Ἡ Ἀκρόπολις, ὡς ἐφαίνετο σήμερον ἐκ τῆς Ἀρχαίας Ἀγορᾶς.

Αἱ παραλληλίαι:

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Бродский

ἀλλὰ σὺ μὲν πλουτῶν οἴκοι μένε (а ты, разбогатев, оставайся дома)

Ξενοφῶν

Отца зовёт и говорит: «Дорогой папа, говорит: «Смотри-ка, колбасник подходит.»

Регулярный уже Андриотис:

Тонические знаки и эволюция письменности

«Помимо аттикизма, еще одним явлением, имевшим большое значение для языкового образования греков на протяжении всего последующего времени вплоть до сегодняшнего дня, стало изобретение тонических знаков в эпоху Κοινή. Во всех языках есть ударение, то есть разное произношение одного слога в каждом слове, но обычно его не обозначают на письме, потому что пишут на том языке, на котором говорят, и умеют правильно читать без помощи тонических знаков. И греки, как и латиняне, не стали бы задумываться об использовании тонических знаков в письме, если бы речь шла об их разговорном языке. Из древних надписей, в частности, которые являются подлинными автографами своих эпох, известно, что ударение никогда не обозначалось, как и мы сегодня не ставим его в заглавных буквах заголовков. Необходимость обозначать ударение возникла из-за изучения гомеровских и классических текстов на «филологических факультетах» эллинистических времен, где студенты то и дело встречали слова, устаревшие и уже неизвестные в повседневной жизни, и не знали, как правильно ставить в них ударение. Первым, кто придумал и начал использовать тонические знаки — ὀξεῖα, βαρεῖα и περισπωμένη, — был великий александрийский филолог Аристофан Византийский (257–180 гг. до н. э.), а за ним последовал его ученик и преемник Аристарх Самосфракийский. Из первоначально чисто филологической необходимости использование тонических знаков постепенно распространилось и на письмо Κοινή, особенно чтобы помочь жителям греческих поселений эпохи Диадохов (преемников Александра Македонского) научиться правильно ставить ударения в греческих словах.

Сначала они обозначали ὀξεῖα ударный слог и βαρεῖα — безударные слоги того же слова, например: ἄνθρωπός, φιλόσοφός. Однако позже они начали опускать βαρεῖαι на безударных слогах, как по причине их самостоятельности, так и по эстетическим соображениям, о чем нам объясняет Геродиан, говоря: «Ἰστέον ὅτι καθ’ ἑκάστην λέξιν ἐν μιᾷ συλλαβῇ τίθεμεν ὀξεῖαν ἢ περισπωμένην, ἐν δὲ ταῖς λοιπαῖς βαρεῖαν, οἷον Μενέλάον… Ἀλλ’ ὡς ὁμολογουμένας τὰς τοιαύτας βαρείας ἐῶμεν, διὰ τὸ μὴ καταστίζειν τὰ βιβλία». — «Следует знать, что в каждом слове мы ставим острое или облеченное ударение на одном слоге, а на остальных — тяжелое, как например Μενέλάον… Но давайте оставим эти тяжелые ударения непроставленными, чтобы не портить книги».

Перенос тонических знаков с классических текстов на письмо Κοινή имел ощутимые последствия для последующего греческого языкового образования, и особенно в отношении περισπωμένη. Ведь если для гомеровских и классических текстов это ударение, как сочетание музыкально высокого и низкого тона, было полезно для максимально возможного приближения к древнему произношению при чтении, и имело смысл, что голос читающего музыкально повышается на первой части долгого гласного или дифтонга и понижается на второй, — то ὀξεῖα означала обратное: что голос понижается на первой части и повышается на второй, например: περίπου τὸ πρᾶγμα, род. τοῦ πράγματος. Сохранение же περισπωμένη в Κοινή не имело никакого смысла, так как в ней не было различия между долгими и краткими гласными. И таким образом, это обрекло целый народ на протяжении веков различать ударения, не зная, ради какой цели, — τὸ πρᾶγμα τοῦ πράγματος, произнося при этом πρᾶγμα τοῦ πράγματος, и переносить ударение на πρᾶγμά τι, σῶμά τι, даже не подозревая, что это перенесение ударения было оправдано только в ту эпоху, когда περισπωμένη сохраняла свое древнее произношение, — тогда, когда они ставили ударение на πρᾶγμά τι, σῶμά τι, — в то время как второе ударение было необходимым, как в ἄνθρωπός τις, τὸ τετράδιόν μου.

К эпохе Κοινή восходит и возникновение одного внешнего элемента нашей языковой истории — формирование нового стиля греческого письма, который приведет к минускульному (строчному) письму, в противоположность старому унциальному (заглавному) письму, известному нам по древним надписям — так называемому маюскульному письму.

Этот новый стиль, этапы развития которого — средневековый стиль византийских рукописей и новогреческий, — прошел многие фазы. Он начался с упрощенной формы капитального письма, так называемого народного, простонародного или беглого, главными характеристиками которого были округление, упрощение и соединение угловатых и несвязанных древних заглавных букв, — с исключительной целью экономии времени и места. Этот народный стиль, который господствует в неофициальных документах и текстах папирусов, и особенно в частной переписке, в римские времена, непрерывно развиваясь и без морфологических колебаний, обусловленных культурными факторами каждой эпохи, привел уже к VII веку н. э. к минускульному письму, из которого позже произойдет новогреческое рукописное письмо. Минускульное письмо останется неофициальным вплоть до IX века н. э., когда оно вытеснит из официальных документов капитальное письмо, которое с тех пор и впредь будет сохраняться, как и сегодня, только для заголовков в печатных изданиях и для надписей.»

Одиссей имел ἀσκός с ветрами и воздухами внутри, мешок с воздухом, и это обеспечивало безопасность плавания, по иронии, автомобильная подушка безопасности в современном греческом называется ὁ ἀερόσακος. Не надо было гетерам мужского пола в подушке безопасности ковыряться, если не разбираешься, целее б были.

Ναυμαχία τῆς Σαλαμίνας. Στὶς 29 Σεπτεμβρίου τοῦ 480 π.Χ. στὸ Στενὸ τῆς Σαλαμίνας ὁ συμμαχικὸς ἑλληνικὸς στόλος ἀντιμετώπισε μὲ ἀπαράμιλλο θάρρος τὸν διπλάσιο σὲ ἀριθμὸ στόλο τῶν Περσῶν.

Video: Ναυτικὸ Μουσεῖο τῆς Ἑλλάδος.

Вы древнегреческий зачем учите? О погоде же разговаривать, да?

В какой-то момент греки стали вежливо интересоваться у римлян, где же те самые женщины, которых те обещали добавить в оргии, и что такое gubernaculum Romanum.

Два дела у меня с утра. Каждое утро я чищу кошачий лоток от копроса и комменты от ботвы, постящей предложения поделиться мотивационными книгами. Отойди от меня, сатана, и провались, ботва, ибо только один мотивационный рецепт мы знаем и признаём.

"Нам в школе давали тексты для перевода, и мы должны были перевести, например, „ἀστράπτει“ не как αστράφτει, а иначе. Мы якобы оставляли его непереведённым, следовательно, не понимали его, и оценка снижалась».

— Яннис, почему в своём переводе с древнегреческого ты не перевёл «молния блистает»?
— Учитель, а что тут переводить? «Молния блещет» и блещет себе.
— Ты должен перевести текст на новогреческий, а не сдать то же самое.
— Так на новогреческом так же и будет.
— Ты должен найти новогреческий синоним.
— Новогреческий синоним новогреческого слова?
— Да, то есть нет, древнегреческого, поэтому я снижаю тебе оценку за плохое знание древнегреческого.
— Вы снижаете мне оценку за плохое знание древнегреческого, потому что я плохо знаю новогреческий?
— Ты никакого языка не знаешь, тебе должно быть стыдно, Яннис.

πορευθεὶς δὲ τὰ μὲν πυρὰ οὐκ ἔφη ἰδεῖν
— Xen. An. IV.4.16

Ну не знаю.

Ты византиец? А скажи по-византийски. «Мы с тобой одной крови — ты и я!»