В деле о банкротстве АО «Интауголь» кредитор АО «Коми холдинг» обратился за взысканием убытков в размере более 30 млн руб. с управляющего Дубайловой Е.Е. в связи с нарушением очередности уплаты текущих платежей.

Холдингу (как контролирующему должника лицу) было поручено погасить текущую задолженность должника перед работниками по заработной плате. Холдинг произвел выплаты. Но его требования погашены должником не были.

Пока разрешались разногласия с холдингом о порядке учета указанных требований (требования окончательно отнесены ко второй очереди текущих платежей Определением от 01.02.2021, которое вступило в силу 22.04.2021), у должника сменился управляющий. Новый АУ открыл новый основной счет должника (17-18.05.2021), но не выставил к нему платежные поручения для погашения задолженности перед холдингом. А вот налоговая инкассовые поручения перевыставила, и более поздние по дате возникновения требования были удовлетворены в ущерб более ранним требованиям холдинга.

Суд первой инстанции признал такое бездействие незаконным, указав, что ответственность за соблюдение очередности платежей и своевременное направление в банк платежных поручений лежит непосредственно на управляющем. Размер убытков в 25 млн руб. был определен, исходя из того, сколько холдинг мог получить, если бы поручения были выставлены своевременно.

Однако апелляция, которую поддержала кассация, пришла к противоположным выводам и отменила определение первой инстанции.

По мнению вышестоящих судов, даже если бы управляющий формально исполнил свою обязанность и выставил платежные поручения в пользу холдинга, это не привело бы к фактическому получению денег кредитором.

Дело в том, что в период с мая 2021 по февраль 2022 (когда происходили события, ставшие предметом спора) уже существовали и позднее были подтверждены судами требования ресурсоснабжающих организаций на сумму свыше 200 млн рублей, которые в соответствии с законом (п. 1 ст. 134 ЗоБ) и последующим Постановлением КС РФ № 4-П от 01.02.2022 подлежали удовлетворению во внеочередном порядке («нулевая» очередь).

Денежных средств в конкурсной массе должника было недостаточно даже для полного погашения этих внеочередных требований (по факту погашено лишь около 26 млн из 200+ млн рублей). Следовательно, бездействие управляющего не повлекло за собой реального ущерба, так как возможность получить деньги у кредитора отсутствовала в принципе из-за объективной нехватки средств и наличия требований с высшим приоритетом.

Как показывает практика и отмечает наш канал, суды все чаще отказываются от формального подхода и переходят к объективной оценке состава убытков –нарушение закона управляющим само по себе не влечет автоматического взыскания убытков. Тренд однозначно положительный.

Впрочем, холдинг обратился в ВС, ждем реакцию высшей инстанции.

В деле о банкротстве Васильева С.А. финансовый управляющий организовал торги по продаже жилого дома (407,5 кв м) и земельных участков в г. Омске (ул. 11-я Любинская). Победителем стала Литвиненко М.С., договор купли-продажи был заключён 10.05.2023.

Но уже 22.08.2023 торги и договор были признаны недействительными. Основанием послужили дефекты положения о продаже единственного жилья: документ не предусматривал, что право собственности должника прекращается только после приобретения замещающего жилья, не регулировал сроки его покупки и не учитывал права супруги должника.

За этот период (08.06.2023) покупатель успела заключить предварительный договор перепродажи имущества за 17 млн рублей и получила задаток 9 млн рублей. После признания торгов недействительными основной договор заключён быть не мог, и с Литвиненко М.С. по решению суда были взысканы проценты и госпошлина. В рамках дела о банкротстве она обратилась с жалобой на действия ФУ и потребовала взыскать более 7 млн рублей убытков, включая 6,6 млн рублей упущенной выгоды, а также сумму задатка в двойном размере. Литвиненко М.С. отметила, что денежные средства были возвращены ей финансовым управляющим лишь 27.10.2023, из-за чего она не могла произвести возврат задатка покупателю.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Литвиненко М.С.не доказала совокупность всех элементов убытков по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддержал первую инстанцию и указал, что ссылка апеллянта на преюдицию вступившего в законную силу судебного акта (в подтверждение незаконности действий (бездействия) ответчика) – определения, которым торги были признаны недействительными, – обоснованно отклонена. Вопрос законности (незаконности) действий (бездействия) финансового управляющего Лацо М.С. по организации и проведению торгов не являлся предметом судебного рассмотрения.

Апелляция отметила, что требования по возмещению упущенной выгоды основаны на несуществующем (точнее, на не возникшем) праве Литвиненко М.С. на получение денежных средств в сумме 17 000 000 руб. по незаключенному договору купли-продажи недвижимого имущества. Само по себе подписание предварительного договора не свидетельствует однозначно о причинении истцу убытков в виде упущенной выгоды в связи с тем, что основной договор не был заключен, так как не доказывает, что при другом стечении обстоятельств договор обязательно был бы заключен.

Но суд кассационной инстанции все же не согласился с нижестоящими судами в части взыскания убытков в размере 280 402,61 руб. По мнению суда с 15.08.2023 (дата объявления резолютивной части определения от 22.08.2023 о недействительности торгов) основания для удержания полученных от Литвиненко М.С. денежных средств очевидно отсутствовали.

Таким образом, взысканная с Литвиненко М.С. неустойка за период пользования денежными средствами и расходы по уплате государственной пошлины являются её убытками и должны быть ей возмещены.

Конкурсный управляющий ООО «Агрофирма «Ратово» Писарев М.А. провёл в феврале 2021 года торги по продаже прав аренды сельхозземель. Победителем стало ООО «Органик Плюс».

На следующий день после подведения итогов торгов «Органик Плюс» заключило предварительный договор с ООО «Бармино» о последующей перепродаже этих прав. Условия договора были несколько необычными: покупатель должен был перечислить 50% цены в качестве задатка (9,6 млн руб.), а в случае, если основной договор не будет заключен, то продавец выплачивает двойной задаток.

Договор купли-продажи с должником управляющий направил только 29.04.2021 года, в результате этого заключить основной договор в согласованный сторонами предварительного договора срок не удалось. Первая часть задатка была возвращена добровольно, но по иску «Бармино» суд взыскал со «Органик Плюс» вторую часть задатка и судебные расходы.
После этого «Органик Плюс» предъявил иск о взыскании 9,8 млн рублей убытков солидарно с должника и конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции и апелляция отказали в удовлетворении заявления, но кассация отправила дело на новое рассмотрение и при новом рассмотрении все три инстанции (1, 2, 3) удовлетворили требования и взыскали сумму с управляющего. Такая позиция была выстроена на том, что негативный результат обусловлен его бездействием, а победитель торгов вправе рассчитывать на передачу имущества в срок.

Спор дошел до Верховного Суда России. И СКЭС ВС РФ указала: суд округа фактически сформулировал чрезмерно завышенный стандарт ответственности управляющего и одновременно — заниженный стандарт поведения победителя торгов.

Во-первых, при выборе контрагента предприниматель обязан учитывать риски, в том числе статус имущества как объекта банкротства. «Органик Плюс» не мог не осознавать риск оспаривания торгов, наличие обеспечительных мер и конфликтность процедуры. Более того, судами была установлена фактическая аффилированность «Органик Плюс» и «Бармино», оперативность заключения предварительного договора и нетипичность его условий.

Во-вторых, Верховный Суд напомнил о том, что кредитор обязан не содействовать увеличению убытков и принимать меры к их уменьшению. Если поведение самого кредитора способствовало возникновению или росту вреда, это подлежит учёту при рассмотрении требования кредитора о возмещении вреда.

В рассматриваемом деле предварительный договор был заключён с крайне жёсткой ответственностью, короткими сроками и без учёта объективных рисков процедуры банкротства. При установленной аффилированности сторон говорить о том, что покупатель действовал разумно и добросовестно – неоправданно.

По сути Верховный Суд указал: нельзя искусственно сконструировать рискованную модель сделки, а затем переложить её негативные последствия на управляющего.
В итоге Судебная коллегия отменила судебные акты, которыми убытки были взысканы, и оставила в силе решение суда первой инстанции об отказе во взыскании убытков.

Таким образом, ВС РФ чётко обозначил границу разумных ожиданий победителя торгов. Да, имущество должно быть передано в установленный законом срок, но это не освобождает участника оборота от оценки рисков банкротной процедуры.

В деле о банкротстве общества «Атрибут+» рассматривался вопрос о взыскании убытков с АУ Бурмистрова С.Б. за то, что он не принял меры по обеспечению сохранности имущества должника – 20 объектов незавершенного строительства. Заявителем выступил бывший директор должника Безумов А.А., привлеченный к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Он утверждал, что бездействие управляющего привело к значительному ухудшению состояния объектов и уменьшению конкурсной массы.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, указав на отсутствие причинно-следственной связи между бездействием управляющего и убытками. Суд исходил из того, что даже если бы АУ обратился к единственному кредитору (ФНС) за финансированием мероприятий по охране, то выделение средств из бюджета было маловероятным из-за сложности процедур и отсутствия гарантий возврата. Кроме этого, суд отметил, что Безумов А.А. как лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, не имеет права на такой иск, поскольку его реальная цель – минимизировать собственную ответственность, а не защитить интересы должника или кредиторов.

Но апелляция отменила определение суда первой инстанции и частично удовлетворила требования, взыскав с АУ в пользу должника убытки в размере 36,7 млн руб. Апелляция указала, что противоправность бездействия управляющего установлена вступившим в законную силу определением от 27.10.2021, имеющим преюдициальное значение. Вывод суда о маловероятности выделения финансирования носит предположительный характер и не подтвержден доказательствами. При этом управляющий даже не предпринимал попыток обратиться к кредиторам. Безумов А.А., как лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, имеет законный интерес в пополнении конкурсной массы, так как это напрямую влияет на размер его ответственности. Эта позиция подтверждена Верховным Судом РФ.

Определяя размер убытков, апелляция, руководствуясь принципами справедливости и соразмерности, снизила сумму, заявленную по результатам экспертизы (523 млн руб.), до 36,7 млн руб., основываясь на данных о реальной стоимости строительных материалов (95 млн руб.) и последующей оценке имущества (58,3 млн руб.).

Суд кассационной инстанции оставил постановление апелляции без изменения, отклонив жалобы всех сторон. Кассация поддержала выводы апелляционного суда, указав, что факт противоправного бездействия управляющего установлен и не подлежит переоценке. Причинно-следственная связь подтверждается тем, что управляющий не принял никаких мер, тогда как обязанность по сохранности имущества лежит именно на нем. Расчет убытков произведен апелляционным судом в рамках дискреционных полномочий с учетом всех обстоятельств дела, включая сомнительное происхождение самого имущества, и соответствует принципам справедливости.

Таким образом, позиции апелляции и кассации сводятся к тому, что признание действий (бездействия) управляющего незаконным в рамках отдельного обособленного спора является достаточным основанием для преюдициального вывода о противоправности его поведения в целом. При этом КДЛ, привлекаемое к субсидиарной ответственности, обладает законным интересом в заявлении требований о взыскании убытков с АУ, так как пополнение конкурсной массы напрямую влияет на размер его собственной ответственности.

Это дело еще раз подтверждает тезис о том, что управляющий должен как можно быстрее распознать проблемные точки в процедуре и решать возникшие трудности. А если своими собственными силами сделать это не получается, то сразу же привлекать к этому делу кредиторов, так как они прежде всего заинтересованы в положительном исходе процедуры.

После возбуждения дела о банкротстве гражданина должник (Пронин П.М.) без ведома управляющего открыл счет в Сбербанке. На этот счет поступило 10,8 млн руб. от подконтрольной ему же фирмы ООО «Ипос», которые должник снял и потратил. Финансовый управляющий Шкляев Е.В. узнал об этом не сразу, и когда он попытался взыскать эти деньги со Сбербанка, суд отказал ему из-за пропуска срока исковой давности. Кредитор Ахтямова А.Ф. потребовала взыскать эти 10,8 млн как убытки с самого управляющего.

Суд первой инстанции убытки взыскал. Суд указал, что управляющий ненадлежащим образом исполнял обязанности по выявлению счетов должника. Он вовремя не запросил данные в налоговой инспекции, ограничился запросами в банки, а это привело к пропуску исковой давности при попытке взыскать денежные средства с банка.

Но апелляция дала иную оценку обстоятельствам дела, указав, что денежные средства были потрачены без ведома управляющего, непосредственно должником, который вел себя недобросовестно и скрытно.

Апелляция отметила, что сделки по перечислению денежных средств от ООО «Ипос» в пользу должника впоследствии были признаны недействительными в рамках дела о банкротстве самого ООО «Ипос» – суд обязал должника вернуть деньги ООО «Ипос». Следовательно, эти денежные средства никак не могли быть распределены между кредиторами должника, а должны были вернуться в конкурсную массу ООО «Ипос».

Кроме этого, взыскание убытков с управляющего в пользу кредиторов Пронина было бы несправедливым, так как кредиторы и так уже получили удовлетворение. Часть спорной суммы была компенсирована за счет продажи залоговой квартиры должника и пошла в конкурсную массу. Таким образом, вред кредиторам был возмещен самим должником.

Суд округа поддержал выводы апелляции. Кассация согласилась, что нельзя рассматривать бездействие управляющего в отрыве от контекста: недобросовестность должника, фактическая принадлежность денежных средств другому банкроту и тот факт, что требования кредиторов были в итоге удовлетворены за счет другого имущества.

Надеемся, что системный подход при взыскании убытков продолжает набирать обороты, оставляя в прошлом формальный.

ООО «Энергоуголь» (Должник) представило налоговую декларацию по налогу на прибыль организаций за 2022 год в Межрайонную ИФНС России №15 по Кемеровской области - Кузбассу по ТКС.

Налоговая решила провести камеральную проверку и установила поступление на расчетный счет налогоплательщика денежных средств от ООО «Разрез Березовский» по договору купли-продажи имущества 24.02.2022. В адрес Должника было направлено требование пояснить – почему эта выручка не была отражена в декларации? Налогоплательщик представил уточненную декларацию. В рамках камеральной проверки уже уточненной декларации ФНС установила, что Должник необоснованно занизил налоговую базу в связи с завышением суммы заявленных внереализационных расходов, и это привело к неполной уплате налога на прибыль за 2022 год.

МИФНС России № 15 по Кемеровской области - Кузбассу вынес решение № 279 о привлечении Должника к ответственности в виде штрафа в размере 5 549 868,89 руб. (но затем с учетом смягчающих обстоятельств размер штрафа уменьшен в 8 раз до 693 733,61 рублей).

Как следствие, Определением АС Кемеровской области от 04.06.2024 по делу №А27-6642/2027 с Ю. А. Бакаминовой, бывшего КУ Должника, было взыскано 693 733,61 руб., так как привлечение ООО «Энергоуголь» к ответственности стало следствием ненадлежащего исполнения обязанностей КУ.

Новый КУ Санжаревский Е.В. был вынужден обратиться к профессиональному аудитору, стоимость услуг которого составила 500 000 руб. Это было сделано для защиты конкурсной массы и интересов кредиторов должника в рамках проводимых мероприятий налогового контроля. 500 000 руб. он решил взыскать с прежнего КУ.

Суд первой инстанции установил, что в результате действий привлеченного специалиста сумма доначисленного налога была уменьшена на 87 306 819 руб., а противоправные и непрофессиональные действия (бездействие) ответчика Бакаминовой Ю.А. находятся в непосредственной причинно-следственной связи с наступившими для должника негативными последствиями в виде уменьшения его конкурсной массы на размер стоимости услуг привлечённого специалиста.

И с Бакаминовой, помимо ранее взысканных 693 733,61 руб., взыскали еще 500 000 руб. Апелляция согласилась с выводом суда первой инстанции.

В рамках дела о банкротстве ООО «Стройсвет» ФНС обратилось в суд с заявлением о взыскании убытков с АУ Асеевой А.М. и Зуева М.Г. за бездействие, которое выразилось в том, что они не приняли меры по привлечению к ответственности супруги бывшего руководителя должника Сердюковой О.В., которая была бенефициаром вывода активов и через которую было сокрыто имущество от обращения взыскания.

Первая инстанция частично удовлетворила требования уполномоченного органа. Суд признал незаконным бездействие Асеевой А.М., которая на протяжении двух лет не принимала мер для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, и бездействие Зуева М.Г., который, подал заявление на Сердюкова А.П., но отказался привлекать Сердюкову О.В. в качестве соответчика и не заявлял обеспечительных мер в отношении ее имущества.

Суд взыскал с Зуева М.Г. убытки в размере 74 541 603,70 руб., определив их как стоимость отчужденного в период его бездействия имущества Сердюковой О.В. (70,8 млн руб.) плюс денежные средства на ее счетах (3,74 млн руб.). При этом суд отказал во взыскании убытков с Асеевой А.М., указав, что на момент ее освобождения срок исковой давности не истек, а реальная возможность взыскания утрачена уже в период работы Зуева М.Г.

Апелляция поддержала первую инстанцию. Суд указал, что Сердюкова О.В., будучи учредителем компаний-получателей денежных средств должника и бенефициаром сделки по уступке лизинговых прав, была очевидным выгодоприобретателем. Ее действия по отчуждению всего имущества близкому родственнику сразу после получения требования уполномоченного органа свидетельствуют о мнимости сделок и намерении сокрыть активы. Наличие брачного договора не защищает такое имущество от взыскания, так как Сердюкова О.В. была использована для создания невозможности получения кредиторами удовлетворения за счет имущества контролирующего лица.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения и отклонил жалобы всех заявителей. Кассация указала, что суды правильно установили факт бездействия Зуева М.Г., у которого было в распоряжении около 8 месяцев и неоднократные требования налогового органа, но он так и не принял мер к Сердюковой О.В. Размер убытков определен с разумной степенью достоверности, исходя из стоимости реально отчужденного имущества, с исключением жилья для несовершеннолетнего ребенка. Доводы о том, что уполномоченный орган мог самостоятельно обратиться в суд, несостоятельны, так как именно конкурсный управляющий как профессионал несет обязанность по защите интересов кредиторов.

Вина управляющих, на наш взгляд, не вызывает сомнений. Однако, несколько странно выглядят действия уполномоченного органа, у которого были все необходимые документы для подачи заявления, но он ждал этого от двух управляющих, которые не очень охотно соглашались с позицией ФНС. И в итоге лишился возможности пополнить бюджет на 74 миллиона. Лишился самостоятельно.