Что означают эти словосочетания (это из 64 Τὲστ λεξιλογικῶν ἀσκήσεων. Ἡ τέχνη τοῦ γλωσσικοῦ ἐμπλουτισμοῦ, 2014)


1. ἄγομαι καὶ φέρομαι — мною помыкают и руководят, против воли моей гоняют туда-сюда.
2. ἀγρὸν ἠγόρασε — мне это вообще не интересно, у меня другие дела и я пошёл.
3. κεραυνὸς ἐν αἰθρίᾳ — гром с ясного неба. У греков молния.
4. Пятка Бреда Питта.

Εὖγε.

Φέρε τὸν ὀξύτατον πέλεκυν — принеси острый топор, тут ὀξύτατον это то, что на греческом называется ἐπιθετικὸς προσδιορισμός, а если на человеческом, то говорящий из нескольких или многих топоров фокусирует свое внимание и на одном, т.е. на самом остром. Острота его постоянное качество.

Φέρε τὸν πέλεκυν ὀξύτατον, тут ὀξύτατον это κατηγορηματικός προσδιορισμός приписывает топору остроту как временное качество, так как через некоторое время при использовании (людей рубили древние, вестимо) он перестаёт быть острым.

И когда однажды утром стало известно, что два генерала одновременно покончили с собой, причем один из них на глазах у своих солдат во время утреннего осмотра, никто не сомневался, что вражеская армия пересечёт границу в считаные часы.

Δημήτρης Δημητριάδης «Πεθαίνω σὰν χώρα»

Всё-таки вера в то, что всё написанное на древнегреческом немедленно становится мудрым, красивым и пленительно атмосферным несокрушима — персонаж пишет твит, где передаёт «он сказал» как εἶπεν, но через пару минут сносит свой x-чирик и постит снова лишь с одним изменением, вместо εἶπεν красуется ἦ δ᾽ ὅς. Так древнегречней в его понимании. Впрочем, ἦ δ᾽ ὅς это не стильная связка из платоновских диалогов, а аналог полупаразита, которым пацаны из моего двора в детстве, захлёбываясь рассказом, передавали чью-то косвенную речь: «и тут он такой…», «и он типа…».

Другой предпочитал передавать придаточное цели не через сослагательное наклонение, а через причастие будущего времени, потому, что, мол, первый способ есть и в древнем и в новогреческом, а второй лишь в древнем, посему ему, такому на аттической соли настоянному ревнителю древнего афинского слова, пристал лишь второй вариант.

Ἡ ἐκκλησία — συνέλευσις τῶν πολιτῶν.

Пётр: не надо мне тут подсовывать всякую плебейскую койне бечёвку, мне нужен настоящий гомеров канат или хотя бы верёвка классических эллинских мужей.

— Берите τὸ σπάρτον, Пётр, она и Гомера и у Фукидида имеется, не продешевите точно.

“In Ancient Greek”? Ну, не знаю, мой немецкий друг, наверное, как и сейчас в современном греческом. И в любом другом.

Ἡ τελευταία συλλαβὴ τῆς λέξεως, ποὺ ἔχει περισσοτέρας ἀπὸ μίαν συλλαβάς, λέγεται λήγουσα, ἡ πρὸ τῆς ληγούσης παραλήγουσα, καὶ ἡ πρὸ τῆς παραληγούσης λέγεται προπαραλήγουσα.

Как-то так.

Ἀγαπητοί μοι συνδρομηταί,

Καλὸν μῆνα

Σᾶς εὐχαριστῶ πολὺ διὰ τὴν ὑμετέραν ἀφοσίωσιν. Χαίρετε καὶ καλὴν μεγάλην καὶ ἁγίαν Τεσσαρακοστήν.

Μετ᾿ ἐκτιμήσεως, 

Μ.

Я снова мечу филиппики, что, мол, никто ничего не делает для русификации Athenaze.

Antibarbari:

Глагол «православить» и «ортодоксить» и флексить догматической правильностью в греческом есть, как видите. Впрочем, хорошо, что мы не ортофроны какие-нибудь, а то звучит как какая-то дикая секта в лесу, где все внешне на Джигурду похожи.

ὁ κύαμος ὁ ἀραβικός или ὑάσμινον ἀραβικόν — винтажное название кофе, ὁ καφές. Родительный падеж в разговоре о кофии («ἡ γενικὴ καφεϊκή»)

Γενικὴ κτητική — ἡ ζωή τοῦ καφενοβίου (жизнь сидящего в кофейне долгими часами)

Γενικὴ διαιρετική — ἄνθρωποι τοῦ καφενείου (предпочитающие традиционные кофейни)

Γενικὴ τῆς ὕλης — αἷμα τῆς καφεΐνης (кровь состоящая из чистого кофеина)

Γενικὴ τοῦ περιεχομένου — ἅλις κυάμου ἔχω (у меня кофия вдоволь)

Γενικῆς τῆς ἀξίας ἢ τοῦ τιμήματος — ἡ ἐργασία τῶν τριῶν καφέδων (работа на три кофейных чашки)

Γενικὴ τῆς αἰτίας — ἡ ἀυπνία τοῦ καφεϊσμοῦ (бессонница от злоупотребления кофием)

Γενικὴ τοῦ δημιουργοῦ — αἱ ἰδέαι τοῦ καφεπότου (идеи кофемана)

Γενικὴ ὑποκειμενική —πόλεμος τοῦ κυάμου καὶ ὑπνηλίας (война кофе с сонливостью)

Γενικὴ ἀντικειμενική — ἔμπειρος καφετιερῶν (разбирающийся в кофеварках)

Ἡ ἑλληνορωμαϊκὴ πάλη.

Сравнительная таблица артиклей в стандартном греческом и кафаревусе (ну и в древнем, соответственно, ибо καθαρεύουσα сохраняет морфологию последнего). Датива нет, как отдельной формы, но строго синтаксически говоря, в функции непрямого дополнения он всё же есть, просто морфологически совпадает с родительным падежом. Что до «локативной» функции, то его роль исполняет винительный падеж с предлогом σέ (редуцированный εἰς). К слову, не совсем понимаю тех, кому σέ не нравится, ведь они, параллельно, с глубоким одобрением смотрят на древний староаттический ἐς, что, всё дело в положении έψιλον относительно сигмы? Слева, то это палец вверх, Фукидид и красота, а справа, то «фу, разве лень εἰς написать нормально?». По поводу слияния с артиклем в виде, скажем, στόν, то такая орфография тоже не должна напрягать людей, что через одного хорошо читают по-немецки и там слияние предлогов с определённым артиклем их эстетическое чувство не оскорбляет. И вообще, даже в гомеровском и классическом греческом, несмотря на то, что датив взвалил на себя функции «инструменталиса», он был наименее частотным падежом.

ΥΓ. Мне лично старый датив глубоко импонирует.

Вышел новый выпуск нашего журнала "Кафедра" № 20 (3-4) за 2024 год. Все желающие могут ознакомиться по ссылке https://kathedra-ens.ru/wp-content/uploads/2025/03/%D0%9A%D0%B0%D1%84%D0%B5%D0%B4%D1%80%D0%B0-20_%D1%8D%D0%BB.pdf

«Его впечатлил толстый том, что уже был готов упасть с края. Тканевый переплёт, золотые буквы. Он придвинулся ближе, чтобы разобрать название: Манолис Триандафилидис, Грамматика новогреческого языка, Историческое введение, Афины 1938 год. Она была открыта, со страницею загнутой на цифре 336. Наклонившись из любопытства, он прочёл, а скорее произнёс по слогам: «когда армада прибыла на острова, вся Румелия обнажила мечи и вырезала каждого неверного турка». Последняя фраза была подчёркнута чёрным маркером.»

Γιῶργος Ἀριστηνός, Ὁ δολοφόνος, 2000.