Мужской род, первое склонение (слева древний/кафаревуса νs. современный)

"По происхождению я фанариот". Так простенько и со вкусом начинаются мемуары одного из самых заметных греческих писателей 19 века Александроса Рангависа.

Ὁ Τοῦρκος σκοπευτής ἐν τοῖς Ὀλυμπιακοῖς ἀγῶσιν ~ турецкий стрелок на Олимпийских играх.

В древнегреческом γιγνώσκω и οἶδα несколько отличаются:

γιγνώσκω про знание обретаемое из опыта, сам видел и трогал( λέγεται για γνώση που προέρχεται από την παρατήρηση ή την πείρα), а οἶδα, обычно, из размышлений, умозрительное «книжное» знание (λέγεται συνήθως για γνώση που απορρέει από σκέψη ή συλλογισμό).

К чему это я? Пытался ответить на вопрос студента, почему в Ἡ Μετάφραση τῶν «Ἑβδομήκοντα» фраза «Адам познал Еву, жену свою..» передана через глагол γιγνώσκω, а не οἶδα. Да, ладно, шучу, там в тексте ἔγνω, который и у οἶδα аористом работает, другого нет, посему толковникам деваться было некуда.

Кстати, всё забываю, я вас всех люблю и звоном щита приветствую, но канал изначально задуман для совершеннолетних, не беременных и не склонных к неконтролируемому повышению анальной температуры по разным поводам. Тут этих проблем нет особо, но я озвучу на всякий случай.

ἐν ῥιπῇ ὀφθαλμοῦ.

Ἡ διασαφοῦσα ταξιαρχία ~ пояснительная бригада.

Ἡ κολύμβησις ~ плавание.

Грамматики со времён Дионисия стали толще раз в сто.

Казалось бы, просто на рынке обвесили, огурцов в пакет не доложили, а слово-то какое красивое.

ἐν σοί ἐστι ~ от тебя зависит.


🇬🇷новогреческая идиома.

Мужской род, первое склонение (слева древний/кафаревуса νs. современный). Продолжение.

Парень, с таким ФИО тебе в семинарию надо было:)

millihelen /mili 'Helen/ - причудливое слово, являющееся ничем иным, как единицей измерения женской красоты. В основе, понятно дело, миф о Елене Троянской, прекраснейшей из женщин, ради которой к Трое отправилось войско на тысяче кораблей. "Millihelen"- соответственно, сила женской красоты, способная привести в движение один корабль, полный мужчин, готовых на все.

Со времён классической Греции афинские дети учили греческий по комментариям основанным на Гомере. Как и пятнадцать веков спустя, в византийскую эпоху и во многом так продолжалось до начала двадцатого века.

«Переучил древнегречу» сказал мне студент, который записался к врачу с болью в ухе и когда лор сказал, что у него отит, то его первая мысль была «Ух ты, похоже на датив от οὖς». И верно, ты отдохни, полечись.

Неплохой исторический роман, действие которого разворачивается в эллинистических Афинах, уже находящихся под римской пятой и живущих воспоминаниями о былом величии. Но тут приходит Митридат и пошла жара. Главный герой, молодой и образованный греческий аристократ (ὁ εὐπατρίδης) оказывается в центре событий и это про него «блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые!» и хотя заката римской славы ему увидеть не удалось, но повествование, наполнено мучительными размышлениями о судьбе Эллады и её месте между Востоком и Западом, сильными державами и судьбами эллинизма и аллюзиями на новейшую историю.

Автор личность любопытная, сражался, был консулом на Кипре после Второй мировой, жил сложно и ярко, много видел и думал и мне он представлялся старым профессором из висконтиевского «Семейного портрета в интерьере», отвечающему на вопрос:

— Вы же тоже были молодым, разве нет? Вы были не таким, как мы?

и он отвечает:

— Нет. Совершенно не таким.

— Но как-то же вы развлекались. Вы были богаты, красивы... Что вы делали?

— Я учился, путешествовал. Я воевал, женился... неудачно. И потом, когда я находил время оглянуться вокруг, я оказывался среди... среди людей, которых я не понимал.