Первым признаком тут идёт именно засилье иностранных, негреческих слов и оборотов.

Определение «откровенная» в словосочетании «откровенная одежда» по-гречески, ожидаемо, будет ἀποκαλυπτικά. Толстому в рамках душнильного дискурса «Крейцеровой сонаты» понравилось бы.

Τοιοῦτοι ἦσαν οἱ ἄνθρωποι, τοὺς ὁποίους ἐπρόκειτο ν᾽ ἁλατίσῃ ὁ πάτερ Ἰωάννης διὰ τοῦ ἅλατος τῆς ᾿Αττικῆς. Κατὰ τὰς πρώτας ἡμέρας ἐπειράθη νὰ ὁμιλήσῃ εἰς αὐτοὺς περὶ Δογματικῆς, ἀλλ᾽ οἱ ἀκροαταί του ἐθεώρουν τὰς τοσοῦτον ἀπασχολούσας τοὺς Γραικοὺς συζητήσεις ταύτας περὶ τῆς φυσιολογίας τῆς ῾Αγίας Τριάδος περιττάς, ὅσον καὶ τὴν κοσμοῦσαν τὴν σιαγόνα των μακρὰν γενειάδα. Οἱ διάδοχοι τοῦ θείου Πλάτωνος συνεζήτουν ἀκόμη ἐν τῇ ᾿Ανατολῇ περὶ τῆς φύσεως τοῦ Θεοῦ, ἀλλ᾽ οἱ ἀπόγονοι τοῦ Κάτωνος καὶ Κιγκινάτου, πρακτικώτεροι ὄντες, ἐθεώρουν τὴν θεολογίαν ὡς ἐπάγγελμα σπουδαῖον, παρ' οὗ ἐπερίμενεν ὁ ἱερεὺς τὸν ἐπιούσιον ἄρτον καὶ πλὴν τούτου ὑπουργήματα, ἐπισκοπάς, ἵππους, παλλακίδας καὶ ἄλλα καλὰ πράγματα, ἅτινα μόνον διὰ δραστηριότητος καὶ πρακτικῶν γνώσεων ἀποκτῶνται.

Таковы были люди, которых отец Иоанн должен был посыпать аттической солью. В первые дни он пробовал поговорить с ними о догматике, но его слушатели считали вопрос о физиологии св. Троицы, столь занимавший умы греков, таким же лишним, как и украшающую их подбородки бороду. На Востоке потомки божественного Платона еще продолжали спорить о существе бога. Более практичные наследники Катона и Цинцинната смотрели на богословие лишь как на солидную профессию, от которой кроме хлеба насущного можно ожидать епископства, лошадей, любовниц и прочих благ, приобретаемых только энергией и практическими занятиями.

«Папесса Иоанна» Эммануила Роидиса (1866)

Εἶνε ἀπίστευτον. Καλὴν νύκτα! Ὅλα θὰ ὑπάγουν καλῶς!

В качестве hommage французской изящной литературе δύο ἀποσπάσματα ἐκ τοῦ ἔργου «Αἱ ἑκατὸν εἴκοσιν ἡμέραι τῶν Σοδόμων» [два отрывка из произведения маркиза Де Сада «Сто двадцать дней Содома»] в моём переводе на греческий. Привет из старой доброй Франции, «…а вблизь тебя дышалось Воздухом Осьмнадцатого века.»

Ἐν τούτοις, ἐὰν τίς ἀντέλεγεν τῷ δουκὶ ὅτι ἐνὑπῆρχον παντὶ ἀνθρώπῳ αἱ γνῶμαι τοῦ δικαίου καὶ τοῦ ἀδίκου, ἃ καὶ αὐτὰ εἶνε δημιουργήματα τῆς φύσεως, ἐφ᾿ ὅσον τὰ συναντῶμεν ἐξ ἴσου παρὰ πᾶσι τοῖς λαοῖς, καὶ δὴ καὶ ἐν τοῖς βαρβαρικοῖς,  ἀπεκρίθη καταφατικῶς ἐν προκειμένῳ ὅτι αὗται αἱ γνῶμαι ἀνέκαθεν ἦσαν σχετικαί, ὅτι ὁ ἰσχυρότατος ἐθεώρει ἀνέκαθεν ἀπολύτως δίκαιον τὸ ὑπὸ ἀδυνάμου θεωρούμενον ὡς ἄδικον καὶ ἐὰν ὁ μὲν κατελάμβανε τὴν θέσιν τοῦ δὲ καὶ τοὐναντίον, ἀμφότεροι τῇ αὐτῇ στιγμῇ θὰ μετέβαλον ἐξ ἴσου τρόπον σκέψεως· ἐξ οὗ συνεπέραινεν ὅτι δίκαιον εἶνε τῷ ὄντι μόνον ὅ,τι προσφέρει ἀπόλαυσιν καὶ ἄδικον ὅ,τι προκαλεῖ ὀδύνην· ὅτι τὴν στιγμὴν καθ᾿ἣν ἐξεθυλάκου ἑκατὸν λουδοβίκεια ἐκ τοῦ θυλάκου τινος, ἔπραξε ἐπ᾿ αὐτῷ κριτῇ δικαιότατον τι, εἰ καὶ ὁ παθὼν τὸ ἔκρινε διαφόρως· ἐξ ὅτου πᾶσαι αὗται αἱ δόξαι εἶνε αὐθαίρετοι, ὅςτις ὁ ὑποδουλούμενος αὐταῖς εἶνε παράφρων. Τοῖς τοιούτοις συλλογισμοῖς ἐδικαιολόγει ὁ δοὺξ ὅλα τὰ ἐλαττώματα αὐτοῦ καὶ ἐπειδὴ ἦτο εὐφυέστατος), τὰ ἐπιχειρήματά του ἐκρίνοντο ὡς ἀποφασιστικῆς σημασίας. Οὕτω προσαρμόσας τὴν συμπεριφοράν του εἰς τὴν φιλοσοφίαν του, ὁ δούξ, νέος δ᾿ ὤν, ὑπέπεσε ἀκρατῶς εἰς τὰς αἰσχίστας, εἰς τὰς ἀρρήτους παραφοράς….

“Ἄγε”, μοὶ εἶπεν, “νῦν βλέπω ὅτι εἶσαι καλὸν κοράσιον. Ἄγε, ἄγε, ἔσο βεβαία ὅτι θὰ πλουτίσωμεν. Εἶμαι ὄμορφη καὶ σὺ τὸ ἴδιον: θὰ κερδίσωμεν ὅ,τι ποθοῦμεν, καλή μου. Δὲν πρέπει ὅμως νὰ δεσμευθῶμεν, νὰ τὸ θυμῆσαι. Σήμερον ὁ εἷς, αὔριον ὁ ἄλλος, πρέπει νὰ γίνῃς πόρνη, παιδίον μου, πόρνη τὴν ψυχὴν καὶ τὴν καρδίαν. «Τὸ ἐπ᾿ ἐμοί.”, συνέχισεν, “ἔχω γίνει τόσον πολύ, βλέπεις, ὅτι οὐδέν, οὔτε ἐξομολόγησις, οὔτε ἱερεύς, οὔτε συμβουλή, οὔτε σεμνοπρέπεια, δὲν ἠμπορεῖ νὰ μὲ ἑλκύσῃ ἐκ τῆς διαφθοράς. Ναί, γαμῶ τὴν πίστιν μου! Καὶ θὰ ἐπιδεικνύω τὴν πυγήν μου οὕτω τυχὸν μετὰ τῆς ἰδίας ἠρεμίας ὡς θὰ ἔπιον ἐκ τοῦ κυπέλλου οἶνον. Μίμησαί με, Φρανσόν, κερδίζεις τὰ πάντα παρὰ τῶν ἀνδρῶν, ἐὰν εἶσαι χαρίεσσα καὶ εὐγενική τὸ ἐπάγγελμα εἶνε ὀλίγον τραχύ ἐν τῇ ἀρχῇ, ἀλλὰ τὸ συνηθίζεις. Ὅσοι οἱ ἄνδρες τόσαι καὶ αἱ προτιμήσεις· κατ᾿ ἀρχὰς νὰ τὸ περιμένῃς. Οὖτος μὲν θέλει τοῦτο, ἕτερος ἄλλό τι, μὴ ἀπόρει, ἡμεῖς εἴμεθα ἐκεῖ ἵνα ὑπακούωμεν ὑποτεταγμέναι: ὅλα γίνονται ταχέως καὶ μόνον τὸ χρῆμα μένει”.

Если бы герцогу сказали, что у людей тем не менее существуют идеи справедливости и несправедливости, являющиеся творением той же при- роды, поскольку их находят у всех народов и даже у тех, кто вообще не приобщен к цивилизации, он бы ответил, что эти идеи относительны, что сильнейший всегда находит справедливым то, что слабый считает несправедливым, и если бы их поменяли местами, то соответственно изменились бы и их мысли, из чего Бланжи делает вывод, что то, что доставляет удовольствие, справедливо, а что неприятно — несправедливо. Что в тот момент, когда он вытаскивает сто луидоров из кармана прохожего, он совершает поступок, справедливый для себя, хотя обокраденный им человек должен на это смотреть по-другому. Так что эти понятия всего-навсего произвольны и только совершенный безумец может себя ограничивать ими. С помощью подобной философии герцог оправдывал все свои поступки, эти аргументы казались ему убедительными. Творя таким образом свою жизнь с помощью своей философии, герцог с самой ранней юности пустился в самое постыдное и поразительное распутство……


«Пойдем, молвила она, теперь я вижу, ты хорошая девочка. Будь уверена, мы разбогатеем. Я красива, ты — тоже, мы заработаем столько, сколько захотим, душенька. Но не надо ни к кому привязываться, помни об этом. Сегодня — один, завтра другой, надо быть шлюхой, дитя мое, шлюхой душой и сердцем. Что касается меня, — продолжила она, то я, как ты видишь, настолько стала ею, что нет ни исповеди, ни священника, ни со вета, ни увещания, которые могли бы вытащить меня из этого порока.

Черт подери! Я пошла бы показывать задницу, позабыв о всякой благопристойности, с таким же спокойствием, как выпила бы стакан вина. Подражай мне, Франсон, мы заработаем на мужчинах; профессия эта немного трудна поначалу, но к этому привыкаешь. Сколько мужчин, столько и вкусов; тебе следует быть готовой ко всему. Один хочет одно, другой — другое, но это не важно; мы для того, чтобы слушаться, подчиняться: неприятности пройдут, а деньги останутся».

Как отличить фонетиста τῆς νέας ἑλληνικῆς γλώσσης, от фонетиста τῆς ἀρχαίας? Когда они встречают в Греции прекрасную пастушку, то первый живо интересуется девушкой, а второй её овцой.

— Что показывает γνωμικὸς ἀόριστος?
— Сущность в виде гномика.

А если серьезно и казённо то:

Ὁ γενικευτικὸς ἀόριστος εἶνε παρών ἐν περιγραφαῖς συνηθειών, διαδικασιών, ἐν ταῖς γενικαῖς ἀληθείαις κτλ.[«обобщающий» аорист присутствует в описаниях привычек, рутин, в трюизмах и т.п.]

Юным античникам, пишущим «Го на шашлыки», возможно, стоит заменить «го» на «аге». К шашлыкам вопросов нет.

Материалы для начинающих от the Ancient Language Institute. Волнуюсь за девушку, всё ли хорошо.

᾿Απὸ τῶν πρώτων χρόνων τῆς κηρύξεώς της ἡ Ἑλληνικὴ Ἐπανάστασις ἀπησχόλησε τοὺς συντελεστὰς τῆς Εὐρωπαϊκῆς πολιτικῆς. ᾿Αλλὰ ἡ πρώτη διεθνὴς πρᾶξις, ἥτις ἀναφέρεται θετικῶς εἰς τὸ Ἑλληνικὸν Ζήτημα, εἶνε τὸ Πρωτόκολλον τῆς Πετρουπόλεως τῆς 23 Μαρτίου /4 ᾿Απριλίου 1826. Δι᾿ αὐτοῦ ἡ Μεγάλη Βρεττανία καὶ ἡ ῾Ρωσία, ἐπιθυμοῦσαι νὰ θέσουν τέρμα εἰς τὴν δημιουργηθεῖσαν ἐν Ἑλλάδι κατάστασιν, ἀποφασίζουν νὰ παρέμβουν παρὰ τῇ Ὀθωμανικῇ Αὐτοκρατορίᾳ πρὸς εἰρήνευσιν τῆς χώρας.

Греческая революция с первых лет своего провозглашения занимала участников европейской политики. Но первым международным актом, в котором действительно упоминается греческий вопрос, является Петербургский протокол от 23 марта/4 апреля 1826 года. Посредством оного Великобритания и Россия, желая положить конец ситуации сложившейся в Греции, решили вмешаться в дела Османской империи, дабы принести мир этой стране.

Только греческое.

Παρὰ τοῖς Δυτικοῖς.

Ἡ λέξις σύνταξις ὡς γραμματικὸς ὅρος ἐχρησιμοποιήθη τὸ πρῶτον ὑπὸ τοῦ ἀλεξανδρινοῦ γραμματικοῦ Διονυσίου Θρακὸς (περὶ τὸ 100 π.Χ. ἐν Ρόδῳ) ἐν τῷ περιωνύμῳ ἔργῳ του Τέχνη Γραμματική. Ὡς γραμματικὸν ὅρον ἐχρησιμοποίησεν ὡσαύτως τὴν λέξιν ὁ μέγας ἀλεξανδρινὸς γραμματικὸς τοῦ Β΄ μ. Χ. αἰῶνος Ηρωδιανός, ὅστις καὶ συνέγραψεν ἔργον ὑπὸ τὸν τίτλον «περὶ συντάξεως τῶν στοιχείων». Κυρίως ὅμως ὁ ὅρος ἐν τῇ ἐννοίᾳ τοῦ προσδιορισμοῦ τῆς λειτουργίας τῶν γλωσσικῶν στοιχείων ἐν τῇ προτάσει ἐν ἀναφορᾶ πρὸς τὴν δομὴν τοῦ λόγου καθιερώθη διὰ διδασκαλίας τοῦ πατρὸς τοῦ Ἡρωδιανοῦ ᾿Απολλωνίου τοῦ Δυσκόλου. Οὗτος συνέγραψεν ἔργον «περὶ συντάξεως» εἰς τέσσαρα βιβλία, ὅπερ εἶχε μεγάλην ἀπήχησιν καὶ ἐχρησίμευσεν ὡς βάσις τῆς μετέπειτα συντακτικῆς διδασκαλίας. Τὸ ἔργον τοῦτο μετέφρασε λατινιστί κατὰ τὸν ΣΤ΄ αἰ. ὁ λατῖνος γραμματικός Πρισκιανός, ὅστις ἀπέδωκε τὸν ὅρον σύνταξις διὰ τοῦ constructio.

Ἔργον ἑλληνικὸν εἶνε λοιπὸν ἡ θεμελίωσις τῆς ἐπιστήμης περὶ συντά- ξεως. Ἡ κατὰ τὸν παρελθόντα αἰῶνα ἀναπτυχθεῖσα νέα γλωσσικὴ ἐπιστήμη ἔταμε βεβαίως νέας ὁδοὺς εἰς τὴν συντακτικὴν ἔρευναν, ἀλλὰ κατὰ βάσιν ἐθεμελίωσεν ἐπὶ τῆς διδασκαλίας τῶν ἑλλήνων καὶ τῶν ἀπὸ τούτων φωτισθέντων λατίνων γραμματικῶν.

Ἡ ὀρθὴ πλοκὴ τῶν λέξεών μας λέγεται σύνταξις.

Οἱ κανόνες διὰ τὴν ὀρθὴν πλοκὴν τῶν λέξεων λέγονται συντακτικοὶ κανόνες.

Ἡ παράβασις τῶν συντακτικῶν κανόνων λέγεται σολοικισμός, ἐνῷ ἡ παράβασις τῶν γραμματικῶν κανόνων λέγεται βαρβαρισμός.

Τὸ βιβλίον ἐξετάζον τοὺς συντακτικοὺς κανόνας μιᾶς γλώσσης, λέγεται Συντακτικόν.

Υ.Γ. Друзья, если вы владеете греческим, что древним, что современным, то вы прочли мною написанное без труда, а остальным поможет встроенный в телегу переводчик.