А я убог и беден, Боже, помоги мне: помощник мой и избавитель мой — Ты, Господи, не замедли!

πένης καὶ πτωχὸς διαφέρει. πένης μὲν γὰρ ὁ ἀπὸ τοῦ ἐργάζεσθαι καὶ πονεῖν ποριζόμενος τὸν βίον· πτωχὸς δὲ ἀπὸ τοῦ πτώσσειν.

ὡς Ὅμηρος:

«Бедный» и «нищий» различаются, первый зарабатывает на жизнь тяжелым трудом, а второй побирается.

У Гомера;

ἀλλ᾽ ἐπεὶ οὖν δὴ ἔργα κάκ᾽ ἔμμαθεν, οὐκ ἐθελήσει ἔργον ἐποίχεσθαι, ἀλλὰ πτώσσων κατὰ δῆμον βούλεται αἰτίζων βόσκειν ἣν γαστέρ᾽ ἄναλτον.

Вряд ли захочет в работу на поле идти, но в народе
Нищенством жить предпочтет, наполнять ненасытное чрево.

Сейчас это — «живущий на донаты», в «Одиссее» описанный как «нищий докучный, столы на пирах обирающий жадно».

— Вы на кафаревусе говорите?
— Да.
— А на какой?
— (поглаживая бороду): На нечеловеческой.

То, что греки не любили.

λέγει ὅτι ἐλπίδας ἔχει καλῶς ἔσεσθαι — он говорит, что надеется на то, что всё будет хорошо.

Ξενοφῶν

Это вам на утро понедельника.

«Много оскорблений иметь я буду от троянцев и упреков, когда узнают, что я с вами».

Ὁ πόλεμος τῆς Τρῳάδος (14 век)

Один из самых ходовых способов образования будущего времени в поздневизантийском греческом — θέλω+инфинитив (в это время конечную ν уже могли опускать в окончании инфинитива — ει(ν))

Димитрий Халкокондил (Δημήτριος Χαλκοκονδύλης), афинянин, кузен известного историка, препод греческого, первый издатель Гомера, учитель Рейхлина и Бюде, приехал в Милан в возрасте 68 лет, через год отредактировал издание лексикона Σουΐδα, ещё через год сделал свою собственную грамматику и десятого ребёнка и всё ещё преподавал, когда ему стукнуло восемьдесят.

Старость ромея.

«Идя в гимназию, он подал нищему две копейки, в расчете, что эти две копейки окупят его незнания и что ему, бог даст, не попадутся числительные с этими тессараконта и октокайдека.»

«Понятно, что латинский язык легче, а греческий труднее. Поэтому я рано привязался к пути наименьшего сопротивления, латинских авторов для собственного удовольствия понемножку читал, а от греческих уклонялся. Ничего хорошего не вышло. ....а новогреческого так и не знаю. По словарю разгадываю в трагических случаях»

М. Л. Гаспаров.

«Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше».

В переложении на гомеровский греческий Матфей звучит как апостол ахейцев и даже представляется как бы шире в плечах.

Ἀθηναίων γοῦν τὸ πλῆθος Ἵππαρχον οἴονται ὑφ᾽ Ἁρμοδίου καὶ Ἀριστογείτονος τύραννον ὄντα ἀποθανεῖν «Так, большинство афинян считают, что Гиппарх погиб от рук Гармодия и Аристогитона, когда был тираном.»(Θουκυδίδης)

Это случай согласования существительного в единственном числе τὸ πλῆθος с глаголом во множественном οἴονται, так как существительное имеет собирательный характер. Примерами таких имён являются πλῆθος, στρατός, πόλις.

quousque tandem? — ἕως πότε τέλος; — Доколе же еще?

Σὰν θάλασσα ποὺ φιλεῖ τὸ χέρι μιᾶς δεσποινίδος πετάχτηκε ἡ φωνὴ τοῦ ὀνείρου μας — Как волна целующая девичью руку долетел голос нашего сна.

Андреас Эмбирикос

Нонн из Панополя в своей перифразе Евангелия гомеровым стихом так описывает нанесение на крест Спасителя трёхязычной надписи:

ἦν δὲ μιῆς παλάμης νοερῷ κεχαραγμένον ὁλκῷ
Αυσονίῃ γλώσσῃ τε Σύρων καὶ ᾿Αχαΐδι φωνῇ.

Бороздою ладони начертано там преискусно
По-авсонийски, сирийски, а также и по-ахейски.

С ахейским понятно, а вот название других звучит любопытно.

В поздневизантийском греческом сочетание θέλω+инфинитив было способом выражения будущего времени, где тип инфинитива отвечал за видовую разницу:

θέλει γράφειν — он будет писать.

θέλει γράψαι(γράψει) — он напишет.

В свою очередь θέλω νά + сослагательное наклонение имел модальное значение, например, воление:

θέλει νὰ γράψῃ — он хочет написать.

Впрочем, первые примеры «волительного» θέλω + ἵνα относится к эллинистическому периоду, а θέλω+инфинитив и в раннем Средневековье чувствовал себя вполне уверенно.

Ἡ Τροία οὐ φαίνεται πεπορθημένη — Троя не выглядит разрушенной.

Родители решили, что ребёнок должен заниматься самым необходимым — музыкой и греческим.

«По вторникам и четвергам было приятно сидеть за чашкой чаю и беседовать о литературе и философии, но остальные дни целиком посвящались греческой грамматике и литературной композиции, а это по большей части был умопомрачительно тяжелый труд.»


Донна Тартт «Тайная история»

καὶ πάντα τὰ κέρατα τῶν ἁμαρτωλῶν συγκλάσω — и все рога грешных я пообломаю.

Οἱ ψαλμοί.

Продолжение о несовпадении числа подлежащего и сказуемого в древнегреческом. Когда это сказуемое стоит в начале предложения и особенно, ежели в нем утверждается существование чего-либо (аналог оборота there is / are в английском) глагол может стоять в единственном числе, даже если подлежащее имеет форму множественного. Это несоответствие условно называется σχῆμα Πινδαρικόν.


ἔστι μέν που καὶ ἐν ταῖς ἄλλαις πόλεσιν ἄρχοντές τε καὶ δῆμος «имеются во всех прочих государствах правители и народ» (Платон)