Τῆς ἡμέρας ὀψὲ ἦν. (Ξεν. Ελλ. ΙΙ. 1, 23) ~ Ἦτο πρὸς τὸ τέλος τῆς ἡμέρας.

Одной из черт греческого языка, как было подмечено неоднократно, является ясность и смысловая прозрачность его лексики.

Если бы карта языковых изменений и диалектных взаимоотношений легла иначе, то мы до сих пор спрашивали «Где?» как κοῦ и была бы у нас благородная литературная ионическая Кин-дза-дза.

Τὰ ὅρια τῆς γλώσσης μου σημαίνει τὰ ὅρια τοῦ κόσμου μου

L. Wittgenstein

Мой перевод второй главы Athenaze на новогреческий (ἐν τῇ καθαρευούσῃ)


Ὁ Δικαιόπολις ἐξέρχεται ἐκ τοῦ οἴκου καὶ καλεῖ τὸν Ξανθίαν. Ὁ Ξανθίας εἶνε δοῦλος, δυνατὸς ἄνθρωπος ἀλλὰ ὀκνηρός· δὲν κοπιάζει, ἐὰν δὲν εἶνε παρὼν ὁ Δικαιόπολις. Νῦν πλαγιάζει ἐν τῷ οἴκῳ. Ὁ Δικαιόπολις καλεῖ αὐτὸν καὶ λέγει· «Ἐλθὲ ἐδῶ, ὦ Ξανθία. Διὰ τί πλαγιάζεις; Μὴ οὕτως ὀκνηρὸς ἔσο ἀλλὰ σπεῦδε.» Ὁ  Ξανθίας βραδέως ἐξέρχεται ἐκ τοῦ οἴκου καὶ λέγει: «Διὰ τί εἶσαι οὕτω δύσκολος, ὦ δέσποτα; Δὲν εἶμαι ὀκνηρός ἀλλὰ ἤδη σπεύδω.» Ὁ δὲ Δικαιόπολις λέγει· «Ἐλθὲ ἐδῶ καὶ βοήθει· λάμβανε τὸ ἄροτρον καὶ φέρε αὐτὸ πρὸς τὸν ἀγρόν. Ἐγὼ ἐλαύνω τοὺς βοῦς. ᾿Αλλὰ σπεῦδε· μικρὸς μὲν εἶνε ὁ ἀγρός, μέγας δὲ ὁ κόπος.» 
Πολὺν χρόνον μοχθεῖ ἐν τῷ ἀγρῷ ὁ Δικαιόπολις. Εἰς τὸ τέλος πρὸς τὸν οἶκον βαδίζει καὶ ἡσυχάζει. Ὁ Δικαιόπολις εἶνε κατάκοπος πολύ. Ἐν τῷ οἴκῳ πλαγιάζει.
Τῇ ὑστεραίᾳ ἀπὸ πρωίας ὁ Δικαιόπολις ἐκ τοῦ οἴκου ἐξέρχεται. Ἔπειτα τὸν δοῦλον καλεῖ καὶ λέγει· «Ὦ Ξανθία, ἐγὼ σὲ καλῶ. Διὰ τί δὲν ἐξέρχεσαι ἐκ τοῦ οἴκου; Μὴ πλαγίαζε, ἀλλὰ σπεῦδε πρὸς τὸν ἀγρόν, λάμβανε τὸ ἄροτρον καὶ φέρε πρὸς τὸν ἀγρόν. Χαλεπὸς εἶνε ὁ κόπος καὶ μακρός, σὺ πλαγιάζεις ἐν τῷ οἴκῳ καὶ δὲν κοπιάζεις· ἐγὼ μοχθῶ πολὺν χρόνον καὶ κατάκοπος πολύ εἶμαι. Ἐλθὲ πρός με, καὶ βοήθει.» Ὁ Ξανθίας λέγει· «Οὐκέτι πλαγιάζω ἐγὼ ἐν τῷ οἴκῳ, ὦ δέσποτα, ἀλλὰ σπεύδω πρὸς τὸν ἀγρὸν καὶ τὸ ἄροτρον φέρω· σὺ τί πράττεις;» «Ἐγὼ τοὺς βοῦς ἐλαύνω πρὸς τὸν ἀγρόν. ᾿Αλλὰ σπεῦδε, καὶ μὴ κάθιζε ἐν τῷ οἴκῳ. Φέρε τὸ ἄροτρον.» Ὁ Ξανθίας τὸ ἄροτρον πρὸς τὸν ἀγρὸν φέρει. Δι᾿ ὀλίγου ὑπὸ τῷ δένδρῳ καθίζει· ἤδη ἐξηντλημένος πολύ. Ὁ Δικαιόπολις λέγει· «Διὰ τί καθίζεις ὑπὸ τῷ δένδρῳ; Τί δὲν λαμβάνεις τοὺς λίθους; Τί δὲν φέρεις τοὺς λίθους ἐκ τοῦ ἀγροῦ; Ὦ Ξανθία,  δυνατὸς μὲν εἶ, ὀκνηρὸς δὲ μάλα, καὶ δὲν ἀγαπᾷς τὸν μόχθον.» Ὁ Ξανθίας ἐπαίρει ἑαυτὸν καὶ λέγει· «Ἐγὼ ὀκνηρός μὲν δὲν εἶμαι, ἐξηντλημένος δὲ πολὺ· ὁ μόχθος εἶνε μέγας, φλέγει ὁ ἥλιος. Σὺ δεσπότης χαλεπὸς εἶσαι. Ὁ ἀγρὸς εἶνε καλός καὶ πολὺν σῖτον παρέχει. Σὺ σπεύδεις πρὸς τὸν ἀγρόν, καὶ τοὺς βοῦς ἐλαύνεις, καὶ τὸ ἄροτρον λαμβάνεις· σὺ εἶσαι δεσπότης καὶ ἀγρὸν ἀγαπᾷς πολύ, ἐγὼ εἶμαι δοῦλος καὶ δὲν ἀγαπῶ πολὺ τὸν ἀγρόν. 

Ὁ μὲν Δικαιόπολις ἐλαύνει τοὺς βοῦς, ὁ δὲ Ξανθίας ὄπισθεν βαδίζει καὶ φέρει τὸ ἄροτρον. Ἐντὸς ὀλίγου ὁ Δικαιόπολις εἰσάγει τοὺς βοῦς εἰς τὸν ἀγρὸν καὶ ῥίπτει τὸ βλέμμα του εἰς τὸν δοῦλον· ὁ Ξανθίας δὲν εἶνε παρών, βραδυπορεῖ. Ὁ Δικαιόπολις καλεῖ αὐτὸν καὶ λέγει·  «Σπεῦδε, ὦ Ξανθία, καὶ φέρε μοι τὸ ἄροτρον.» Ὁ Ξανθίας λέγει· «᾿Αλλ᾽ ἤδη σπεύδω, ὦ δέσποτα· διὰ τί οὕτως δύσκολος εἶσαι; Βραδέως φέρει τὸ ἄροτρον πρὸς αὐτόν. Ὁ  Δικαιόπολις ὁδηγεῖ τοὺς βοῦς ὑπὸ τὸ ζυγὸν καὶ προσάπτει τὸ ἄροτρον. Ἔπειτα πρὸς τὸν δοῦλον βλέπει· ὁ Ξανθίας δὲν εἶνε παρών·  πλαγιάζει ὑπὸ τῷ δένδρῳ.
Ὁ Δικαιόπολις καλεῖ αὐτὸν καὶ λέγει· «Ἐλθὲ ἐδῶ, ὦ κατάρᾶατε. Μὴ πλαγίαζε ἀλλὰ βοήθει. Λάμβανε τοὺς σπόρους καὶ ἀκολούθει μοι.» Ὁ μὲν δοῦλος τὸ τοὺς σπόρους λαμβάνει καὶ ἀκολουθεῖ, ὁ δὲ δεσπότης προσεύχεται πρὸς τὴν Δήμητρα καὶ λέγει· «Ἵλεως" ἔσο, ὦ Δήμητερ, καὶ πλήθαινε τοὺς σπόρους» Ἔπειτα τὸ κέντρον λαμβάνει καὶ κεντεῖ τοὺς βοῦς καὶ λέγει· «Σπεύδετε, ὦ βόες· ἕλκετε τὸ ἄροτρον καὶ ἀροτρεύετε τὸν ἀγρόν.»

Μετὰ μεσημβρίαν ὁ Δικαιόπολις λέγει· «Ἐγὼ πρὸς τὸν οἶκον βαδίζω· ἐξηντλημένος πολύ. Σὺ ἐν τῷ ἀγρῷ μένε καὶ τοὺς λίθους μετάφερε.» Ὁ μὲν Δικαιόπολις πρὸς τὸν οἶκον βαδίζει καὶ πλαγιάζει, ὁ δὲ Ξανθίας μένει ἐν τῷ ἀγρῷ καὶ λίθους μεταφέρει.
Ὁ δὲ ἥλιος φλέγει καὶ καταπονεῖ τὸν δοῦλον. Ἐν τῷ ἀγρῷ ὑπάρχει ὑψηλὸν δένδρον. Τὸ δένδρον προσφέρει ἥσκιον. Ὁ δοῦλος πρὸς τὸ ὑψηλὸν δένδρον βλέπει, ἔπειτα βραδέως πρὸς τὸ δένδρον βαδίζει· ὁ Δικαιόπολις ἀπουσιάζει. Ὁ  Ξανθίας ὑπὸ τῷ δένδρῳ καθίζει. Δὲν κοπιάζει ὁ δοῦλος, ἀλλὰ πλαγιάζει ὑπὸ τῷ δένδρῳ. Ὁ δὲ Δικαιόπολις ἐκ τοῦ οἴκου ἐξέρχεται, καὶ τοὺς βοῦς ἐλαύνει πρὸς τὸν ἀγρὸν. Ἐν δὲ τῷ ἀγρῷ τὸν δοῦλον ὑπὸ τῷ δένδρῳ βλέπει. Λέγει «Ὦ κατάρατε δοῦλε, διὰ τί ἤδη ὑπὸ τῷ δένδρῳ πλαγιάζεις;» Ὁ Ξανθίας πλαγιάζει καὶ δὲν ἐπαίρει ἑαυτόν· ὁ Δικαιόπολις στενάζει καὶ λέγει· «Ὦ Ζεῦ, διὰ τί οὕτως ὀκνηρός εἶνε ὁ δοῦλος; Ἐγὼ μὲν κοπιάζω ἐπὶ πολὺν χρόνον καὶ εἶμαι κατάκοπος πολύ, ὁ δὲ δοῦλος πλαγιάζει καὶ δὲν βοηθεῖ.

» Ὁ Δικαιόπολις ῥάβδον λαμβάνει, καὶ πρὸς τὸν δοῦλον σπεύδει καὶ αὐτὸν τύπτει. «Ἔ,Ἔ» λέγει ὁ δοῦλος, καὶ ἐπαίρει ἑαυτόν. «Ὦ ὀκνηρέ ἄνθρωπε,» λέγει ὁ Δικαιόπολις, «μὴ πλαγίαζε, ἀλλὰ κοπίαζε καὶ βοήθει· λάμβανε τοὺς σπόρους καὶ μοι ἀκολούθει. Μέγας εἶνε ὁ πόνος, ἐγὼ ἤδη ἐξηντλημένος .»
Ὁ δοῦλος λέγει· «Μὴ ἔσο δύσκολος, ὦ δέσποτα· ἰδού, τοὺς σπόρους λαμβάνω.»
Ὁ μὲν Δικαιόπολις πολὺν χρόνον ὑπὸ τῷ ἡλίῳ κοπιάζει ἐν τῷ ἀγρῷ· ὁ δὲ δοῦλος τοὺς σπόρους λαμβάνει καὶ ἀκολουθεῖ. Τέλος ὁ ἥλιος καταδύνει· ὁ δὲ Δικαιόπολις ἐκ τοῦ ἀγροῦ πρὸς τὸν οἶκον τοὺς βοῦς ἐλαύνει, ἔπειτα εἰς τὸν οἶκον εἰσέρχεται. Ἐν δὲ τῷ οἴκῳ καθίζει καὶ πολὺν χρόνον ἡσυχάζει ἐξηντλημένος πολύ, ἔπειτα πλαγιάζει. Ὁ δοῦλος δὲν ἀκολουθεῖ, οὐδὲ ἐξέρχεται ἐκ τοῦ ἀγροῦ, ἀλλὰ ὑπὸ τῷ ὑψηλῷ δένδρῳ καθίζει καὶ πλαγιάζει.

Τὸν δ᾽ ἄρ᾽ ὑπόδρα ἰδὼν προσέφη πόδας ὠκὺς Ἀχιλλεύς
«Ἕκτορ, μή μοι, ἄλαστε, συνημοσύνας ἀγόρευε·
ὡς οὐκ ἔστι λέουσι καὶ ἀνδράσιν ὅρκια πιστά»

Ὑποβλέποντάς τον τότε προσεῖπεν ὁ ταχύπους Ἀχιλλεύς:
«Ἕκτορα μισητέ, μή μοῦ ἀγορεύης γιά συμφωνίες·
ὅπως δὲν ὑπάρχουν ἀνάμεσα σέ λέοντες καί ἄνδρες ὅρκοι πιστοί» (новогреческий)

Так, исподлобья взглянув, Ахиллес быстроногий ответил:
«Гектор, мне ненавистный! Какие с тобой договоры?
Лев с человеком не может иметь никаких договоров»

ὀπισθοφύλαξ — солдат арьергарда, «охраняющий зад». Слово общее и для Ксенофонта и свежей газеты. Если заду что-то грозит, гоплиты вступают в бой.

Ἀθηναῖος εἶ, πόλεως τῆς μεγίστης. (Πλ. Απολ. 29d)

Εἶσαι ἀπ' τὴν Ἀθήνα, τὴν μεγαλύτερη πόλη.

Узнал из канала τμήματος Βυζαντινῶν καὶ Νεοελληνικῶν Σπουδῶν, что приём пищи в полдень у византийцев звался логично μεσημβρινόν, сиречь полдник. Когда я был византийцем детсадовского возраста, то мой μεσημβρινόν был часа в четыре. Вставали эти ромеи, похоже, много раньше меня.

У меня рядом с домом алкомаркет и там всегда скромно стоит тройка деклассированных интеллигентов, степенно выпивая и беседуя. Один всечасно весел и по виду тусуется в кайф, я зову его про себя эпикурейцем, второй похож на бывшего члена государственной думы, выдерживающего житейские и экзистенциальные сложности с достоинством, хоть и со скрипом. У него кашне и трагическая складка у рта, я зову его стоиком. Третий выглядит индивидом освободившимся от зависимости от общественного мнения, то есть бомжевато. Это киник и у него даже борода есть.

Киник держит бутылку крепко, по-хозяйски и когда представители других философских течений к ней тянутся, то он отвечает твёрдым dativus possessivus — “Это мне».

О монофтонгизации дифтонгов.

Текст по географии для начинающих.

— А кликуха-то чёткая у вас есть?
— Иоаннис Сигма-Таф.
— Неплохо, неплохо.

«Особого упоминания заслуживает «Athenaze» («В Афины»), изданный в 2009 году Академией «Вивариум Новум» (при поддержке Итальянского института филологических исследований) и предлагающий изучать греческий «естественным способом», двигаясь мелкими шажками, как дети учат английский в начальной школе с помощью сказочек и рассказиков, оформленных рисунками и виньетками. Главы в нем разделены на параграфы, которые представляют жизнь крестьянина Дикеополя и его семьи, далее следуют простейшие упражнения и грамматические заметки. Таким образом, греческий преподается как живой язык, без особой одержимости грамматическими правилами. Согласно данной методике, усвоение языка должно приходить само, со временем и опытом.
Методика «Athenaze» всегда вызывала у меня любопытство именно потому, что древнегреческий язык, тысячелетиями считающийся мертвым, по ней преподается как живой и здоровый. Мнения моих учеников, которые вооружились данной методикой, не менее любопытны: у одних появился энтузиазм, у других – растерянность.»


Андреа Марколонго «Гениальный язык. Девять причин полюбить греческий»