οὐκ ἐπ' ἄρτῳ μόνῳ ζήσεται ἄνθρωπος — не хлебом единым жив человек.

Девятнадцатая глава Евангелия от Матфея в греческом оригинале с подстрочным переводом (+литературный). И аудиоверсия текста в двух вариантах произношения—эразмианском (prof. John Schwandt) и современном греческом от носителя греческого языка (prof. Σπύρος Ζωδιάτης)
Остальные главы по хештегу ниже.

#Евангелие_греческое

Европа вышла из греческого мифа. По рождению она была фригийская, то есть азиатская, принцесса, и с быка сошла прямо на остров Крит. Европа – плод греческой фантазии. Греки смутно представляли себе её очертания, так что Геродот писал: «Что до Европы, то никто из людей не знает, омывается ли она морем, откуда её имя и кто её так назвал». Реальная Европа – порождение Рима, его цивилизации. Европа оформилась как провинция Римской империи. Территории Франции, Испании, Германии, Британии до их завоевания римлянами были terrae incognitae, так что появились они на карте исторической памяти только благодаря тому, что были римлянами завоёваны.
После того как Римская империя остановила свой рост и стала уменьшаться, потерянные ею провинции, попадавшие под власть варваров, снова стали выпадать из европейской истории, соскальзывая в чёрную дыру. Победители не умели фиксировать память, так что, если бы латинские хроники нам о них не сообщили, мы бы ничего о них не знали. На свет Божий их вывели латинский язык и христианизация. То и другое – порождение Римской империи.

Сюжеты росписей, покрывающих потолок, – иллюстрации к «Энеиде» Вергилия, главного произведения римской литературы, полноправно претендующего на то, чтобы называться эпосом. Поэма посвящена Гаю Октавию Августу, с которого начинается история императорского Рима, и рассказывает о житии-бытии его отдалённых предков. Время правления Августа считается расцветом Рима, полновесным, полноценным. После победы при Акции над Антонием и Клеопатрой Август утвердил своё единовластие и покончил с войнами, наслаждаясь величественным покоем. Вскоре после этого римляне решили объявить Энея своим далёким праотцем, а троянцев назначить своими предками. Два больших писателя придали законность этому утверждению: поэт Вергилий и историк Тит Ливий. Сделали они это не по вдохновению, сошедшему свыше, и тем более не из любви к исторической правде, а по политическому заказу, исходившему от самого Августа, так как после полного подчинения Греции у римлян назрела острая необходимость как-то определиться в отношениях с эллинами. Изначально оба этих народа были теснейшим образом связаны: греки появились на Апеннинском полуострове в незапамятные времена, построили быстро разросшиеся и разбогатевшие города и зажили припеваючи. Рим, основанный примерно в это же время найдёнышами с криминальными наклонностями, ещё к тому же и разругавшимися при его основании до такой степени, что один был вынужден прирезать другого, был по сравнению с греческими колониями, Сибарисом или Сиракузами, дыра дырой. Римляне с горечью осознавали превосходство греческой цивилизации и греческого языка и с завистливой жадностью заглядывались на греческие города, чья жизнь казалась им образцом утончённости. Страдая оттого, что греки их презирали и считали варварами, коими они по всем признакам и были, римляне точили на них зубы и ждали своего часа.

Час настал. Рим вырос и усилился, и, заглотив италийских греков, в конце концов добрался до самих Афин. Покорение Греции произошло за сто лет до написания «Энеиды». Оно утвердило главенство римлян во всём мире, что мы называем античным, но также и сильно усложнило римскую жизнь. Ведь господствовать столь же тяжело, сколь и подчиняться, а особенно тяжко господствовать над тем, кто выше тебя во всех отношениях. Рим легко выиграл войну с Македонией и Ахейским союзом, которые почти и не сопротивлялись, протащил в триумфе последнего македонского царя Персея и лишил Элладу независимости. Толпа торжествовала, но образованные римляне видели, что греки как народ были всё равно талантливее, умнее, тоньше и культурнее. Неприятное наблюдение для победителей. Триумф оно отравляло, ведь победа кого-то над кем-то означает возвышение победителя над побеждённым, а какой начальник будет спокойно терпеть столь явное превосходство своего подчинённого? Сразу после захвата Греции в Рим хлынули скульптуры, картины, предметы роскоши и, самое главное, греческие рабы и рабыни.

Молодые и старые, красивые и безобразные, образованные и не очень, но все в чём-либо искусные – не в любви, так в философии, не в игре на флейте, так в приготовлении рыбы, – греки в чём-то обязательно превосходили римлян. К тому же любой из них, даже самый зелёный мальчишка если и не читал, то говорил по-гречески лучше Цицерона. Рим, давно уже неравнодушный ко всему эллинскому, окончательно попал в плен греческого обаяния. Греки поражали, очаровывали и, конечно же, раздражали. Греция завоёвана, но как дальше держать в рабстве народ гораздо более цивилизованный, имеющий более древнюю историю и вообще во всех отношениях стоящий выше своих поработителей? Ведь у греков, как и в старые добрые времена, были все основания продолжать считать победивших римлян варварами.

Триумфаторам, для того чтобы комплексы не мучили, надо было отринуть всякую способность к рефлексии и превратиться в сборище дуболомов-погромщиков, уверенных в том, что победитель всегда прав. Из подобных тупиц состояла толпа, с восторгом глазеющая на триумфы, но толпа толпой, а Римом всё же уже управляли люди, испорченные образованием. Для них, перенявших с греческим языком и греческую рефлексию, незамутнённая чистота толпы была хотя и желанна, но уже невозможна. Римская литература всё сильнее и сильнее начинает петь на мотивчик «Всё прошло!», рыдая об утраченной простоте, а Август издаёт законы против роскоши и разврата и ссылает Овидия в Молдавию. Но этого мало. Империи нужна Идея. Вот тут-то и приходит на помощь полученное у греков образование. Вергилий создаёт свою насквозь искусственную и придуманную эпическую поэму, попытавшись в ней покончить со всеми сомнениями и избавить соотечественников от комплексов. Теперь римляне оказались обладателями хронологического продолжения Илиады, своего рода Илиадой-2, в которой истории Трои и Рима оказались слиты. «Энеида» утвердила религиозное единство римлян с греками, сделав главными героями всё тех же богов, что действовали и в Илиаде, а заодно и наделила их благородным происхождением от одного из героев Троянской войны, прямого предка «отца народа» Августа. Раз отец у них грек, то римские граждане, таким образом, были объявлены тоже греками, но греками особыми, троянскими.

Аркадий Ипполитов "Просто Рим. Образы Италии XXI"

Четырнадцатое видео из серии "Введение в лингвистику древнегреческого языка" (на английском языке). Это четвёртая лекция о синтаксисе. Тут рассказано о тех взглядах на греческий язык, которые выработала современная наука, это тот минимум, который следует знать. Читают Lucien van Beek (Leiden University) и Luuk Huitink (University of Amsterdam), один из этих ребят среди авторов свежей The Cambridge Grammar of Classical Greek #лингвистика_греческий

Когда меня спрашивают, почему я поддерживаю "рейхлиново произношение", то я отвечаю, что ничего такого я не "поддерживаю", ибо нельзя поддерживать то, чего нет. И такого произношения, как фонетической реальности, не существовало. Было просто греческое произношение. И есть.

Что же там было в 15 веке? А был там — предреформенный гуманизм в Германии. Первое поколение филологов, занимавшихся древнегреческим языком, включало голландца Рудольфа Агриколу (1444-1485) и немцев Йоханнеса Рейхлина, (1455-1522), Иоганна Камерариуса (1455-1503) и Конрада Кельтиса (1459-1508).

Эти парни были хороши. Они начинали без учебников, изданий и грамматик. Зато они работали с носителями греческого языка, получая всё из первых рук. Они учились у византийских ученых в Италии и Франции и преподавали в академических и частных учреждениях, монастырях и королевских дворах. Они были авторами учебников и переводили светских и христианских авторов. Их гуманизм называется "библейским", потому что они оправдывали изучение греческого как помощь в понимании Библии. Дж. Рейхлин, который написал папе Льву X, что он был первым, кто привез греческий в Германию (ego primus omnium Graeca in Germaniam reduxi), учился у Андроникоса Контоблакаса в Базеле, Георгиоса Гермонима в Париже, Д. Халкондилеса во Флоренции и Дж. Аргиропулоса в Риме. Он преподавал в Базеле, Орлеане, Пуатье, Гейдельберге, Тюль-Тюбингене и Ингольштадте. Он написал свою собственную грамматику древнегреческого (Mikropaideia). Редактировал Ксенофонта, Эсхила и Демосфена и переводил светских авторов и христианских отцов на латынь и немецкий языки. Долгое время греческий (любого периода) в Германии произносили "по Рейхлину", то есть в византийской манере, которая совпадала с современным греческим произношением. Разумеется, Рейхлин не называл греческое произношение своим именем, наклеивая на выговор носителей языка, с которыми работал и у кого этот греческий язык и учил, наклейку со своей фамилией. Это сделали уже другие люди и потом, люди мыслящие в категориях "какое реконструированное произношение лучше налезет на мертвый язык". Ему бы это и в голову не пришло, так как своим именем называют то, что ты создал, что "твое", а не то, что принадлежит другим людям. Представьте, как если бы я выучил, например, армянский у армян и читал, как и они, некие очень старые тексты с современным произношением, а затем назвал бы их произношение "поляковским"? Верх пошлости, на мой вкус. Поэтому, бросайте это вульгарное словосочетание, подходящее лишь провинциальным семинаристам и называйте греческое произношение — греческим.

Пятнадцатое и последнее видео из серии "Введение в лингвистику древнегреческого языка" (на английском языке). Это пятая лекция о синтаксисе. Тут рассказано о тех взглядах на греческий язык, которые выработала современная наука, это тот минимум, который следует знать. Читают Lucien van Beek (Leiden University) и Luuk Huitink (University of Amsterdam), один из этих ребят среди авторов свежей The Cambridge Grammar of Classical Greek #лингвистика_греческий

ὑμεῖς ἐστε τὸ ἅλας τῆς γῆς — вы соль земли..

Двадцатая глава Евангелия от Матфея в греческом оригинале с подстрочным переводом (+литературный). И аудиоверсия текста в двух вариантах произношения—эразмианском (prof. John Schwandt) и современном греческом (prof. Σπύρος Ζωδιάτης)
Остальные главы по хештегу ниже.

#Евангелие_греческое

Одним из аргументов в пользу восстановленного произношения является его удобство — "читается как пишется". Однако, в решимости подражать аттическому произношению классического периода (5 век д.н.э) придётся быть последовательным (строго следовать тому, что "восстановила" наука) и единообразным (не мешая свое "классическое" произношение с теми фонетическими элементами, которые к этому периоду не принадлежат). Например, глядя в The Cambridge Grammar of Classical Greek мы видим, что дифтонг ει рекомендуется произносить как монофтонг /e:/, а /ei/ отнесено к более раннему периоду, можно предположить, что к веку 6-7, что ещё формально архаический греческий. Таким образом, принцип "читается как пишется", придётся нарушить. Тяните же монофтонг, парни, вы упорные, у вас получится. У нас, говорящих с современным произношением, там тоже монофтонг (наш /i/ ), но мы его никуда не тянем.

Разговорные коллокации древнегреческого языка четвёртом обучающем видео для греческих детей. Диалог странноват местами.

Τὶ εἴθισται ποιεῖν ἡμᾶς ἐν τῷ μηνὶ Μαρτίῳ; - Что мы обычно делаем в месяце Марте

Εἴθισται ἡμᾶς ἕλικα ποιεῖν - Обычно, мы делаем "браслеты скрученные из нитей"

Τίνι τρόπῳ παρασκευάζομεν ταύτην τὴν ἕλικα; - Каким образом мы готовим эти

Παρασκευάζομεν τοιουτοτρόπως: - готовим таким образом

Δεῖ ἡμᾶς τρισὶν κρόκας ἔχειν: - Мы должны иметь три нити.

χρυσῆν, λευκὴν καὶ ἐρυθράν. - золотую, белую и красную.

Τοιουτοτρόπως δημιουργοῦμεν - таким образом мы создаём

ἕν ἑλικτὸν περικάρπιον; - плетёный браслет

Ναί, δῆτα! - Да, точно!

Ὁρᾷς ὥς ῥάδιον ἐστί; - Гляди, как легко (есть)

Διὰ τὶ φοροῦμεν τοῦτο τὸ περικάρπιον;- Почему мы носим этот браслет?

ἵνα μὴ καύσῃ ἡμᾶς ὁ ἥλιος! — чтобы нас не обжигало солнце.



Колллокации древнегреческого языка по хештегу #Ποικίλαι_φράσεις_συνήθεις