Таким образом кассация в очередной раз подтвердила, что для взыскания убытков с АУ за бездействие необходимо установить не только факт нарушения обязанностей, но и доказать весь остальной состав. Дело, естественно, было направлено на новое рассмотрение для устранения пробелов.

Заметим, что спор интересен еще и суммой в 2,3 миллиарда, что возвращает нас не только ко временам, когда сформированной практики было меньше, но и к отсутствию госпошлины. Вероятность подачи столь серьезного в плане суммы иска к АУ в настоящее время существенно ниже.

В рамках дела о банкротстве Борисова Д.А. с управляющего Комм А.В. взыскали убытки за задержку при возврате денежных средств, которое в свою очередь повлекло убытки для должника.

В процедуре банкротства провели торги имуществом должника, которые затем были признаны недействительными. Суд обязал покупателя вернуть имущество должнику, а финансового управляющего (на момент торгов это был Иванчак И.И.) – денежные средства покупателю.

Платеж за имущество не вернули. В связи с этим покупатель обратился в суд с иском о взыскании с должника процентов за использование 8,5 млн. руб., а также с жалобой уже на преемника Иванчака И.И. – Комм А.В. за незаконное удержание денежных средств.

Проценты взыскали по состоянию на день фактической оплаты.

Однако действия Комм А.В. в этой ситуации ни первая, ни вторая инстанции не признали незаконными. Ее бездействие в выплате средств было оправдано отсутствием законных оснований и неясностью статуса возвращяемых средств. Дело в том, что Иванчак И.И. все-таки возвратил 8,5 млн. руб. на счет должника после признания торгов недействительными, но указал некорректное назначение платежа ("дополнительный взнос"), что не позволяло однозначно идентифицировать эти средства как возврат проведенного платежа для несостоявшегося покупателя.

Тем не менее, несмотря на отсутствие вины Комм А.В., суд, руководствуясь принципом защиты прав кредитора и восстановления имущественного положения, возложил техническую обязанность по выплате денежных средств покупателю именно на нее, как на действующего управляющего, в чьем распоряжении находится конкурсная масса должника.

Управляющая исполнила требование суда, дождавшись вступления в силу указанного определения.

Но суд посчитал задержку в 80 дней незаконным бездействием управляющего и взыскал с нее 342 673,91 руб. убытков. Суд руководствовался тем, что судебные акты, принимаемые по делу о банкротстве, по общему правилу подлежат немедленному исполнению, достаточные денежные средства в конкурсной массе были, а отсрочка платежа привела к увеличению текущих платежей.

Апелляция поддержала этот вывод.

Осталось узнать – согласятся ли вышестоящие инстанции (возможно и ВС РФ) с тезисом об универсальности правила о немедленном исполнении всех судебных актов, принимаемых в делах о банкротстве?

24.10.2016 общество «Вита Мастер» было признано банкротом, конкурсным управляющим был утвержден Игорь Валерьевич Ермаков.

Управляющий заручился согласием собрания кредиторов и принял решение продолжить хозяйственную деятельность общества. Другое общество с похожим названием («Аква Вита») поставляла должнику материалы и занималась реализацией продукции. Необходимое оборудование и площади были предоставлены в аренду АО «Центр инвестиций».

Текущая задолженность по договору аренды составила 14 971 147,46 руб. и пени в размере 8 862 562 руб. 32 коп. Но когда пришла пора расплачиваться, управляющий оплатил текущие платежи в пользу ООО «Аква Вита» в размере 82 590 499,30 руб. и не оплатил арендную плату.

Арендодатель с этим не согласился и подал жалобу, в которой просил признать незаконными действия управляющего, выразившиеся в нарушении очередности погашения задолженности по текущим платежам перед Заявителем в размере 14 971 147 руб. 46 коп. и необоснованной оплате текущих платежей в пользу ООО «Аква Вита» в размере 82 590 499,30 руб., и взыскать с управляющего убытки в размере 82 590 499,30 коп.

В свою очередь, управляющий указал, что нарушение календарной очередности было обусловлено ведением хозяйственной деятельности и позволило сохранить активы должника, выплачивать заработную плату и получать доход от продажи продукции. В результате суд первой инстанции пришёл к выводу, что КУ выбрал подход, при котором поставщику материалов производилась оплата, в отсутствие которой невозможно осуществление хозяйственной деятельности и, соответственно, получение прибыли. Всё это способствовало пополнению конкурсной массы и, следовательно, являлось оправданной мерой в целях конкурсного производства.

Но апелляция с этим выводом не согласилась. Суд апелляционной инстанции подробно проанализировал хозяйственную деятельность Должника и его правоотношения в рамках ведения данной деятельности. Суд отметил, что необходимость продолжения хозяйственной деятельности не была документально обоснована, экономические расчеты возможности проведения расчетов с кредиторами по заработной плате за счет осуществления деятельности не представлены, а расчет себестоимости производимой продукции не представлен.

Суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим была создана модель бизнеса, в которой вся прибыль концентрировалась на отдельных лицах, включая ООО «АкваВита» (центр прибыли, которое определяло не только цену комплектующих для производства, но и цену реализации произведенного должником товара), тогда как расходы оставались на должнике (центр убытков). В результате кредиторы не получали удовлетворение своих требований.

Действия управляющего были признаны незаконными, с него взысканы убытки.

В деле о банкротстве АО «ОРМОС-ПОЛИМЕР» бывший руководитель должника Бахар Л.И. подала жалобу на действия АУ Лаврентьева Е.А. по привлечению специалистов для обеспечения процедуры. Она утверждала, что заключение управляющим трудовых договоров с юристом, бухгалтером и комендантом было необоснованным, привело к нецелевым расходам и причинило убытки конкурсной массе в размере 952 265,17 рублей.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, согласившись с доводами управляющего о том, что привлечение специалистов было необходимо для юридического сопровождения процедуры, ведения бухгалтерии и обеспечения сохранности имущества. Было установлено, что объем проделанной работы значителен, а общая сумма выплат не превысила установленный законом лимит расходов на привлеченных лиц.

Апелляция поддержала эту позицию, подчеркнув, что заявитель не доказал ни отсутствие необходимости в работе специалистов, ни несоразмерность оплаты. Суд указал, что АУ действовал в рамках полномочий, оценивая потребности процедуры банкротства, и его действия нельзя считать недобросовестными лишь из-за того, что кто-то не согласен с этими действиями.

Но кассация отменила оба судебных акта и направила дело на новое рассмотрение, указав, что суды не выяснили все обстоятельства, имеющие
значение для дела и неполно исследовали представленные в материалы дела
доказательства

Кассационный суд отметил, что не было установлено, почему для выполнения работ потребовалось именно создание трудовых отношений, а не привлечение специалистов по гражданско-правовым договорам оказания услуг. Также не была дана оценка доводу заявителя о том, что такая форма была избрана именно для обхода законодательных ограничений.

Помимо этого, суды не оценили действия управляющего с точки зрения поведения, ожидаемого от разумного и добросовестного профессионала, который должен минимизировать расходы конкурсной массы.

Суды так и не смогли разрешить коллизию, в которой оказался АУ. С одной стороны, у него есть право на оказание помощи для исполнения своих обязанностей. С другой стороны, выбранная им форма оформления этих отношений (трудовой договор) может вступить в противоречие со специальными нормами закона о банкротстве, направленными на жесткий контроль над расходами. Управляющему вменяют обязанность действовать эффективно, но при этом оспаривают инструмент, который он использовал для повышения эффективности, указав на формальное несоответствие.

Заметим, что желающих согласиться на работу без дополнительных гарантий в ситуации, когда управляющий вынужден предлагать оплату ниже рынка – немного. Может быть, после нового рассмотрения дела в суде первой инстанции нам расскажут – как быть, если лимиты и потребность на привлечение специалистов есть, а работать по гражданско-правовым договорам никто не хочет?

В деле о банкротстве АО «Интауголь» кредитор АО «Коми холдинг» обратился за взысканием убытков в размере более 30 млн руб. с управляющего Дубайловой Е.Е. в связи с нарушением очередности уплаты текущих платежей.

Холдингу (как контролирующему должника лицу) было поручено погасить текущую задолженность должника перед работниками по заработной плате. Холдинг произвел выплаты. Но его требования погашены должником не были.

Пока разрешались разногласия с холдингом о порядке учета указанных требований (требования окончательно отнесены ко второй очереди текущих платежей Определением от 01.02.2021, которое вступило в силу 22.04.2021), у должника сменился управляющий. Новый АУ открыл новый основной счет должника (17-18.05.2021), но не выставил к нему платежные поручения для погашения задолженности перед холдингом. А вот налоговая инкассовые поручения перевыставила, и более поздние по дате возникновения требования были удовлетворены в ущерб более ранним требованиям холдинга.

Суд первой инстанции признал такое бездействие незаконным, указав, что ответственность за соблюдение очередности платежей и своевременное направление в банк платежных поручений лежит непосредственно на управляющем. Размер убытков в 25 млн руб. был определен, исходя из того, сколько холдинг мог получить, если бы поручения были выставлены своевременно.

Однако апелляция, которую поддержала кассация, пришла к противоположным выводам и отменила определение первой инстанции.

По мнению вышестоящих судов, даже если бы управляющий формально исполнил свою обязанность и выставил платежные поручения в пользу холдинга, это не привело бы к фактическому получению денег кредитором.

Дело в том, что в период с мая 2021 по февраль 2022 (когда происходили события, ставшие предметом спора) уже существовали и позднее были подтверждены судами требования ресурсоснабжающих организаций на сумму свыше 200 млн рублей, которые в соответствии с законом (п. 1 ст. 134 ЗоБ) и последующим Постановлением КС РФ № 4-П от 01.02.2022 подлежали удовлетворению во внеочередном порядке («нулевая» очередь).

Денежных средств в конкурсной массе должника было недостаточно даже для полного погашения этих внеочередных требований (по факту погашено лишь около 26 млн из 200+ млн рублей). Следовательно, бездействие управляющего не повлекло за собой реального ущерба, так как возможность получить деньги у кредитора отсутствовала в принципе из-за объективной нехватки средств и наличия требований с высшим приоритетом.

Как показывает практика и отмечает наш канал, суды все чаще отказываются от формального подхода и переходят к объективной оценке состава убытков –нарушение закона управляющим само по себе не влечет автоматического взыскания убытков. Тренд однозначно положительный.

Впрочем, холдинг обратился в ВС, ждем реакцию высшей инстанции.

В деле о банкротстве Васильева С.А. финансовый управляющий организовал торги по продаже жилого дома (407,5 кв м) и земельных участков в г. Омске (ул. 11-я Любинская). Победителем стала Литвиненко М.С., договор купли-продажи был заключён 10.05.2023.

Но уже 22.08.2023 торги и договор были признаны недействительными. Основанием послужили дефекты положения о продаже единственного жилья: документ не предусматривал, что право собственности должника прекращается только после приобретения замещающего жилья, не регулировал сроки его покупки и не учитывал права супруги должника.

За этот период (08.06.2023) покупатель успела заключить предварительный договор перепродажи имущества за 17 млн рублей и получила задаток 9 млн рублей. После признания торгов недействительными основной договор заключён быть не мог, и с Литвиненко М.С. по решению суда были взысканы проценты и госпошлина. В рамках дела о банкротстве она обратилась с жалобой на действия ФУ и потребовала взыскать более 7 млн рублей убытков, включая 6,6 млн рублей упущенной выгоды, а также сумму задатка в двойном размере. Литвиненко М.С. отметила, что денежные средства были возвращены ей финансовым управляющим лишь 27.10.2023, из-за чего она не могла произвести возврат задатка покупателю.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Литвиненко М.С.не доказала совокупность всех элементов убытков по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддержал первую инстанцию и указал, что ссылка апеллянта на преюдицию вступившего в законную силу судебного акта (в подтверждение незаконности действий (бездействия) ответчика) – определения, которым торги были признаны недействительными, – обоснованно отклонена. Вопрос законности (незаконности) действий (бездействия) финансового управляющего Лацо М.С. по организации и проведению торгов не являлся предметом судебного рассмотрения.

Апелляция отметила, что требования по возмещению упущенной выгоды основаны на несуществующем (точнее, на не возникшем) праве Литвиненко М.С. на получение денежных средств в сумме 17 000 000 руб. по незаключенному договору купли-продажи недвижимого имущества. Само по себе подписание предварительного договора не свидетельствует однозначно о причинении истцу убытков в виде упущенной выгоды в связи с тем, что основной договор не был заключен, так как не доказывает, что при другом стечении обстоятельств договор обязательно был бы заключен.

Но суд кассационной инстанции все же не согласился с нижестоящими судами в части взыскания убытков в размере 280 402,61 руб. По мнению суда с 15.08.2023 (дата объявления резолютивной части определения от 22.08.2023 о недействительности торгов) основания для удержания полученных от Литвиненко М.С. денежных средств очевидно отсутствовали.

Таким образом, взысканная с Литвиненко М.С. неустойка за период пользования денежными средствами и расходы по уплате государственной пошлины являются её убытками и должны быть ей возмещены.

Конкурсный управляющий ООО «Агрофирма «Ратово» Писарев М.А. провёл в феврале 2021 года торги по продаже прав аренды сельхозземель. Победителем стало ООО «Органик Плюс».

На следующий день после подведения итогов торгов «Органик Плюс» заключило предварительный договор с ООО «Бармино» о последующей перепродаже этих прав. Условия договора были несколько необычными: покупатель должен был перечислить 50% цены в качестве задатка (9,6 млн руб.), а в случае, если основной договор не будет заключен, то продавец выплачивает двойной задаток.

Договор купли-продажи с должником управляющий направил только 29.04.2021 года, в результате этого заключить основной договор в согласованный сторонами предварительного договора срок не удалось. Первая часть задатка была возвращена добровольно, но по иску «Бармино» суд взыскал со «Органик Плюс» вторую часть задатка и судебные расходы.
После этого «Органик Плюс» предъявил иск о взыскании 9,8 млн рублей убытков солидарно с должника и конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции и апелляция отказали в удовлетворении заявления, но кассация отправила дело на новое рассмотрение и при новом рассмотрении все три инстанции (1, 2, 3) удовлетворили требования и взыскали сумму с управляющего. Такая позиция была выстроена на том, что негативный результат обусловлен его бездействием, а победитель торгов вправе рассчитывать на передачу имущества в срок.

Спор дошел до Верховного Суда России. И СКЭС ВС РФ указала: суд округа фактически сформулировал чрезмерно завышенный стандарт ответственности управляющего и одновременно — заниженный стандарт поведения победителя торгов.

Во-первых, при выборе контрагента предприниматель обязан учитывать риски, в том числе статус имущества как объекта банкротства. «Органик Плюс» не мог не осознавать риск оспаривания торгов, наличие обеспечительных мер и конфликтность процедуры. Более того, судами была установлена фактическая аффилированность «Органик Плюс» и «Бармино», оперативность заключения предварительного договора и нетипичность его условий.

Во-вторых, Верховный Суд напомнил о том, что кредитор обязан не содействовать увеличению убытков и принимать меры к их уменьшению. Если поведение самого кредитора способствовало возникновению или росту вреда, это подлежит учёту при рассмотрении требования кредитора о возмещении вреда.

В рассматриваемом деле предварительный договор был заключён с крайне жёсткой ответственностью, короткими сроками и без учёта объективных рисков процедуры банкротства. При установленной аффилированности сторон говорить о том, что покупатель действовал разумно и добросовестно – неоправданно.

По сути Верховный Суд указал: нельзя искусственно сконструировать рискованную модель сделки, а затем переложить её негативные последствия на управляющего.
В итоге Судебная коллегия отменила судебные акты, которыми убытки были взысканы, и оставила в силе решение суда первой инстанции об отказе во взыскании убытков.

Таким образом, ВС РФ чётко обозначил границу разумных ожиданий победителя торгов. Да, имущество должно быть передано в установленный законом срок, но это не освобождает участника оборота от оценки рисков банкротной процедуры.

В деле о банкротстве общества «Атрибут+» рассматривался вопрос о взыскании убытков с АУ Бурмистрова С.Б. за то, что он не принял меры по обеспечению сохранности имущества должника – 20 объектов незавершенного строительства. Заявителем выступил бывший директор должника Безумов А.А., привлеченный к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Он утверждал, что бездействие управляющего привело к значительному ухудшению состояния объектов и уменьшению конкурсной массы.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, указав на отсутствие причинно-следственной связи между бездействием управляющего и убытками. Суд исходил из того, что даже если бы АУ обратился к единственному кредитору (ФНС) за финансированием мероприятий по охране, то выделение средств из бюджета было маловероятным из-за сложности процедур и отсутствия гарантий возврата. Кроме этого, суд отметил, что Безумов А.А. как лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, не имеет права на такой иск, поскольку его реальная цель – минимизировать собственную ответственность, а не защитить интересы должника или кредиторов.

Но апелляция отменила определение суда первой инстанции и частично удовлетворила требования, взыскав с АУ в пользу должника убытки в размере 36,7 млн руб. Апелляция указала, что противоправность бездействия управляющего установлена вступившим в законную силу определением от 27.10.2021, имеющим преюдициальное значение. Вывод суда о маловероятности выделения финансирования носит предположительный характер и не подтвержден доказательствами. При этом управляющий даже не предпринимал попыток обратиться к кредиторам. Безумов А.А., как лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, имеет законный интерес в пополнении конкурсной массы, так как это напрямую влияет на размер его ответственности. Эта позиция подтверждена Верховным Судом РФ.

Определяя размер убытков, апелляция, руководствуясь принципами справедливости и соразмерности, снизила сумму, заявленную по результатам экспертизы (523 млн руб.), до 36,7 млн руб., основываясь на данных о реальной стоимости строительных материалов (95 млн руб.) и последующей оценке имущества (58,3 млн руб.).