«И я понемногу снова продвинулся к вершине утеса, скрываясь за кустарником; наклонился, чтобы увидеть плавающую девушку.

Это было блаженством, мечтой, чудом. Она удалилась примерно на пять саженей от грота, и плыла, и смотрела сейчас на восток, повер-нувшись ко мне спиной. Я видел темные и вместе с тем немного золотящиеся волосы, красиво очерченную шею, белые, словно молоко, лопатки, точеные плечи, все янтарное и сказочно красивое в сиянии луны. Различал ее гибкую талию, бедра, колени, ступни, погруженные в волны между тенью и светом. Угадывал ее грудь, руки, изящные, взлетающие над водой, принимающие все порывы ветра и божественный аромат моря. Это было вдохновение, кумир недосягаемый, мечта в волне; это была нереида, нимфа, сирена, плывущая, как волшебный корабль грез...»

В конце августа — начале сентября перечитать «Мечту в волне» Пападиамандиса так же хорошо, как и «Лёгкое дыхание» Бунина, даже если ты уже сорокалетний мужик с уже седеющими висками.

Надежды, что этот турок сдаст своего дилера, нет никакой. Такой чистоты товар — большая редкость и нужен самому.

«Я не знаю. Я вся такая внезапная, такая противоречивая вся.» Прогрессивная греческая бюрократия пугает тамошних бумересс свободой выбора.

Сравнительную таблицу сделал, где сравниваются "времена" глагола в эллинистическом койне и нынешнем.

А на каком ещё Greek вы там молиться собрались? Греки просто молятся, без всяких там прилагательных.

Ἡ ὀξεῖα — острое ударение, и ἡ βαρεῖα — тяжёлое были единственными терминами и знаками ударения, известными античности (Кратил, 399b). В аттических надписях и более ранних папирусах эти знаки для чтения обычно не встречаются; их применяют в поэзии, чтобы обозначить ритм, который создаётся регулярным повторением — то есть ἄρσις βραχεῖα, краткий подъём, и θέσις μακρά, долгое опускание. Такие диакритические знаки, говорит Hans Jensen «поначалу использовались почти исключительно в поэтических произведениях»; его замечание согласуется с тем, что «долгота» здесь относится к ритму в стихосложении, а не к реальной речи (Hans Jensen, Sign, Symbol and Script (New York: G. P. Putnam’s Sons, 1969)

А вот знаки ударения и другие подобные диакритики обычно приписывают Аристофану Византийскому (257–180 до н. э.), грамматику и библиотекарю из Александрии. Аристофан придумал знаки придыхания, запятую, точку, апостроф, дефис и другие знаки — систему дополнительных символов, которая со временем охватила десять знаков: αἱ δέκα προσῳδίαι. Эти знаки воспринимались как просодические пометы — просодия (προσῳδία) теперь означает ударение — и были придуманы в первую очередь для того, чтобы направлять чтение и понимание старых классических произведений.

После того как несколько веков они использовались редко, а затем после реформы ударения, проведённой грамматиком Феодосием Александрийским около 400 г. н. э., знаки ударения и диакритики снова появились и продолжили развиваться. Систематически ставить знаки ударения в рукописях начали с VII века, а с XIII века ударение стало обязательным и ставилось на каждом слове.

οἷς κήδεός ἐστι νέκυς· παρὰ δ' οἵ τ' ἀγοὶ ἄμμι μενόντων.
Ὅμηρος, Ἰλιάς, ραψωδία Ψ΄, στίχος 160.


Объявление о похоронах (κηδειόσημο), хоть и взято из романа известного представителя «салоникской школы» Гавриила Пендзикиса, но типично по форме для того времени. Ну, пусть этот пост будет «отрывки из авторов».

Похороны (κηδεία, как и в древности означало «похороны», ἡ περὶ τὸν νεκρόν φροντίς, ἐκφορά, ταφή)

Нашего любимого сына и брата
Андреаса Димакудиса, скончавшегося вчера, хороним (κηδεύομεν) сегодня, во вторник, 6 августа, около 11 часов утра (π.μ. = προ μεσημβρίας), от Святого храма Благовещения (ἐκ τοῦ Ἱεροῦ Ναοῦ τῆς Εὐαγγελιστρίας), от кладбища (τὸ νεκροταφεῖον, в древнегреческом это слово тоже есть).

, где будет совершено отпевание (ψαλήσεται ἡ νεκρώσιμος ἀκολουθία — буквально «будет пропета заупокойная служба»).

Поэтому просим всех родственников и друзей проводить его в последний путь (ὅπως συνοδεύσωσι τὴν ἐκφορὰν αὐτοῦ — «чтобы сопроводили его вынос»), соответственно κηδευτής (или κηδεύτρια) — тот, кто погребает умершего, напр. Иосиф, погребавший Христа (ср. Мф. 27:57).


В Салониках, 6 августа 1936 г ( Ἐν Θεσσαλονίκῃ τῇ 6ῃ Αὐγούστου 1936), тут ἡ τοπικὴ δοτική вместе с ἡ χρονικὴ δοτική указывают на место и время скорбного события.

По возможности не умирайте, друзья. Хотя бы сегодня.

Судя по сияющим глазам ἡ μέλλουσα tradwife начала с Апокалипсиса.

Турецкому разговорному χασάπης соответствует формальное κρεοπώλης (в античности он также назывался и древний грек вполне мог бы сообразить, глядя на какой-нибудь сайт Jobfind.gr, что требуется мясник).

«...интересное, сложное, неожиданное важнее для искусства, чем почтенное, и Алкивиад — более герой романа (вовсе не отрицательно), чем Аристид».

К. Н. Леонтьев. «Наше общество и наша изящная литература» (1863).

В 407 г. до н. э. Алкивиад отплыл в Пирей, где ему устроили горячий приём. Народное собрание своим постановлением провозгласило его στρατηγὸς αὐτοκράτωρ.
Его предательство было забыто, все его бесчестные поступки были оставлены в стороне, и один из величайших superstar античности вступил на расстеленную красную дорожку.
Аристофан, говоря об этом отношении города к Алкивиаду, написал хрестоматийное:

ποθεῖ μέν, ἐχθαίρει δέ, βούλεται δ᾽ ἔχειν.

«Он его желает, но ненавидит, а всё же хочет его».

Ну и продолжение из Ν. Π. Ἀνδριώτη, Ἱστορία τῆς ἑλληνικῆς γλώσσης.

Новшества в морфологии в эллинистическую и римскую эпоху.

1. В склонении существительных двойственное число полностью исчезает из разговорного языка, уступая место множественному, и всё больше ограничивается употребление дательного падежа, который заменяется то родительным, то винительным, а чаще всего — предложными оборотами. На месте «женского» артикля αἱ появляется и со временем берёт верх «мужской» οἱ (οἱ ἄνδρες καὶ οἱ γυναῖκες).

Женские родом существительные первого склонения на -α, которые образовывали родительный на -ης (ἡ δόξα — τῆς δόξης), по аналогии переносят α из именительного и в родительный (τῆς δόξας). Точно так же мужские родом существительные первого склонения на -ας, образовывавшие родительный на -ου (ὁ ταμίας — τοῦ ταμίου), теперь склоняются: τοῦ ταμία, τοῦ Πυθαγόρα (так же и слова на -ης: τοῦ πρεσβευτή). В целом наблюдается тяга к упрощению и грамматическому удобству, которую диктовала необходимость выучить греческий не только грекам, но и варварам, жившим в государствах эллинистической, а позднее римской эпохи. Во всех направлениях мы видим аналогические перестройки, нацеленные на избегание неправильности: поскольку существительные первого и второго склонения, а также некоторые мужские и женские слова третьего склонения имели в винительном падеже окончание -ν (τὸν ταμίαν, τὸν στρατιώτην, τὴν ἡμέραν, τὸν λόγον, τὴν πόλιν), по аналогии -ν перешло и в винительный падеж третьего склонения (τὸν πατέρα-ν, τὸν στατῆρα-ν, τὴν θυγατέρα-ν, τὴν τριήρη-ν, τὸν Σωκράτη-ν, τὸν ὑγιῆ-ν, τὴν νύκτα-ν). А затем от этих новых винительных, по образцу τὸν ταμίαν — ὁ ταμίας, τὴν ἡμέραν — ἡ ἡμέρα и т. д., начинают — робко и разрозненно, но всё чаще — образовываться новые именительные: ὁ πατέρας, ὁ στατήρας, ἡ θυγατέρα, ἡ νύκτα, которые со временем возьмут верх, и так третье склонение частично поглотится первым.

Окончание -ες именительного падежа множественного числа третьего склонения (ἄνδρες, γυναῖκες) по аналогии перешло и во множественное число первого склонения, и образовалась форма οἱ ταμίες, которая позже стала всеобщей. Из именительного это окончание затем перешло и в винительный, и оба падежа совпали: οἱ μῆνες — τοὺς μήνες, οἱ λέγοντες — τοὺς λέγοντες, οἱ Πέρσες — τοὺς Πέρσες, οἱ γυναῖκες — τὰς γυναῖκες, οἱ χάριτες — τὰς χάριτες и т. д.

После совпадения в произношении ο и ω аттические формы νεώς, λεώς были вытеснены старыми ναός — ναοί, λαός — λαοί. Окончание родительного падежа второго и первого склонения мужского рода (ἄρτου, λόγου, Μιλτιάδου) распространяется и на третье склонение (ἰσοτελοῦ, τετρήρου, Σωκράτου). Женского рода слова на -ώ с родительным на -οῦς переносят ω и в родительный (τῆς Κλειῶς, τῆς Σαπφῶς). Среднего рода на -ας с родительным на -ως (τὸ κρέας — τοῦ κρέως) склоняются: τοῦ κρέατος, κέρατος, τέρατος и т. д. Женские существительные на -ος (ἡ βάτος, ἡ βῶλος, ἡ γύψος, ἡ κέδρος, ἡ πλάτανος и т. д.) становятся мужскими.

2. В словообразовании существительных отмечается много изменений. Окончание -ᾶς, мн. ч. -ᾶδες, ионийского диалекта (Ἡρακλᾶς, φαγᾶς, χειλᾶς) становится всё более общим, чтобы позже утвердиться в средневековом и новом нашем языке: γαλατᾶς, -ᾶδες, μυλωνᾶς, -ᾶδες. То же произошло и с тоже ионийским окончанием -οῦς (ἡ Ἐπαφροῦς), от винительного падежа которого (τὴν Ἐπαφροῦν) происходит новогреческое καπελοῦ, κοσκινοῦ, μυλωνού, Βασιλοῦ. Также распространяется прежде редкое окончание -ισσα (Κίλισσα, Φοίνισσα) и на другие слова: βασίλισσα, ἡρώισσα, Μακεδόνισσα, и позже становится всегреческим. Общей тенденцией к выравниванию и избеганию неправильности объясняется и то, что неправильные степени сравнения (ἀγαθός — ἀμείνων — ἄριστος и т. д.) постепенно оттесняются новыми, более правильными образованиями от той же основы: ἀγαθὸς — ἀγαθώτερος — ἀγαθώτατος и т. д., а также предпочтение уменьшительных (τὸ παιδίον, τὸ κυνάριον, τὸ ὡτίον и т. д.), которые склоняются правильнее, чем παῖς, κύων, οὖς и т. д. Наряду с частотой уменьшительных растёт и разнообразие их окончаний. Основное уменьшительное окончание -ιον приобретает различные расширенные формы, отрывая последний слог основы уменьшаемых существительных. Так, от σανίς — σανίδος — σανίδιον и т. д. по аналогии образуется новое уменьшительное окончание -ίδιον: ἀγρ-ίδιον и т. д. От φυλλάς — φυλλάδος — φυλλάδιον и т. д. — окончание -άδιον: σημ-άδιον и т. д. От βοῦς — βούδιον — окончание -ούδιον: σακκ-ούδιον и т. д. От ἐσχάρα — ἐσχάριον — окончание -άριον: ὀψ-άριον и т. д. От ἔλαφος — ἐλάφιον — окончание -άφιον: χρυσάφιον. От κέλυφος — κελύφιον — окончание -ύφιον: ὠύφιον. От κόραξ — κοράκιον и т. д. — окончание -άκιον, которое позже дало новогреческое окончание -άκι. От κλεψύδριον — окончание -ύδριον: λογ-ύδριον и т. д.

Вообще об уменьшительных в греческом стоит заметить, что, как это произошло и в других языках, их уменьшительное значение рано или поздно стирается, и смысл их совпадает со смыслом исходных слов, как уже свидетельствует грамматик Поллукс: «ὅταν δ᾽ εἴπῃ Ἀριστοφάνης δυοῖν λυχνιδίοιν, δῆλον ὅτι λύχνα εἴρηκεν, ἀλλ᾽ οὐ λύχνους μικρούς». Так и приведённые выше уменьшительные со временем утратят своё уменьшительное значение в средневековом и новом греческом, так что примут и дополнительное уменьшение, как показывают примеры: παιδίον — παιδί — παιδάκι, ὡτίον — ἀφτί — ἀφτ-άκι.

Большие по размаху и глубине морфологические перестройки являет нам в период койне и глагол. Глаголы на -μι все преобразуются в -ω: δίδω, ἀπολλύω, ὀμνύω вместо δίδωμι, ἀπόλλυμι, ὄμνυμι. Сослагательное наклонение из-за фонетического совпадения ω с ο и ει с η совпало в некоторых формах с изъявительным (ἔχεις — ἔχῃς, ἔχομεν — ἔχωμεν) и под его влиянием изменилось во всех формах настоящего времени и аориста (ἵνα πέμψουσιν, ἐὰν οἴδαμεν). Некоторые формы, как аорист δώσω, φύγω, использовались в византийские времена для будущего времени изъявительного наклонения (θέλω ἵνα δώσω → θέ νὰ δώσω → θὰ δώσω). Инфинитив заменяется оборотами (οὔκ εἰμι ἄξιος ἵνα λύσω), и от него останутся лишь некоторые употребления с артиклем, которые превратятся в существительные (τὸ φαγεῖν — τὸ φαΐ, τὸ φιλεῖν — τὸ φιλί, τὸ μεθύσειν — τὸ μεθύσι и т. д.), и некоторые формы будущего, которые позже послужат вспомогательными для образования перфекта и плюсквамперфекта: ἔχω δώσει(ν), εἶχα δώσει(ν). Формы повелительного наклонения беднеют из-за распространения окончания настоящего времени на аорист (γράψε вместо γράψον) и из-за описательного выражения 3-го лица (ἡ δὲ γυνὴ ἵνα φοβῆται τὸν ἄνδρα). Бесславный конец ждал тогда и желательное наклонения (оптатив), которое было оттеснено другими наклонениями или оборотами и полностью исчезло около 600 г. н. э. Причастие начинает «путать» роды и числа, предвещая своё будущее несклонение, например: εἶδον γυναῖκες ὀμνύοντας, τῶν θυρῶν συνθλασθέντων, πληρωθέντων τῶν ἡμερῶν, λυχνίαι αἱ ἑστῶτες, τὸ θηρίον φοβερόν ὄντα.

Также начинает опускаться удвоение и в причастиях перфекта, потому что оно фонетически совпадает с союзами καί, τε, δέ, как, например, в примерах: εἰ κε-χαριτωμένη, ἦν κε-χωρισμένος, εἰμὶ τε-τιμημένος, ἦν δε-δεμένος. Наблюдается колебание и в приращении, как показывают написания ἐρμήνευεν, εὐλαβήθη, εὐλόγηκα, οἰκοδόμησεν, εὐφραινόμην, εὐχαρίστουν, ἀγάπων, ἄκουα.

От сигматического аориста на -σα окончание -σα обобщается и в асигматическом: εἶδον — εἶδα, εἶπον — εἶπα, а затем и в имперфекте: ἔλεγον — ἔλεγα, ἔλεγαν, ὕβριζον — ὕβριζα, ὕβριζαν. По аналогии распространяется и окончание 3-го лица множественного числа -σαν: εἶπον — εἴποσαν, εἶχον — εἴχοσαν, ἔκραζον — ἐκράζοσαν, ἔσχον — ἔσχοσαν, ἐλάμβανον — ἐλαμβάνοσαν, ἔλεγον — ἐλέγοσαν, ἤλθοσαν, παρελάβοσαν. От этих форм пойдёт новое окончание имперфекта ἐγεννοῦσαν, ἐθεωροῦσαν, ἐννοοῦσαν, ἐποιοῦσαν, ἐπολεμοῦσαν, ἐταπεινοῦσαν, которое затем по аналогии перейдёт и в единственное число: ἐννοοῦσα, ἐποιοῦσα, ἐπολεμοῦσα, и приведёт к новогреческой системе окончаний имперфекта глаголов на -ῶ: -οῦσα, -οῦσες, -οῦσε, -ούσαμε, -ούσατε, -οῦσαν.

У средних и пассивных глаголов 2-е лицо единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения, которое из-за стяжений стало короче в окончании, например λυπῇ, παιδεύῃ, φοβῇ, βοᾷ, κτᾷ, ὀδυνᾷ, по аналогии перестроилось в λυπεῖσαι, παιδεύεσαι, φοβεῖσαι, κτᾶσαι, ὀδυνᾶσαι и т. д., чтобы сравняться по слогам с другими лицами единственного числа. «Средние» будущие времена заменяются активными: ἀκούσω вместо ἀκούσομαι, κλαύσω вместо κλαύσομαι, βαδίσω вместо βαδιοῦμαι, τύχω вместо τεύξομαι, φύγω вместо φεύξομαι, а средние аористы вытесняются пассивными: ἀπεκρίθην вместо ἀπεκρινάμην, ἠγωνίσθην вместо ἡγωνισάμην, ἀπωλέσθην вместо ἀπωλόμην, ἐνεδύθην вместо ἐνέδυν и т. д., и так большая часть среднего залога морфологически поглотилась пассивным.

Характерный пример того, насколько койне стремится к типологической правильности в склонении глагола, — среди многих других — глагол οἶδα, который, хотя раньше представлял большую неправильность в звуковой форме лиц и чисел: οἶδα, οἶσθα, οἶδε, ἴσμεν, ἴστε, ἴσασι, — в годы койне склоняется οἶδα, οἶδας, οἶδε, οἴδαμεν, οἴδατε, οἴδασι. И противопоставление единственного и множественного числа в глаголах ἔθηκα — ἔθεμεν, ἀφῆκα — ἀφεῖμεν, ἔδωκα — ἔδομεν исчезает с созданием новых аналогических форм ἔθηκα — ἐθήκαμεν, ἀφῆκα — ἀφήκαμεν, ἔδωκα — ἐδώκαμεν и т. д.

И наречия на -ως, поскольку в произношении уже не отличаются от имён на -ος, встречают теперь сильного соперника в форме на -α: ἄδικα, καλά, κακά, которая пошла от определений при внутренних дополнениях: ἐποιήσας καλὰ (= ἔπραξας πράξεις καλάς), и которая позже полностью их вытеснит.»

Карьерные перспективы латинисток.

Карьерные перспективы эллинистов.

Что бы Вы хотели, чтобы мы написали на Вашей визитке?

— Почему ты меня игноришь? На сообщения мои не отвечаешь...
— Это Byzantine behavior.

«Приближалось 25 марта. Он сказал, что будет праздновать национальную годовщину. Он не пойдёт ни на лекции, ни на лабораторные. Он не выйдет из комнаты целый день даже поесть. Он будет в одиночестве думать о Греции.»


«Ἀντρέας Δημακούδης. Ἕνας νέος μονάχος» τοῦ Νίκου Γαβριὴλ Πεντζίκη

Καλὸ ἀποκαλόκαιρο! — «Хорошего окончания лета!»
Это греческое сезонное пожелание, которое говорят в конце лета, можно и в сентябре, когда лето уже подходит к концу, но ещё сохраняется летняя погода и настроение. Хорошего летнего послевкусия.