Там ещё выше этот унылый Шори писал «Число тех, кому действительно понадобится говорить или прочесть книгу на новогреческом, ничтожно.»
На момент написания статьи Шори у новогреческой литературы уже были Διονύσιος Σολωμός, Ἀνδρέας Κάλβος, Δημήτριος Βερναρδάκης, Κωνσταντῖνος Παπαρρηγόπουλος, Ἀλέξανδρος Ρίζος Ραγκαβής, Σπυρίδων Τρικούπης, Κωνσταντῖνος Θεοτόκης, великая троица Ἐμμανουὴλ Ροΐδης, Ἀλέξανδρος Παπαδιαμάντης и Γεώργιος Βιζυηνός. Так на вскидку. Но Шори демонстрирует такую ограниченность и тупизну, что даже для янки позапрошлого века это чересчур.
Впрочем, Шори и не говорил и не читал на новогреческом на высоком уровне и какие-то его мнения насчёт ценности языка и литературы образованных греков того времени стоят не больше, чем разлагольствования девственника о женщинах и тонкостях плотской любви. Хотя девственники, как показывает практика, вполне могут написать диссертацию по сексологии. Язык вышеупомянутых авторов шедевральный, но чтобы Шори и шориковы в этом понимали.
Там у Шори что-то не ахти клеилось с обучением его юношей и поэтому он на Блэки и прыгал, а то, что не клеилось так это «Если же восемь-девять лет языковых занятий не дают никакого результата, при более тщательном рассмотрении обычно выясняется, что либо занятия не были непрерывными, либо интерес учащегося к содержанию и мысли читаемых авторов так и не был должным образом пробужден.» Короче, если бы правильно учили талантливых и мотивированных, то всё было бы хорошо. И легко и быстро научились бы Ксенофонта читать. А я не виноват и всё делаю правильно. Как скажешь, нам, «новогрекам», помимо Ксенофонта, которого мы со своим прекрасным произношением не хуже тебя читать научимся, весь греческий нужен.
Там ещё «достижения этой цели натуральный метод, разговорные упражнения и новогреческий язык не могут дать ровным счетом ничего». Хм, он там за сколько научил своих школьников ударение в слове ἄνθρωπος в косвенных падежах двигать как надо? В каком-нибудь учебнике Гришина это начальная тема на страницу и упражнения речевые, просто и ясно. Так мы разговариваем, а Шори нет. И да, Станислав, переводя этого мамонта, себе в ногу палит, ибо вся «Палестра» основана на «натуральном методе и разговорных упражнениях». Этот древний американский дед вам не бро, Станислав.
На момент написания статьи Шори у новогреческой литературы уже были Διονύσιος Σολωμός, Ἀνδρέας Κάλβος, Δημήτριος Βερναρδάκης, Κωνσταντῖνος Παπαρρηγόπουλος, Ἀλέξανδρος Ρίζος Ραγκαβής, Σπυρίδων Τρικούπης, Κωνσταντῖνος Θεοτόκης, великая троица Ἐμμανουὴλ Ροΐδης, Ἀλέξανδρος Παπαδιαμάντης и Γεώργιος Βιζυηνός. Так на вскидку. Но Шори демонстрирует такую ограниченность и тупизну, что даже для янки позапрошлого века это чересчур.
Впрочем, Шори и не говорил и не читал на новогреческом на высоком уровне и какие-то его мнения насчёт ценности языка и литературы образованных греков того времени стоят не больше, чем разлагольствования девственника о женщинах и тонкостях плотской любви. Хотя девственники, как показывает практика, вполне могут написать диссертацию по сексологии. Язык вышеупомянутых авторов шедевральный, но чтобы Шори и шориковы в этом понимали.
Там у Шори что-то не ахти клеилось с обучением его юношей и поэтому он на Блэки и прыгал, а то, что не клеилось так это «Если же восемь-девять лет языковых занятий не дают никакого результата, при более тщательном рассмотрении обычно выясняется, что либо занятия не были непрерывными, либо интерес учащегося к содержанию и мысли читаемых авторов так и не был должным образом пробужден.» Короче, если бы правильно учили талантливых и мотивированных, то всё было бы хорошо. И легко и быстро научились бы Ксенофонта читать. А я не виноват и всё делаю правильно. Как скажешь, нам, «новогрекам», помимо Ксенофонта, которого мы со своим прекрасным произношением не хуже тебя читать научимся, весь греческий нужен.
Там ещё «достижения этой цели натуральный метод, разговорные упражнения и новогреческий язык не могут дать ровным счетом ничего». Хм, он там за сколько научил своих школьников ударение в слове ἄνθρωπος в косвенных падежах двигать как надо? В каком-нибудь учебнике Гришина это начальная тема на страницу и упражнения речевые, просто и ясно. Так мы разговариваем, а Шори нет. И да, Станислав, переводя этого мамонта, себе в ногу палит, ибо вся «Палестра» основана на «натуральном методе и разговорных упражнениях». Этот древний американский дед вам не бро, Станислав.
❤10😁5👏4😢2
Forwarded from παραχαράττειν τὸ νόμισμα
К древнегреческому через новогреческий? Нет! IV
#graeca
По словам профессора Блэки, этими методами за пять месяцев можно выучить древнегреческий язык лучше, чем ныне выучивают усердным трудом за много лет. В этом может быть хоть какая-то доля истины лишь в том случае, если под знанием языка понимать исключительно беглое владение парой сотен слов, которые употребляются в простейшем разговоре. Сколь бы ни был нелеп этот подход, мы все же должны ответить на вызов, который он бросает. Для этого следует разъяснить заблуждения, возникшие как в связи с изучением латыни, так и греческого. Некоторые из обвинений лучше просто честно признать. Да, преподавание этих предметов, как и любых других, нередко ведется неэффективно и погрязает в отвлеченных грамматических пустяках, вытесняющих непосредственное изучение конкретных фактов языка. Но нужно помнить: наши ученики — не взрослые люди. Эти мальчики лишь учатся пользоваться своей головой. Их достижения поначалу неизбежно невелики в любом предмете, требующем чего-либо большего, чем одна только память. Более быстрое прогрессирование, которое будто бы порой достигается за счет натурального метода, объясняется либо большим количеством часов, требуемых этим методом, либо ограничением учебного процесса простейшими сторонами древнегреческого, либо — в некоторых случаях — заразительным энтузиазмом преподавателя.
В претензиях, что добросовестный многолетний труд не приносит американскому студенту умения читать простой греческий и латинский текст, столь же много преувеличения, сколь и заблуждения. Греческая молодежь и сама не способна осмысленно читать таких авторов, как Софокл и Фукидид, без шести-семи лет обучения. Те, кого я встречал в Афинском университете, толковали Эсхила ничуть не лучше, чем знакомые мне студенты-третьекурсники американских колледжей. Если же восемь-девять лет языковых занятий не дают никакого результата, при более тщательном рассмотрении обычно выясняется, что либо занятия не были непрерывными, либо интерес учащегося к содержанию и мысли читаемых авторов так и не был должным образом пробужден. Важность этого последнего фактора переоценить невозможно. Любой способный ученик может научиться читать простое греческое или латинское повествование, будь то басни, Цезарь или Ксенофонт, настолько же легко, насколько он обучается читать по-немецки. Если он терпит неудачу, то потому, что он, будучи окруженным соблазнами современных предметов, так и не получил достаточного стимула надлежащим образом прикладывать усилие к латыни и греческому. Но большая часть классической греческой и латинской словесности — отнюдь не простая повествовательная проза. Это возвышенный эпос, лирика и драма, невероятно пылкая и тщательно продуманная ораторская проза, тончайшая философия. Это литература такого уровня, за которую студенты, весьма мило лепечущие на пансионном французском или немецком и читающие простенькие комедии и рассказики, даже и не подумали бы взяться ни на французском, ни на немецком, ни даже, если уж на то пошло, на английском. И задача учителя греческого языка состоит в том, чтобы, во-первых, быстро научить мальчика читать легкую прозу вроде Ксенофонта (что не такая уж проблема, если только ученик из тех, кого можно мотивировать), во-вторых, постепенно подвести его разум к умению находить наслаждение в высших формах литературы с ее сложными и тонкими способами выражения. Вот в чем и главная трудность, и подлинное вознаграждение образования. Для достижения этой цели натуральный метод, разговорные упражнения и новогреческий язык не могут дать ровным счетом ничего. В лучшем случае они несколько ускоряют знакомство с наиболее употребительными словами и идиомами, встречающимися в простейших повествованиях.
#graeca
👍4
Вдогон про Шори немного, и хватит этих терзаний, надеюсь, Станислав перестанет меня мучить переводами его статей (Станислав, я измученно шепчу вам стоп-слово, fluggegecheimen, Станислав, fluggegecheimen, от меня уже люди отписываются в кринже)
«По словам профессора Блэки, этими методами за пять месяцев можно выучить древнегреческий язык лучше, чем ныне выучивают усердным трудом за много лет. В этом может быть хоть какая-то доля истины лишь в том случае, если под знанием языка понимать исключительно беглое владение парой сотен слов, которые употребляются в простейшем разговоре.»
Ну, «исключительно беглое владение парой сотен слов» за полгода — это Шори плохо обучение современным языкам представляет; за это время многие (а мы говорим о «способных» и «упорных», как и Шори) могут дойти до A2, а для этого уровня активный словарный запас составляет примерно 1500–2000 слов.
«Более быстрое прогрессирование, которое будто бы порой достигается за счет натурального метода, объясняется либо большим количеством часов, требуемых этим методом, либо ограничением учебного процесса простейшими сторонами древнегреческого, либо — в некоторых случаях — заразительным энтузиазмом преподавателя.»
Университетский препод жалуется на малое количество часов, «Банально, Хоботов».
Про «ограничение учебного процесса простейшими сторонами древнегреческого» — в смысле, в первые месяцы? Ну, это называется постепенностью, как бы; если ты мне, дружище, на пятом занятии английским Third Conditional покажешь, а потом мы с тобой начнём читать наши первые отрывки из «Моби Дика», я, может, от тебя сбегу. К Блэки, у которого хотя бы «заразительный энтузиазм» имеется. А нет, не сбегу, я же мальчишка, которого родители запихали в частную школу.
«Если же восемь-девять лет языковых занятий не дают никакого результата..», то есть, это явление было распространённым; стоны о сложности греческого в мемуарах того времени — явление привычное, и если бы дела с преподаванием на потоке в американских колледжах шли хорошо, то и нужды отвечать на вызовы в виде Блэки не было. Греки, про которых ты рассказываешь преукрашенные истории, оправдывая свои провалы, в духе «вы сюда не смотрите, вы туда смотрите», были на твоих занятиях и рассказывали, что ты тоскливо гонял грамматико-переводным методом свою группу, избегая лишний раз греческое слово произнести. Впрочем, они, наверное, врут из-за своего национализма и неприязни к твоему звучному произношению перикловых времён.
Дальше идут рассказы плохого танцора о том, что ему мешает; там и студенты умственно незрелые, и немотивированные, и соблазнами в виде других предметов одолеваемые (тут я с Шори согласен: тот факт, что студент занимается ещё чем-то, кроме греческого, — возмутительное свинство), и общий духовный упадок эпохи.
«Любой способный ученик может научиться читать простое греческое или латинское повествование, будь то басни, Цезарь или Ксенофонт, настолько же легко, насколько он обучается читать по-немецки.»
Вот это мне нравится, это звучит обнадеживающе; тут Ксенофонт выступает первым (серьёзным) автором, как я понимаю, и его можно сравнить, скажем, с Ремарком на инязе (любое сравнение такого рода хромает, но позволим себе такую вольность), и последнего лучше брать, имея уровень B2. За сколько мы там добиваемся такого свободного чтения на немецком? Насчёт лёгкости, ну, хотя я в своё время сдал немецкий всего лишь на C1, и Шори, уверен, читал на немецком свободнее меня, — я бы был осторожнее. Мы ещё вспомним Соболевского с его хрестоматийным:
Соболевский писал как-то:
«Язык играет огромную роль и служит большим препятствием, а знание его получается лишь книжным путем, не дающим возможности свободно читать произведения древнего автора. Читать Аристофана, например, совсем не то, что читать Мольера: Мольера я читаю довольно свободно, хотя никогда специально французским языком не занимался, а читать Аристофана и теперь не легко для меня, хотя я всю жизнь занимался греческим языком и писал диссертации по Аристофану.»
Тут непонятно, что думать: то ли Соболевский был очень способен к французскому, или не очень способен к греческому. А может, стоит обратить внимание на строчку: «а знание его получается лишь книжным путем, не дающим возможности свободно читать произведения древнего автора»? Может, все активные методы и есть попытка уйти от исключительно «книжного» пути?
«По словам профессора Блэки, этими методами за пять месяцев можно выучить древнегреческий язык лучше, чем ныне выучивают усердным трудом за много лет. В этом может быть хоть какая-то доля истины лишь в том случае, если под знанием языка понимать исключительно беглое владение парой сотен слов, которые употребляются в простейшем разговоре.»
Ну, «исключительно беглое владение парой сотен слов» за полгода — это Шори плохо обучение современным языкам представляет; за это время многие (а мы говорим о «способных» и «упорных», как и Шори) могут дойти до A2, а для этого уровня активный словарный запас составляет примерно 1500–2000 слов.
«Более быстрое прогрессирование, которое будто бы порой достигается за счет натурального метода, объясняется либо большим количеством часов, требуемых этим методом, либо ограничением учебного процесса простейшими сторонами древнегреческого, либо — в некоторых случаях — заразительным энтузиазмом преподавателя.»
Университетский препод жалуется на малое количество часов, «Банально, Хоботов».
Про «ограничение учебного процесса простейшими сторонами древнегреческого» — в смысле, в первые месяцы? Ну, это называется постепенностью, как бы; если ты мне, дружище, на пятом занятии английским Third Conditional покажешь, а потом мы с тобой начнём читать наши первые отрывки из «Моби Дика», я, может, от тебя сбегу. К Блэки, у которого хотя бы «заразительный энтузиазм» имеется. А нет, не сбегу, я же мальчишка, которого родители запихали в частную школу.
«Если же восемь-девять лет языковых занятий не дают никакого результата..», то есть, это явление было распространённым; стоны о сложности греческого в мемуарах того времени — явление привычное, и если бы дела с преподаванием на потоке в американских колледжах шли хорошо, то и нужды отвечать на вызовы в виде Блэки не было. Греки, про которых ты рассказываешь преукрашенные истории, оправдывая свои провалы, в духе «вы сюда не смотрите, вы туда смотрите», были на твоих занятиях и рассказывали, что ты тоскливо гонял грамматико-переводным методом свою группу, избегая лишний раз греческое слово произнести. Впрочем, они, наверное, врут из-за своего национализма и неприязни к твоему звучному произношению перикловых времён.
Дальше идут рассказы плохого танцора о том, что ему мешает; там и студенты умственно незрелые, и немотивированные, и соблазнами в виде других предметов одолеваемые (тут я с Шори согласен: тот факт, что студент занимается ещё чем-то, кроме греческого, — возмутительное свинство), и общий духовный упадок эпохи.
«Любой способный ученик может научиться читать простое греческое или латинское повествование, будь то басни, Цезарь или Ксенофонт, настолько же легко, насколько он обучается читать по-немецки.»
Вот это мне нравится, это звучит обнадеживающе; тут Ксенофонт выступает первым (серьёзным) автором, как я понимаю, и его можно сравнить, скажем, с Ремарком на инязе (любое сравнение такого рода хромает, но позволим себе такую вольность), и последнего лучше брать, имея уровень B2. За сколько мы там добиваемся такого свободного чтения на немецком? Насчёт лёгкости, ну, хотя я в своё время сдал немецкий всего лишь на C1, и Шори, уверен, читал на немецком свободнее меня, — я бы был осторожнее. Мы ещё вспомним Соболевского с его хрестоматийным:
Соболевский писал как-то:
«Язык играет огромную роль и служит большим препятствием, а знание его получается лишь книжным путем, не дающим возможности свободно читать произведения древнего автора. Читать Аристофана, например, совсем не то, что читать Мольера: Мольера я читаю довольно свободно, хотя никогда специально французским языком не занимался, а читать Аристофана и теперь не легко для меня, хотя я всю жизнь занимался греческим языком и писал диссертации по Аристофану.»
Тут непонятно, что думать: то ли Соболевский был очень способен к французскому, или не очень способен к греческому. А может, стоит обратить внимание на строчку: «а знание его получается лишь книжным путем, не дающим возможности свободно читать произведения древнего автора»? Может, все активные методы и есть попытка уйти от исключительно «книжного» пути?
❤8😁8🔥6😢3
Ὢ τῆς χάριτος! Сейчас бы с админом ΒΥΖΑΝΤΙΝΟΣ ΤΥΠΟΣ выпечку ароматную есть, жмурясь на солнце, а не в суете этой тонуть. Вспомни меня, друже, мимо местной церквушки проходя.
❤7👏3👍2
Forwarded from The Byzantine Press 📬
Самая популярная ремесленная пекарня Афин – 72H Bakery
♥️ Расположена в самом центре столицы на улице Митрополеос, 27, в двух шагах от центральной городской площади Синтагма.
♥️ Название «72H» отсылает к их фирменной технологии: хлеб на закваске у них ферментируется около 72 часов. Такая долгая натуральная ферментация придаёт их хлебным изделиям превосходный вкус и текстуру.
♥️ Место очень популярное, как вы можете сами заметить по длине очереди за выпечкой.
Обязательно к посещению в Афинах! 🥖🥐🍞
#афины #греция #эллада
Обязательно к посещению в Афинах! 🥖🥐🍞
#афины #греция #эллада
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤14👏3👍1
— Ἀγωνιῶ τι.
— Ὑπαρξιακὴ ἀγωνία;
— Οὐχί, συντακτική.
— Что-то мне тревожно.
— Экзистенциальная тревога?
— Нет, синтаксическая.
— Ὑπαρξιακὴ ἀγωνία;
— Οὐχί, συντακτική.
— Что-то мне тревожно.
— Экзистенциальная тревога?
— Нет, синтаксическая.
😁22
KULTUR — Культура состоит из:
· θεοσέβεια — благочестие, набожность
· ἠθική — этика, нравственность
· ὡραῖαι τέχναι — изящные искусства.
· περὶ κόσμου θεωρία — умозрение о мире, созерцание мира (космология/философия)
ΠΟΛΙΤΙΣΜΟΣ — Цивилизация состоит из:
· ἀθεΐα — безбожие, атеизм
· νόμοι — законы
· βιομηχανία — промышленность, индустрия
· πολιτική — политика
Это о терминологическом противопоставлении «культуры» (духовные, нравственные и эстетические ценности) и «цивилизации» (материальные, правовые и технические достижения). Греческий язык, увы, не выработал слова для «культуры»
· θεοσέβεια — благочестие, набожность
· ἠθική — этика, нравственность
· ὡραῖαι τέχναι — изящные искусства.
· περὶ κόσμου θεωρία — умозрение о мире, созерцание мира (космология/философия)
ΠΟΛΙΤΙΣΜΟΣ — Цивилизация состоит из:
· ἀθεΐα — безбожие, атеизм
· νόμοι — законы
· βιομηχανία — промышленность, индустрия
· πολιτική — политика
Это о терминологическом противопоставлении «культуры» (духовные, нравственные и эстетические ценности) и «цивилизации» (материальные, правовые и технические достижения). Греческий язык, увы, не выработал слова для «культуры»
❤13
Forwarded from Γρεεκ ιν τηε ωιλδ
Классическая филология многострадальная сигма.
В издании её же Цирцеи уже всё пристойно.
В издании её же Цирцеи уже всё пристойно.
😁16😢9👍5🔥4👏1
Фонетическая микродрама в трех актах:
1. Марк освоил нечто, что ему казалось музыкальной древнегреческой просодией, но его препод по греческому, суровый дядька из семьи баптистов фундаментального толка, сказал, что тот звучит как гомик.
2. Чудаковатый немец, который бороздит масковские Х-еры с идеей тонического воскрешения греческих отцов, тот самый, что мечтает совершить морный транспереход в молодую Ренату Литвинову, решительно возражает и заявляет, что трушный pitch-accent это вам не «Корбен, милый..», а очень даже пацанская Μολὼν λαβέ тема, делая попутно поразительное признание, что так-то музыкальное ударение от нынешнего силового на слух и не отличишь особо.
3. Марк обвиняет немца в тугоухости и посылает его долбить сольфеджио до просветления. Далее в комментах ожидается добрая борода Иоанниса Стратакиса, шлющего колбаснику лучи поддержки и обещающего ему, что всего лишь после тридцати трех лет карьеры профессионального музыканта тот без всяких проблем сможет повышать тон на ударном слоге именно на квинту, как то описывает Дионисий Галикарнасский, а не на септиму, как это делал фембой Марк.
1. Марк освоил нечто, что ему казалось музыкальной древнегреческой просодией, но его препод по греческому, суровый дядька из семьи баптистов фундаментального толка, сказал, что тот звучит как гомик.
2. Чудаковатый немец, который бороздит масковские Х-еры с идеей тонического воскрешения греческих отцов, тот самый, что мечтает совершить морный транспереход в молодую Ренату Литвинову, решительно возражает и заявляет, что трушный pitch-accent это вам не «Корбен, милый..», а очень даже пацанская Μολὼν λαβέ тема, делая попутно поразительное признание, что так-то музыкальное ударение от нынешнего силового на слух и не отличишь особо.
3. Марк обвиняет немца в тугоухости и посылает его долбить сольфеджио до просветления. Далее в комментах ожидается добрая борода Иоанниса Стратакиса, шлющего колбаснику лучи поддержки и обещающего ему, что всего лишь после тридцати трех лет карьеры профессионального музыканта тот без всяких проблем сможет повышать тон на ударном слоге именно на квинту, как то описывает Дионисий Галикарнасский, а не на септиму, как это делал фембой Марк.
😁22🔥6❤1
Из книги выдающегося историка 20 века Апостолоса Вакалопулоса, «Характер греков».
«Введение греков в смысл свободы преследует и редактор «Греческих хроник» Майер, публикуя в своей газете серию своих статей под названием «Размышления к моим соотечественникам. Что означает Свобода» (№ 20 и 21 от 12 марта) и особенно настаивая на опасном эгоистичном «Какое мне дело?» τί με μέλλει! (вроде нашего современного δὲν μ' ἐνδιαφέρει!) новогреков. «Какое мне дело? Все мы должны быть озабочены, чтобы быть свободными; все мы должны быть объединены братской любовью и помогать с пылким рвением в установлении божественного правопорядка, в увеличении военных сил нации, в искоренении нечестивых тиранов с земли отцов наших, в создании государственных школ и типографий, и, одним словом, все мы должны быть озабочены, чтобы прочно утвердить нашу свободу.»
«Введение греков в смысл свободы преследует и редактор «Греческих хроник» Майер, публикуя в своей газете серию своих статей под названием «Размышления к моим соотечественникам. Что означает Свобода» (№ 20 и 21 от 12 марта) и особенно настаивая на опасном эгоистичном «Какое мне дело?» τί με μέλλει! (вроде нашего современного δὲν μ' ἐνδιαφέρει!) новогреков. «Какое мне дело? Все мы должны быть озабочены, чтобы быть свободными; все мы должны быть объединены братской любовью и помогать с пылким рвением в установлении божественного правопорядка, в увеличении военных сил нации, в искоренении нечестивых тиранов с земли отцов наших, в создании государственных школ и типографий, и, одним словом, все мы должны быть озабочены, чтобы прочно утвердить нашу свободу.»
❤10🔥7👍2