могли переносить дату в будущее и продолжить существовать. Однако бывает и так, что Событие нельзя перенести. Например, секта «Небесные Врата» обещала, что через самоубийство перед апокалипсисом адепты перенесутся на спасительный космический корабль, который доставит их прямиком к небесным вратам. В результате они себя удушили (ситуация вынуждает вспомнить знаменитое высказывание В.В.: «мы попадем в рай, а они все просто сдохнут»). Поэтому ради жизнеспособности учений, построенных на Событии, оно должно переноситься в будущее. Пока русский миф переносил Событие в будущее – великую битву добра со злом, в которой «мы всем покажем» – все работало. Но теперь Событие случилось, и его уже так просто не перенесешь. Финальную битву добра со злом можно либо выиграть, либо проиграть, и мы ее, как нам расскажут, выиграем к 9 мая. Но будет ли новое бытие? Будет ли этот новый мировой порядок? Я бы не стал на это рассчитывать. Важно понять следующее: если Событие себя не оправдывает, это значит, что все учение было ложью с самого начала. Русский миф, поэтому, обыграл сам себя: представьте себе лидера секты, который по инерций продолжает уверять своих адептов, что конец света действительно случился в 2012 году. Кто ему поверит?
Кремлевский нарратив основывается на мифологической структуре, одна из базовых идей которой в том, что сейчас происходит Событие с большой буквы: мы находимся в точке истории, которая имеет фундаментальное онтологическое значение. Нужно со всей серьёзностью осознать то, каким образом категоризируется этот переход: мы входим в иной онтологический порядок, оставляя за спиной тот, который господствовал, быть может, с зарождения человеческой истории. Самыми верными сторонниками этого мифа значимость События переживается как предельная и в данном отношении может быть поставлена в один ряд, к примеру, с грехопадением, ведь исход сегодняшней «битвы добра со злом» определит будущее на тысячи лет вперед. И нет ничего страшного в том, что на текущий момент у России нет философского проекта, на котором должен строиться новый русский мир – тот же Дугин напрямую признает это в одном из своих недавних интервью. Этот проект обязательно возникнет и оформится, потому что будет питаться соками нового онтологического порядка: бытие как бы само одарит нас этим проектом после Великого Перехода, а в текущий момент мы можем этот проект лишь предчувствовать.
Лично для меня очевидно, что это, в сущности своей, – очередное синкретическое учение-пустышка, напоминающее секты нью-эйдж. Сами подумайте, современный русский миф – это логически несовместимый синтез Российской Империи и Советского Союза, который шизофренически живет в сознании нашего верховного главнокомандующего; границы действия сил добра совпадают с границами влияния России, а за ее пределами только зло, выражающееся в разврате, лицемерии, цинизме и власти сил капитала; мы живем в эпоху глобального исторического перехода, и сейчас решается судьба мира, судьба тех, кто взойдет на наш спасительный ковчег и будет спасен с нами, а кто погибнет; зло, которое на протяжении всей истории унижало добро и вытирало об него ноги, наконец-то будет побеждено. Вся примитивная нелепость этого учения лежит на ладони и очевидна для всех, у кого есть хоть какой-то философский, религиозный и эстетический вкус.
Учения, которые строятся на ожидании События, как правило жизнеспособны по той причине, что способны это событие переносить во времени. Например, секты, которые пророчили апокалипсис в 2012 году, могли переносить дату в будущее и продолжить существовать. Однако бывает и так, что Событие нельзя перенести. Например, секта «Небесные Врата» обещала, что через самоубийство перед апокалипсисом адепты перенесутся на спасительный космический корабль, который доставит их прямиком к небесным вратам. В результате они себя удушили (ситуация вынуждает вспомнить знаменитое высказывание В.В.: «мы попадем в рай, а они все просто сдохнут»). Поэтому ради жизнеспособности учений, построенных на Событии, оно должно переноситься в будущее. Пока русский миф переносил Событие в будущее – великую битву добра со злом, в которой «мы всем покажем» – все работало. Но теперь Событие случилось, и его уже так просто не перенесешь. Финальную битву добра со злом можно либо выиграть, либо проиграть, и мы ее, как нам расскажут, выиграем к 9 мая. Но будет ли новое бытие? Будет ли этот новый мировой порядок? Я бы не стал на это рассчитывать. Важно понять следующее: если Событие себя не оправдывает, это значит, что все учение было ложью с самого начала. Русский миф, поэтому, обыграл сам себя: представьте себе лидера секты, который по инерций продолжает уверять своих адептов, что конец света действительно случился в 2012 году. Кто ему поверит?
Сегодня день Марвина Химайера. Къ сожаленiю, происходящее сейчасъ даетъ дополнительные поводы его вспомнить.