«К концу существования Византийской империи высший политический и религиозный правитель носил титул «αὐτοκράτωρ Ρωμαίων» (то есть император римлян). В качестве примера можно привести титул последнего византийского правителя: «Κωνσταντῖνος ἐν Χριστῷ τῷ Θεῷ πιστὸς βασιλεὺς καὶ αὐτοκράτωρ Ρωμαίων ὁ Παλαιολόγος». Именно поэтому, когда Папа Римский назвал императора Никифора Фоку (963–969) «βασιλέα τῶν Ἑλλήνων», тот был крайне возмущен. Слово «Ἕλλην» в то время имело значение «язычник, идолопоклонник» и использовалось для обозначения людей не обязательно греческого происхождения (например, в апологетическом труде святого Афанасия «Λόγος κατὰ Ἑλλήνων» или в строках из кипрских акритских песен: «Ἡ μάννα του ἦταν Χριστιανὴ κι ὁ κύρης του ἦταν Ἕλλην», «Его мать была христианкой, а отец его был эллином»). Что же касается топонима «Ἑλληνικό», то сегодня во многих частях Греции так называют место с древними руинами.»

Н. П. Андриотис, «История греческого языка

Daily Dose of Greek сделал себе новую эмблему, перешёл на минималистичный дизайн и балует нас настоящим древнегреческим словом ἡμέρα, попутно напоминая, что ты можешь хоть упарситься, но без лексики текст не читается. Всё верно говорит ὁ κυβερνήτης ὁ δῆλος.

5 Ὀκτωβρίου - Παγκόσμια Ἡμέρα Ἐκπαιδευτικῶν.

καὶ πανταχοῦ οἱ κάπηλοι τὰ ἑαυτῶν ὤνια ἐβόων.© Τίνι αἱ ἐκδόσεις Teubner; Δράμετε, εὐθηνότεραι γεγόνασιν.

Прослушивание отрывков из литургии как часть The Listening Section of the Ancient Greek Exam.

«То, что люди в 12:30 начинают говорить καλησπέρα — это уже перебор.»

Один мой знакомый, считающий мерилом совершенства греческого языка его синтаксическую запутанность («что от чего зависит — непонятно, кайф», «просто кучу слов на страницу бросили как попало, люблю такое», «смысл жизни нашёл, пока читал, а подлежащее не смог»), расстраивается, что понимает Новый Завет, и говорит, что у него нет синтаксиса. Это ложь, брат.

Ахил и Кумар уходят в отрыв.

Аттикизм часто и небезосновательно обвиняют в том, что он расколол греческий язык на разговорный (устный) и пуристический (письменный). Такое положение дел называют «диглоссией». Этот греческий термин (διγλωσσία), как я помню, впервые использовал в 1830 году К. Иконому в своей книге «Подлинное греческое произношение» (Ἡ Γνησία Ἑλληνικὴ Προφορά), написанной для борьбы с эразмизмом.

Современная лингвистика использует латинский термин «билингвизм» (двуязычие) для обозначения двух разных языков (как, например, ситуация в Бельгии: французский и фламандский), а греческий термин «диглоссия» — для описания такого явления, как параллельное использование в Греции кафаревусы и димотики. Употребление слова «диглоссия» наряду с «двуязычием», возможно, не вызывает проблем в других европейских языках, но оно сомнительно в греческом, особенно когда речь идет о кафаревусе и димотике. Во-первых, потому что греческое слово διγλωσσία означает то же самое, что и латинское «билингвизм». А во-вторых, потому что кафаревуса и димотика — это не два совершенно разных языка (как, например, французский и фламандский), то есть отличающихся друг от друга морфологией, фонетикой, словарным запасом и синтаксисом, а две формы одного и того же языка. Посему правильнее, говоря о греческих кафаревусе и димотике, использовать греческий термин διμορφία — «две формы» одного и того же греческого языка (например, Μπαμπινιώτη, Λεξικό τῆς Νέας Ἑλληνικῆς Γλώσσας, 507, Димотикисты были особенно склонны преувеличивать различия между кафаревусой и димотикой, чтобы отстаивать свою точку зрения.)

Другой тезис — о том, что именно аттикизм породил в греческом языке «диглоссию» или, точнее, диморфию, — следует отвергнуть. Это утверждение можно было бы принять, только если бы мы могли доказать, что служанка на афинской кухне или раб в конюшне говорили так же, как Платон писал свои диалоги. Более того, можно пойти дальше и сказать, что даже такие мастера красноречия, как Платон, Фукидид и Демосфен, не говорили так, как они создавали свои шедевры. Мы знаем, например, что Платон постоянно переписывал свои диалоги: после его смерти на его восковой табличке нашли первые восемь слов «Государства» (Πολιτεία), записанные несколькими разными способами. А Исократ потратил десять лет на улучшение формулировок своего Πανηγυρικός.

Однако даже если бы мастера аттического красноречия достигли такой языковой легкости, что могли бы свободно говорить периодами, как они писали свои художественные произведения, — со сколькими людьми в Афинах они могли бы так побеседовать? Разве не очевидно, что даже языковой элите пришлось бы использовать в повседневном общении более простую форму аттического диалекта? А как же те афиняне, у которых было посредственное образование или его почти не было — огромные массы ремесленников, рабочих, моряков, женщин и рабов? Для всех этих категорий естественно предположить, что они должны были использовать другую форму аттического диалекта: без риторических фигур, более простую, менее изящную и художественную; такую, какая отражена в некоторых аттических надписях. И даже проще, чем там, поскольку спонтанная речь всегда менее искусно отточена, чем письменное сочинение.

Но в чём древние златоусты, похоже, превосходили нынешних, так это в способности произносить длиннющие предложения, удерживая их синтаксически мысленным взором, скажем, на одном дыхании согласовывая управление при каком-нибудь αἰτιατική μετ' ἀπαρεμφάτου на дистанции в несколько десятков слов. Позднейшие уже выдыхались по пути и вынуждены были дробить этих сложноподчинённых а-ля цицеронианско-прустообразных гигантов на сложносочинённые предложения и переводить дыхание на союзах. Впрочем, у древних не было тик-токов и СДВГ, только вино вместо воды и роскошь человеческого общения.

Или как шутил один знакомый: у индоевропейцев была корова и восемь падежей, а у меня мобила и ноопепт, который я пью, чтобы в свои 25 не забыть, куда я её положил.

Здравствуйте, древние женщины! А что такие красивые и одни? Вам компаньон не нужен?

«Мы живем, спасенные богами; за меня же принеси им благодарственные жертвы; жертвы же не за одного мужа, но за общее благо эллинов».

«Ἡ Ῥένεση, чем старше становится, тем всё более шикарной женщиной делается, и я думаю, что эта её роль — просто бомба».

Вот это греческое использование «аугментатива», увеличительной формы γυναικάρα в значении «Какая фемина, боже мой», дословно на русский трудно перевести — женщинища? Кошмар, если заменить конечную «а» на «е», получится чудище из русских сказок. Бабища? Грубо, да и худовата она. Тётища? Это кто вообще? Жена скуфища?

Когда тебе досталась сильно творческая γυναικάρα.