Forwarded from Τάνταλος ~ Тантал
Я нашёл в родительском доме в Салониках свой школьный учебник по грамматике древнегреческого языка.
Перелистывая его, я наткнулся на склонение существительных женского рода на -ώς, например αἰδώς («стыд», «стыдливость»). Рядом со склонением, которое я обвёл, поскольку должен был выучить его наизусть в качестве домашнего задания, сохранился мой «филологический комментарий», выражающий весь мой юношеский восторг от данного склонения:
«Γαμώ το σπίτι σου» — в вольном переводе: «Еб твою мать ».
Перелистывая его, я наткнулся на склонение существительных женского рода на -ώς, например αἰδώς («стыд», «стыдливость»). Рядом со склонением, которое я обвёл, поскольку должен был выучить его наизусть в качестве домашнего задания, сохранился мой «филологический комментарий», выражающий весь мой юношеский восторг от данного склонения:
«Γαμώ το σπίτι σου» — в вольном переводе: «
😁14❤5🔥1
Админ-грек ☝️ очень любит из-за своей врождённой деликатности давать ложное впечатление τοῖς ξένοις, что древнегреческий ему очень сложен, и это даёт читающим тёплое чувство равенства. Но эллины лукавы суть.
В словаре новогреческого языка, изданном в его родном Θεσσαλονίκη, кстати, исторически логове димотицизма, слово αἰδώς красуется на своём месте. Слово τὸ βέλος и в новогреческом склоняется так же, ну разве что дативы уточнить, чем автор, судя по заметкам в книжке, и занимался. Что до γαμώ, то кто там в четырнадцать лет не γαμώ школьную программу. А вы, зубрите, не отвлекайтесь.
В словаре новогреческого языка, изданном в его родном Θεσσαλονίκη, кстати, исторически логове димотицизма, слово αἰδώς красуется на своём месте. Слово τὸ βέλος и в новогреческом склоняется так же, ну разве что дативы уточнить, чем автор, судя по заметкам в книжке, и занимался. Что до γαμώ, то кто там в четырнадцать лет не γαμώ школьную программу. А вы, зубрите, не отвлекайтесь.
😁19❤5👏1
Forwarded from Μιχαήλ
Абьюзеры какие 😁
P.S на греческом это будет ἡ Ἐρασμιακὴ προφορά или ἀνασυντεθειμένη προφορά - восстановленное произношение.
P.S на греческом это будет ἡ Ἐρασμιακὴ προφορά или ἀνασυντεθειμένη προφορά - восстановленное произношение.
😁1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Тут я облажался, конечно, правильно будет ἐρασμικὴ προφορά, так как оно от имени Эразм, а не от прилагательного ἐρασμία (желанная, достойная любви и очаровательная). Ничего подобного в этом произношении отродясь не было, смотри, не перепутай.
❤11😁11
Год назад ребята, громко протестуя против маскозахвата твиттера, навсегда с ним простились, но, похоже, посты про когнитивную лингвистику, предположительно помогающую нам понять Евангелие Господа нашего Иисуса Христа через ковыряние в предлогах и прочем Aktionsart, не особо интересовали леваков с Bluesky, и они вернулись с писаниной про семитское влияние как ни в чём не бывало. Уважаю этих принципиальных мужчин.
😁16👏2
Расстилаем простыню.
В начале V века до н.э. аттический диалект был говором отсталой и почти изолированной области — очень архаичным и консервативным по грамматике, с почти не развитой литературной традицией. Восточно-ионийский диалект, напротив, сложился в развивающемся «пограничном» районе со смешанным колониальным населением и давно уже накопил много новых, прогрессивных черт. Более того, он уже применялся в развитой форме в поэзии, а к тому времени начал складываться и как утончённый инструмент научной и исторической мысли. В своём развитии ионийский диалект отбросил многие грамматические архаизмы, которые аттический ещё сохранял, и эти упрощения — порой довольно радикальные — естественным образом закрепились в ионийской литературе. В качестве примера можно привести исчезновение следующих категорий и форм:
(1) (а) двойственного числа.
(б) морфологических неправильностей, таких как:
(i) ἴσμεν, ἴστε, ἴσασι — формы множественного числа от οἶδα («знаю»), которые заменяются регулярными οἴδαμεν, οἴδατε, οἴδασι.
(ii) ἔθεμεν, ἔθετε, ἔθεσαν — формы множественного числа аориста от ἔθηκα (и других форм множественного числа аориста атематических глаголов с изменением корня), которые по образцу единственного числа дали ἐθήκαμεν, ἐθήκατε, ἔθηκαν.
С учётом всего этого неудивительно, что самые ранние образцы аттической литературы — трагедия и «История» Фукидида — не только отказались от самых типичных, «местных» и нелитературных фонетических черт (например, от -ττ- и -ρρ- в словах вроде γλῶττα и θάρρος) в пользу более «международных» и престижных ионийских форм с -σσ- и -ρσ-, но и стали заимствовать ионийские грамматические черты: например, ограничили использование двойственного числа и стали включать формы 3-го лица множественного числа аориста, как в (2)(б):
(2) (а) 3 л. мн.ч. παρῆκαν — Фукидид, IV.38.1
(б) 3 л. мн.ч. ἀνῆκαν — Еврипид, «Вакханки», 448
Несмотря на коренную перемену в судьбе Афин в течение V века и на тенденцию использовать местные аттические формы в некоторых литературных жанрах, ионийский престиж продолжал влиять на развитие аттического как литературного языка. И вскоре многие ионийские черты, впервые появившиеся в литературных текстах, начали проникать и в официальные афинские надписи, например:
(3) Глагол ἐπαινῶ («хвалю, одобряю») в самых ранних аттических надписях управляет дательным падежом, точно как у Гомера:
ἐπαινέσαι τοῖς Σιγειεῦσιν — IC I³ 17, 6: 451/450 до н.э.
В ионийском языке Геродота, однако, в этой роли уже используется винительный падеж — как при обычных переходных глаголах, и именно эта ионийская конструкция со временем закрепляется в аттической письменности:
(4) πάντας ὑμέας ἐπαινέω — Софокл, «Аякс», 1381
К концу V века это новое употребление начинает соперничать с традиционным уже и в официальных документах, а в итоге вытесняет его:
(5) (а) ἐπαινέσαι τοῖς Νεαπολίταις — IG I² 101, 7: 410/409 до н.э.
(б) ἐπαινέσαι Θρασύβουλον — IG I² 102, 6: 410/409 до н.э.
Как уже отмечалось, распространение формы корня единственного числа на множественное число аориста атематических глаголов на -μι впервые встречается в ионийской прозе (например, у Геродота, III.128.4), а оттуда переходит в афинскую литературу — ср. пример (2) выше. Такие формы начинают появляться и в официальных аттических надписях в начале IV века. Можно также отметить, что в ионийской литературе в целевых придаточных («чтобы») используются союзы ὡς ἄν или ὅπως + сослагательное наклонение, тогда как традиционный аттический в ранних «консервативных» надписях использует союз ὅπως ἄν. Тем не менее ὡς ἄν и простое ὅπως уже встречаются у Фукидида (ср. VI.91 для первого, I.126 для второго), а затем начинают появляться и в аттических надписях с конца V века.
В целом складывается картина неравной борьбы между традиционным аттическим «консерватизмом» и более «современным» ионизированным аттическим языком, который уже утвердился в литературе и в изысканной речи и в конечном счёте вытесняет своего соперника даже в официальных документах. Условный батя Дикайполиса со своим полем и быками в языковом плане продавался плохо. Другие черты этого нового стиля:
(6) (а) предпочтение описательных оборотов из существительного и глагола ποιοῦμαι: например, ἐπιμέλειαν ποιοῦμαι вместо глагола ἐπιμελοῦμαι — сначала в ионийской прозе (например, у Геродота, VI.105.2), затем в аттической литературе (например, у Фукидида, VII.56.1) и наконец в аттических надписях (например, IG II² 659, 10: 287 до н.э.);
(б) «сокращённый» дательный падеж множественного числа на -οις/-αις вместо -οισι/-αισι (это внутреннее развитие самого аттического языка, основанное на распространении сокращённых форм, которые уже утвердились в артикле к началу V века);
(в) σύν вместо ξύν.
Интересно, что в договоре 446 года до н.э. между Афинами и Халкидой традиционные формы из (6)(б) и (в) используются в официальной клятве, которую давали афиняне и халкидяне, а вот новые формы встречаются в дополнительных условиях, предложенных отдельными афинянами. Такое распределение прекрасно показывает противопоставление между традиционным официальным стилем и изысканным устным/письменным стилем той эпохи.
Неудивительно, что именно более новые формы в итоге вошли в ἡ Κοινή — общегреческий язык, основанный на аттическом диалекте, который стал естественным продолжением развитой и ионизированной формы официального аттического языка. Эту форму часто называют ἡ Μεγάλη Ἀττική.
Поскольку это уже был не просто письменный язык одних лишь Афин, он использовался по всей афинской «державе» для любой официальной переписки, а затем его применение стало ещё шире — несомненно, благодаря престижу изысканного аттического языка как воплощения «классической» греческой культуры. Так, даже после поражения Афин от Спарты в 404 году до н.э., престиж их письменного административного языка остался нетронутым, и его использование в официальных целях продолжилось и за пределами Аттики, а затем и расширилось — особенно с подъёмом Афин в IV веке и созданием Второго Афинского морского союза в 337 году до н.э. Не случайно документ, фиксирующий решение союза почти всех греческих городов (кроме Спарты) не помогать полунезависимым правителям областей западной Малой Азии (οἱ σατράπαι) в их восстании против персидского царя (IG IV 556: 362/361 до н.э.), написан на ἡ Μεγάλη Ἀττική: можно отметить, например, новую форму 3 л. мн.ч. οἴδασιν вместо традиционной аттической ἴσασιν. Если литературный аттический в своей развитой форме представлял общегреческий «высокий стиль» для тогдашней изящной словесности и материал для extemporalia для преподов в «Палестре», то ἡ Μεγάλη Ἀττική. представлял повседневный стиль для нужд торговли и управления среди средних и высших слоёв общества. Можно предположить, что он был довольно близок к разговорной речи образованных афинян, но заметно отличался как от диалекта городских низов, так и от официального языка аристократических кругов, а также от консервативных говоров аттического сельского населения. Иными словами, это был вариант языка, достаточно престижный, чтобы служить официальным средством общения, но не перегруженный вычурными стилистическими украшениями. Отрывок из Аристофана, похоже, указывает именно на этот повседневный/изысканный уровень употребления аттического диалекта:
(7) διάλεκτον ἔχοντα μέσην τῆς πόλεως οὔτ᾽ ἀστείαν ὑποθηλυτέραν οὔτ᾽ ἀνελεύθερον ὑπαγροικοτέραν.
«(человек), говорящий на усредненном языке города — не изнеженном городском наречии и не грубом деревенском говоре».
К сожалению, мы можем только гадать, что именно в V веке до н. э., при афинянах времён 420 или 400 годов, звучало бы как «Ксанфом попахивающее и деревенское» (ἀνελεύθερον ὑπαγροικοτέραν), а что — как «высокопарное и изнеженное» (ἀστείαν ὑποθηλυτέραν). Считалось бы тогда ещё «деревенщиной» произносить ξύν вместо σύν или сохранять старые дательные падежи множественного числа, скажем, νύμφησι вместо νύμφαις? А было бы «высокопарностью» сказать παρέδωκαν вместо παρέδοσαν или Ἀθηναία вместо Ἀθηνᾶ? Тут бесчисленное множество переменных, которые и тогдашнему носителю языка было бы трудновато учесть, чтобы быть коммуникативно адекватным во всех ситуациях, а уж нынешним чудакам, которые утверждают, что они «отлично говорят на
В начале V века до н.э. аттический диалект был говором отсталой и почти изолированной области — очень архаичным и консервативным по грамматике, с почти не развитой литературной традицией. Восточно-ионийский диалект, напротив, сложился в развивающемся «пограничном» районе со смешанным колониальным населением и давно уже накопил много новых, прогрессивных черт. Более того, он уже применялся в развитой форме в поэзии, а к тому времени начал складываться и как утончённый инструмент научной и исторической мысли. В своём развитии ионийский диалект отбросил многие грамматические архаизмы, которые аттический ещё сохранял, и эти упрощения — порой довольно радикальные — естественным образом закрепились в ионийской литературе. В качестве примера можно привести исчезновение следующих категорий и форм:
(1) (а) двойственного числа.
(б) морфологических неправильностей, таких как:
(i) ἴσμεν, ἴστε, ἴσασι — формы множественного числа от οἶδα («знаю»), которые заменяются регулярными οἴδαμεν, οἴδατε, οἴδασι.
(ii) ἔθεμεν, ἔθετε, ἔθεσαν — формы множественного числа аориста от ἔθηκα (и других форм множественного числа аориста атематических глаголов с изменением корня), которые по образцу единственного числа дали ἐθήκαμεν, ἐθήκατε, ἔθηκαν.
С учётом всего этого неудивительно, что самые ранние образцы аттической литературы — трагедия и «История» Фукидида — не только отказались от самых типичных, «местных» и нелитературных фонетических черт (например, от -ττ- и -ρρ- в словах вроде γλῶττα и θάρρος) в пользу более «международных» и престижных ионийских форм с -σσ- и -ρσ-, но и стали заимствовать ионийские грамматические черты: например, ограничили использование двойственного числа и стали включать формы 3-го лица множественного числа аориста, как в (2)(б):
(2) (а) 3 л. мн.ч. παρῆκαν — Фукидид, IV.38.1
(б) 3 л. мн.ч. ἀνῆκαν — Еврипид, «Вакханки», 448
Несмотря на коренную перемену в судьбе Афин в течение V века и на тенденцию использовать местные аттические формы в некоторых литературных жанрах, ионийский престиж продолжал влиять на развитие аттического как литературного языка. И вскоре многие ионийские черты, впервые появившиеся в литературных текстах, начали проникать и в официальные афинские надписи, например:
(3) Глагол ἐπαινῶ («хвалю, одобряю») в самых ранних аттических надписях управляет дательным падежом, точно как у Гомера:
ἐπαινέσαι τοῖς Σιγειεῦσιν — IC I³ 17, 6: 451/450 до н.э.
В ионийском языке Геродота, однако, в этой роли уже используется винительный падеж — как при обычных переходных глаголах, и именно эта ионийская конструкция со временем закрепляется в аттической письменности:
(4) πάντας ὑμέας ἐπαινέω — Софокл, «Аякс», 1381
К концу V века это новое употребление начинает соперничать с традиционным уже и в официальных документах, а в итоге вытесняет его:
(5) (а) ἐπαινέσαι τοῖς Νεαπολίταις — IG I² 101, 7: 410/409 до н.э.
(б) ἐπαινέσαι Θρασύβουλον — IG I² 102, 6: 410/409 до н.э.
Как уже отмечалось, распространение формы корня единственного числа на множественное число аориста атематических глаголов на -μι впервые встречается в ионийской прозе (например, у Геродота, III.128.4), а оттуда переходит в афинскую литературу — ср. пример (2) выше. Такие формы начинают появляться и в официальных аттических надписях в начале IV века. Можно также отметить, что в ионийской литературе в целевых придаточных («чтобы») используются союзы ὡς ἄν или ὅπως + сослагательное наклонение, тогда как традиционный аттический в ранних «консервативных» надписях использует союз ὅπως ἄν. Тем не менее ὡς ἄν и простое ὅπως уже встречаются у Фукидида (ср. VI.91 для первого, I.126 для второго), а затем начинают появляться и в аттических надписях с конца V века.
В целом складывается картина неравной борьбы между традиционным аттическим «консерватизмом» и более «современным» ионизированным аттическим языком, который уже утвердился в литературе и в изысканной речи и в конечном счёте вытесняет своего соперника даже в официальных документах. Условный батя Дикайполиса со своим полем и быками в языковом плане продавался плохо. Другие черты этого нового стиля:
(6) (а) предпочтение описательных оборотов из существительного и глагола ποιοῦμαι: например, ἐπιμέλειαν ποιοῦμαι вместо глагола ἐπιμελοῦμαι — сначала в ионийской прозе (например, у Геродота, VI.105.2), затем в аттической литературе (например, у Фукидида, VII.56.1) и наконец в аттических надписях (например, IG II² 659, 10: 287 до н.э.);
(б) «сокращённый» дательный падеж множественного числа на -οις/-αις вместо -οισι/-αισι (это внутреннее развитие самого аттического языка, основанное на распространении сокращённых форм, которые уже утвердились в артикле к началу V века);
(в) σύν вместо ξύν.
Интересно, что в договоре 446 года до н.э. между Афинами и Халкидой традиционные формы из (6)(б) и (в) используются в официальной клятве, которую давали афиняне и халкидяне, а вот новые формы встречаются в дополнительных условиях, предложенных отдельными афинянами. Такое распределение прекрасно показывает противопоставление между традиционным официальным стилем и изысканным устным/письменным стилем той эпохи.
Неудивительно, что именно более новые формы в итоге вошли в ἡ Κοινή — общегреческий язык, основанный на аттическом диалекте, который стал естественным продолжением развитой и ионизированной формы официального аттического языка. Эту форму часто называют ἡ Μεγάλη Ἀττική.
Поскольку это уже был не просто письменный язык одних лишь Афин, он использовался по всей афинской «державе» для любой официальной переписки, а затем его применение стало ещё шире — несомненно, благодаря престижу изысканного аттического языка как воплощения «классической» греческой культуры. Так, даже после поражения Афин от Спарты в 404 году до н.э., престиж их письменного административного языка остался нетронутым, и его использование в официальных целях продолжилось и за пределами Аттики, а затем и расширилось — особенно с подъёмом Афин в IV веке и созданием Второго Афинского морского союза в 337 году до н.э. Не случайно документ, фиксирующий решение союза почти всех греческих городов (кроме Спарты) не помогать полунезависимым правителям областей западной Малой Азии (οἱ σατράπαι) в их восстании против персидского царя (IG IV 556: 362/361 до н.э.), написан на ἡ Μεγάλη Ἀττική: можно отметить, например, новую форму 3 л. мн.ч. οἴδασιν вместо традиционной аттической ἴσασιν. Если литературный аттический в своей развитой форме представлял общегреческий «высокий стиль» для тогдашней изящной словесности и материал для extemporalia для преподов в «Палестре», то ἡ Μεγάλη Ἀττική. представлял повседневный стиль для нужд торговли и управления среди средних и высших слоёв общества. Можно предположить, что он был довольно близок к разговорной речи образованных афинян, но заметно отличался как от диалекта городских низов, так и от официального языка аристократических кругов, а также от консервативных говоров аттического сельского населения. Иными словами, это был вариант языка, достаточно престижный, чтобы служить официальным средством общения, но не перегруженный вычурными стилистическими украшениями. Отрывок из Аристофана, похоже, указывает именно на этот повседневный/изысканный уровень употребления аттического диалекта:
(7) διάλεκτον ἔχοντα μέσην τῆς πόλεως οὔτ᾽ ἀστείαν ὑποθηλυτέραν οὔτ᾽ ἀνελεύθερον ὑπαγροικοτέραν.
«(человек), говорящий на усредненном языке города — не изнеженном городском наречии и не грубом деревенском говоре».
К сожалению, мы можем только гадать, что именно в V веке до н. э., при афинянах времён 420 или 400 годов, звучало бы как «Ксанфом попахивающее и деревенское» (ἀνελεύθερον ὑπαγροικοτέραν), а что — как «высокопарное и изнеженное» (ἀστείαν ὑποθηλυτέραν). Считалось бы тогда ещё «деревенщиной» произносить ξύν вместо σύν или сохранять старые дательные падежи множественного числа, скажем, νύμφησι вместо νύμφαις? А было бы «высокопарностью» сказать παρέδωκαν вместо παρέδοσαν или Ἀθηναία вместо Ἀθηνᾶ? Тут бесчисленное множество переменных, которые и тогдашнему носителю языка было бы трудновато учесть, чтобы быть коммуникативно адекватным во всех ситуациях, а уж нынешним чудакам, которые утверждают, что они «отлично говорят на
❤7🔥2😁2😢2
древнегреческом» и подавно (тут на попытке пошутить про кое-кого простыня порвалась)
Этот процесс сближения аттического и ионийского диалектов можно рассмотреть и с другой стороны — в самих ионийских текстах V–IV веков до н.э., куда начинают устойчиво проникать аттические формы и обороты, изначально характерные для афинских административных и юридических документов. При этом сохраняются лишь самые характерные «маркеры» ионийского диалекта — например, употребление -η- после ι/ε/ρ там, где аттический сохранял исходное долгое -α-, например συμμαχίη, а не συμμαχία. Интересное подтверждение широкого распространения престижа ἡ Μεγάλη Ἀττική в IV веке до н.э. — то, что проникновение аттических элементов наблюдается не только в надписях общин, изначально говоривших на ионийском, но и в надписях совсем других областей, например Карии (на юго-западе Малой Азии), где правящий класс с давних пор принял греческий язык ионийских городов как официальный. В одной надписи (367–354 до н.э.), содержащей три указа карийского города Миласы, можно найти ещё вполне устойчивую ионийскую основу, но в неё уже проникло немало аттических черт (например, ἀτέλεια вместо ἀτελίη, οὐσίη вместо ἐουσίη, хотя ионийское окончание -η сохраняется; родительный падеж единственного числа существительных первого склонения мужского рода на -ου соседствует с ионийским -εω и т.д.).
Характерно, что при таком проникновении сначала затрагиваются «мелкие» служебные слова — здесь этот процесс, скорее всего, происходит в значительной степени бессознательно, — либо это касается специальных терминов в юридическом или ином официальном контексте, где прежнее господство Афин и его продолжающееся влияние привели к закреплению аттических форм.
Похожие наблюдения можно сделать и относительно надписей других областей IV века, поскольку влияние ἡ Μεγάλη Ἀττική
становится всё заметнее по мере проникновения таких заимствований. Можно отметить, например, использование афинской юридической терминологии, пусть и в диалектном варианте, — например, ὑπόδικον в IG XII 2, 1 (денежное соглашение на лесбосском диалекте между городами Митилена и Фокея, где говорили по-ионийски, первая половина IV века), или появление типично аттической фразеологии — например, τῶν περὶ Πύρρωνα δαμιοργῶν, где используется аттический предлог περί вместо местного πάρ, в элидской надписи 335 года до н.э. По мере того как господствующее положение Афин — политическое и культурное — становится всё очевиднее, всё больше образованных людей знакомятся с письменным аттическим языком, официальным и литературным, и это растущее знакомство неизменно проявляется в прямом влиянии на официальный язык государственных документов в надписях, использующих самые разные диалекты по всему грекоязычному миру.
Особенно быстрому сближению аттического и ионийского диалектов на официальном уровне, видимо, способствовало то, что многие подданные афинской державы в V веке до н.э. были носителями ионийского диалекта и ежедневно общались с аттикоязычными афинскими чиновниками, а также имели дело с афинскими административными документами, написанными на аттическом диалекте. Помимо этого, существовал афинский обычай отправлять поселенцев (οἱ κληροῦχοι) на земли державы, где носители аттического и ионийского диалектов свободно смешивались между собой. И наоборот, многие носители ионийского были вынуждены по делам приезжать в Афины, а некоторые оставались там жить рядом с другими «чужеземцами», которых привлекал город, превращавшийся в главный торговый и интеллектуальный центр греческого мира. Понаехи шатают литературную норму, это база. Перемены, происходившие вследствие этого в народной речи города в течение V века, естественно, вызывали недовольство более старых, консервативно настроенных жителей по поводу «испорченного» состояния современного им языка (Старый Олигарх / [Ксенофонт], «Афинская полития», 2.7; ).
ἔπειτα φωνὴν πᾶσαν ἀκούοντες ἐξελέξαντο τοῦτο μὲν ἐκ τῆς, τοῦτο δὲ ἐκ τῆς καὶ οἱ μὲν Ἕλληνες ἰδίᾳ μᾶλλον καὶ φωνῇ καὶ διαίτῃ καὶ σχήματι χρώνται, Ἀθηναῖοι δὲ κεκραμένῃ ἐξ ἀπάντων τῶν Ἑλλήνων καὶ βαρβάρων.
«Слыша всякую речь, [афиняне] брали одно отсюда, другое оттуда; так что другие греки все имеют свой собственный говор, уклад жизни и внешний вид, а афиняне — смесь от всех греков и варваров».
Старый Олигарх, по‑видимому, видит в этой смеси последствие афинской морской державы и её владычества на море; впрочем, не совсем ясно, считает он это плохим, хорошим или просто констатирует факт. Показательно, что и его собственный язык, хотя содержит кое-какие архаичные черты, например, энклитические τω/του вместо τινι/τινος (1.18), тоже не совсем «чист»:у него встречается «эолийское» оптативное στασιάσειαν наряду с более новым «неэолийским» στασιάσαιεν (2.15), он употребляет тематизированную форму ἀπολλύουσιν (1.16), говорит ἔνιοι и ἐνίοτε вместо ἔστιν οἵ и ἔστιν ὅτε (1.4, 1.5, 2.4, 3.1) — как авторы ионического Гиппократова корпуса или Платон с Ксенофонтом, но в отличие от Фукидида, и даже один раз использует διότι вместо ὅτι после εὖ οἶδα (3.3). Но что важнее, его замечание подразумевает, что даже социальный консерватор мог всё ещё считать речь «аттической», даже если она содержала «чужие» элементы; а значит, не каждый афинянин 420 или 400 годов до н. э. говорил (или писал) на одном и том же «нормативном» варианте аттического диалекта. Если некоторые говорили διδοῦσιν вместо διδόασιν (Антифан, фр. 154, из Antiatt. 88.24) или произносили ὀλίγον как /oliyon/ (у Платона), это автоматически не делало их речь «неаттической». Тут можно было бы ещё с многозначительным видом уронить какую-нибудь банальность, что реальная история языка вещь сложная, но это и так всем ясно, как и то, что вода мокрая.
Поэтому неудивительно, что именно ионийский диалект оказался первым из классических диалектов, исчезнувшим из письменных текстов ещё до распространения ἡ Μεγάλη Ἀττική (как официальный диалект ионийский угас около 300 года до н.э.) — учитывая тесную связь между аттическим и ионийским и раннее сближение между ними, которому способствовало афинское управление. Однако не стоит забывать и обратное: этот расширенный вариант аттического языка сам в ходе своего развития вобрал немало ионийских влияний, которым суждено было сохраниться, — и именно эта форма аттического языка вскоре превратилась в ἡ Ἑλληνιστικὴ Κοινή.
Этот процесс сближения аттического и ионийского диалектов можно рассмотреть и с другой стороны — в самих ионийских текстах V–IV веков до н.э., куда начинают устойчиво проникать аттические формы и обороты, изначально характерные для афинских административных и юридических документов. При этом сохраняются лишь самые характерные «маркеры» ионийского диалекта — например, употребление -η- после ι/ε/ρ там, где аттический сохранял исходное долгое -α-, например συμμαχίη, а не συμμαχία. Интересное подтверждение широкого распространения престижа ἡ Μεγάλη Ἀττική в IV веке до н.э. — то, что проникновение аттических элементов наблюдается не только в надписях общин, изначально говоривших на ионийском, но и в надписях совсем других областей, например Карии (на юго-западе Малой Азии), где правящий класс с давних пор принял греческий язык ионийских городов как официальный. В одной надписи (367–354 до н.э.), содержащей три указа карийского города Миласы, можно найти ещё вполне устойчивую ионийскую основу, но в неё уже проникло немало аттических черт (например, ἀτέλεια вместо ἀτελίη, οὐσίη вместо ἐουσίη, хотя ионийское окончание -η сохраняется; родительный падеж единственного числа существительных первого склонения мужского рода на -ου соседствует с ионийским -εω и т.д.).
Характерно, что при таком проникновении сначала затрагиваются «мелкие» служебные слова — здесь этот процесс, скорее всего, происходит в значительной степени бессознательно, — либо это касается специальных терминов в юридическом или ином официальном контексте, где прежнее господство Афин и его продолжающееся влияние привели к закреплению аттических форм.
Похожие наблюдения можно сделать и относительно надписей других областей IV века, поскольку влияние ἡ Μεγάλη Ἀττική
становится всё заметнее по мере проникновения таких заимствований. Можно отметить, например, использование афинской юридической терминологии, пусть и в диалектном варианте, — например, ὑπόδικον в IG XII 2, 1 (денежное соглашение на лесбосском диалекте между городами Митилена и Фокея, где говорили по-ионийски, первая половина IV века), или появление типично аттической фразеологии — например, τῶν περὶ Πύρρωνα δαμιοργῶν, где используется аттический предлог περί вместо местного πάρ, в элидской надписи 335 года до н.э. По мере того как господствующее положение Афин — политическое и культурное — становится всё очевиднее, всё больше образованных людей знакомятся с письменным аттическим языком, официальным и литературным, и это растущее знакомство неизменно проявляется в прямом влиянии на официальный язык государственных документов в надписях, использующих самые разные диалекты по всему грекоязычному миру.
Особенно быстрому сближению аттического и ионийского диалектов на официальном уровне, видимо, способствовало то, что многие подданные афинской державы в V веке до н.э. были носителями ионийского диалекта и ежедневно общались с аттикоязычными афинскими чиновниками, а также имели дело с афинскими административными документами, написанными на аттическом диалекте. Помимо этого, существовал афинский обычай отправлять поселенцев (οἱ κληροῦχοι) на земли державы, где носители аттического и ионийского диалектов свободно смешивались между собой. И наоборот, многие носители ионийского были вынуждены по делам приезжать в Афины, а некоторые оставались там жить рядом с другими «чужеземцами», которых привлекал город, превращавшийся в главный торговый и интеллектуальный центр греческого мира. Понаехи шатают литературную норму, это база. Перемены, происходившие вследствие этого в народной речи города в течение V века, естественно, вызывали недовольство более старых, консервативно настроенных жителей по поводу «испорченного» состояния современного им языка (Старый Олигарх / [Ксенофонт], «Афинская полития», 2.7; ).
ἔπειτα φωνὴν πᾶσαν ἀκούοντες ἐξελέξαντο τοῦτο μὲν ἐκ τῆς, τοῦτο δὲ ἐκ τῆς καὶ οἱ μὲν Ἕλληνες ἰδίᾳ μᾶλλον καὶ φωνῇ καὶ διαίτῃ καὶ σχήματι χρώνται, Ἀθηναῖοι δὲ κεκραμένῃ ἐξ ἀπάντων τῶν Ἑλλήνων καὶ βαρβάρων.
«Слыша всякую речь, [афиняне] брали одно отсюда, другое оттуда; так что другие греки все имеют свой собственный говор, уклад жизни и внешний вид, а афиняне — смесь от всех греков и варваров».
Старый Олигарх, по‑видимому, видит в этой смеси последствие афинской морской державы и её владычества на море; впрочем, не совсем ясно, считает он это плохим, хорошим или просто констатирует факт. Показательно, что и его собственный язык, хотя содержит кое-какие архаичные черты, например, энклитические τω/του вместо τινι/τινος (1.18), тоже не совсем «чист»:у него встречается «эолийское» оптативное στασιάσειαν наряду с более новым «неэолийским» στασιάσαιεν (2.15), он употребляет тематизированную форму ἀπολλύουσιν (1.16), говорит ἔνιοι и ἐνίοτε вместо ἔστιν οἵ и ἔστιν ὅτε (1.4, 1.5, 2.4, 3.1) — как авторы ионического Гиппократова корпуса или Платон с Ксенофонтом, но в отличие от Фукидида, и даже один раз использует διότι вместо ὅτι после εὖ οἶδα (3.3). Но что важнее, его замечание подразумевает, что даже социальный консерватор мог всё ещё считать речь «аттической», даже если она содержала «чужие» элементы; а значит, не каждый афинянин 420 или 400 годов до н. э. говорил (или писал) на одном и том же «нормативном» варианте аттического диалекта. Если некоторые говорили διδοῦσιν вместо διδόασιν (Антифан, фр. 154, из Antiatt. 88.24) или произносили ὀλίγον как /oliyon/ (у Платона), это автоматически не делало их речь «неаттической». Тут можно было бы ещё с многозначительным видом уронить какую-нибудь банальность, что реальная история языка вещь сложная, но это и так всем ясно, как и то, что вода мокрая.
Поэтому неудивительно, что именно ионийский диалект оказался первым из классических диалектов, исчезнувшим из письменных текстов ещё до распространения ἡ Μεγάλη Ἀττική (как официальный диалект ионийский угас около 300 года до н.э.) — учитывая тесную связь между аттическим и ионийским и раннее сближение между ними, которому способствовало афинское управление. Однако не стоит забывать и обратное: этот расширенный вариант аттического языка сам в ходе своего развития вобрал немало ионийских влияний, которым суждено было сохраниться, — и именно эта форма аттического языка вскоре превратилась в ἡ Ἑλληνιστικὴ Κοινή.
🔥10❤5😁2
Филократ сказал «οὐδὲν θαυμαστόν, ὦ ἄνδρες Ἀθηναῖοι, μὴ ταῦτ᾽ ἐμοὶ καὶ Δημοσθένει δοκεῖν· οὗτος μὲν γὰρ ὕδωρ, ἐγὼ δ᾽ οἶνον πίνω.» (нет ничего удивительного, мужи афиняне, в том, что мы с Демосфеном думаем по-разному: ведь он пьет воду, а я — вино).
❤8🔥7
Forwarded from The Byzantine Press 📬
Рубрика «Визуальный акцент» 👁
(Предыдущая часть по данной ссылке ⬆️)
♥️ Лучше всего — вода.
Пиндар, «Олимпийские оды I»
♥️ Ἄριστον μὲν ὕδωρ
Πίνδαρος, Ὀλυμπιόνικοι, Α΄
#афины #эллада #греция
(Предыдущая часть по данной ссылке ⬆️)
Пиндар, «Олимпийские оды I»
Πίνδαρος, Ὀλυμπιόνικοι, Α΄
#афины #эллада #греция
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥7❤6👍1
Ὁ Μπάνι ἀνεσήκωσε τοὺς ὤμους. «Οὕτως εἶνε ὁ τρόπος αὐτοῦ. Ἔχε κατὰ νοῦν ὅτι ἡ διάνοια αὐτοῦ δὲν ἐπιτελεῖ ἐνεργείας ὡς ἡ σὴ καὶ ἡ ἐμὴ διάνοια. Πετάννυται διὰ παντὸς ἐν ταῖς νεφέλαις μετὰ τοῦ Πλάτωνος. Ἐργάζεται ὑπερβαλλόντως, θεωρεῖ ἑαυτὸν μουσικώτατον, μελετᾷ τὴν σανσκριτικὴν καὶ τὴν κοπτικὴν καὶ ἄλλας τοιαύτας νεκρὰς γλώσσας. Ἑρρῖκε, εἶπον αὐτῷ, ἂν κατασπαταλᾷς τὴν ὥραν σου, ἵνα μάθῃς ἄλλο τι πλὴν τῆς Ἑλληνικῆς - αὐτὴν καὶ τὴν ἀγγλικὴν θεωρεῖ ὅτι εἶνε ὅλα ὅσα ἔχει χρείαν ἄνθρωπός τις - διατὶ δὲν ἀγοράζεις τὴν μέθοδον Μπέρλιτς, ἵνα ἀσκήσῃς ἐκ νέου τὰς γνώσεις σου περὶ τῆς γαλλικῆς γλώσσης; Ὥστε νὰ ἐρωτοτροπήσῃς μετά τινος Γαλλίδος χορευτρίας. Βουλὲ βοὺ κουσὲ ἀβὲκ μουὰ καὶ τὰ τοιαῦτα».
«Банни пожал плечами:
– Такой уж у него характер. Видишь, у него голова работает по-другому, чем у нас с тобой. Вечно витает в облаках со своим Платоном и всем остальным. Слишком много занимается, слишком серьезно себя воспринимает, учит санскрит, коптский и какие-то там еще мертвые языки. Я ему говорю: Генри, если уж ты собираешься тратить время на что-то, кроме греческого, лично я думаю, что древнегреческого и нормального английского человеку совершенно достаточно, – купи себе пару кассет Берлица и подзаймись французским. Найди себе какую-нибудь юную танцовщицу….
«Тайная история» Донна Тартт.
«Банни пожал плечами:
– Такой уж у него характер. Видишь, у него голова работает по-другому, чем у нас с тобой. Вечно витает в облаках со своим Платоном и всем остальным. Слишком много занимается, слишком серьезно себя воспринимает, учит санскрит, коптский и какие-то там еще мертвые языки. Я ему говорю: Генри, если уж ты собираешься тратить время на что-то, кроме греческого, лично я думаю, что древнегреческого и нормального английского человеку совершенно достаточно, – купи себе пару кассет Берлица и подзаймись французским. Найди себе какую-нибудь юную танцовщицу….
«Тайная история» Донна Тартт.
😁8🔥7😢4
Forwarded from Katerina
Зато нормальное привычное расположение падежей(им,род,дат,вин,зват). Я во всех языках с падежами, которые учила, привыкла к этому порядку. Все грамматики такой порядок пишут (ну в рамках моего опыта)
А Athenaze меня вымораживает
А Athenaze меня вымораживает
👍12😁6
Больше скажу: мне на новогреческом попадался студент, ставящий винительный после именительного, когда я его просил просклонять существительное. Ему прежний препод так поставил. Именно такому парадигмальному блуду и предаются авторы Athenaze и LOGOS; это, похоже, от местной традиции — католики они там, а наш ἡ ὀρθόδοξος τάξις τῶν πτώσεων — именно такой, какой Екатерина озвучила.
😁18🔥5😢4👍1
Фрегат «Кимон» в Пирее (фото этим летом)
Προστάται Ἅγιοι τῶν Ἑλληνικῶν Ἐνόπλων Δυνάμεων
Святые покровители Греческих Вооружённых Сил:
Πεζικὸν καὶ Τεθωρακισμένα: Ἅγιος Γεώργιος ὁ Τροπαιοφόρος.
Пехота и бронетанковые войска: Святой Георгий Победоносец.
Πολεμικὴ Ἀεροπορία: Οἱ Ἀρχάγγελοι Μιχαὴλ καὶ Γαβριήλ (τῇ 8ῃ Νοεμβρίου), ὡς κυρίαρχοι τῶν οὐρανῶν.
Военно-воздушные силы: Архангелы Михаил и Гавриил (8 ноября), как владыки небес.
Πολεμικὸν καὶ Ἐμπορικὸν Ναυτικόν: Ἅγιος Νικόλαος ὁ Θαυματουργός (τῇ 6ῃ Δεκεμβρίου), ὁ κατεξοχὴν προστάτης τῶν θαλασσίων.
Военно-морской и торговый флот:
Святитель Николай Чудотворец (6 декабря), главный покровитель моряков.
Πυροβολικόν: Ἁγία Βαρβάρα ἡ Μεγαλομάρτυς (τῇ 4ῃ Δεκεμβρίου).
Артиллерия: Святая Варвара Великомученица (4 декабря).
Διαβιβάσεις: Ἅγιος Παΐσιος ὁ Ἁγιορείτης (τῇ 12ῃ Ἰουλίου), λόγῳ τῆς εἰδικότητος αὐτοῦ ὡς ἀσυρματιστοῦ κατὰ τὴν θητείαν του.
Войска связи: Святой Паисий Святогорец (12 июля), по причине своей специальности радиста во время службы.
Μηχανικόν: Ἅγιος Συμεὼν ὁ Στυλίτης (τῇ 1ῃ Σεπτεμβρίου), θεωρεῖται ὁ πρῶτος ὅστις ἐχρησιμοποίησε θεμέλια καὶ κατασκευαστικὰς τεχνικὰς διὰ τὸν στῦλον αὐτοῦ.
Инженерные войска: Преподобный Симеон Столпник (1 сентября), считается первым, кто использовал фундаменты и строительные приёмы для своего столпа.
Ἀεροπορία Στρατοῦ: Παναγία ἡ Γοργοεπήκοος (τῇ 1ῃ Ὀκτωβρίου).
Армейская авиация: Пресвятая Богородица Скоропослушница (1 октября).
Εἰδικαὶ Δυνάμεις (Καταδρομαί, Ἀλεξιπτωτισταί, Πεζοναῦται): Ἅγιος Χριστόφορος (τῇ 9ῃ Μαΐου).
Специальные силы (диверсанты, десантники, морские пехотинцы): Святой Христофор (9 мая).
Σῶμα Ὑλικοῦ Πολέμου: Ἅγιος Ὀνούφριος (τῇ 12ῃ Ἰουνίου).
Служба материально-технического обеспечения: Преподобный Онуфрий (12 июня).
Σῶμα Ἐφοδιασμοῦ Μεταφορῶν: Ἅγιος Γεώργιος ὁ Χοζεβίτης (τῇ 8ῃ Ἰανουαρίου).
Служба транспортного снабжения: Святой Георгий Хозевит (8 января).
Σῶμα Τεχνικοῦ: Ἅγιος Σπυρίδων (τῇ 12ῃ Δεκεμβρίου).
Техническая служба: Святитель Спиридон (12 декабря).
Ὑγειονομικὸν Σῶμα: Ἅγιος Λουκᾶς ὁ Ἰατρός (τῇ 11ῃ Ἰουνίου) καὶ οἱ Ἅγιοι Ἀνάργυροι (τῇ 1ῃ Ἰουλίου καὶ τῇ 1ῃ Νοεμβρίου).
Медицинская служба: Святой Лука Врач (11 июня) и Святые Бессребреники (1 июля и 1 ноября).
Σῶμα Στρατιωτικῆς Δικαιοσύνης / Νομικόν: Ἅγιος Διονύσιος ὁ Ἀρεοπαγίτης (τῇ 3ῃ Ὀκτωβρίου).
Корпус военной юстиции / юридический: Святой Дионисий Ареопагит (3 октября).
Σῶμα Οἰκονομικοῦ: Ἅγιος Ματθαῖος ὁ Ἀπόστολος καὶ Εὐαγγελιστής (τῇ 16ῃ Νοεμβρίου), καθότι ἦν τελώνης (εἰσπράκτωρ φόρων).
Служба финансового контроля: Святой апостол и евангелист Матфей (16 ноября), поскольку он был мытарем (сборщиком податей).
Προστάται Ἅγιοι τῶν Ἑλληνικῶν Ἐνόπλων Δυνάμεων
Святые покровители Греческих Вооружённых Сил:
Πεζικὸν καὶ Τεθωρακισμένα: Ἅγιος Γεώργιος ὁ Τροπαιοφόρος.
Пехота и бронетанковые войска: Святой Георгий Победоносец.
Πολεμικὴ Ἀεροπορία: Οἱ Ἀρχάγγελοι Μιχαὴλ καὶ Γαβριήλ (τῇ 8ῃ Νοεμβρίου), ὡς κυρίαρχοι τῶν οὐρανῶν.
Военно-воздушные силы: Архангелы Михаил и Гавриил (8 ноября), как владыки небес.
Πολεμικὸν καὶ Ἐμπορικὸν Ναυτικόν: Ἅγιος Νικόλαος ὁ Θαυματουργός (τῇ 6ῃ Δεκεμβρίου), ὁ κατεξοχὴν προστάτης τῶν θαλασσίων.
Военно-морской и торговый флот:
Святитель Николай Чудотворец (6 декабря), главный покровитель моряков.
Πυροβολικόν: Ἁγία Βαρβάρα ἡ Μεγαλομάρτυς (τῇ 4ῃ Δεκεμβρίου).
Артиллерия: Святая Варвара Великомученица (4 декабря).
Διαβιβάσεις: Ἅγιος Παΐσιος ὁ Ἁγιορείτης (τῇ 12ῃ Ἰουλίου), λόγῳ τῆς εἰδικότητος αὐτοῦ ὡς ἀσυρματιστοῦ κατὰ τὴν θητείαν του.
Войска связи: Святой Паисий Святогорец (12 июля), по причине своей специальности радиста во время службы.
Μηχανικόν: Ἅγιος Συμεὼν ὁ Στυλίτης (τῇ 1ῃ Σεπτεμβρίου), θεωρεῖται ὁ πρῶτος ὅστις ἐχρησιμοποίησε θεμέλια καὶ κατασκευαστικὰς τεχνικὰς διὰ τὸν στῦλον αὐτοῦ.
Инженерные войска: Преподобный Симеон Столпник (1 сентября), считается первым, кто использовал фундаменты и строительные приёмы для своего столпа.
Ἀεροπορία Στρατοῦ: Παναγία ἡ Γοργοεπήκοος (τῇ 1ῃ Ὀκτωβρίου).
Армейская авиация: Пресвятая Богородица Скоропослушница (1 октября).
Εἰδικαὶ Δυνάμεις (Καταδρομαί, Ἀλεξιπτωτισταί, Πεζοναῦται): Ἅγιος Χριστόφορος (τῇ 9ῃ Μαΐου).
Специальные силы (диверсанты, десантники, морские пехотинцы): Святой Христофор (9 мая).
Σῶμα Ὑλικοῦ Πολέμου: Ἅγιος Ὀνούφριος (τῇ 12ῃ Ἰουνίου).
Служба материально-технического обеспечения: Преподобный Онуфрий (12 июня).
Σῶμα Ἐφοδιασμοῦ Μεταφορῶν: Ἅγιος Γεώργιος ὁ Χοζεβίτης (τῇ 8ῃ Ἰανουαρίου).
Служба транспортного снабжения: Святой Георгий Хозевит (8 января).
Σῶμα Τεχνικοῦ: Ἅγιος Σπυρίδων (τῇ 12ῃ Δεκεμβρίου).
Техническая служба: Святитель Спиридон (12 декабря).
Ὑγειονομικὸν Σῶμα: Ἅγιος Λουκᾶς ὁ Ἰατρός (τῇ 11ῃ Ἰουνίου) καὶ οἱ Ἅγιοι Ἀνάργυροι (τῇ 1ῃ Ἰουλίου καὶ τῇ 1ῃ Νοεμβρίου).
Медицинская служба: Святой Лука Врач (11 июня) и Святые Бессребреники (1 июля и 1 ноября).
Σῶμα Στρατιωτικῆς Δικαιοσύνης / Νομικόν: Ἅγιος Διονύσιος ὁ Ἀρεοπαγίτης (τῇ 3ῃ Ὀκτωβρίου).
Корпус военной юстиции / юридический: Святой Дионисий Ареопагит (3 октября).
Σῶμα Οἰκονομικοῦ: Ἅγιος Ματθαῖος ὁ Ἀπόστολος καὶ Εὐαγγελιστής (τῇ 16ῃ Νοεμβρίου), καθότι ἦν τελώνης (εἰσπράκτωρ φόρων).
Служба финансового контроля: Святой апостол и евангелист Матфей (16 ноября), поскольку он был мытарем (сборщиком податей).
❤16😢9🔥7
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Ставящим 😢 под каждым постом:
1) не нойте, уныние грех.
2) реакцию 💩, которую вы заменяете этой слезой, я не введу, ибо она некрасиво выглядит, а я эстет.
3) учите новогреческий и говорите на нём.
1) не нойте, уныние грех.
2) реакцию 💩, которую вы заменяете этой слезой, я не введу, ибо она некрасиво выглядит, а я эстет.
3) учите новогреческий и говорите на нём.
😢35❤20😁14🔥5