ἦν δὲ τῆς χιόνος τὸ βάθος ὄργυα — глубина снега достигала 1 оргии (Ἀνάβασις 4, 5, 4)

Καλημέρα, ὦ ἁγιοπετροπουλῖται, вот вам ваша оргия, участвуйте.

Παρακείμενος, ὅστις δηλοῖ ὅτι τὸ διὰ τοῦ ῥήματος σημαινόμενον ἔχει γίνῃ, ἀλλὰ τὸ ἐξ αὐτοῦ ἀποτέλεσμα διαρκεῖ ἀκόμη, ὡς ἔχω γράψῃ ἓν βιβλίον, ἔχω κτίσῃ οἰκίαν. Κλίνεται δὲ οὕτως*, ἔχω λύσῃ, ἔχεις λύσῃ, ἔχει λύσῃ, ἔχομεν λύσῃ, ἔχετε λύσῃ, ἔχουσι λύσῃ.

Ὑπερσυντέλικος, ὅστις δηλοῖ ὅτι τὸ διὰ τοῦ ῥήματος σημαινόμενον εἶχε γίνῃ καὶ διήρκει καθ' ὃν χρόνον ἐγίνετο ἢ ἔγινεν ἄλλο τι, ὡς πρὶν οὺ ἔλθῃς, εἶχον γράψῃ τὴν ἐπιστολήν· εἶχον στείλῃ τὴν ἐπιστολήν, ὅτε σὺ ἦλθες. Κλίνεται δὲ οὕτως, εἶχον λύσῃ, εἶχες λύσῃ, εἶχε λύσῃ, εἴχομεν λύσῃ, εἴχετε λύσῃ, εἶχον λύση.

*ἐν τῇ καθαρευούσῃ

Μάλιστα.

Пленительно и атмосферно, Денис Драгунский мог бы стать нашей Донной Тартт и вайбы темной академии тут не может развеять даже щелчок сортирной двери.

восемь спичек. Phaedrus, sive De pulchro
8. ЛАМПОЧКА

Конечно, сначала я решил: одеваюсь и еду. Последний автобус отходит от «Калужской» в ноль-сорок. Успеваю. А первый автобус идет в Москву в половине шестого. Успеваю тем более...
Но вдруг на меня напало спокойствие. Ну, свет. Ну, горит. Ну, вечером приеду и выключу. Я поблагодарил судьбу, что успел сам схватить трубку, что Кобылин не попал на маму или папу.

В девять часов утра Аза Алибековна разложила перед нами веер бумажек.
Я вытянул: «Федр», 253–254.
Открыл затрепанный томик и погрузился в знаменитое описание души, которая состоит из двух коней и возничего.
– Товарищи, – сказала Аза Алибековна, – я иду к декану, а экзамен продолжит наш новый стажер, аспирантка Ленинградского университета...
Я почти не слышал, я читал про себя: ὕφαιμος, ὕβρεως καὶ ἀλαζονείας ἑταῖρος, περὶ ὦτα λάσιος, κωφός, μάστιγι μετὰ κέντρων μόγις ὑπείκων.
– Вы готовы? – голос у меня над головой.
– Готов, готов.
Я начал бойко переводить.
– Стоп, – сказала эта самая аспирантка. – Любой интеллигентный юноша наизусть знает диалог «Федр» в переводе Егунова. Особенно это место.
– Да, – сказал я. – Особенно описание коней. Я читал у Лосева...
И взглянул на нее, думая, что она смутится. Лосев объяснил, что означают эти два коня: один стройный и длинношеий, а другой – коренастый и косматый.
Это была совершенно обыкновенная девица. В свитере и теплых зимних брюках.
– Да, конечно, – сказала она, достала из сумочки спичечный коробок, вынула спичку, ткнула ей в слово διαθερμήνας. – Что это?
– Разгоряченный, – сказал я.
– Идите. Два, – сказала она.
– То есть, простите, горячащий. Разгорячающий.
– Форма?
– Причастие активного аориста. От глагола διαθερμαίνω.
– Так. А если то же самое слово, но в ионическом или гомеровском диалекте?
Я молчал.
– Ну, я вас слушаю. Что за форма?
Я не мог понять, что она спрашивает.
– Это будет всего лишь второе лицо единственного числа активного аориста, – она подняла палец и нежно сказала: – Неаугментированного! Поэтому δια-, а не διε-. Понятно?
У нее были красные пальцы, как будто она была на морозе без перчаток.
Она высыпала из коробка остатки спичек. Их было восемь.
Я сделал пять не самых страшных ошибок. Пять сломанных спичек улетели в корзину под столом. Три вернулись в коробок.
– Три балла, – сказала она. – Не надо возмущаться. Три – это удовлетворительно. Что это значит? Это значит – преподаватель удовлетворен. Тем более удовлетворен должен быть студент! – и она засмеялась.

Когда я добежал до дачи, было уже темно.
Горело одно окно – в Ксюшиной комнате. Тьфу, да конечно! Она оставила свет. А я, когда проверял, все ли выключено, забыл туда зайти.
Я отпер дверь, скинул куртку и прямо в сапогах протопал наверх.
В Ксюшиной комнате на маленьком столе горела настольная лампа и освещала раскрытый греческо-русский словарь. Как он мог здесь оказаться? Я же оставил его в папином кабинете, где спал и занимался!
Я сел на стул и стал соображать. Вспоминать и озираться.
Внизу раздался щелчок сортирной двери.
Я громко встал со стула.
– Ой, кто здесь? – спросил незнакомый женский голос.

В руках у Ивана Суркова русский перевод «Введения в Новый Завет» Иоанна Каравидополуса. Кстати, надеюсь, что ув. Мел Гибсон, если, вдруг, задумает экранизировать Πράξεις Ἀποστόλων и Послания, то на роль ап. Павла он позовёт именно прекрасного душой и фактурою Ивана («Боже, какой типаж! Браво, браво!») и мы увидим его отвечающим утвердительно на вопрос тысячника Ἑλληνιστὶ γινώσκεις; избиваемого иудеями каждые двадцать минут экранного времени и загружающего афинян в Ареопаге по полной. Гибсон пробьёт ему визу в Грецию для съёмок, осла для езды в фильме, а Архиепископ Афинский и всея Эллады даст ему орден за вклад в… и т.д. и т.п.

Когда ты просто спросил случайного грека в кофейне что-то про язык и понеслась...

Упражнения из комплекса гимнастики для филологов-классиков:

1) подъём руки выше вверх — 10 раз.
2) кофе и сигарета.
3) повторить для другой руки.

Мой перевод текста из учебника Гришина на кафаревусу.

Ἐπείγομαι νὰ προφθάσω…

 Κατὰ τὴν διάρκειαν τῆς ἡμέρας ἀρέσει μοι πολλὰ νὰ κάμνω πράγματα. Διὸ πρέπει νὰ ἐγείρωμαι λίαν ἐνωρὶς τὸ πρωί, ἵνα ἑτοιμασθῶ. Τοῦτο σημαίνει ὅτι συνήθως περὶ τὴν δεκάτην νυκτερινὴν κατακλίνομαι, ὥστε νὰ κοιμηθῶ καὶ νὰ ἀναπαυθῶ ἀρκούντως. Ἐγείρομαι περὶ τὴν ἕκτην πρωινήν. Ταχέως πλύνομαι, ἀριστοποιοῦμαι καὶ γυμνάζομαι ἐπὶ μίαν ὥραν. Ἐν τῷ γυμναστηρίῳ, μετὰ τὴν προπόνησιν, ξυρίζομαι καὶ λούομαι. Συνήθως ἐπείγει με ἔλλειψις τοῦ χρόνου καὶ διὸ βιάζομαι ὑπὸ τῆς ὥρας νὰ προφθάσω νὰ ὁλοκληρώσω πάσας τὰς ἐργασίας μου. Ἐνδύομαι ταχέως, κτενίζομαι καὶ φεύγω ὀχούμενος διὰ τὴν ἐργασίαν μου. Ἐργάζομαι περίπου ἐπὶ δέκα ὥρας. Ἐπιτρέπεται διάλειμμα τεσσαράκοντα λεπτῶν, καθ᾿ ὃ τρώγω καὶ πληροφοροῦμαι τὰς τῆς ἡμέρας νεωτέρας εἰδήσεις. Συχνῶς ἔχομεν εἰς τὴν ἐργασίαν μου τελοῦνται διαβουλεύσεις ἐν αἷς πολλὰ περὶ τῆς ἐργασίας συζητῶνται. Μετὰ ταῦτα ἐπὶ πολλὰς ὥρας ἐπεξεργαζόμεθα τὰ ἀποτελέσματα καὶ ὅταν ἐγγύζει ἡ ὥρα, ἵνα σχολάσωμεν, ἀπορῶ πῶς τοσοῦτον ταχέως διῆλθεν ἡ ἡμέρα.
Φιληδῶ τῇ παιδείᾳ διὸ καὶ ἐπιζητῶ νὰ παιδεύωμαι καὶ τελειοῦμαι εἰς τὰ τῆς ἐργασίας μου, ὥστε μετὰ τὴν ἐργασίαν μου ἀσχολοῦμαι καὶ σπουδάζω περὶ πολλὰ συγγενῆ ταύτῃ μαθήματα. Ἀληθῶς, οὐδέποτε βαρύνομαι. Συχνάκις ἄγχομαι ὑπὸ τοῦ χρόνου, ἀλλ᾿ ὅμως διευθετῶ καλῶς τὸν χρόνον μου. Οἱ φίλοι μου λέγουσιν ὅτι διαχειρίζομαι τὸν χρόνον ὡσεὶ δεινὸς καὶ ἔμπειρος τεχνίτης. Τῇ ἀληθείᾳ σπανίως συναντούμεθα, ἐπειδὴ καὶ ἐκεῖνοι ἐργάζονται καὶ πάντοτε ὑπὸ τοῦ χρόνου ἐπείγονται. Ἐνθυμοῦμαι ὅτι ὀλίγα ἔτη ἐνωρίτερον τὸν βίον διῆγον ἀμελῶς. Νῦν ὅλως ἄλλως ἔχει τὸ πρᾶγμα. Ὅμως οὐδόλως παραπονοῦμαι, τοῦτο ἐπειδὴ ἀπολαύω τοῦ τρόπου ζωῆς μου, ἂν καὶ ἐνίοτε ἔχω ἀνάγκην πλείονος ἀναπαύσεως. Τὸ ἑσπέρας κατακλίνομαι, ὥστε νὰ κοιμηθῶ αἰσθανόμενος ἱκανοποίησιν δι᾿ ὅσα ἔπραξα τὴν ὅλην ἡμέραν.
Αὕριον καὶ πάλιν θὰ κωδωνίσῃ τὸ ἐξυπνητήριον καὶ φαντάζεσθε τί μὲ περιμένει… Καλὴν νύκτα εὔχομαι!

Μία ἡμέρα ἐν τῇ ἁγία Πετρουπόλει.

Сердце подавлено солью.

Ἐν τῇ ἀρχαίᾳ Ἑλληνικῇ, τὰ τοπικὰ ἐπιρρήματα εἰς -θεν, οἷον μακρόθεν (= ἀπὸ μακράν), οἴκοθεν (= ἀπὸ τῆς οἰκίας, ἀπὸ τῆς πατρίδος), πανταχόθεν (= ἀπὸ πανταχοῦ), Ἀθήνηθεν (= ἀπὸ τῶν Ἀθηνῶν), δηλοῦσι κίνησιν ἐκ τόπου. Ἐν δὲ τῇ Κοινῇ, ἡ ἔννοια τῆς κινήσεως ἐκ τόπου τῶν εἰς -θεν ἐπιρρημάτων τοσοῦτον εἶχεν ἐξασθενήσει, ὥστε παρέστη ἀνάγκη νὰ ἐνισχυθῇ ἡ σημασία αὐτῶν διὰ τῆς προσθήκης τῆς προθέσεως ἀπό. Ἐκ τῆς ἀπόψεως τῆς γραμματικῆς τῆς κλασικῆς Ἑλληνικῆς καὶ τῆς τυπικῆς λογικῆς, τοῦτο εἶνε σφάλμα. Ἔνια σχετικά παραδείγματα ἐκ τῆς Παλαιᾶς καὶ τῆς Καινῆς Διαθήκης:

Кавафис, чей день рождения отмечается сегодня, больше чем поэт. Он стал лицом новогреческой литературы, брендом и товарных знаком, который, как любой другой бренд существует уже несколько независимо от качества самого продукта, хоть в случае с Кавафисом это качество и бесспорно. Когда я говорю бренд, я не щеголяю цинизмом, а имею в виду ситуацию, когда некий литератор становится знаком своей литературы в умах даже и особенно тех, кто и литературою не особо то интересуется, мы знаем устойчивые сочетания вроде "учить английский, чтобы читать Шекспира в оригинале", где имя барда это символ. Для русского языка это Достоевский, которого могут, с минимальным отрывом, заменить Толстой и Чехов, для итальянской Данте, хоть последнего и читать, может, конкретный знаток итальянского и не собирается, хоть и уважает от души. Для древнегреческой словесности это Гомер или Платон, а для новогреческой таким брендом национальный поэт Соломос стать так не смог, а александрийца знают даже те, кто не читал ни одной его строчки. И теперь он за всю богатую новогреческую литературу в массовом сознании и отдувается. Пусть так, ἄξιος!

Хроники языковой адаптации.

Пишу статью, в которой речь идет в частности о Гомере. Поймала себя на том, что стала активно использовать слово "древнегреческий", причем и в речи, и на письме. Казалось бы, в чем новация? Все же правильно.

Правильно, конечно, но есть нюанс: еще каких-то три года назад в аналогичном контексте я бы написала или сказала "греческий", без всякого "древне-", и никак иначе. Всю мою жизнь "греческий" для меня был полным синонимом "древнегреческого", а для современных языка и культуры существовало редко мне пригождавшееся слово "новогреческий". Еще два года назад моя учительница греческого постоянно веселилась, когда я с педантизмом, достойным лучшего применения, упорно вместо просто Ελληνικά говорила νέα Ελληνικά.

И вот земную жизнь пройдя добравшись до уровня В2, обнаружила, что просто "греческий" для меня это теперь "новогреческий", а язык Платона и Софокла нуждается в приставке "древне-". Что называется, смели ли мы мечтать.

"Не теряя времени, он начал готовить дочь свою к новому ремеслу, набивая десятилетнюю головку девочки всей той чепухой, которую философы того времени громко называли догматикой, демонологией, схоластикой и пр. и которую увековечивали на пергаментах, предварительно соскабливая с них стихи Гомера и Ювенала.

Когда отец нашел ее достаточно готовой к новой роли, они начали обходить замки и монастыри плодородной Вестфалии. Входя в дом, почтенный старец низко кланялся хозяину, благословлял хозяйку и протягивал руку для поцелуя слугам. После этой церемонии Иоанна карабкалась на стол и спектакль начинался.

«Дочка, 一 спрашивал монах, что такое язык?»

— Бич воздуха!

— Что такое воздух?

— Стихия жизни.

— Что такое жизнь?

— Наслаждение для счастливых, мука для бедных, ожидание смерти.

— Что такое смерть?

— Путешествие к неведомым берегам.

— Что такое берег?

— Граница моря.

— Что такое море?

— Обитель рыб.

— Что такое рыба?

— Постное блюдо.

— Что такое блюдо?

— Произведение повара."

Упражнения на перевод из учебника Гришина как разновидность драматического рассказа.

— Интурист хорошо говорит!
— А что он говорит? Конкретно, что?
— А пёс его знает! ©

У меня в детстве во дворе пацан был по кличке Широкий. Вадик Широкий. Он, правда, не борьбой занимался, а штангу тягал.

ἕως μελαγχολίας νόσῳ ἁλοὺς μανείς τε ἐκτόπως

пока он не стал страдать болезнью меланхолии и окончательно не сошел с ума.

Προκόπιος ὁ Καισαρεύς, Ἀνέκδοτα


ΥΓ. А ты не реви.